А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он чиркнул еще одной спичкой и зажег ее.
Держа лампу перед собой, Джонси показала ему дорогу в переделанную под контору комнату. Мэт шел за ней, любуясь изгибами ее тела, которые отблески света позволяли уловить под складками ночной рубашки. Ему нравился естественный изгиб ее бедер, не искаженные обычной одеждой.
Джонси остановилась у подножия лестницы, рядом с комнатой. Мэт заглянул внутрь: стол и кресло в одном углу, постель и столик – в другом.
– Прекрасно. Лучше не придумаешь.
– Теперь я использую ее как контору. Но если появится еще один постоялец, придется мне со своим столом переехать на кухню.
Она говорила бессвязно, и он понял, что она чувствует себя неловко.
– Сегодня у меня будет ночлег, какого не было уже много недель, – сказал Мэт.
Он повернулся к Джонси. Лампа высвечивала янтарную глубину ее карих глаз, придавая им внутреннее сияние. Щеки горели, а губы слегка припухли от поцелуев. Он взял у нее из рук лампу и поставил на стол. Потом взял ее лицо в ладони, провел большими пальцами по щекам. Отстранился и заглянул ей в глаза.
– Спокойной ночи, Джонси, – глухо казал он.
– Спокойной ночи, Мэт.
Он быстро, нежно поцеловал ее и отпустил. Она вышла из комнаты и, не оглядываясь, поднялась по лестнице.
Только очутившись у себя и закрыв дверь, она позволила себе признаться, что была очень близка к тому, чтобы провести с ним ночь. В комнате было не жарко, но тлевший в печке уголь немного нагрел прохладный воздух. Она забралась в постель и даже порадовалась холодным простыням: она вся пылала. Поплотнее укрывшись одеялом, она позволила дреме поглотить себя. И ей было все равно, что ее длинные волосы остались не расчесанными и утром придется потрудиться над ними.
Мэт лежал на спине, закинув руки за голову. Кровать была слишком уж мягкой. Он привык к жесткой земле под своей постелью-скаткой. После сезона клеймения всегда требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к обычной кровати и к тому, например, чтобы спать раздетым.
Мэт смотрел в темноту, прислушиваясь к порывам ветра. Каким надо быть дураком, чтобы прийти сюда. Он мог переночевать с Чарли в гостинице, но думал о Джонси все эти недели и ухватился за малейшую возможность увидеть ее. Он беспокойно заворочался. Не нужно было так целовать ее. С порядочными женщинами обращаются по-другому. Он снова повернулся в постели. Черт, а что он знает о порядочных женщинах? Единственные представительницы слабого пола, с которыми он в своей жизни имел дело, обитали в борделе. Он громко застонал. Утром она возненавидит его. Он был в этом уверен.
Наутро Мэт проснулся совсем не отдохнувшим. Он сел на край кровати, держась за голову. Было еще темно и достаточно рано: все спали. Памятуя о мистере Нэттере, он как можно осторожнее натянул одежду и обулся. Затем порылся в карманах в поисках денег, чтобы заплатить за комнату, и положил их на кровать. Потом, передумав, зажег лампу и написал коротенькую записку, воспользовавшись канцелярскими принадлежностями Джонси, и, прижав листок деньгами, оставил на столе. Он осторожно прошел в кухню, нашел на стуле пальто. Чиркнув спичкой, отыскал висевшую на крючке шляпу. Открыл дверь и вышел навстречу холодному зимнему воздуху. Ветер немного утих, и огромные хлопья снега падали подобно перьям из сотен подушек. Мэт поплотнее стянул у горла воротник пальто. Он, пожалуй, пойдет в гостиницу и побудет до завтрака у Чарли. Он шел через город по нетронутому снегу, нигде не было видно ничьих следов, и только силуэты домов темнели сквозь белизну этой ночи.
Джонси проснулась с чувством, будто произошло что-то очень хорошее или вот-вот произойдет. Она потянулась и зевнула, а когда холодный воздух наконец проник под одеяло, свернулась клубочком. Серый рассвет пробивался сквозь шторы, и она прикинула, поднялась уже Мэгги или нет.
Мэт!
Проснувшись окончательно, она резко села на постели. Мэт! Он внизу, спит в ее конторе. Она приложила холодную ладонь к вспыхнувшей щеке. Как она встретит его после вчерашнего? Доброе утро, мистер Доусон. Как вам приготовить яйца? Она повалилась на кровать и застонала. Как ужасно. Может, перед всеми он будет вести себя как подобает или, что еще хуже, сделает вид, что ничего не произошло. Она закрыла глаза, прогоняя такую возможность. Остаться бы в постели на весь день и не встречаться с ним. А если снег будет идти несколько дней? Она не может вечно лежать в кровати.
Джонси отбросила одеяла и оделась со скоростью, которая достигается только в выстуженной комнате. Ее выбор пал на простое темно-зеленое платье. Но к тому времени, как она расчесала свои спутанные волосы, пальцы у нее онемели и посинели. Джонси быстро собрала волосы и кое-как заколола их. Последний быстрый взгляд на себя в зеркало – и она поспешила на кухню.
Счастье, что Мэгги такая ранняя пташка, думала она, отогревая руки перед огромной плитой.
Сбегая по лестнице, Джонси заметила, что дверь в ее контору открыта, но Мэта нигде не было видно. Она подождала еще немного.
Мэгги вошла с заднего крыльца, неся охапку покрытых снегом дров.
– Пока только мы поднялись? – осторожно спросила Джонси.
Мэгги кивнула, опуская охапку в дровяной ящик. Джонси пересекла переднюю, на цыпочках зашла в контору. Осмотрелась. Увидев, что постель заправлена, она поняла, что он ушел. Ее внимание привлекли деньги на столе, а затем и записка, почерк был ей незнаком:
“Спасибо за ночлег. М. Д.”
ГЛАВА 15
Снег шел три дня, сопровождаемый сильным ветром, который намел повсюду внушительные сугробы. Потом пошел дождь, покрывший все коркой льда и сделавший передвижение по городу более чем опасным. Обитатели дома старались по возможности не покидать его.
Джонси сидела, уставив взгляд в окно и барабаня пальцами по столу. Погода вполне соответствовала ее настроению. Мороз почти полностью затянул небольшие стекла. Ей холодно и одиноко, подумала она и положила подбородок на выставленный кулак. Вздохнула.
Взяв записку Мэта, она еще раз прочла ее, пытаясь найти скрытый смысл. Почему он ушел, ничего ей не сказав? Сожалел, что целовал ее? Или подумал, что она ожидала большего? Внезапно ей вспомнились слова Лотти. Он не из тех, кто женится. Она положила листок. Он просто не хотел ее видеть, неважно почему.
Она подошла к окну и приложила теплый палец к тонкому слою льда, покрывавшему стекла изнутри. Лед подтаял и капли побежали по стеклу, но, не достигнув деревянного подоконника, снова замерзли.
У него, несомненно, были какие-то задние мысли в отношении нее. А почему бы и нет? С одной стороны, она была “мисс Достоинство”, но с ним вела себя так, словно в ее жилах текла “дурная кровь”, как у ее тетки. Откуда он знает, какая она на самом деле? В конце концов, и она едва знает мужчин! При этом признании лицо у нее разгорелось.
Больше всего ее беспокоило то, что она наслаждалась его поцелуями. Никогда в жизни она не испытывала ничего подобного. Его сильные руки крепко обнимали ее, а его губы на ее губах давали чувство защищенности и заботы о ней. Тепло этого воспоминания смешалось с теперешним холодом ее конторы, вылившись в уныние.
Нет смысла сосредоточиваться на этом, сказала себе Джонси. Она вела себя как дура и даже хуже. Главное, постараться забыть об этом. И избегать Мэта Доусона.
С решимостью, которой она вовсе не чувствовала, Джонси покинула комнату и пошла искать Джинни. День благодарения завтра, и она хотела спросить ее о хорошем фарфоре, если он вообще есть в доме.
Джинни и Мэгги сидели за кухонным столом и просматривали меню праздничного обеда. Поэтому Джонси налила себе кофе и присоединилась с ним.
– Мы проверяем, не забыли ли чего. – Джинни вела пальцем по списку. – Индейка, кукурузные хлебцы с начинкой, картофельное пюре, подливка с гусиными потрохами, сладкий картофель, зеленые бобы, кукуруза, яблочное масло, хлеб, маринованная свекла и пироги, пироги, пироги. – Джинни откинулась на стуле, перевела дух. – Джонси, ты уверена, что этого хватит? – Ее карие глаза искрились.
– Я знаю, что, возможно, этого больше чем достаточно, – ответила Джонси. – Но за нашим столом так много мужчин, что мы не можем рисковать. И потом, я хочу, чтобы все узнали, что наш стол был самым лучшим в городе. – Она не смогла сдержать улыбку гордости.
– Уверена, что Брейли жаловаться не станет, – особенно если Мэгги испечет его любимый пирог.
Джинни похлопала Мэгги по плечу.
– Брейли никогда ни на что не жалуется. Его легко порадовать. – На кухне Мэгги становилась менее застенчивой.
– Нам не о чем беспокоиться, – с изрядной долей уверенности сказала Джонси. – Лишь бы все блюда поспели вовремя.
– Хлеб и пироги можно испечь утром, спрячем их от мышей в жестяные коробки, – сказала Джинни.
Джонси погрустнела, вспомнив причину, по которой оказалась в объятиях Мэта.
– Нужно завести кошку. – Джонси постаралась говорить непринужденно. – Где ее можно раздобыть?
– У Брейли в мастерской всегда слоняются несколько, – сказала Мэгги, и глаза у нее засветились.
Удивленная ее участием, Джонси сказала:
– Хорошо. Пусть захватит двух, когда придет на обед.
Она заметила, что Мэгги попыталась скрыть свою радость, крепко сжав на коленях руки, но глаза выдали ее чувства.
Быстрый лучик солнца скользнул по полу и привлек их внимание к окну: сквозь замерзшие стекла пробивалось солнце.
– О, слава Богу! Если бы мне пришлось пережить еще один день снега и ветра, я, наверное, сошла бы с ума. – Настроение у Джонси поднялось. – По крайней мере, не будет так трудно выходить из дома.
Возможно, ей удастся чем-нибудь, помимо Мэта Доусона, занять голову.
Остаток дня прошел в приготовлениях к празднику. Прекрасный, ручной росписи фарфор ее тетки был извлечен из верхнего буфета и перемыт. С чердака принесли обшитые кружевом скатерть и салфетки, уложенные в обитую изнутри кедром коробку. Джонси не могла не рассмеяться, когда увидела лица постояльцев, глазевших на тонкий фарфор и кружевные салфетки.
* * *
В День благодарения небо было затянуто низкими серыми облаками, но ничто не могло испортить Джонси праздничное настроение. К половине двенадцатого дом наполнился восхитительными запахами жареной индейки и начинок. И она мысленно поинтересовалась, только ли у нее одной подвело живот.
Закутанный по самые глаза Брейли появился с заднего крыльца. Он снял шляпу, перчатки, передал их Джонси, залез в карман и достал оттуда серого котенка. Потом из другого кармана извлек светло-рыжего. Мэгги подхватила котят и прижала их к груди.
– О Брейли! Какие милые!
Они вцепились в ее платье маленькими острыми коготками.
– А разве они могут без матери? Они такие маленькие.
– Думаю, что смогут. Но… – Он расстегнул пальто и оттуда высунулась светло-рыжая голова. – А вот и мама.
Котята взобрались Мэгги на плечи, а она тем временем приняла от Брейли кошку и держала ее на руках. Котята, мяуча, скатились вниз, к своей матери. Мэгги громко рассмеялась, всем своим существом излучая счастье.
Джонси никогда до этого не слышала смеха Мэгги, и сама наполнилась теплом, увидев, как счастлива девушка. Она смотрела, как та пытается, держа кошку, отцепить от своей одежды котят. Мэгги подняла взгляд на Джонси и улыбнулась, но ничего не сказала.
– Ну, я вижу, с голоду они не умрут, – обратилась Джонси к Брейли. – Особенно сегодня.
– Хм. Запах индейки чуть не сбил меня с ног и привел прямехонько к вам. – Глаза у него блестели. – Но я и так сюда направлялся.
Джонси повесила его пальто и шляпу на крючки у двери, улыбнувшись его шутке. Куда бы ни приходил этот человек, он приносил с собой солнце и доброту, и все радовались его обществу. В это день он нарядился в хороший костюм, и Джонси заметила, что он постарался укротить свои волосы.
– Мы наготовили множество разных вкусностей, Брейли, а Мэгги испекла ваш любимый пирог.
Джонси отступила на шаг и ждала его ответа. Но он только кивнул, его добрый взгляд остановился на Мэгги, гладившей кошку.
Внимание Джонси привлек стук в дверь, и, когда она открыла ее, то увидела мистера Коллинза, обмотанного бесчисленными шарфами, видны были только глаза.
– Доброе утро, – произнес он, хотя Джонси едва смогла разобрать слова.
– Заходите. Заходите. – Она втянула его за внушительно укутанную руку. – Вы, должно быть, замерзли.
На самом же деле он походил на маленького медведя. Размотав пару шарфов, мистер Коллинз сказал:
– В такую погоду предосторожности нелишни. Можно смертельно простудиться.
Вскоре появились и постояльцы. Гостей представили, и все уселись за стол. Мистер Нэттер занял место рядом с мистером Коллинзом и вовлек его в беседу о здоровье. Брейли сел по соседству с Мэгги, а Дэн, который пришел раньше, разместился рядом с Джинни.
Мэгги поставила на стол разрезанную индейку, а Джонси налила свежий горячий кофе. После того как они сели, Дэн произнес молитву. И затем все с аппетитом приступили к еде.
Джонси веселилась от души. Она разговаривала и смеялась вместе с сидевшими рядом, периодически вставая, чтобы подлить кофе или подать еще хлеба. Адресованные ей за угощение похвалы она направляла к Мэгги и Джинни. А похвалы сыпались не переставая.
– Заявляю, мисс Тейлор, что не ел кукурузных хлебцев с начинкой с тех пор, как покинул Алабаму, а это было давненько, – сказал один из постояльцев с густым, как черная патока, южным выговором.
– Это заслуга исключительно Мэгги, – ответила Джонси.
– Вы, должно быть, выросли на юге, миз Мэгги, раз так готовите. – Мужчина подмигнул и улыбнулся ей.
Мэгги порозовела и низко опустила голову. Но Джонси заметила быструю улыбку, хотя девушка и постаралась скрыть ее.
При виде пирогов мужчины хором вздохнули: “А-ах!”, а женская часть скромно произнесла: “Нет, спасибо”.
Брейли похлопал себя по животу, там, где пуговица на его пиджаке грозила оторваться.
– Такой доброй еды я не ел с… Уж и не помню когда. – Он почесал в голове, потом снова похлопал себя по животу.
– Необычайно вкусно, мисс Тейлор. Спасибо, что пригласили меня. – Мистер Коллинз осторожно отодвинул стул.
– Обед был хороший и подан вовремя, как и всегда, – произнес свой обычный комплимент мистер Нэттер, сопроводив его обычным покашливанием. – Но слишком много пирогов, – пробормотал он.
Постанывая, мужчины переместились в гостиную, где в большом камине ярко горел огонь.
Джонси окинула взглядом остатки индейки, пюре, овощей, пирогов и улыбнулась. Какой чудесный день! Обед оправдал ее надежды. Люди беседовали, смеялись, хорошо провели время. Возможно, теперь ей удастся вытеснить из своей памяти те праздничные обеды, в продолжение которых все сидели за столом в напряженном молчании.
– С чего начнем? – Джонси подняла руки, но ее мольба о пощаде была притворной.
– С индейки, – предложила Джинни. Они быстро убрали остатки еды. Назавтра они снова сделают индейку, пироги с овощами и суп из индейки с лапшой. Хлеб надежно укрыли в жестяных коробках, а пироги накрыли от мышей тарелками. Джонси проследила взгляд Мэгги. Та смотрела на уютно устроившихся у теплой печки кошек. Им перепало достаточно кусков со стола, и сейчас они сосредоточенно вылизывали друг друга.
Женщины повязали фартуки и принялись за мытье посуды, но за разговорами время прошло быстро и приятно.
– Мэгги, как ты собираешься назвать кошачью мамашу? – спросила Джинни.
– Солнышко.
Подходящее имя, подумала Джонси, особенно если учесть, что принес ее Брейли.
– А котят? Мэгги задумалась.
– Не знаю. Подожду и посмотрю, какими они будут.
Приведя кухню в обычное состояние чистоты и блеска, Джонси и Джинни присоединились к мужчинам в гостиной, а Мэгги исчезла наверху.
Почти все присутствующие либо откинулись и дремали, либо сидели прямо и клевали носом. Когда Джинни положила руку на плечо Дэну, он тут же проснулся. Она наклонилась и что-то зашептала ему на ухо, и Джонси увидела, что он улыбнулся и накрыл ее руку своей.
Джонси нашла свободное место у догорающего огня и подбросила в камин дров. Пламя постепенно разгорелось, и скоро комната снова озарилась подвижным светом. Прибавившееся тепло заставило Брейли громко всхрапнуть, звук оказался кратким, но действенным: мистер Коллинз распахнул глаза. С деланно равнодушным видом он обвел взглядом комнату, но смущение все же читалось на его лице.
Джонси спрятала улыбку, прикрывшись ладонью и боясь, что рассмеется, если Брейли всхрапнет еще раз.
Ничего не подозревающий Брейли издал горлом еще один всхрап. Мистер Нэттер дернул головой и широко раскрыл удивленные глаза. Он быстро пришел в себя, звучно откашлялся, делая вид, что ничего не произошло.
Тут раздался храп, до боли напоминавший хрюканье свиньи. – На лице мистера Нэттера отразилось облегчение – для Джонси это оказалось слишком, и она разразилась смехом. Она просто не могла удержаться. Увидев, что Брейли открыл глаза и озадаченно смотрит вокруг, она захохотала пуще прежнего.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30