А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Ты отлично знаешь, — возмутилась Виктория, — что Демортоны примут твое предложение! Но продолжаешь упорствовать. Почему ты хочешь остаться здесь, в Драго-Холле? Из-за этого проклятого сатанинского клуба? Ты послан сюда, чтобы найти его и уничтожить? Скажи «да», и ты больше не услышишь от меня ни одной жалобы.— Да.— Но что же нам тогда делать с твоим братом? Мне бы не хотелось больше доставлять ему подобное удовольствие.— Мне тоже. Знаешь, Виктория, больше всего на свете мне хочется его убить, причем без всякого сожаления, как мерзкую гадину. Но это желание меня пугает. В конце концов этот мерзавец — мой родной брат. Что ж, Лиггер позаботится, чтобы о потайном коридоре узнали слуги. Это приведет Дамьена в ярость. А я подумаю, что сделать с виноградными гроздьями в нашей комнате. И приму решение.— Ладно, — вздохнула Виктория, — но мне все это не нравится.С ней трудно было не согласиться.Улучив момент, Рафаэль вернулся в потайной проход, чтобы обследовать заинтересовавший его предмет. Тридцатью минутами позже он нашел Викторию на конюшне, оживленно болтающую с Флэшем.— Знаешь, — торопливо начал Рафаэль, — давай отправимся в Фалмут прямо сегодня, ну скажем, через полчаса. А когда вернемся, я что-нибудь придумаю.Виктория несказанно удивилась такому внезапному изменению планов, но тут же поняла: что-то произошло. И скорее всего Рафаэль вовсе не собирается сообщать ей, что именно. Она увидела, что Флэш расплылся в улыбке, донельзя довольный перспективой возвращения на «Морскую ведьму», и тоже изобразила улыбку.— Я буду готова через тридцать минут.— Спасибо, Виктория. — Рафаэль мимоходом погладил ее по щеке и повернулся к Флэшу.Виктория направилась к Драго-Холлу, напряженно соображая, как же ей узнать, в чем дело. * * * Двумя днями позже Рафаэль с кружкой пива сидел на очень неудобной скамейке в отделанной дубовыми панелями пивной гостинице «У страуса» в Карнон-Доунсе. Заведение было настолько старым, что никто уже не помнил, кто и когда его построил. Только старик Пимбертон временами принимался рассказывать истории о том, что здесь останавливался король Джон по дороге в Раннимед. И никто не напоминал ему, что гостиница находится довольно далеко от дороги на Раннимед.Рафаэль был здесь один. Накануне он оставил Викторию на «Морской ведьме» на попечение Блика и Ролло. Что же касается Флэша, он был так счастлив вновь оказаться на борту милого его сердцу корабля, что впал в полную прострацию. Карнон-Доунс располагался недалеко от Фалмута, всего в двух часах езды. Разумеется, Рафаэль не сказал жене правду, он просто сообщил, что ему необходимо завершить кое-какие дела. Она прекрасно поняла, что Рафаэль задумал что-то опасное, но не стала спорить и, пожав плечами, приняла приглашение Блика совершить экскурсию по кораблю. шал монотонный рассказ Пимбертона о Черном принце.— Представьте себе, — вещал Пимбертон, вытирая руки о необъятный передник, прикрывавший поистине безразмерный живот, — что принц привез с собой короля Джона… Эдвард III встретил его здесь, в этой самой комнате. И было это в 1355 году. Точно. Имейте в виду, все, что вы видите вокруг, — исторические реликвии.Рафаэль ухмыльнулся, но тут же насторожился, услышав громкий знакомый голос:— Пимби! Твоего лучшего пива! И побыстрее! В пивную вошел Джонни Трегоннет. Он прибыл раньше, чем было сказано в записке.— Пожалуйста, господин Джон. — Старый Пимбертон поклонился молодому человеку, отец которого владел большей частью Карнон-Доунса.— Привет, Дамьен.— Рад, что ты приехал пораньше, — сказал Рафаэль, ни на секунду не покривив душой. Если бы сейчас появился Дамьен, все было бы безвозвратно потеряно. — У меня здесь еще много дел. Как дела, Джонни?— Как всегда, прекрасно. А почему ты сегодня такой вежливый, Дамьен? Ты никогда со мной так не разговаривал!Рафаэль мысленно выругался и беззаботно махнул рукой:— Просто сегодня я добрый. Так что тебя беспокоит?— Твой брат… Ему все известно о нас… Он мне угрожал на балу… Сказал, что хочет присоединиться к нашей группе, иначе он всех нас уничтожит. Я послал записку Раму, но от него нет вестей.— Понятно… А как отреагировал Рам, когда ты рассказал ему о Рафаэле?Удивлению Джонни не было предела.— Тебе же прекрасно известно, что никто не знает Рама. Я оставил записку в одном из тайных почтовых ящиков, ну в том, что на перекрестке в Пелвей. Что с тобой, Дамьен?Рафаэль не ответил, только громко окликнул хозяина:— Пимби! Еще пива для моих друзей! «Проклятие, выходит, ни один из членов этого дьявольского клуба не знает Рама! Остается надеяться, что события все-таки начнут развиваться. Рам знает обо мне».— Эй, подожди минуту, — заволновался Джонни, — ты не Дамьен!— Ты невероятно проницателен, Джонни. Я действительно не он… А вот и наш радушный хозяин с пивом!Джонни от страха окончательно потерял голову и, сжав кулаки, ринулся на Рафаэля, однако, нарвавшись на прямой справа в живот, за которым последовал не менее чувствительный удар слева в челюсть, замер, оказавшись на полу.Обеспокоенный Пимбертон с тревогой взирал на распростертого между столами человека.— Боже мой! Барон, не могли бы вы…— Конечно, могу, — мягко перебил его Рафаэль и, взяв кружку с пивом из рук хозяина, выплеснул ее содержимое в лицо Джонни.— Это должно подействовать, — невозмутимо заметил мистер Пимбертон, — сейчас я пришлю свою хозяйку, она приведет его в порядок.— Великолепно, я вам очень признателен, сэр, — ответил Рафаэль и, шутливо отсалютовав мистеру Пимби, бросил еще один взгляд на стонущего и беспокойно ворочающегося Джонни и вышел. Очутившись на улице, он заметил Дамьена, приближающегося к гостинице на своем великолепном гнедом жеребце. Дамьен был явно чем-то очень озабочен, потому что, задумавшись, он не заметил брата.— Тебе не придется здесь скучать, братец, — тихо произнес Рафаэль.Он не сожалел о своих угрозах в адрес Джонни на балу. Он был постоянно начеку, поскольку был уверен:Раму придется действовать. Глава 22 Любовь зачастую является следствием брака. Мольер Виктория сидела на самом краешке койки в капитанской каюте «Морской ведьмы» и внимательно слушала Блика, излагавшего Рафаэлю намеченную им методику лечения.— Я никак не могу предотвратить судороги и спазмы.Однако, когда это происходит, Виктории нет необходимости мучиться так долго. Ваша идея с горячими полотенцами, капитан, превосходна. Однако в этом случае тоже уходит много времени на то, чтобы расслабить мышцы. Рафаэль улыбнулся жене:— Я же говорил, что у Блика обязательно найдется какое-нибудь средство, чтобы облегчить боль. Что это? Какое-нибудь экзотическое растение с.., ну предположим.., южного побережья Китая?— Извините, если я вас разочаровал, всего лишь из Вест-Индии. Я предлагаю использовать два растения в комплексе — чедах и ковапат. Мы можем пополнить наши запасы этих трав на Мартинике. Послушайте, Виктория, вы будете нагревать листья чедаха и применять их в качестве компресса, а из ковапата заваривать чай. Кстати, чедах имеет еще одно применение. Если Рафаэль когда-нибудь вам станет слишком уж докучать, подмешайте немного чедаха в его чай, и через несколько часов он получит великолепное прочищение мозгов и желудка и сразу станет паинькой. Рафаэль ухмыльнулся:— Думаю, я сам буду наблюдать за приготовлением твоих зелий. Блик.— Я вам очень признательна, — искренне сказала Виктория, протянув руку собравшемуся откланяться врачу.— Мне было очень приятно с вами познакомиться и помочь вам. — Блик улыбнулся, на секунду задержав ее тонкие пальцы в своей руке. — Кроме того, мне очень отрадно видеть Рафаэля таким довольным. Он перенес столько, что вполне хватило бы на троих. И остался цел. А теперь он встретил вас. Конечно, ему повезло. Но и вам тоже повезло, моя дорогая. Он сильный, благородный, добрый человек. Увидимся за ужином.— Я вполне удовлетворен, Виктория, — заявил Рафаэль.— Не спеши радоваться, во всяком случае до тех пор, пока ты не расскажешь мне, где был «этот сильный, благородный и добрый человек» и что делал. Я жду, Рафаэль.— Как с тобой тяжело, Виктория, — вздохнул он. — Ничего необычного не было. Случайно я нашел записку Дамьену от Джонни Трегоннета. Она лежала в потайном коридоре в кармане его черной одежды.Виктория со вздохом кивнула:— Я так и думала. Значит, Дамьен тоже замешан в истории с этим клубом. Хотелось бы надеяться, что он тут ни при чем. Элен будет здорово переживать.— Боюсь, что дело обстоит именно так, — подтвердил Рафаэль. — Сложность в том, моя дорогая, что группу возглавляет человек, называющий себя Рамом. Я могу перечислить тебе всех до единого членов клуба. После бала, вновь познакомившись с приятелями моих детских игр, я понял, кто есть кто. Наверное, ты тоже можешь предположить, кто замешан в этом грязном деле. Но, черт побери, Рама не знает никто, даже члены клуба. Остается только ждать. Я разворошил осиное гнездо. Скоро Рам начнет действовать. Посмотрим, что будет.— А где ты был сегодня?— В маленькой гостинице под названием «У страуса». Я выдал себя за Дамьена и таким образом узнал, что никто из членов клуба не знает Рама. Проклятие!— Итак, — медленно проговорила Виктория, — ты считаешь, что теперь Рам начнет действовать. Почему? Ты им угрожал?— Да. Я пообещал уничтожить их грязный клуб, если меня в него не допустят. Разумеется, это ложь. И поверить в нее мог только такой дурак, как Джонни Трегоннет. Рама на эту удочку поймать не удастся. Он умен.— Надеюсь, ты будешь осторожен. — Виктория нежно погладила мужа по плечу.— А разве Блик и Ролло не говорили тебе, что я не горю в огне и не тону в воде? Я всегда возвращаюсь, так что вам, мадам, не удастся от меня отделаться. Можешь быть уверена, что я действительно буду соблюдать осторожность. Я недавно женился, очень люблю свою молодую жену, и она тоже обожает меня. Что еще надо для счастья? Наша будущая жизнь, если только нам хоть немного повезет, будет замечательной.Слабая улыбка чуть тронула уголки губ охваченной невеселыми думами Виктории.— Ты все сказал?— Пожалуй, все. По-моему, нам пора в постель. Я соскучился. Мы не виделись целую вечность. Виктория рассмеялась:— Ты всерьез считаешь, что с прошлой ночи прошла вечность?Рафаэлю нравилось в этой милой девочке все: как она говорила и как молчала, как ходила, поворачивала голову, как грустила и смеялась и внимательно вслушивалась в его слова… Он всей душой любил ее. И не хотел потерять.— Вот именно, дорогая. — Он привлек ее к себе, нежно поцеловал и снова подумал, что ему досталось бесценное сокровище.Виктория ответила на поцелуй со всей страстностью, на которую была способна.— О, Виктория, ты чудо, — внезапно охрипшим голосом прошептал Рафаэль и сжал ее в объятиях.…Он лежал на своей койке, прислушиваясь к тихому дыханию спящей рядом Виктории, и довольно улыбался. Ему невероятно льстила мысль, что он довел свою молодую жену до полного изнеможения. Она была очень нежной, чувственной и страстной. Настроившись на философский лад, он решил, что жизнь — все же довольно приятная штука, и надеялся, что в будущем она станет еще приятнее.Странно, когда он женился, то даже и предположить не мог, что эта милая девушка, его жена, станет так много значить в его жизни. Но это произошло, и Рафаэль мудро решил не сопротивляться неизбежному. Он легонько поцеловал ее в кончик носа, потянулся и мгновенно заснул.Однако это движение разбудило Викторию. Убедившись, что все в порядке, она поцеловала спящего мужа и принялась нежно гладить своими легкими пальчиками его плечи и грудь. Поразмыслив, она опустила руку пониже — на плоский мускулистый живот, немного поиграла жесткими колечками волос в паху и наконец нащупала мужскую плоть. Рафаэль вздрогнул и беспокойно заворочался.— Виктория… — пробормотал Рафаэль, проснувшись, — что ты делала.., мне понравилось.— Не сомневаюсь, — заявила Виктория, — но, кажется, мне немного не хватает практики. Придется подучиться, ты как считаешь?— Можешь тренироваться на мне ровно столько, сколько сочтешь нужным, — вполне искренне заверил жену Рафаэль.Он весело рассмеялся, привлек ее к себе и нежно поцеловал. * * * Виктория разрезала пополам булочку и густо намазала ее маслом и медом.— Что мы теперь будем делать?— «Мы», дорогая? Ты меня огорчаешь. Неужели ты могла допустить мысль, что я когда-нибудь соглашусь подвергнуть тебя хотя бы малейшей опасности? Разумеется, нет! — Заметив, что она нахмурилась, Рафаэль поспешно добавил:— Ты — моя самая дорогая в мире драгоценность. А какой же нормальный человек захочет рисковать сокровищем? Прости, пожалуйста, мое чувство собственника, но я ничего не могу с ним поделать.— Придется!— Что ты имеешь в виду?— Видишь ли, Рафаэль, я вполне разумная женщина. И кроме того, я твоя жена и должна тебе помогать. Ты не можешь отстранить меня от своих дел, потому что это означало бы отстранить меня от твоей жизни. Ты не поступишь со мной так несправедливо. Кстати, не забывай, что ты тоже мое сокровище. А свою собственность я охраняю.— Я обязательно буду об этом помнить. — Рафаэль одарил жену такой обаятельной белозубой улыбкой, которая могла бы покорить одним махом всех корну олльских девиц. Виктория моментально позабыла обо всех своих претензиях и, чтобы снова привести в порядок мысли, устремила пристальный взгляд на булочку.— Итак, сэр, что вы задумали? — спросила она, рассмотрев ее со всех сторон.— Я хочу серьезно поговорить с братом. По правде говоря, это надо было сделать уже давно. Дамьен не контролирует свои поступки, он делает все, что ему заблагорассудится, не считаясь с окружающими. А я потворствую ему своим бездействием.— Ты собираешься отколотить его?— Судя по всему, ты ничего не имеешь против? Но я все же надеюсь, что до этого дело не дойдет. Посмотрим.Рафаэль замолчал, и Виктория вновь устремилась в атаку:— У тебя что-то еще на уме. Расскажи мне!— Флэш будет повсюду тенью следовать за Джонни Трегоннетом. Наш знаменитый лондонский карманник станет не менее известным сыщиком.— А ты не думаешь, — с невольной дрожью в голосе спросила Виктория, — что Дамьен и есть глава этой группы. Тот самый Рам.— У меня была такая мысль, но теперь я в этом сомневаюсь. Дело в том, что Джонни знает Дамьена как члена группы.— Что ж, слава Богу. Но ты клянешься, что будешь соблюдать осторожность?— Я же уже пообещал тебе!— И если тебе понадобиться моя помощь, ты немедленно скажешь.— Немедленно! Ни минуты не сомневайся, — заверил жену Рафаэль, зная, что никогда этого не сделает.В этот же день они вернулись в Драго-Холл, где их ожидало известие, что семья Демортонов приняла их предложение. Элен очень благожелательно поздравила сестру. Представив, как будет счастлива Элен окончательно избавиться от нее и Рафаэля, Виктория вполне поверила в искренность сестры. Что же касается Дамьена, он произнес много правильных и очень уместных слов, но выглядел смущенным и сбитым с толку.Элен мимоходом поинтересовалась, когда они собираются переехать.— Думаю, в следующий понедельник, — беззаботно ответил Рафаэль. — Надеюсь, ты ничего не имеешь против? — обратился он к жене.Виктория кивнула. На решение всех вопросов оставалось четыре дня. Как ей хотелось, чтобы понедельник уже наступил и они покинули Драго-Холл! Но тут она подумала о Дамарис, и у нее защемило сердце. Ей будет тяжело расстаться со своей обожаемой племянницей.— Полагаю, ты уже поговорил с Лиггером о потайном коридоре и смотровых отверстиях? — пристально глядя в глаза Дамьену, спросил Рафаэль, перед тем как отправиться спать.— Да, конечно, но как ты нашел этот коридор? — поинтересовался он, не моргнув и глазом. — Я сам наткнулся на него случайно во время жесточайшего урагана. В доме почему-то появлялось эхо. Я долго искал, в чем дело, и в конце концов нашел разгадку, повернув нужный фрукт на фризе.— А ты уже приказал плотнику заколотить проход?— Нет.— Тогда как раз самое время это сделать, — посоветовал Рафаэль и вместе с Викторией покинул гостиную.Они направились в свою комнату. Войдя, Рафаэль снял пиджак и повесил его на каминный фриз.— Обязательно прослежу, чтобы завтра же все было сделано.— Но когда мы уедем, Дамьен заставит плотника снова все открыть.— Нет смысла, — заметил Рафаэль, — да и опасно, ведь теперь об этом знают все без исключения слуги. Они тоже могут им воспользоваться. * * * Рафаэль не предупредил Викторию, что идет беседовать с братом, а просто дождался момента, когда она отправится в детскую навестить Дамарис. Дамьена он нашел в комнате управляющего поместьем. Он стоял скрестив руки на груди и задумчиво смотрел в окно. На звук открывающейся двери он обернулся, но не произнес ни слова, молча наблюдая, как Рафаэль не спеша подходит к кожаному креслу у камина и усаживается.— Нам надо поговорить.— Ты так считаешь?Рафаэль решил держать свои эмоции под контролем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39