А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— И еще, — упрямо продолжала Эсме. — Вы не подумали, что скажут, если я с бабушкой остановлюсь в Лондоне, а мой муж в это время будет жить под другой крышей?— Это его дело. Я не разделяла вас, когда он ночевал здесь. Ты ищешь себе оправдания, не желая ехать в Лондон по очень простой причине. Ты трусишь.На этот раз она попала почти в цель. Эсме призналась себе в этом сразу, как только подумала о женщинах. И все же насмешка бабушки вызвала приступ ярости.— Вы совершенно невозможны! — закричала она. — Вы все, что угодно, скажете и сделаете, лишь бы вышло по-вашему. Но со мной вы просчитались. Нравится вам это или нет, но в моих жилах течет ваша кровь, и я сделаю по-своему. Да, мы поедем завтра, как вы желаете. Нет, мы не поедем в Лондон, пока я не узнаю мнение моего мужа. Тогда я смогу поступить разумно.Леди Брентмор была в ярости:— Ты хочешь поехать в Маунт-Иден? И получить разрешение этого олуха?— Я не помчусь в Лондон спасать его от дуэли и делать из себя посмешище. Я слышала ваше мнение о том, что нужно делать. Теперь я хочу услышать его. Тогда и буду решать. Сама.— Очень хорошо, — сказала бабушка. — Как пожелаете, миледи.— И никаких трюков, — предупредила Эсме. — Персиваль показывал мне карты. Если карета поедет не в Маунт-Иден, я выпрыгну из нее.— Я и не мечтаю о том, чтобы тебя надуть, — последовал язвительный ответ. — Я буду счастлива свалиться на голову его светлости без предупреждения. Ты все увидишь. Пусть он представит тебя своим пьяным, одурманенным опиумом друзьям и своим шлюхам. Последнее мне понравится . больше всего. — Леди Брентмор направилась к двери. — Я не пропущу этого ни за что на свете.Персиваль уже отскочил от двери комнаты Эсме, когда из нее вырвалась леди Брентмор. Он знал, что нельзя подслушивать под дверью. Однажды он уже шпионил за папой, и вот к чему это привело. Мысль о шахматах была невыносима, потому что вела к черной королеве, от нее — к постыдной папиной тайне, от которой Персиваль приходил в ужас. С того момента, как за завтраком он увидел письмо на столе, он чувствовал тошноту.Вскрыв письмо, бабушка вся напряглась и стала красной, как свекла. У нее для этого были основания, как теперь знал Персиваль. «Это не имеет никакого отношения к папе, — сказал он себе. — Это просто отвратительные, постыдные слухи». Он, нахмурившись, сидел на верхней ступеньке лестницы. Вот, например, кольцо в носу. Многим известно, что это обычный вид украшения в некоторых экзотических культурах, как в других принято ходить голыми. Видимо, сплетники не знают, что в Албании не принято ничего из того, что они напридумывали о кузине Эсме.Кроме татуировки. В некоторых албанских племенах женщины делают татуировку на руках. Очень странно, но у англичан, распускающих слухи, очень смутное и до смешного неверное представление об истинном положении вещей. Удивительно, как они могли вообразить, что женщина, если она не албанка, сделает татуировку. Причем на руках.«Хотя не так уж это невозможно, — подумал он. — Могут быть совпадения».Что касается письменных принадлежностей. Конечно, не у одного папы такая особая бумага. Женщины обычно пользуются не такой, но миссис Стоквеллл-Хьюм могла взять ее у мужа. Если только он не умер десять лет назад.Персиваль закрыл глаза. Это не может быть папина бумага и, конечно же, не его почерк, иначе бабушка бы заметила. И это не подделка. Если бы папа знал, как почерк выдает его, он бы что-нибудь сделал с посланием черной королевы.Но встревоженный ум подсказал: кто-то другой мог знать как подделать письмо. Кто очень-очень умный. Какой-то албанец.— Нет, — прошептал Персиваль. — Этого не может быть. Мама, мама, пожалуйста! Ведь я просто все это придумываю правда? Глава 27 Деймон сидел на крыше и латал трубу камина, а Гидеон на кухне пытался приготовить ленч. Вариан заканчивал свою задачу на утро: подметал полы в спальнях, в основном от мышиного помета. Кошка, конечно, старалась, но она была одна против легиона мышей, а ее потомство еще слишком слабое, чтобы ждать от него помощи. Судя по помету, некоторые мыши вдвое больше ее котят.Услышав стук в дверь, он выругался. Со щеткой в руке он бросился вниз по лестнице и чуть не наступил на котенка, притаившегося внизу.— Черт побери, у тебя только девять жизней, — выбранил Вариан котенка. — Не спеши истратить их за одну неделю.Котенок вцепился когтями в руку и пополз по рубашке. Вариан на ходу пытался оторвать его от себя, а когда подошел К двери, на него с шипением кинулась кошка-мать.Вариан наподдал ей, отбросил щетку и распахнул дверь.Он не поверил своим глазам; весь мир куда-то исчез, все, что он видел, что понимал, — это что перед ним стоит Эсме; она с открытым ртом смотрела на него.— Эсме. — Со следующим вдохом он через порог перенес ее в дом и сжал в объятиях. — Дорогая! Я… О-о!Он схватил прищемленного котенка, но Эсме оттолкнула его руку.— Ты его задушишь, — резко сказала она. — Он так боится, что не может спрыгнуть. — Что-то приговаривая по-албански, она погладила шипящего котенка, и он добровольно перешел в ее руки.К Вариану вернулось чувство реальности. Он посмотрел за спину жены и через открытую дверь увидел, как из кареты вылезла вдова, следом за ней на землю спрыгнул Персиваль.Вариан пригладил волосы. Под пальцами был песок. Он посмотрел на руки и увидел, что они черные. Он также увидел, что запачкал грязью и сажей элегантный плащ Эсме.Кровь бросилась ему в лицо. Он посмотрел на Эсме, потом опять на вдову, которая неумолимо приближалась. Персиваль, видимо, заметил Деймона на крыше, потому что отбежал в сторону, чтобы лучше рассмотреть.Понимая, что лицо у него красное, как мак, Вариан тем не менее расправил плечи. И когда вдова достигла двери, поклонился:— Миледи. Какой приятный сюрприз.— Это ты не мне говори! — рявкнула она, проходя мимо. — Это все ее выдумки. — Она огляделась и фыркнула. — Скажи моим слугам, чтобы принесли корзины. Вижу, ты не готов проявить гостеприимство, а я хочу пить. — Она поплыла дальше по холлу, что-то бормоча под нос.Вскоре Деймон и Гидеон, наскоро умывшись, осторожно крались по главному коридору. Они уже заглянули в утреннюю комнату, где маленькая свирепая старуха, окруженная дорожными сумками, кричала на испуганных слуг, раздавая приказы.В гостиной рыжий подросток лежал на животе перед мышиной норой и читал лекцию котенку, дергающему носом.Деймон и Гидеон были страшно заинтригованы, но не могли промедлить дольше, чем для беглого взгляда. Они держали в уме конкретную жертву и продолжали поиски, отбросив менее значительное искушение.Они заглянули в приоткрытую дверь библиотеки. Деймон посмотрел на брата.— Не может быть, чтобы эта девочка, — прошептал он.— Но, уж конечно, не та матрона в утренней комнате, — шепнул Гидеон.— Но она же просто ребенок. Не мог Вариан…Он замолчал, потому что тихие голоса стали громче. Деймон осторожно приоткрыл дверь еще на дюйм. В этот момент девочка швырнула в Вариана ридикюль. Брат отклонился, и ридикюль шлепнулся на каминную полку и потом на пол. Девочка принялась свирепо расхаживать по комнате, взмахивая зелеными юбками. Ее голос взорвался на полную мощность:— Никогда тебя не прощу! Тупость сверх всякий меры! К тому же ты мерзкий лжец!— Эсме, я не…— Ты солгал! Вот, я это сказала. Ну как, будешь защищать свою честь? Валяй, ищи пистолеты. А я найду свои и прострелю твое черное сердце! И у меня на это больше оснований. Это я обесчещена. Ты меня стыдился. Весь мир будет надо мной смеяться — громче, чем сейчас.Она что-то выплюнула на иностранном языке, и Вариан пошел к ней, но она вскинула руку.— Не подходи, — предупредила она. — Не искушай меня. Я тебя задушу.Вариан подчинился; опершись о каминную полку, он стал смотреть, как она ходит туда-сюда, стуча каблучками по голому полу.Она опять разразилась речью, которая не могла быть ничем иным, кроме брани, потом перевела ее на английский язык:— Ты присылал мне по три письма в неделю и ни разу не сказал правду. Только шуточки да сказочки, как будто я ребенок и меня надо развлекать. Ты заплатил все долги, больше нет опасности, о которой ты говорил. Как будто меня когда-нибудь пугала опасность! Но ты мне ничего не сказал. Ты оставил меня с бабушкой, в моей стране это позор, но я стерпела, потому что я не на родине, а все англичане — психи.— Дорогая, мне негде было тебя содержать.— Меня не надо содержать! Я не овца и не бык! Как, ты думаешь, я жила в своей стране без денег? Я спала в пещерах и под кустами. Но я знаю, в чем дело. — Она приостановила свой бег. — Я не ребенок и не слабая женщина. Ты мог бы мне прямо сказать, что не хочешь со мной жить. Но твое тщеславие даже больше твоей тупости. Ты подумал, что я умру от горя? — Она подошла к нему вплотную и подбоченилась. — Ха!Хотя Эсме стояла спиной к Деймону, он догадался, какое у нее выражение лица. Маленькая жесткая фигурка излучала вызов.— Нельзя подслушивать, — прошептал Гидеон.— Да, это непристойно, но как интересно!Гидеон укоризненно посмотрел на брата и кашлянул.Девушка продолжала изливать на Вариана поток красноречия и не обратила внимания на звук. Но Вариан услышал. Он посмотрел на дверь.Гидеон полностью открыл ее.— А вот и они, — смущенно сказал Вариан.Девушка круто обернулась. Она слегка покраснела и широко раскрыла глаза.— Зеленые, — прошептал Деймон. Вариан взял ее за руку:— Разреши представить тебе моих братьев, дорогая. Этот крепкий малый — Гидеон.Гидеон поклонился.— А этот, с разинутым ртом, — Деймон.У Деймона поклон вышел неуклюжим из-за временного смятения мозгов. Увидев ее вблизи, он понял, что это не девочка, а молодая женщина. Поразительно красивая. Злость делала ее еще краше. Зеленый огонь в глазах — он никогда не видел ничего подобного! Вариан, очевидно, тоже. Этим все объяснялось.— Они сгорали от желания с тобой познакомиться, — сказал Вариан.Ее светлость смотрела на братьев с явным подозрением.— Тогда тебе следовало привезти их ко мне, — отрывисто произнесла она. — Бабушка по крайней мере накормила бы их.— Неужели мы выглядим так же плохо, как все вокруг? — возразил Деймон с робкой улыбкой.Она поцокала языком.— Просто позор. Сразу видно, что вы не спите и не едите как положено. — Она подошла поближе к Деймону, отчего у него странно забилось сердце. — Вы слишком худой. Кто для вас готовит?— Миледи, меня делегировали на пост шеф-повара, — проговорил Гидеон.— Да, он мастер варить яйца, — заверил ее Деймон, — хотя я не уверен, что он приноровился…— Я изобью тебя до беспамятства, — сказала она Вариану. — Ты идиот.— О, но это не Вариан…Она испепелила Деймона взглядом, и он замолчал. Да ему бы и не удалось закончить предложение.— Он глава семьи, — сурово сказала она. — Он за все отвечает. К сожалению, у него нет разума. Но теперь здесь появилась хозяйка. Я буду для вас готовить приличную еду.Вариан попытался что-то сказать, но получил злобный удар копья зеленых глаз и тоже решил придержать язык.— Ступай прими ванну, — велела Эсме. — Мне стыдно за тебя.Засим она промаршировала мимо них, отбивая каблучками дробь, и шмыгнула за дверь.Деймон посмотрел на старшего брата:— Вариан, она в самом деле тебя побьет?— Лучше я приму ванну, — сказал Вариан. И ушел.После на удивление дружеского ленча вдова потратила несколько часов на скрупулезное изучение дома. Ее сопровождал Гидеон, послушно занося все замечания в блокнот. Деймон, к Исмалому раздражению Вариана, ходил за Эсме как преданный щенок. Тем не менее его светлость понимал, что ему лучше не водить их на осмотр земель. Нужно дать Эсме время успокоиться. Он пока занялся разбором завалов в спальне.До сих пор он считал, что скорее умрет, чем даст ей увидеть его в таком положении — в запущенном доме, громко возвещавшем о его злодеяниях. Он и умер — сотней маленьких смертей от стыда и чувства вины. Но пережив худшее, он знал, что сможет вытерпеть и отказ от его любовных притязаний.Он хорошо знал, что не имеет на них права, и сходил с ума, думая о них и не надеясь. Но ничего не мог с собой поделать. После первого ошеломленного — и короткого — объятия он не имел возможности к ней прикоснуться, когда вокруг сновали незнакомые слуги, в любой момент могли ворваться Персиваль или леди Брентмор, а Эсме пребывала в состоянии священного гнева.Помоги ему Бог, он соскучился даже по ее безумной ярости.Вариан слабо улыбнулся, разглаживая ветхие простыни.Сегодняшнее представление выявило еще одну настоятельную потребность. Не то чтобы он этого не ожидал после двухмесячной опеки бабушки. Но братья подумают, что он подкаблучник. Потому что они не понимают. А Вариан не имел ни малейшего желания объяснять.Он знал, что Эсме глубоко оскорблена, и обидел ее он.Он не знал, как это исправить. Она показала ему письмо миссис Стоквеллл-Хьюм — причину их неожиданного визита, — и собственный отклик не удовлетворил его самого. Вариан попытался ей объяснить, что пока его приятели сами ее не увидят, в них будет расти убеждение в ничтожности леди Иденмонт. Он понимал, что это его вина, и так и сказан: его скандальная репутация, жена из малоизвестной страны — и в итоге дикие слухи. Но у него пока нет средств представить ее достойным образом, а значит, сейчас это должна сделать вдова. В этом месте Эсме взорвалась.Как он теперь понимал, она была убеждена, что убогое положение мужа отражает ее несостоятельность как жены. В этом всего лишь проявилось различие культур. Беда в ее уверенности, что он сам считает ее недостойной. Она думала, что он ее стыдится и устал от нее.Совершенное безрассудство. К сожалению, неистовые безумцы глухи к доводам разума. Она не верила ни единому его слову.Вариан засунул грязную одежду в шкаф и огляделся. Мебель они спасли от выбрасывания из полу сгоревшего дома в Айлесбури. Пригодна была только мебель для спален. По крайней мере братьям ничего не оставалось, как верить в это.Сейчас он заметил исходящий от мебели легкий запах гари, несмотря на все усердие, с каким он ее отскребал и мазал олифой. Простыни тоже были из вторых, или третьих, или четвертых рук, потрепанные и серые, хотя Анни их безжалостно оттирала на доске. Шторы — еще хуже. Древние, побитые молью, да еще котята над ними потрудились.Вариан застонал и сел на кровать. Черт возьми, о чем он думал? Как мог даже помыслить о том, чтобы соблазнять свою баронессу в такой дыре?— Вариан! — послышался из-за двери голос Эсме.Вариан испытал страстное желание залезть под кровать. Но он только ухватился за край матраса и взмолился, чтобы она посмотрела куда-нибудь в сторону, и тогда он сумеет улизнуть, прежде чем она увидит обшарпанную комнату.Дверь с протестующим скрипом распахнулась.Он закрыл глаза.— Я думала, ты от меня прячешься, — предположила она. — Тебе и надо было скрываться, но я пообещала твоим братьям не убивать тебя. Они сказали, что у них нет денег на похороны.Он открыл глаза. Она стояла в дверях, скрестив руки.— К тому же Гидеон не желает быть бароном. Он говорит, пусть его лучше повесят. — Она посмотрела на него, оставила враждебную позу, вошла и внимательно огляделась. — Какая большая комната! Сюда бы поместился весь мой дом в Дурресе. Но у тебя дом такой же, как у бабушки, так что я не изумляюсь.Вариан встал.— Комната ужасная, хотя когда-то она была элегантной, в старомодном стиле. Я бы хотел, чтобы ты ее такой видела… весь дом.Она пожала плечами:— Здесь совсем неплохо. С помощью нескольких женщин я могла бы ее отчистить за неделю, может, чуть больше. Тебе нужно завести мышеловку, так говорит бабушка, и я с ней согласна. Хотя не понимаю, что тут находят бедные мыши. — Она с укоризной посмотрела на него. — Деймон говорит, что ты надрываешься на работе. Как будто я сама не вижу!— Я десять лет ничего не делал. У меня есть для чего стараться.— Он считает, что ты стараешься для меня. И еще он думает, что я дура.— Ты дура, если ему не веришь. По какой бы другой причине я стал это делать, Эсме?В ответ она снова пожала плечами.— Бабушка пожелала ночевать в гостинице.— В «Веселом медведе»?— Да. Она привезла не столько еды, чтобы на всех хватило. Меня послали пригласить тебя на ужин. Братьев она тоже пригласила.Вариан проглотил гордость, комом застрявшую в горле. — Ты будешь ночевать там? Молчание. Он ждал.Эсме, не ответив, повернулась к двери.— Эсме, прошу тебя.— Прошу что? — Ее голос был напряженным, как и фигура.— Я соскучился, дорогая.Она повернулась к нему; глаза смотрели настороженно.— Я… я бы хотел, чтобы ты осталась.Ее взгляд стрельнул в кровать, потом вернулся к нему.— Ты сказал, что я должна уехать в Лондон.— Но это не значит, что я тебя не хочу! Черт побери, Эсме… — Вариан быстро взял себя в руки. — Извини. Я обещал себе… но это бесполезно. Я пытался объяснить, но я сам не понимаю. Почему это так трудно, любимая? Я знаю, что ты хочешь мне помочь… но если мои пэры услышат, как жена помыкает мной, словно рабом, я не посмею смотреть им в глаза.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39