А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Похоже, Джулиан и Хилмор оказались правы, как ни неприятно это признавать. Во всяком случае, что касалось этого поля. И все же Анна не могла поверить, что в столь бедственном состоянии оказалась половина плантации. Увы, такое запустение, должно быть, началось еще в те времена, когда плантацией управлял Пол.
Слоны и быки работали бок о бок с островитянами ярдах в двухстах от нее. Они расчищали выжженную прогалину между кустами чая и лесом.
Гикнув на Баликлаву, Анна направилась в сторону от работающих на поле островитян. Ей очень хотелось рассмотреть свои угодья до того, как все посадки выжгут, но ей никогда не приходило в голову, что огонь может начать распространяться бесконтрольно. Поля и раньше расчищали подобным способом, и никогда никто от этого не пострадал.
Анна медленно ехала вдоль рядов с посадками чая, но неожиданно заметила, что запах гари усилился. От едкого дыма глаза у нее начали слезиться. А погода-то была ветреная, ведь стоял сезон муссонов. И этим, должно быть, все объяснялось. Ветер распространял запах на большее расстояние, чем обычно.
И только тогда, когда струйки дыма начали пробиваться сквозь ряды посадок, Анна заподозрила, что дело совсем скверно.
Огонь оказался гораздо ближе к ней, чем она думала.
От этой догадки она похолодела. Должно быть, Балик-лава пришел к такому же заключению, потому что замотал головой и заревел. Протирая слезящиеся глаза и стараясь не поддаваться панике, когда удушливый и едкий дым повалил в ее сторону, Анна попыталась разглядеть, откуда распространялся огонь. Но со всех сторон ее окружали высокие крепкие стебли и дым. Сквозь дым Анна едва различила человека в каком-то странном костюме. Широко раскрыв глаза, Анна заморгала, и фигура пропала. Возможно, она только вообразила его, или...
Баликлава снова заревел и принялся приплясывать всеми своими четырьмя копытцами. И Анна с ужасом заметила десятки ящериц, выползавших из своих нор в поле. Казалось, они ползут отовсюду.
Потом к ним присоединились многочисленные змеи и индийские зайцы, и уже через несколько секунд земля оказалась покрытой волнистым ковром из живых существ, пытавшихся бежать от огня. Баликлава запаниковал и принялся бить копытом по земле, испуская пронзительный рев. Он молил о помощи.
Анна вскрикнула, пинком пытаясь заставить осла двигаться туда, откуда они пришли. Она низко пригнулась к холке животного, стараясь не дышать жарким и сгустившимся от дыма и искр воздухом, а потом вдруг услышала это мрачное потрескивание... Отовсюду, со всех сторон, к ней приближался огонь.
Прямо над головой внезапно загорелась густая листва чайных кустов. Она полыхала как факел, красным дождем осыпая все вокруг. Одна искра упала на круп Баликлавы. Осел взревел, повернулся вокруг своей оси и поскакал в противоположную сторону, едва не сбросив Анну со спины. Она вцепилась в седло обеими руками. Если бы она упала, огонь поглотил бы ее. Баликлава оставался единственным шансом на спасение.
Ветки били Анну по лицу, жалили ее. От ожогов спасала только одежда, но когда искра упала на ее шляпу, та задымилась.
Анна в панике принялась лихорадочно бить себя одной рукой по голове, сбивая еще не слишком сильное пламя. Ей стало ясно, что и одежда может заняться от падающих искр, и страх охватил ее снова. Какой ужас! Она может сгореть на собственном поле!
– Господи, помоги мне!
Искра снова попала в Баликлаву. Осел попятился, брыкнул и рванулся вперед в безумной надежде на спасение. Анна уже даже не пыталась руководить животным. Ослепленная дымом, она обхватила руками его шею, зарывшись лицом в жесткую гриву.
Треск огня становился все громче. Он нарастал, превращаясь в адский котел. Анна почувствовала, как на коже у нее образуются пузыри. Дышать стало почти невозможно. И Анна подумала, что уже обречена на смерть. Она представила лицо Пола. Так ли он был напуган, когда понял, что его смертный час настал?
Челси... Она не могла оставить Челси.
И Джулиана...
От душераздирающего крика Баликлавы она мотнула головой. Дым ослеплял ее, но Анна вдруг увидела, что они неизбежно приближаются к ревущему источнику огня. Анна кашляла и дико озиралась вокруг, пытаясь заставить осла повернуть. По-видимому, это глупое животное собиралось броситься в погребальный костер. Слезящиеся глаза Анны расширились от ужаса. Она оставила все попытки сопротивляться, когда поняла, что попала в ловушку.
Но ослик упрямо мчался к сплошной стене огня. Анна сознавала, что умрет уже через несколько минут.
«О Господи! Я не хочу умирать! Не хочу! Еще не готова!»
Она почувствовала, что мышцы Баликлавы неимоверно напряглись, и Анна инстинктивно крепче вцепилась в его шею. И тут животное сделало невероятный рывок. Оттолкнувшись задними ногами, осел прыгнул прямо в центр бушующего ада...
35
– Анна! Анна! Господи, Анна!
Каким-то чудесным образом Баликлава прорвался сквозь пламя и помчался по уже почерневшему выжженному полю. Рабочие, слоны и быки разбегались, когда осел пронесся мимо них как одержимый. Он вопил так, будто сейчас появится баньши. Анна прильнула к его шее, не разжимая рук и едва соображая, что каким-то чудом они выжили.
– Анна!
Запах гари снова усилился. Едкий и острый, он обжигал ноздри. Баликлава скакал к лесу бешеным галопом, взбрыкивая и стараясь стряхнуть всадницу. Анна почувствовала, что ее хватка ослабевает, и вдруг страшно закричала, соскользнув и грохнувшись на землю.
Она осталась лежать среди колючей почерневшей стерни выгоревших растений, а осел помчался дальше уже без всадницы. Анна была как в тумане, не вполне понимая, что реально, а что нет.
Откуда-то доносились голоса. Кто-то кричал, звал ее по имени. Земля под ее головой вздымалась от топота десятков ног, бегущих к ней на помощь.
Джулиан добежал до нее первым. Упав возле нее на колени, он страшно прохрипел и принялся ощупывать ее ноги и бедра.
– Прекратите! – выкрикнула она, пытаясь избежать его прикосновений. Но слов ее нельзя было разобрать – из ее уст послышалось какое-то карканье, а потом – треск разрываемой одежды. К своему ужасу, она поняла, что Джулиан срывает с нее платье.
– Не надо! Прекратите! – закричала она снова, отталкивая его ослабевшими руками. Но он не слушал ее и пытался сорвать с нее одежду прямо посреди поля, в присутствии Хилмора и толпы островитян, собравшихся вокруг и с интересом глазевших на них.
– Ваша одежда тлеет! Вы, чертова маленькая идиотка! – завопил Джулиан на сопротивляющуюся Анну. Наконец смысл сказанного дошел до нее, и она прекратила вырываться. Оставшись только в одной тонкой сорочке, едва прикрывавшей ее наготу, Анна попыталась закрыться руками. А вокруг собралась толпа мужчин...
Джулиан смотрел на нее с яростью. Анна даже зажмурилась под его свирепым взглядом.
– Отойдите! – закричал Джулиан на глазеющих рабочих. – Отойдите от нее. Хилмор, принесите что-нибудь, чтобы я мог ее завернуть.
Островитяне, понурив головы, отступили на несколько шагов назад.
– Вы ранены? – с тревогой в голосе спросил Джулиан, снова обежав взглядом все ее тело с головы до ног. На удивление нежными руками он отвел волосы с ее лица.
Его глаза в этот момент буквально светились от какого-то чувства, характер которого определить она боялась. Вдруг она заметила, что на его пальцах осталось несколько серебристых прядей. По-видимому, волосы вокруг ее лица тоже обгорели.
А когда он дотронулся до ее щеки и вытер ее, то Анна увидела, что на руке остались следы сажи и кровь. Это была ее кровь. Вспомнив, как ее хлестали по щекам ветки, Анна подумала, что лицо ее, вероятно, сильно оцарапано. Как ни странно, царапины не болели. Похоже, у нее вообще ничего не болело.
– Какого черта вы делали на этом поле? – строго спросил он, но голос его уже донесся до нее откуда-то издалека. – Неужели у вас не хватило ума хотя бы дать кому-нибудь знать, где вы? Это, черт возьми, чудо, что вы не погибли! Вы же знали, что мы выжигаем это поле! Зачем вы сюда отправились? Неужто у вас совсем нет мозгов? – обрушился на нее Джулиан, но его ярость явно не проникала в ее сознание. Должно быть, он почувствовал неладное, когда заметил сонную улыбку. Анна инстинктивно поняла, что эта ярость, доведенная до белого каления, была вызвана страхом за нее. – Сюда! – крикнул он грубовато, заметив приближающегося с одеялом Хилмора.
Шерсть была шероховатой на ощупь и пахла свежестью. И Анна была благодарна за это тепло.
Однако, несмотря на обжигающее послеполуденное солнце, она никак не могла согреться. Стиснув зубы, Анна пыталась расслабиться. Тело ее сотрясалось. Джулиан выругался. При обычных обстоятельствах Анна покраснела бы до ушей, но сейчас она едва его расслышала. Она была в забытьи. Джулиан взял Анну, завернутую в одеяло, словно ребенка и понес домой. У нее не хватило сил даже на то, чтобы обхватить руками его шею. Анна лежала у него на груди с ощущением, что наконец-то вернулась домой.
Сейчас Анне было совершенно все равно, куда нес ее Джулиан. Она доверилась ему без малейшего колебания, будто он знал и делал то, что было для нее самым полезным. Она закрыла глаза, в полусне едва различая Джулиана и Хилмора, что-то вполголоса обсуждавших. Ее мозг ничего не фиксировал, пока она не услышала раздраженный голос Джулиана:
– Черт возьми, я хочу знать, кто устроил этот костер! Все сделали не так, как предполагалось. Узнайте, кто это сделал, и избавьтесь от него. Вы слышите меня?
– Да, сэр, – ответил Хилмор с явным уважением к мистеру Чейзу.
Несмотря на то что Анна находилась в столь плачевном состоянии, она все же заметила кое-что еше.
Ни у Хилмора, ни у остальных слуг, за исключением, возможно, Кирти и Раджи Сингхи, не оставалось ни малейших сомнений, что настоящим хозяином плантации Сринагара теперь стал Джулиан Чейз.
И Анна, к своему замешательству, вдруг осознала, что она почему-то довольна этим обстоятельством.
36
Пока они ехали домой, Джулиан бережно держал ее. Одной рукой он сжимал поводья, а другой придерживал Анну, чтобы та не упала. Анна с трудом сохраняла ритм дыхания, то соскальзывая в беспамятство, то снова выплывая из него. Если бы Джулиан не придерживал ее, то она давно бы сползла с седла, словно переваренная макаронина.
Джулиан тихонько чертыхался. Анна была почти все время без сознания, пока они добрались до дома. Она лишь смутно почувствовала, что лошадь остановилась. Высвободив ноги из стремян, Джулиан как-то ухитрился спешиться и снять ее с седла.
– Что с мэм-сахиб?
– Анна!
Раджа Сингха и Руби встретили их в парадном холле. Руби закричала от ужаса, заметив состояние Анны, а Раджа Сингха, как и всегда, оставался безмолвным. Джулиан коротко рассказал им о случившемся, пока поднимался по лестнице.
В конце коридора верхнего этажа появилась Кирти, выбежавшая из детской. Широко раскрыв рот и глаза, она с любопытством смотрела на Джулиана. Тот покачал головой, давая понять, что Челси следует оградить от этого зрелища, и Кирти тотчас исчезла в детской.
– Пошлите за доктором, – мрачно распорядился Джулиан, опуская Анну на постель.
Простыни показались холодными как лед, Анну сотрясала дрожь.
– Принесите одеяла, укройте ее хорошенько.
Руби побежала за одеялами, а Джулиан собрал все постельное белье и покрывала, закутал Анну, а потом сел на край постели. Анна ужаснулась от вида крови и сажи на своей одежде, но Джулиан успокоил ее:
– Это всего лишь неглубокие царапины. Не волнуйтесь, шрамов не останется.
Он сказал это так уверенно, что Анна успокоилась. Лежа в его объятиях, она немного расслабилась. Анна то открывала, то закрывала глаза, переводя взгляд с мрачного лица Джулиана на Руби, Раджу Сингху и горничных, столпившихся за его спиной. Руби казалась испуганной, а Раджа Сингха выглядел таким же невозмутимым, как всегда.
«Интересно знать, что могло бы вывести его из этого состояния, – гадала она. – Способен ли он что-нибудь чувствовать?» Горничные суетились, приносили свежую воду и салфетки, которыми Руби нежно отирала лицо, шею и руки Анны.
– Как вы могли допустить, чтобы с ней случилось такое несчастье? – свирепо набросилась она на Джулиана, кидая на пол еще одну окровавленную и черную от копоти салфетку. – Вам следовало бы проявлять осторожность...
Анна с трудом открыла глаза и увидела, как Джулиан стиснул зубы. Прежде чем он успел что-то сказать в свое оправдание, она собрала все свои силы и прошептала:
– Это не его вина. Мне надо было кому-нибудь сказать, куда я направляюсь. Как бы то ни было, со мной все хорошо, – улыбнулась она и тут же потеряла сознание.
Доктор все время давал Анне какие-то отвары. Последние двадцать четыре часа она пребывала в постоянной дремоте и едва сознавала происходящее. Услышав испуганный голосок Челси, она на короткое время пришла в себя, улыбнулась дочери и пробормотала, что вовсе не больна, а только очень, очень хочет спать и что к утру все будет в порядке.
Потом вошел Джулиан. Челси бросилась в его объятия, и Анне показалось, что ее дочь привязалась к новоявленному дяде. И Анна вдруг успокоилась, поняв, что у Челси есть кто-то еще, кроме слуг, кого она считает родственником и другом. И снова ее сморил сон...
Слухи о несчастье с Анной очень скоро распространились среди членов английского сообщества, тесно связанных между собой. И в дом потянулась нескончаемая череда визитеров. Вскоре ей стало намного легче дышать, хотя доктор Тэнди все еще очень волновался о ее самочувствии, а царапины на лице явно напоминали о пережитом. Прошла почти неделя, прежде чем Анна почувствовала, что может принять несколько гостей в спальне. Чарлз был первым, кто поспешил к ее ложу, будто она была на краю могилы.
– Право же, Чарлз, со мной все хорошо, – убеждала Анна чуть ли не в десятый раз. – Это доктор настаивает, чтобы я еще лежала в постели, потому что опасается за легкие, но это продлится не более недели. А царапины на самом деле не так ужасны, как кажутся.
Она полулежала, опираясь на гору подушек. Ночная кофточка со множеством оборок скрывала ночную рубашку, волосы ее были расчесаны и уложены в красивую прическу. Убранные со лба и перехваченные лентой, они каскадом серебристых волн ниспадали на плечи. Если не считать нескольких бледно-розоватых царапин, она выглядела весьма соблазнительно. По крайней мере не вызывало сомнений, что Чарлз думает именно так.
– Когда я услышал, что с вами произошел несчастный случай, то испугался до смерти, – сказал он, нежно глядя на нее. – Я хотел бы, чтобы вы дали мне право заботиться о вас. Вам нужен мужчина, Анна. Пора уже оставить прошлое в прошлом и смотреть в будущее. Я...
Что-то заставило ее бросить взгляд на открытую дверь спальни. И то, что она увидела, заставило ее отвлечься и больше не слушать Чарлза. Джулиан, одетый в свой обычный рабочий костюм, стоял и смотрел на них, сверкая глазами. Выглядел он угрожающе. Судя по его угрюмому лицу, гость ему явно не нравился. Заметив, что Анна смотрит на него, он отрывисто кивнул и вошел в комнату.
– Привет, Дамесни, – из вежливости поздоровался он с Чарлзом.
Анна незаметно высвободила свою руку, но недовольство на лице Джулиана едва ли стало меньше.
– Что вы здесь делаете среди дня? – спросила Анна Джулиана. С того дня, как с ней приключилось несчастье, она видела его обычно по вечерам или рано утром. Он заглядывал к ней в спальню справиться о здоровье и рассказать об усовершенствованиях, введенных им в Сринагаре.
– Я кое-что принес вам, – ответил он. И тут она впервые заметила большую коробку, перевязанную лентой, которую он держал под мышкой.
– О, благодарю вас! – удивилась Анна.
Джулиан бросил на нее быстрый взгляд и положил коробку в изножье кровати. Потом он с суровым видом повернулся к Чарлзу:
– Не сомневаюсь, что Анне очень приятно вас видеть, но доктор говорит, что ей необходим покой.
– Я ухожу, – заверил его Чарлз, хотя Анна запротестовала, попросив его побыть еще.
В ответ на ее слова Джулиан всего лишь поднял бровь и обратился к Чарлзу:
– Раз уж вы собрались уходить, я вас подожду. Мы только что получили новые саженцы чайных кустов, которые вы, возможно, захотите увидеть.
– Хотел бы, благодарю вас.
– В таком случае жду вас внизу. Пока, Анна!
Он снова бросил на нее тревожный взгляд и вышел. Чарлз, оставшись с ней наедине на несколько драгоценных минут, печально улыбнулся.
– Он заботливый малый, да? Ему явно не нравится, что я тут все вынюхиваю, – сказал Чарлз, внезапно мрачнея. – Не проявляет ли он к вам большего интереса, чем подобает питать к овдовевшей жене брата? Я хочу сказать, что вы ведь не кровные родственники?
– Чарлз! На что вы намекаете? – перебила его Анна и густо покраснела.
Если бы кто-нибудь заподозрил, какого рода интерес питает к ней Джулиан или насколько тесные отношения их связывают, разразился бы грандиозный скандал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32