А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ты не будешь разочарована. Я думаю, что ты насладишься на нашей следующей остановке. Мы поедем в Саванну.
– Я никогда не поеду с вами, мистер Форман, – уверенно сказала Порция.
– О да, конечно.
Саймон Форман был необычайно силен. Хотя она и сопротивлялась, на этот раз у Порции не было шанса преодолеть решимость мужчины. Однажды в их труппе был беглый артист, и он научил Порцию, как нужно держать руки, чтобы вытащить их из узла. Кляпом Саймон обвязал ей рот.
– Теперь слушай, моя маленькая дикая кошечка. Сиди тихо и жди меня. Сейчас мы прицепимся и отправимся.
Потом он ушел. К тому времени, когда она услышала щелканье замка с наружной стороны двери, Порция освободилась и развязала кляп. Она безнадежно огляделась вокруг. Дверь могла быть заперта, но находчивости Порции было не занимать. Проводя жизнь с путешествующей театральной труппой, она умела импровизировать. Во-первых, драгоценности.
Это не заняло много времени. Саймон Форман даже не пытался спрятать их. Они были завернуты в полотенце и лежали на дне маленького саквояжа. Там было и ожерелье, ожерелье Даниэля! Она запрятала его в карман. А сейчас она должна действовать.
Никогда в жизни Порция не таскала зонтиков или кошельков. Но ей нужно было спрятать куда-нибудь драгоценности. Тогда у нее появилась идея. Острой бритвой, которую она нашла в бритвенных принадлежностях Саймона, она отрезала такой же шнурок, каким Саймон связал ее. Нанизав ожерелье, серьги, броши и кольца на шнурок, как бусины в ожерелье, она задрала юбку и крепко обвязала шнурок вокруг своей талии так, что он опустился по бедрам под ее панталонами. Драгоценности будут скрыты в складках ее нижней юбки. Теперь она была готова бежать.
Но минут через десять она собралась. Окна были маленькие. Стекло в двери было укреплено сталью, а стены были двойные. Никто никогда не влез бы в вагон, и ей из него не выйти. Потом она услышала звук, кто-то находился возле вагона. Саймон Форман вернулся. Порция быстро бросилась вдоль комнаты, схватила латунную плевательницу и встала за дверью.
Довольно долго он возился с замком, прежде чем открыл его и осторожно вошел в дверь. Действовать сейчас или никогда! Порция подумала о драгоценностях, о своей семье, о Даниэле, закрыла глаза и швырнула тяжелый предмет.
Есть! Человек упал на пол и застонал, отвернув голову.
"Господи Боже, сделай так, чтобы я не убила его", – взмолилась Порция и опустилась на колени. Она только хотела оглушить его, чтобы сбежать. Она никого не хотела убивать, даже грабителя.
И тогда она узнала свою жертву. Человек на полу не был Саймоном Форманом. Она всегда узнала бы этот щегольской чуб черных волос и эти усы. Она убила Даниэля Логана.
– Ах, нет! Даниэль, дорогой! Пожалуйста, не умирай!
Она повернула его и опустилась перед ним на колени. Его сердце, билось ли оно еще? Она приложила ухо к его груди. Ничего. Дышал ли он? Да. Обезумев от горя, она развязала его галстук и начала расстегивать рубашку.
– Прости меня. Я думала, что ты Саймон Форман. Пожалуйста, не умирай. Я люблю тебя. Я не могу жить без тебя.
– Головная боль – это та цена, которую я готов заплатить за то, чтобы услышать это.
Даниэль открыл глаза и обнял ее, уложив на пол рядом с собой. Его поцелуй был большой и собственнический, и Порция с наслаждением вернула его. После долгого восхитительного момента Даниэль оторвался.
– Как ты нашел меня? – Порция вздохнула и прижалась к его шее.
– Я – служащий Пинкертона, помнишь? Кроме того, есть только одна медноволосая цыганочка, которая босиком бежит за поездом и карабкается в вагон. С тобой все в порядке?
– О да, Даниэль, но нам лучше уйти отсюда, пока не вернулся Саймон Форман. Он – грабитель. Я узнала его голос.
– Не беспокойся, дорогая. Саймон из этого вагона попал прямо к Хиллу Джексону, местному детективу. Когда Саймон заторопился уезжать, Хилл решил, что им нужно пройти в тюрьму, узнать почему.
– Я причинила тебе боль? – прошептала Порция, покрывая легкими поцелуями его щеки и нос.
– Ты имеешь в виду, от этого удара в голову? Нет. Но ты, кажется, колешь меня острым предметом в ту часть тела, которую не следовало бы ранить.
– Я колю тебя? Колю тебя? – Порция передвинулась и задохнулась. – Ой!
Поднявшись на ноги, она схватилась за подол своей юбки и подняла его до талии.
– Дорогая, в Данный момент, я думаю, нам лучше не увлекаться. Хилл Джексон или кто-нибудь из его людей может быть здесь в любую минуту.
– Драгоценности, Даниэль, – что мне делать с ними?
Даниэль медленно поднялся с растерянным выражением на лице:
– Что тебе делать с ними? Где они?
– Ну, я собиралась украсть их у Саймона Формана и я… вот, – она собрала в кучу свои нижние юбки и отвязала панталоны, которые упали на ее лодыжки. – Боюсь, что ты должен ослабить узел.
Первый раз в жизни Даниэль онемел. Маленькая распутница украсила свое тело драгоценными камнями.
– Во всем мире не найдется другой женщины, подобной тебе, Порция Макинтош. Что мне с тобой делать?
Его взгляд поднялся к ее лицу, и она затаила дыхание. За секунду она вспомнила первую ночь, когда ударила его в железнодорожном вагоне, в его собственном частном вагоне. Казалось, что это было сто лет назад. Она была дерзким, глупым ребенком. Теперь она была женщиной, женщиной, которая знает, чего хочет. Она хотела Даниэля Логана, какую бы жизнь он ни предложил. Было что-то удивительное между ними, что-то более глубокое, чем страсть, чем желание близости.
– Я скажу, что тебе делать со мной, Даниэль. Ты должен взять меня в свой вагон и там любить меня. Сегодня, всю ночь, и все ночи, которые будут. Ты должен жениться на мне, Даниэль Логан, или я скажу всему миру, что ты и я украли эти драгоценности вместе.
– Ты скажешь, правда, ты, вредная маленькая девчонка? Всегда стараешься все опередить, совсем не даешь мужчине возможности сказать тебе, что он уже заказал свадебную церемонию в отеле, что он собирается увезти тебя на землю льда и бросить тебя в ближайшую снежную кучу.
Даниель шагнул вперед, поднял Порцию и перекинул ее через плечо.
– Что ты делаешь, Даниэль? Как твоя голова?
– В данный момент я беспокоюсь о своем сердце. Кроме того, я просто исполняю приказание, Порция. Настало время, когда я намерен сделать именно то, что ты сказала, Порция. Преподобный отец Бартоломео и церемония могут подождать до завтра. Между прочим, миссис Бартоломео просила сказать тебе, что ты была права насчет леди, надевающих купальные костюмы, что бы это значило?
– Это значит… неважно, это никого не касается, кроме, может быть, ее мужа, – сказала Порция, стараясь не чувствовать руку Даниэля на своем обнаженном теле. Она не могла совладать с легкой дрожью возбуждения.
– Что-то случилось, дорогая?
– Нет, Даниэль, кроме того, что теперь что-то колет меня, ну… в месте, которое ты не хотел бы, чтобы было испорчено.
Даниэль ухмыльнулся и повернулся к двери.
– Подожди, Даниэль, мои… панталоны.
Он остановился, поддел муслиновую принадлежность ногой и точным броском послал ее под кровать.
– Не беспокойся, принцесса, – сказал он. – Обещаю тебе, нижнее белье – это та вещь, которая тебе абсолютно не нужна, отныне и навсегда.
21
– Стой спокойно, Порция. Я не могу застегнуть корсет, когда ты ерзаешь.
Фаина сильно стянула этот жесткий предмет одежды, к которому Порция всегда относилась как к орудию пытки.
– Порция, эта свадьба принесет тебе верх счастья. Ты выиграла полный дом. Даже Джей Голд и его дочь Элен задержались на своем пути в Нью-Йорк, – щебетала довольная Фаина.
– О, милая, да, – согласилась Бесси. – Говорят, здесь не было такого сильного возбуждения со времени парада слонов, которым открывалась Всемирная выставка в Атланте.
– Тебе понравится этот цирк, Фаина? По крайней мере, ты видела Эдварда. А Даниэль был слишком занят все эти дни, чтобы видеться со мной.
– Порция, я стала абсолютно спокойна с тех пор, как было решено, что мы с Эдвардом обвенчаемся в церкви в семейном имении в Англии, следуя фамильной традиции Делекортов.
Порция поймала руку сестры и легонько пожала ее:
– Фаина, и у вас с Эдвардом могло бы быть все великолепие этой церемонии. Я хочу, – на минуту ее голос стал тоскливым, – чтобы мы с Даниэлем просто могли быть вместе, без женитьбы. В таком случае, когда он обнаружит, что из меня никогда не выйдет настоящая жена, он сможет отослать меня домой. Я смогу вернуться и смотреть за папой и за труппой и… все снова будет по-прежнему.
Бесси встала позади Порции, держа белое кружевное белье.
– Быть вместе? Без женитьбы? Замолчи! Я не хочу слушать такие разговоры.
– Мистер Логан намерен сделать эту свадьбу самым важным событием сезона, и вы – удачливая молодая женщина! Повернитесь кругом и вытяните руки.
– А теперь что?
Порция отпустила руку Фаины и раздраженно заворчала. Она знала, что была не в духе, но не могла выразить свое беспокойство. Где Даниэль? Целых два дня она даже не видела его. Не было больше встреч, не было репетиций под его непосредственным наблюдением, не было поцелуев украдкой. Короче говоря, он был так занят приготовлением этого проклятого цирка, что у него совсем не было времени для нее.
– Руки, – напомнила Бесси, – держите в стороны. Это ваш верхний корсет. Сверх него будет сорочка, а потом мы добавим нижние юбки.
Бесси закрепила ниткой белье над простертыми руками Порции и повернулась, чтобы застегнуть на спине крошечные пуговки.
– Верхний корсет. Нет! К тому времени, когда я доберусь до платья, на мне будет надето так много одежды, что если я не умру от удушья, то умру от жары. Я не буду надевать это.
Порция распорола ненавистный корсет и начала отстегивать белые шелковые чулки, которые были на ней.
Порция Макинтош, веди себя прилично! – пригрозила Фаина. – Даниэль проделал путь до Атланты ради этого свадебного платья.
– Нет! Нет! Нет! Я могу выйти замуж, но я отказываюсь быть чем-то, чем я не являюсь. Если он хочет жениться на мне, он возьмет меня такую, какая я есть, или пусть найдет кого-нибудь еще.
Порция надела свое привычное линялое китайское кимоно и бросилась на свою раскладушку, закрыв глаза руками:
– Уходите, все!
Бесси и Фаина смотрели на Порцию в потрясенном молчании. Никто никогда не льстил и не угрожал Порции, чтобы она что-то делала. Когда они недоуменно посмотрели друг на друга, раздался стук в дверь.
– Простите меня, леди, – Гораций открыл дверь и осторожно просунул голову. Он только взглянул и кивнул. – Я хотел бы минутку поговорить с невестой, если можно.
Молчаливым движением головы он попросил освободить комнату и сел на соседнюю кровать.
Порция постаралась успокоиться. Она никогда не плакала. По крайней мере, никогда не показывала, пока не встретила Даниэля.
– Что у тебя плохого, дочка?
– Ничего, папа. Нет, все. Я не знаю. Правильно ли я делаю? Почему это так трудно – выходить замуж?
– Не знаю. Я задавал себе этот вопрос, когда женился на твоей матери. Выла минута, когда я хотел сбежать и вернуть то время, когда был беззаботным молодым актером. А в следующую минуту я подумал о том, как бы существовал без Катрин, и испугался, что она передумает. Хуже всего было то, что она не показывалась мне два дня перед свадьбой.
Порция села:
– Она не показывалась?
– Нет, какой-то глупый предрассудок, что я буду считать ее более красивой, если не буду при ней. Это была совершенная глупость. Ни одна женщина не была более прекрасной, чем твоя мать в день свадьбы, так же как и ты будешь для мужчины, которого любишь.
– Ох, папа, это ты – мужчина, которого я люблю. – Порция обняла Горация за шею в необычайном порыве чувства. – Я не хочу оставлять тебя. Ты не мог бы поехать с нами на Аляску?
Гораций засмеялся:
– Нет, Порция. Я не нужен тебе. Но хочу, чтобы ты знала, как я горжусь тобой. Поимка Саймона Формана была очень смелым поступком. Ты знаешь, что он и его сообщник ответственны за ряд ограблений отелей за последние два года. Тебе мог быть причинен вред.
– Но я боялась. Я боялась, что… я хочу сказать, что не могла дать тебе… или… что Даниэлю придется отвечать.
– Я знаю. Ты всегда готова защищать людей, которых любишь. Это и есть любовь, Порция. Но, постой, я чуть не забыл! Даниэль послал тебе свадебный подарок.
– Свадебный подарок от Даниэля?
Порция взяла маленькую белую коробочку с серебряной лентой и приложила ее к щеке. Даниэль. Как могла она быть такой дурочкой? Конечно, она любит Даниэля. А Даниэль любит ее… Он любил ее даже тогда, когда думал, что она может быть грабителем. А сейчас он соблюдал какой-то глупый предрассудок, что должен держаться дальше от нее. Конечно, она хочет за него замуж. Это все эти дела со свадебной церемонией так все усложняли.
– Спасибо, папа. Я скоро расстанусь с тобой. Обещай мне, что, когда я понадоблюсь тебе, ты немедленно пошлешь телеграмму.
– О, мне не придется делать этого, дочка– Даниэль сказал мне, что очень скоро эти телефонные линии протянутся отсюда до Аляски. Я просто позвоню. Между прочим, мы с Эви думаем о том, чтобы вложить деньги в этот проект.
– Ой, папа, Аляска так далеко.
– Не от Даниэля, дорогая. Теперь он – твоя обязанность, так же как ты – его.
– Ты прав, – Порция вскочила на ноги. – Я собираюсь быть миссис Даниэль Логан. Я должна буду научиться стрелять из ружья, папа. Ой, папа, мы будем жить на диких землях и искать золото! Как только мы приедем туда, Даниэль сказал, что я не должна буду надевать все эти нижние юбки. Я могу носить мужские штаны или…
Порция покраснела и отвернулась, вспомнив окончание Даниэлева утверждения: "абсолютно ничего".
Порция еще раз поцеловала капитана и проводила его до двери.
– Скажи Фаине и остальным, что я хотела бы немного побыть одна перед тем, как они вернутся, чтобы помочь мне одеться. Ладно, папа?
Отец кивнул, поцеловал ее в лоб и вышел из комнаты.
Порция взглянула на коробочку, подарок Даниэля. Она долго держала ее у сердца, прежде чем открыла ее. Два дня вдали от Даниэля были самыми ужасными для нее. Она ничего не знала о любви, пока Даниэль не поцеловал ее. Потом он показал ей, какое удовольствие можно получить от любви к мужчине. Теперь она узнала любовь, будучи в разлуке. Как ее отец пережил потерю своей Катрин? У него были дети, и он любил их, но это не было то же самое. Теперь у папы есть Эвелина, у Фаины есть Эдвард, а у нее есть Даниэль.
Она легко сняла ленточку, обнаружив искусно сделанную серебряную с чернью инкрустированную шкатулку. Внутри шкатулки была длинная золотая цепочка с замком на одном конце и ключиком на другом.
Под цепочкой был листок сложенной бумаги. Дрожащими пальцами Порция развернула записку.
"Моя дорогая Порция. Эту цепочку с ключиком должна носить хозяйка замка вокруг своей талии. Ей было вверено кормление и забота обо всех его обитателях. Я дарю тебе этот ключ как символ моей любви. Все, что у меня есть, – твое, включая мое сердце".
Даниэль спрашивал в третий раз:
– Вы развесили лампы вокруг павильона?
– Да, Даниэль, – Ян смотрел, как его старый друг озабоченно шагал по гостиной отеля. – Беседка, как ты и приказывал, покрытая зелеными лианами, белыми гардениями и розами, построена в центре площадки прямо напротив стеклянного купола, которым накрыт источник, бьющий ключом сквозь камни.
– Хорошо. Я хочу, чтобы Порция видела источники. В ту ночь, когда мы танцевали в павильоне, на площадке было столько народу, что она не могла видеть через стекло, даже если пещера была освещена.
– Ты очень великодушен, Даниэль. Электрические лампы, встроенные среди камней, – щедрый подарок парку. Ты превратил павильон в сказку.
– Ей понравится это?
– Понравится, Даниэль.
Ян спрятал улыбку. Он никогда не видел Даниэля таким возбужденным. В последние две недели Ян исполнял работу по охране Даниэля и Порции, встречающихся в их номере за закрытой дверью. Даже тогда, когда тайные ночные встречи продолжались до восхода солнца. Были пикники и уединенные прогулки вдоль реки Свитуотер, которые Ян скрывал от других посетителей, говоря, что они с Вики присоединяются к паре на весь день. Конечно, признавал виновато Ян, у них с Вики почти не было возможностей быть наедине.
Наконец была серия выговоров леди Эвелины, прежде чем Даниэль понял, что он обуздает свою страсть к женщине, которую любит. Он признался, что ему не хватит терпения, и если он видит Порцию, ему хочется быть с ней наедине. Но он заставил себя внять совету Яна и держаться от Порции дальше в последние два дня, приложив все свои усилия для устройства свадьбы и поисков работы для труппы.
Теперь его добровольное отсутствие подходило к концу.
К восьми часам павильон и территория Чатаквы были переполнены гостями. Даниэль был великолепен в официальном черном сюртуке и зауженных черных брюках с галунами. Он надел белый шелковый вышитый жилет и черные открытые кожаные ботинки на кнопках.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35