А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Этъен сказал, что принял тебя в хор. Поздравляю.
— Спасибо, — ответила она предельно сухо, Затем подчеркнуто доброжелательно улыбнулась аппетитной особе в кружевах и сказала: — Простите, но надо идти…
— Погоди! — Жак согнал хористочку с колен и небрежно потрепав девушку по щеке, сказал: — Тесс, беги на сцену, а то опоздаешь на репетицию. Тесс обожгла Беллу ненавидящим взглядом.
— А как же ты, Жак? — спросила она Лефевра.
— Скажи Этьену, что я скоро буду.
Еще раз испепелив взглядом Беллу, Тесс отправилась прочь.
Жак издал иронический смешок, шагнул к Белле и посмотрел на нее так пристально и с таким наглым спокойствием, что у девушки поневоле участился пульс.
— Должен сказать, сегодня у тебя наряд получше. Желтое тебе идет.
— Мистер Лефевр, мне глубоко безразлично мнение о моих нарядах, — заявила Белла и решительно повернулась в сторону сцены. Жак проворно схватил ее за руку.
— Минутку! Скажи, неужели я чем-то обидел тебя?
Его пальцы словно обожгли ей локоть. Девушка гневно стряхнула его руку и впилась в лицо тенора возмущенным взглядом.
— Обидели? Я нисколько не обижена. На протяжении последних двенадцати часов вы на моих глазах обнимали трех разных женщин. А теперь глядите на меня страстным взглядом, и похоже, весь свой пламень обратили на мою скромную особу. Нет, с чего бы мне на вас обижаться!
Темные глаза Жака смотрели на нее с насмешкой.
— Ты полагаешь, что я весь свой пламень обратил на твою персону, та cherie?
Горячая волна краски залила щеки Беллы. Дыхание сперло от возмущения и стыда. Жак упивался ее растерянностью и яростью.
— Я не удостою вас ответом! — выпалила Белла.
Она попробовала снова ускользнуть, и опять Жак поймал ее за руку.
— Так ты ревнива? Мне это нравится, та cherie! Она презрительно скривила губы:
— Вы льстите себе, мистер Лефевр!
Жак насмешливо сложил руки на груди и вопросительно-шутливо скосил голову набок.
— Если это не ревность, тогда объясни, отчего ты так взъерепенилась?
— Извольте, — сказала Белла. — Будучи натурой чувствительной, я не могу оставаться спокойной, когда встречаю такого наглого, такого бесстыжего волокиту, как вы, мистер Лефевр!
Жак откинул голову и расхохотался.
— Я вовсе не волокита!
— Кто же вы, по-вашему?
— Что касается Тесс, я ее просто утешал, — ответил он, невинно заморгав глазами. — Ее кот убежал, и она… так безутешна…
— Ха-ха! Единственный кот, имеющийся в театре, стоит передо мной и рассказывает сказки!
— Но я говорю чистую правду, Белла! — протестовал Жак, сдерживая смех и продолжая мелодраматично прижимать обе руки к сердцу. — Никто не сравнится со мной по части утешения женщин. Ты видела меня в разгар моих обременительных трудов.
— Я не отношусь к категории безутешных!
— Это даже лучше.
Жак по-прежнему не отпускал ее. Теперь он придвинулся ближе к Белле и поднес ее руку к своему рту. Она почувствовала опаляющее прикосновение его губ.
— Если отпадает необходимость утешать, — сказал Жак, — я могу целиком и полностью сосредоточиться на главном — как тебя очаровать и как тебя добиться.
Белла отступила и вырвала руку. Его прикосновение слишком волновало ее.
— Держитесь от меня подальше!
Он лишь рассмеялся.
— Неужели ты считаешь меня таким опасным, Белла? А впрочем, ты знаешь, я могу быть опасным…
Сейчас они смотрели друг другу в глаза: Белла — едва дыша, вся встрепанная, а Жак — с самоуверенной улыбкой. До чего бы они досмотрелись, неизвестно, потому что в этот момент со стороны сцены раздался громкий крик:
— — Жак Лефевр! Где ты, черт бы тебя побрал!
Жак со смехом отозвался:
— Здесь я, здесь.
Тут он подхватил ее под руку и со словами «Вперед, милая!» повлек на сцену.
Как она ни протестовала, но из-за кулис они так и появились — под ручку.
Белла в отчаянии увидела, что на них уставилось по меньшей мере человек двадцать. Они с Жаком стали центром всеобщего внимания.
Насупив брови, директор труппы выступил вперед и демонстративно щелкнул крышкой своих карманных золотых часов.
— Наконец-то ты пожаловал, Жак! — Этьен Равель, кипя от злости, все же не решался на открытый скандал. — А я уж, грешным делом; решил, что ты и мисс де ла Роза не почтите своим присутствием нашу первую репетицию.
Жак рассмеялся и обнял Беллу за талию. Когда девушка постаралась отстраниться, он лишь крепче обнял ее.
— Нам с мисс де ла Роза необходимо было уладить одно маленькое недоразумение.
Артисты начали перешептываться. Этьен жестом приказал всем замолчать.
— Я так и понял. А теперь все на свои места!
— Но сперва я хотел представить Беллу коллегам…
Этьен возмущенно хмыкнул.
— Нет никакой необходи… — поспешно начала Белла.
Однако. Жак уже подтащил ее к дородной артистке со следами былой красоты, с живой искрой в карих глазах. Темные с проседью волосы матроны были собраны в аккуратный пучок на затылке, — Белла, познакомься с нашей ведущей солисткой — Мария Форчун, сопрано.
Белла улыбнулась и пролепетала вежливую фразу.
— Добро пожаловать в наш хор, дорогая, — искренне сказала солистка, энергично пожимая руку Беллы, и добавила, показав глазами на Жака: — Только берегитесь этого распутника. Он знаменит тем, что способен очаровать девушку за несколько секунд. Но помните, через мгновение его и след простынет!
Вся труппа покатилась от хохота, а Жак трагически закатил глаза.
— Мария, ты отпугнешь девушку прежде, чем я успею пустить в ход свои чары!
— Я лишь предупреждаю ее, — отозвалась Мария. — Сама слишком часто обжигалась.
Посреди всеобщего веселья Жак подвел Беллу к лысеющему мужчине средних лет, обладателю округлого живота.
— Белла, позволь представить тебе нашего главного кассира Клода, он муж Марии.
Белла улыбнулась Клоду и сказала положенную любезность. Муж примадонны имел вид страдальца — кислое выражение лица, опущенные уголки губ. Клод пожал протянутую руку и буркнул что-то вроде «очень приятно», которое весьма смахивало на «черт бы вас побрал!».
А Жак уже подводил девушку к черноглазой миниатюрной испанке, писаной красавице лет тридцати. Ее поза и взгляд были исполнены холодного презрения.
— Белла, это наше меццо-сопрано — Тереза Обрегон.
— Приятно познакомиться, — в который раз произнесла Белла, кланяясь, как китайский болванчик.
Испанка быстро и пренебрежительно тряхнула протянутую руку и, вскинув аристократический носик, повернула лицо к Жаку.
— Еще одна хористка? Надоело запоминать их имена — появляются и исчезают с такой скоростью! — Тут она критически оглядела новенькую и поморщилась. — А впрочем, вы с Этьеном ни одного смазливого личика не пропустите!
Белла так и вскипела, но Жак примирительно заметил:
— У нее не только смазливое личико, но и голосок не хуже, чем у некоторых.
О качестве ее голоса ему было известно лишь со слов Равеля, но Лефевр не отказал себе в удовольствии кольнуть самовлюбленную испанку. У Терезы Обрегон гневно дрогнули ноздри, и Белла поежилась под ее недобрым взглядом.
А Жак уже увлек ее дальше. Он представил девушку Люси и Альфреду Штраусам, она — контральто, он — бас; приятная на вид пара, обоим немного за тридцать. Затем познакомил с чернокожим пианистом — Раффордом Разберри. Остальные имена и фамилии сразу забылись. Запомнился только баритон Андре Дельгадо.
Черноглазый креол средних лет церемонно поцеловал Белле руку, пощекотав ее колючими пышными усами.
— Белла де ла Роза, — повторил он. — Вы так же Прекрасны, как ваше имя!
— Наш штатный соблазнитель вынес свой приговор! — провозгласила Мария Форчун, и раздался всеобщий хохот.
— Мария, я протестую! Что за шутки! — возмутился Андре.
Между тем Жаку потребовалось некоторое усилие, чтобы высвободить, руку девушки — баритон как-то ненароком забыл ее ручку в своей ладони.
— Дружище, — насмешливо сказал Жак — не надо отрицать очевидное.
При общем смехе улыбка Дельгадо сморщилась и увяла. Этьен Равель громко захлопал в ладоши, кладя конец затянувшемуся веселью.
— Хватит лодырничать! — воскликнул директор труппы. — Слушайте внимательно. У нас всего-навсего три недели на репетиции. К настоящему моменту все вы уже получили свои клавиры. Мы приложили максимум усилий, чтобы составить интересную и современную программу. К нашей большой радости, высокоуважаемый попечитель нашего театра мистер Терфилд недавно путешествовал по Европе, откуда привез нотную запись «Песни-вальса Мюзетты» — арии из прекрасной новой оперы Пуччнни «Богема». Сегодня мы доработаем над дуэтом «Жаркий вечер в старом городе», а после того как впервые опробуем наш «калейдоскоп»…
При слове «калейдоскоп» Беллу пронизала дрожь. Подробные пояснения Этьена о том, как работает новое устройство, почти не доходили до сознания девушки — сам факт, что она повторно присутствует при испытании «калейдоскопа», привел ее в состояние, близкое к истерике. А что, если во время одного из затемнений, когда по сцене замечутся тысячи огоньков, она вдруг перенесется обратно в будущее?
Но разве не об этом она мечтала все это время — вернуться в свое прошлое, к бабушке! Однако что станется с Жаком?
Белла покосилась на тенора, стоящего в нескольких футах от нее. Какая уверенная поза — ноги врозь, руки за спиной. И как красив! А главное, брызжет жизненной силой. Девушка невольно закусила губу при одном предположении, что ей придется оставить этого жизнелюба его неотвратимой судьбе. В ее истерзанной душе происходила отчаянная борьба между тем настоящим, в котором она прожила всю свою жизнь, где осталось все привычное и где бабушке требовались ее помощь и поддержка, и этим настоящим, в котором она уже кое-как обустроилась, где были свои задачи и свои соблазны и где у нее есть четкая цель — спасти человека от занесенного над ним ножа…
Этьен громко пощелкал пальцами, и неожиданный звук отвлек Беллу от размышлений.
— Ну-с, друзья, — сказал директор труппы, — давайте начинать всерьез. Мария и Жак, идите на авансцену! Хор — к заднику! Мистер Разберри, к роялю, пожалуйста!
Все пришло в движение. Белла оказалась рядом с Элен в глубине сцены. Девушки улыбнулись друг другу и шепотом поздоровались.
Этьен спустился со сцены и занял привычное место первом ряду. И тут же нахмурился, глядя на стоящих перед ним тенора и сопрано.
— Жак, Мария, а где реквизит? — Этьен в ярости воздел руки. — Черт побери! Я же велел этим ленивым мальчишкам-реквизиторам все подготовить! У Жака должны быть цилиндр и трость, а у Марии — зонтик. Вам надо работать с этими предметами в такт музыке. — Он крикнул что есть мочи: — Тоби Штраус, немедленно сюда!
Из-за кулис выскочил долговязый тощий мальчик лет двенадцати. Смышленое лицо, черные как смоль волосы посередине разделены пробором, в глазах — смешинка. На мальчугане были полосатая рубашка и шорты на подтяжках.
— Да, сэр? — услужливо проговорил он. Возмущенно размахивая руками, коротышка Этьен вскочил и пoдбежал к барьеру оркестровой ямы. — Черт возьми, Тоби, где реквизит для мистера Лефевра и мисс Форчун? Мальчик испуганно перевел дыхание и, потупив глаза, вымолвил:
— Простите, сэр, я забыл.
Этьен отчаянно взмахнул руками.
— Люси, Альфред! Подействуйте, Бога ради, на своего отпрыска. Он забывает все на свете!
Супруги покорно вскочили и принялись распекать сына, а тот стоически выслушивал все и молча пере минался с ноги на ногу. Белле стало искренне жаль мальчика, которому сейчас бы гонять в футбол с одногодками и горя не знать. Она подумала, что Тоби, наверно, чувствует себя исключенным из мира родителей, совсем как она когда-то. В конце концов удрученный Тоби на пять секунд исчез за кулисами и вернулся с цилиндром, тростью и зонтиком.
Когда стали репетировать дуэт «Жаркий вечер в старом городе», Белле опять стало не по себе. Это так напоминало репетицию в 1996 году! Пусть исполнители другие, но все остальное пугающе похоже! Она запела вместе с хором… Полное ощущение, что все это с ней уже было. Даже театр тот же самый, не считая мелких деталей — цвета занавеса, другого оттенка стен в зрительном зале. Но эффект уже виденного возникал в первую очередь от хрустального шара, который висел у Беллы над головой, поблескивая гранями подвесок.
Этьен несколько раз останавливал музыку, давал указания, делал поправки. Номер близился к концу, и напряжение Беллы росло. Как только мистер Разберри взял на рояле первые аккорды «Старой милой песни любви», хрустальный монстр скрипнул и начал двигаться, заливая сцену и кулисы бликами света. Совсем как через сто лет.
Сердце Беллы бешено колотилось в ожидании — останусь тут или унесусь прочь? Мучил вопрос: а чего она хочет, что испытает, если неведомая сила вернет ее обратно, — восторг или разочарование?
Белла смотрела из-за кулис, как Жак и Мария разучивают «Песню-вальс Мюзетты». Этьен много прерывал их, давая свои указания. Белла заметила, что Мария временами касается руки Жака и в смехе женщины проскальзывают кокетливые нотки. Не было о сомнения, что Жак ей нравится и она с ним флиртует и упивается совместной работой и близостью на сцене. Однажды в короткой паузе на сцену зачем-то вышел ее супруг; она почти грубо отмахнулась от него, как от навязчивого насекомого. Белла видела как Клод пошел прочь, и физиономия его была кислее прежнего. Белла быстро посмотрела на Жака — он как ни в чем не бывало улыбался Марии. У этого мерзавца полностью отсутствует инстинкт самосохранения, возмущенно подумала Белла.
* * *
Впечатлений было так много, что от них голова шла кругом. Однако Белла продолжала внимательно наблюдать, приглядываясь к артистам труппы и сложной вязи их взаимоотношений. Скажем, когда Люси и Альфред исполняли дуэт, было нетрудно догадаться, что супруги души не чают друг в друге. И наоборот, во время исполнения дуэта Фридриха Флотова «Последняя летняя роза» Андре Дельгадо и Тереза Обрегон почти не смотрели друг на друга и в паузах не обменялись ни единым словом: терпеть друг друга не могли. Во время перерыва Белла поделилась своими впечатлениями с Элен, и та сообщила ей, что Андре и Тереза некогда были любовниками, но сейчас не общаются после крупной ссоры.
Позже в коридоре за сценой Белла застала красавицу испанку за беседой с Жаком. Ее рука лежала на плече тенора, ресницы трепетали, как крылышки бабочки. Белле стала ясно, почему Тереза решительно отвергает Андре. Вскипев от гнева, Белла прошла дальше, гордо вздернув носик. Жак стоял к ней спиной и не заметил ее. А если бы и заметил, то что? Ему наплевать. Неужели каждая особа в труппе влюблена в него? И кто его прикончит — мужчина? Женщина?
«А не я ли сама ? « — внезапно мелькнуло в голове.
Белла чуть не рассмеялась, но в следующее мгновение помрачнела. Возможно, если следовать железной логике…
В пять часов репетиция закончилась. Элен присоединилась к Белле, и они вдвоем спустились со сцены.
— Так-так, — игриво сказала Элен, — похоже, кое-кто сегодня положил на тебя глаз!
— Если ты имеешь в виду Жака Лефевра, то я удивляюсь, как он до сих пор не окосел. Для меня в его безразмерном сердце вряд ли отыщется местечко.
Элен рассмеялась.
— Ну так что, домой?
— Она с тобой никуда не пойдет, — вмешался знакомый мужской голос. — И глубоко заблуждается, если думает, что в моем безразмерном сердце не отыщется местечка.
Девушки обернулись и увидели Жака Лефевра. Он улыбался им своей привычной самоуверенной улыбкой.
— Жак, ты сущий дьявол! — воскликнула Элен. — Ты подслушивал!
Возмущение девушки нисколько не смутило Жака. Лишь на секунду оторвав взгляд от Беллы, он иронически посмотрел на ее подругу.
— Это общественное место, и всякий ходит, где ему вздумается.
Элен тронула Беллу за руку.
— Вот видишь, я тебя предупреждала!
— Я помню.
Жак опять впился взглядом в Беллу.
— Элен, — произнес он, — мне бы хотелось поговорить с твоей подругой наедине.
Губы Элен задрожали, какое-то время она колебалась. Белла смотрела в глаза Жаку и молчала,
— Изволь. Увидимся позже, Белла, — проронила Элен.
— Постой, Элен! — запротестовала наконец Белла.
Но поздно, подруга была уже в двадцати шагах от них. Белла повернулась к Лефевру. Тот посмеивался.
— Мистер Лефевр, нам с вами нечего обсуждать!
В его темных глазах прыгала смешинка.
— Отчего же, Белла? Я не согласен. У нас с тобой все только начинается.
Белла вспыхнула до корней волос.
— Извините, я должна идти.
Он обогнал ее и преградил дорогу.
— Не извиню. И не отпущу. Ты должна поужинать со мной.
— Какая наглость! Вы шутите! — в негодовании вскричала девушка.
— Нисколько не шучу, — произнес Жак вкрадчиво. — Я хочу показать тебе наш прекрасный город. Ведь ты не знаешь Новый Орлеан?
— В определенном смысле — да, — согласилась она.
— Тогда позволь показать наша обычаи и нравы.
— Спасибо, не надо, — промолвила Белла и мрачно рассмеялась.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40