А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Номер по-прежнему был занят, и после нескольких попыток Сюзанна решила, что трубку просто не положили на рычаг. Она подумала о баталиях отца с Пейджи и почувствовала щемящую тоску, представив жизнь без его любви. В некоторых семьях любовью одаривали безоглядно, в ее же семье было по-иному.
Сюзанна попробовала позвонить Кэлу, но тоже безрезультатно. В конце концов она уселась за стол и настрочила ему письмо, прося прощения за то, чего простить было нельзя.
Вошел Сэм и с порога объявил, что они идут на обед в китайский ресторан. Сюзанна уже собралась было просить его подождать, пока она переоденется, но вспомнила, что переодеваться не во что.
Когда они выходили через черный ход, она заметила «форд», остановившийся позади «дастера» Янка.
— Черт побери, — выругался Сэм.
— Что случилось? — Неужели Анджела Гэмбл воротилась раньше срока? Что она скажет матери Сэма?
Сэм не ответил. Вместо этого он двинулся к гаражу как человек, обремененный чрезвычайно трудной миссией. Сюзанна неохотно последовала за ним.
К облегчению Сюзанны, стоявшая перед верстаком женщина оказалась приблизительно одних с ней лет — определенно не настолько старая, чтобы быть матерью Сэма, хотя ее кримпленовая блузка и синяя юбка, дополненные неважным перманентом, делали ее старше своих лет. У нее была грушевидная фигура — узкие плечики, маленький бюст и пышные бедра. Кожа была великолепна — бледная, безупречно чистая, — однако на верхней губе пробивались едва заметные усики. Не здоровенные усы — так, чепуха, с которой стильная женщина ежемесячно справляется при помощи депилятора.
— …всех пищевых групп, Янк. Я оставила вам салат из трех сортов бобов — и что же, вы хоть до чего-нибудь дотронулись? Нет! Не съели ни единого кусочка. Почки — это же чудесный источник белков, а вы съели только шоколадное хрустящее печенье. Ладно, мистер, вот что я вам скажу: впредь не буду готовить для вас никакого шоколадного печенья. Нет уж, сэр, не буду до тех пор, пока вы не станете питаться как надо!
— Оставь его, Роберта.
Женщина была так поглощена нотацией, которую читала Янку, что не слышала, как они подошли, и при звуке голоса Сэма даже подпрыгнула. Сюзанна увидела, как ее лицо заливает румянец.
— Сэм, я… я не… То есть…
Сэм не торопясь направился к ней. Он приближался походкой кривоногого велосипедиста, с видом довольно устрашающим, и Сюзанна не стала осуждать Роберту за то, что та, попятившись, отступила на несколько шагов. Он продел большой палец в поясную петлю, и Сюзанна испытала примитивную сексуальную дрожь, словно это она оказалась в положении незадачливой Роберты.
— Должно быть, я недостаточно ясно выразился, когда несколько дней назад у нас с тобой был небольшой разговор, — сказал Сэм.
— Нет, Сэм. Я… я просто зашла на минутку.
— Я не хочу, чтобы ты здесь околачивалась, Роберта. Мне не нравится, как ты его пилишь.
Роберта попыталась собраться с духом.
— Я могу приходить сюда когда заблагорассудится. Янк любит, когда я здесь бываю. Правда, Янк?
Янк взял моток припоя и склонился над печатной платой. Сэм оперся о верстак.
— Еще раз повторяю, держись отсюда подальше. Если Янку нравится с тобой спать, это его дело, но не появляйся здесь, когда он работает!
Роберта посмотрела на Сэма, явно силясь собраться с духом и поспорить, но стало очевидно, что ей это не удастся. Сюзанна с тревогой увидела, что у женщины задрожал подбородок. Она ненавидела неприятные сцены и решила положить этому инциденту конец.
— Привет, меня зовут Сюзанна. — Фамилия Фальконеров была слишком хорошо известна, и она инстинктивно не назвала ее.
Женщина, явно обрадованная этой неожиданной поддержкой, подошла к ней и с неуклюжей поспешностью ответила на приветствие:
— Роберта Пестакола. Как пепси-кола, только «песта».
— Вы итальянка?
Роберта кивнула:
— По обеим линиям, а не по одной, как Сэм.
До этого Сюзанна и не подозревала, что Сэм — итальянец.
— Я приятельница Янка, — продолжила Роберта. — Фактически мы обручены.
Она поведала Сюзанне, что работает диетологом в больнице, что ее хобби — керамика. Затем сделала паузу, очевидно, ожидая, что Сюзанна выдаст аналогичную информацию о себе и своих взаимоотношениях с Сэмом.
— Это просто замечательно, — только и ответила Сюзанна. Выступив вперед, Сэм взял Роберту за руку:
— Роберта, я провожу тебя до автомобиля. Наверняка у тебя есть какие-то пищевые группы, которые нуждаются в балансировке.
Роберта, резко выдернув руку, ухватилась за край верстака — не столько из-за желания остаться, как показалось Сюзанне, сколько от неприятной перспективы остаться наедине с Сэмом. И вновь ее страдание пробудило в Сюзанне сочувствие.
— Я пройдусь с вами до машины.
Но Сэм и в мыслях этого не допускал.
— Отстань, Сюзанна. Нам с Робертой нужно потолковать кое о чем наедине.
Сквозь напряженное молчание прорвался мягкий голос:
— Роберта, возьми-ка этот аварийный фонарь, хорошо? — Подняв голову, Янк несколько раз моргнул, словно пробуждаясь от долгого сна. — Держи его так, чтобы я мог видеть, что делаю.
Роберта с готовностью бросилась вперед и взяла фонарь.
Сэм неодобрительно посмотрел на Янка и вновь переключил внимание на Роберту.
— Кончай к нему приставать. Я серьезно говорю, Роберта. У нас заказ на несколько плат, и Янк должен выловить последние недоделки. Я не хочу, чтобы ты была здесь, когда я вернусь.
Сэм вышел из гаража, и Сюзанна последовала за ним.
— Господи, — сказал он. — В жизни не видывал худшего вида сексуального безрассудства.
Сюзанна не поняла, говорит он о Янке или о Роберте, поскольку для нее каждый из них был далеко не подарком.
— Я знаю, что Янк практически не в состоянии затащить женщину к себе в постель, но не могу представить, до какой крайности надо дойти, чтобы поставить пистон старушке Роберте. Готов спорить на что угодно, что она заставляет его вначале продезинфицировать свой пенис.
Их близость была пока для Сюзанны в новинку, поэтому эти комментарии вызвали у нее интерес.
— По-моему, Янк не особенно похож на человека, чрезмерно интересующегося сексом.
— Еще как интересуется. Ведь это он написал для компьютера ту похабную программу. Но Янк гораздо лучше управляется с компьютерами, чем с женщинами. — Сэм забросил ногу на свой «харлей» и улыбнулся Сюзанне самой нахальной из своих улыбок. — Зато я управляюсь и с теми, и с другими просто фантастически.
Они пообедали в захудалом китайском ресторанчике, Сэм умял своего цыпленка с орехами кешью да еще прихватил три четверти ее порции. Потом, когда они жевали домашнее печенье, щупал ее под столом. Это так возбудило Сюзанну, что она попросила его немедленно прекратить.
По дороге домой Сэм загнал «харлей» на пустынную школьную спортплощадку. Когда они слезли с мотоцикла, он протянул ей руку:
— Сегодняшний вечер будет для нас обоих последним вечером наших каникул. Не мешало бы использовать его на всю катушку.
Он подвел ее к трехмерной конструкции, собранной из тракторных покрышек, и она уселась на одну из них. Пространство вокруг было залито светом двух прожекторов, от оборудования на спортплощадке тянулись длинные тени. Было прохладно, и она застегнула «молнию» на ветровке, которую дал ей Сэм. Посмотрев вверх, она увидела, что звезды проглядывают то ли сквозь облака, то ли через смог.
Сэм увидел в ночном небе нечто совсем иное.
— Мы выпустим на волю всю мощь Вселенной, Сьюзи. Мы с тобой. Не только на потребу большим боссам, что сидят в своих башнях слоновой кости, а для всех. Мы дадим простым людям могущество богов!
Она поежилась.
— Не знаю даже, хочется мне обладать такого рода могуществом или нет.
— А все потому, что ты до сих пор боишься собственной тени. — Он понизил голос. — Знаешь, что тебе даст машина Янка? Знаешь? — Он испытующе посмотрел на нее, и Сюзанне почудилось, будто он проник во все ее самые сокровенные тайны. — Она даст тебе смелость.
Сюзанна неуверенно засмеялась:
— Как тому трусливому льву из сказки «Волшебник из страны Оз».
— Да, примерно так.
— Не думаю, что от какой-то машины можно набраться храбрости.
— А от этой можно. Если захотеть. Но ты должна хотеть этого очень сильно, Сьюзи. — Он оперся о тракторную покрышку. — Этот заказ на сорок плат означает не только то, что у нас появился свой бизнес, понимаешь ли ты это? Он дает нам шанс подвергнуть самих себя испытанию. Такой шанс выпадает немногим. Нам надо получить больше заказов, дать рекламу. Мы не повторим ошибки, которую совершили разработчики «Альтаира». Мы будем предлагать не просто набор комплектующих — каждая проданная нами плата будет полностью собрана, причем с отменным качеством.
Его планы были настолько нереальны, что Сюзанна забеспокоилась. Все эти разговорчики о могуществе богов были прекрасны. Только правда заключается в том, что он имеет машину, которая вроде бы нужна всем, но об этом никто даже не подозревает, и вдобавок ее собирают в гараже у женщины, делающей прически покойникам. Как он может строить свое будущее на столь зыбком фундаменте? И как она может так рисковать своим будущим?
— Комплектующие очень дороги, — уклончиво сказала она. — Сколько будет стоить создание сорока плат?
— С оптовыми скидками — полагаю, где-то около двенадцати тысяч. И потом, нам надо сделать корпуса. Что-то простенькое, но классное. У меня уже есть один парнишка, он разрабатывает печатную плату, чтобы упростить сборку. Ты когда-нибудь видела хоть одну печатную плату?
— По-моему, да. Не уверена.
— Это фибергласовая панель, покрытая тонким слоем меди. Медь вытравливают до тех пор, пока на фибергласе не останутся только узкие медные дорожки — что-то вроде тонких проводков.
— Медь проводит электричество, — сказала она. — По крайней мере это мне известно.
— Правильно. А фиберглас не проводит. Компоненты устанавливают в отверстия, проделанные в этой панели. Правильно подобранные компоненты, элегантный дизайн — и вот тебе компьютер на одной плате. По моим прикидкам, сборка каждой платы должна обходиться нам примерно в триста долларов. Пинки будет платить нам по пятьсот, а продавать за семь сотен. Доход будем вкладывать в производство плат, а там, глядишь, наладим производство полностью укомплектованного компьютера — с терминалом, монитором, со всей механикой. И уж тогда-то в один прекрасный день мы сметем с дороги ФБТ!
— А у тебя есть двенадцать тысяч долларов?
— У нас с Янком в сумме наберется примерно две тысячи, но часть этих денег придется использовать как залог за платы. Один парень, мой знакомый, предлагает мне восемьсот пятьдесят за стереосистему. Вот такие дела.
С тремя тысячами долларов в кармане Сэм собирался обставить ФБТ! Но она любила его и поэтому постаралась скрыть испуг.
— А в банки ты пробовал обращаться?
— Этими банками заправляют тупицы. У них напрочь отсутствует воображение. Это какие-то ископаемые. Натуральные динозавры!
Стало очевидно, что в банки он и впрямь обращался.
Подняв босоножку, Сюзанна вытряхнула набившийся под ступню песок.
— И что ты сейчас намерен делать?
Он испытующе посмотрел на нее:
— То есть что мы намерены делать, не так ли? Ведь ты — часть этого дела. Или собираешься сбежать домой к папочке и Кэльвину?
В его глазах желтыми бликами отразился свет прожекторов школьного двора. Она поежилась.
— Ты несправедлив ко мне.
— Мне не нужны всякие там рассуждения о справедливости. Я хочу знать: ты с нами или нет?
— Я хочу быть с тобой, Сэм.
— Я спрашиваю не об этом.
Он загонял ее в угол, и это ее испугало. Она неуклюже сползла с протектора и посмотрела за его спину на темные границы спортплощадки.
— У меня нет денег. Если ты на это рассчитывал, то знай, что я не смогу помочь тебе. Всем заправляет мой отец.
— Не нужны мне твои деньги, — сердито ответил он. — Я совсем не поэтому хочу, чтобы ты была со мной. Черт побери! Неужели ты думаешь, мне нужны от тебя деньги?
— Нет, конечно же, нет. — Однако на какое-то мгновение Сюзанне показалось, что это именно так. — Сэм, у меня нет ничего — ни одежды, ни денег, ни места, где остановиться.
— А я и не просил от тебя никакого чертова приданого! Мы дадим тебе какую-нибудь одежду, а жить будешь со мной. Но ты в деле или нет, Сьюзи?
Он был, как всегда, категоричен. Внезапно Сюзанне показалось, что темнота в дальнем конце спортплощадки таит неясную угрозу.
— Я же сказала. Я хочу быть с тобой.
— Ты не можешь, оставаясь со мной, не быть частью этого дела.
Что тут скажешь? Она всегда была практичной особой. И единственной непрактичной вещью, которую она позволила себе в своей взрослой жизни, была любовь к Сэму Гэмблу.
— Все не так просто.
Сюзанна отвернулась от Сэма, но он опять подступил к ней вплотную.
— Ерунда. Я хочу знать!
— Не дави на меня!
— Черт побери, но я же хочу знать! И не надо расставлять все эти искусственные барьеры. Готова ты пройти этот путь до конца или нет? Хватит у тебя отваги подвергнуться такому испытанию?
Сюзанна заговорила быстро, торопясь выпалить все прежде, чем он ее остановит:
— Это не просто вопрос мужества. Я должна быть практичной. Мне ведь нужно содержать себя.
— Это не самое важное в жизни! Содержать себя — еще не самое главное. Тебе не нужны ни одежда, ни деньги. Это просто отговорки. Речь идет о твоей душе. Вот что действительно имеет значение. Это все, чем на самом деле владеет каждый. Ты что, не понимаешь? Если ты хочешь, чтобы твоя душа выжила, чтобы она развивалась и процветала, вместо того чтобы съеживаться и высыхать, как было в мавзолее Фалькон-Хилла, то тебе нужно решиться. Тебе придется послать всех к черту и наплевать на опасности.
Как он умеет говорить, как умеет! Она обхватила себя руками, пытаясь защититься от ночи, холода и угрозы, притаившейся в дальнем углу спортплощадки.
Он схватил ее за руку. Его глаза засверкали.
— Сьюзи, послушай меня! Мы живем на пороге нового общества — там все будет совершенно иначе. Неужели ты этого не чувствуешь? Старые методы уже не срабатывают. Людям нужна информация. Люди хотят управлять. Они хотят могущества! Посмотреть на печатную плату Янка, так это просто набор электронных деталей. Но ты должна видеть за ней волну — такую маленькую волну на воде где-то в стороне, далеко от берега, такой маленький бугорок на поверхности воды, бугорок, который еще только-только начинает формироваться. Но этот маленький бугорок приближается. И чем ближе он подходит, тем большую набирает скорость. И потом, очень скоро, ты глянешь вверх и — о Господи! — это уже совсем не тот маленький холмик, а огромная, грандиозная стена воды, поднявшаяся так высоко, что закрывает уже полнеба. И ты увидишь белый гребень, который начнет формироваться на верхушке, словно корона. И этот белый гребень будет становиться все больше и больше, он начнет пениться и изгибаться на вершине волны. А потом ты услышишь шум. Эта приливная волна будет набирать скорость и начнет реветь. И этот рев скоро станет таким громким, что придется затыкать уши. И тут ты начнешь отступать. Ты не захочешь, чтобы волна сбила тебя с ног, и начнешь отступать все быстрее. А потом — потом наступит момент, когда ты все поймешь. Поймешь, что, как бы быстро ты ни бежала, все равно эта сучья волна обрушится на твою голову. Она обрушится на головы всех людей на свете. Эта волна и есть будущее, крошка! Это и есть будущее, и оно заключено сейчас в машине Янка. И когда эта волна ударит, ни один из нас не останется тем, чем был прежде!
Он наполнял ее словами точно так же, как раньше наполнял своей сексуальной энергией. Он наполнял ее тело и поднимал его. Слова Сэма захватили ее и понесли, словно отливная волна, так что ей стало трудно дышать. Но, произнеся такую длинную речь, Сэм, в сущности, так и не понял, что значило для нее отважиться. Ему терять нечего. Он живет в отвратительном маленьком домишке с портретом Элвиса Пресли на стене. У него есть стереосистема и «харлей». Когда Сэм говорит, что не надо бояться дерзать, он ничем не рискует. Она же — со своей стороны — рискует всем.
Он коснулся ее, взял ее лицо в свои ладони и погладил щеки большими пальцами. Волна выкинула ее на берег, и она испытала то чувство беспомощности, которое хорошо знакомо женщинам всех времен, когда начинаешь осознавать, что любовь в понимании мужчины означает и любовь к его мечте, означает путешествие через океаны, континенты, означает отрыв от семьи и отказ от безопасного ради неизведанного.
— Я… мне нужно над этим подумать. Завтра, пока ты будешь на работе, я все обдумаю.
— Я не пойду завтра на работу.
— А почему?
— Я уволился. Я отдаю себя нашему делу целиком и полностью.
— Ты бросил работу? — тихо спросила Сюзанна.
— На прошлой неделе. Теперь дело за тобой. Так ты с нами или нет?
— Я… я не знаю.
— Это не ответ.
— Мне необходимо время подумать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57