А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


«Похоже, мне вовсе не хочется выходить замуж», — сказала она себе. Оказаться женой человека, которого накануне свадьбы застала в постели с другой женщиной, означало обречь себя на пожизненные муки. Да, Курт объяснил, что это была ошибка, но внутренний голос подсказывал ей, что он не был честен до конца. Тот же голос твердил ей, что не следовало принимать его объяснений, даже если они выглядели более или менее правдоподобно. «Они ведь были любовниками и раньше», — не унимался голос. А может быть, их связь не прекращается и сейчас?
— Мисс Луккезе, — напомнила ей горничная, — постель готова.
«Мне необходимо отдохнуть», — устало сказала себе Франческа. Она так и не смогла привыкнуть к жаре Флориды. Единственным способом укрыться от нее было забраться под прохладные льняные простыни, утонуть в мягкой постели и проспать самые жаркие часы.
Франческа бросила взгляд на письменный стол, где за последние несколько дней скопилась изрядная стопка неразобранной почты. С уходом Дороти Смитсон письма копились и оставались без ответа, но Франческа терпеть не могла запускать дела; годы работы в офисе давали себя знать. Машинально она взяла верхний конверт и открыла его ногтем.
В конверте оказался счет. Она равнодушно выпустила его из пальцев, счет опустился на зеленое сукно письменного стола. В следующий конверт был вложен доклад входящей в состав корпорации нью-йоркской фирмы по связям с общественностью. Ей сразу же бросился в глаза абзац:
«…интервью Деборы Уолтон по телевидению может стать прекрасной возможностью для корпорации Бладвортов обрести новый имидж в глазах общественности и тем самым убедить акционеров, что не существует никаких проблем в такой структурной части корпорации, как „Бла-Ко“…
Предложение о телевизионном интервью легло рядом со счетом. Но в том же конверте оказалось несколько газетных вырезок, которые фирма по связям с общественностью регулярно направляла ей.
Верхняя была из делового еженедельника «Баррон» от 17 августа и доводила до сведения читателей, что владелица контрольного пакета акций корпорации Бладвортов, Франческа Луккезе, решила впредь использовать свое право непосредственно голосовать всеми своими акциями. В заметке проскальзывал намек на «беспокойство Бладвортов по поводу „Бла-Ко“.
Беспокойство. «Значит, у них в самом деле есть проблемы», — подумала Франческа. Насколько она была информирована, такое признание было сделано публично впервые.
Потом последовала страница из «Нэшнл инкуайрер», к которой была приколота записка одного из руководителей фирмы по связям с общественностью: «Мы пытались нажать на них и не допустить распространения этого номера по подписчикам, но чересчур поздно узнали про эту публикацию и упустили время».
На журнальной странице красовалась фотография «Дома Чарльза», снятая с высоты птичьего полета, — на ней четко вырисовывался остров Палм-Бич, в глубину которого уходила территория поместья, заброшенное поле для гольфа на девять лунок, особняк и группа домиков для гостей с черепичными крышами, выходящая к морю терраса, причал для яхт и два поблескивающих водной гладью бассейна. Здесь же была и фотография прекрасной девушки с длинными, по-цыгански вьющимися черными волосами, стоящей рядом с бассейном в таком узеньком купальнике из тонкой ткани, что с первого взгляда ее можно было счесть нагой.
Франческа бросила равнодушный взгляд на это фото. Может быть, в другое время она бы ужаснулась. Но она сразу узнала в нем фотографию, сделанную через телеобъектив несколько недель тому назад, которая уже успела появиться в местных газетах.
Несколько ниже на странице журнала размещалась другая фотография, запечатлевшая белокурого высокого красавца в белом вечернем костюме рядом с все той же черноволосой девушкой, выходящими из ресторана в Палм-Бич. Текст заметки гласил:
«Золушка-наследница убегает вместе с лишенным наследства вдовцом Карлы Бладворт со скоростью, удивившей даже привычных ко всему обитателей Палм-Бич. Дочь бывшего шофера, унаследовавшая торговую империю стоимостью около шестидесяти миллионов долларов, бросилась в объятия третьего мужа последней владелицы империи, лишенного ею наследства, по какой-то случайности проживающего в домике для гостей поместья».
«Они искренне увлечены друг другом, — призналась обитательница Палм-Бич, тесно знакомая с обоими. — Он жил в этом домике в момент ее появления в городке, и она разрешила ему пожить в нем, пока он не оправится от удара судьбы. Совершенно естественно, что они потянулись друг к другу. А теперь они неразделимы. Я ничуть не удивлюсь, если они вскоре поженятся».
«В своем завещании Карла Бладворт Трамм Деласи Бергстром обошла своего последнего мужа, графа Курта Бендта Бергстрома, отказав все состояние своему бывшему шоферу, некоторое время работавшему у нее двадцать пять лет назад. Шофер, Джованни Луккезе, был назван покойной в своем завещании „единственным человеком, которого я искренне любила“. Поскольку человек этот погиб в результате несчастного случая, наследство получила его дочь, Франческа Мария, 28 лет, проживавшая в Бостоне. Очаровательная стройная брюнетка, мисс Луккезе, как сообщили нам, недавно прошла курс в известной во Флориде водолечебнице и салоне красоты „Золотые Ворота“. Результаты, по свидетельству обитателей Палм-Бич, просто ошеломляющие. „Она невероятно похорошела, — заявил один из них, — и могла бы заполучить любого парня, но этот Бергстром — погибель для любой женщины“.
«Бергстром, гражданин Швеции и известный в международных кругах яхтсмен, по-прежнему живет на территории поместья Бладвортов в Палм-Бич, которое обнесено высокой стеной и патрулируется сотрудниками службы безопасности. Но люди, вхожие на территорию поместья, говорят, что его домик расположен совсем рядом с особняком. Никто не знает, почему Карла Бладворт не включила его в число наследников».
Франческа устало закрыла глаза. Ей было безразлично даже то, кто мог быть этим «обитателем Палм-Бич, тесно знакомым с обоими». В такие моменты ей хотелось иметь рядом с собой всегда готовую помочь Дороти Смитсон. Она откровенно скучала по ней.
Франческа терпеливо ждала, пока горничная снимет с нее шелковую блузку, а потом расстегнет бюстгальтер. Жалюзи на окнах были закрыты, в комнате царили прохлада и полумрак, громоздкий допотопный кондиционер тихо гудел, нагоняя сон. Франческа села на край кровати, а миссис Шенер сняла с нее легкие туфли на высоких каблуках и произнесла, не поднимая на нее взгляда:
— Мисс Луккезе, Джон Тартл хочет вас видеть. Он просил вас принять его. Ему не очень понравилось, когда я некоторое время тому назад отказалась пустить его к вам. Но я обещала передать вам его просьбу.
— Нет, — пробормотала Франческа.
Глаза ее слипались, и видеть Джона Тартла ей хотелось менее всего.
— Вероятно, он хочет знать, когда я собираюсь выходить из дома, чтобы вовремя подготовить машину. — Она зевнула. — Я никуда не собираюсь выходить сегодня. И не говорите ему ничего больше.
Франческа взяла протянутый ей горничной высокий стакан тонкого стекла с холодным чаем, в котором поверх ледяных кубиков плавал ломтик лимона, и откинулась на подушки.
— И еще звонил мистер Курт. — На суровом лице горничной мелькнуло недовольное выражение. — Он тоже хотел поговорить с вами, мисс Луккезе.
«Да, ему многое надо сказать», — подумала про себя Франческа. Она закрыла глаза, не желая расставаться с приятным сонным оцепенением. Сейчас ей не хотелось никого ни видеть, ни слышать.
— Не знаю, не знаю, — пробормотала Франческа.
Ей не хотелось принимать никаких решений, так легко было просто плыть по течению.
Голос горничной вдруг стал настойчивым:
— Подумайте об этом как следует, мисс Луккезе. Мистер Курт — хороший человек. Вы должны поговорить с ним.
Для Герды Шенер, обычно молчаливой и даже замкнутой, было довольно необычно разговаривать в таком тоне и произносить подобные слова. Полумрак, царивший в комнате, окутывал Франческу, уносил прочь все заботы и проблемы. Она быстро погружалась в блаженное забытье. Горничная взяла из ее ослабевших пальцев стакан с холодным чаем, и Франческа тут же погрузилась в темноту.
Сквозь сон Франческе показалось, что дверь ее комнаты открылась и в спальне раздались крадущиеся шаги. Потом послышались приглушенные голоса, мужской и женский. Франческа напрягла слух и поняла, что разговор идет на незнакомом языке. Женский голос явно принадлежал миссис Шенер, второй, мужской, голос Франческа не сразу узнала — это был Курт Бергстром. Они спорили о чем-то, совсем как тогда, в домике Курта. На этот раз очень тихо, но так же страстно.
Франческа удивилась такому странному сну и погрузилась в глубокое забытье без всяких видений.
Когда она проснулась, к ней уже склонилась миссис Шенер, держа в руках чашку кофе. За окнами царили темнота и черный бархат ночи. Часы на ночном столике показывали четверть одиннадцатого. Франческа приподнялась в кровати, ужаснувшись, что проспала так долго. Она хотела слегка вздремнуть, а проспала почти весь вечер! Голова все еще была тяжелой, но в целом она чувствовала себя гораздо лучше.
Не одеваясь, она присела на край кровати и выпила кофе, крепкий и черный, с каким-то неприятным металлическим привкусом, который в последнее время ощущала во всем, что ела или пила. Но, допив первую и принявшись за протянутую миссис Шенер вторую чашку кофе, она почувствовала, что вновь обретает жизненную силу.
Идя в душ, она еще нетвердо держалась на ногах, а когда вернулась, миссис Шенер уже ждала ее у туалетного столика.
— Что-нибудь запланировано сегодня? — спросила Франческа, садясь на пуфик.
Если ей предстояло отправиться куда-то этим вечером, то она уже успела забыть об этом.
Сильные руки горничной легли ей на шею и принялись массировать.
— Вам надо повидаться с мистером Куртом, — твердо произнесла горничная. — Вы не можете обращаться с ним, как со всеми остальными. В его жилах течет голубая кровь. Он не такой, как все эти… — она поискала подходящее слово, — оборванцы.
Франческа слушала ее вполуха. Руки миссис Шенер разминали теперь мышцы плеч.
Под ее опытными руками кожа порозовела. Лицо Франчески снова обрело живой цвет.
Итак, Курт Бергстром явно нашел в лице Герды Шенер заступника. «Но если они дружны, то почему так резко спорят между собой?» — пришло ей в голову.
Франческа хотела что-то сказать про Курта, но в этот момент горничная заставила ее подняться и подтолкнула к кровати. Не успела Франческа возразить против такого бесцеремонного обращения, как оказалась распростертой на покрывале.
— Массаж вам поможет, — пообещала Герда.
Миссис Шенер действовала как опытная массажистка. Ее руки, сильные и безжалостные, иногда причиняли боль. Франческа только ловила воздух раскрытым ртом.
— Да, он поступал порой неправильно, — бормотала горничная, продолжая массировать тело Франчески. — Человеку свойственно ошибаться, но он настоящий мужчина, вы должны это знать. Он будет вам чудесным любовником.
Пальцы миссис Шенер добрались до самых интимных частей ее тела; Франческа попыталась было приподняться на локтях, но была водворена на место.
— Лежите спокойно! У вас прекрасное тело, оно просто создано для любви. Но я могу сделать его еще прекраснее.
16
Франческа проснулась в своей спальне в особняке.
Первое, что она увидела, открыв глаза, было ее подвенечное платье из светло-розового шелка, разложенное на стоявшем у окна кресле. Легкий белый шлейф струился по полу словно туман. С дверцы шкафа свисала фата. Это зрелище сразу прогнало весь сон.
Кто-то — скорее всего сам Курт — отправился за ее подвенечным платьем и привез его из ателье в Западном Палм-Бич. Сегодня она в самом деле выходит замуж!
Осознав это до конца, Франческа сжала виски и застонала. Ужасная головная боль снова навалилась на нее. Она быстро откинулась на подушку и подняла телефонную трубку, чтобы позвать на помощь Герду Шенер.
Горничная принесла поднос с завтраком и полный кофейник кофе. Франческа сразу же выпила кофе и мало-помалу снова ожила. Она вдруг испытала облегчение. Решение выйти замуж было принято; теперь от нее уже ничего не зависело.
После выпитого кофе по телу разлилась уже привычная теплота; вернулось ощущение блаженного покоя. «День обещает быть чудесным, — решила она, потягиваясь в уютном гнездышке постели, — теплый сентябрьский день во Флориде». За окном спальни виднелось ясное безоблачное небо, казалось, такое же распростерлось и над всем остальным миром. Она сказала себе, что все должно быть чудесным в этот самый счастливый для нее день.
— Что бы то ни было в вашем кофе, — сказала Франческа горничной, одеваясь в гардеробной, — надо будет посоветовать «Бла-Ко» поить всех своих сотрудников именно таким. А вы сможете заработать неплохой гонорар, уступив им ваш рецепт.
Ответа на эту реплику не последовало.
Франческа снова потянулась, вспоминая ночь, проведенную в домике Курта. Он так любит ее. Ему хочется, чтобы они поженились как можно скорее. «Разве может человек быть более счастливым, чем я?» — промелькнуло у нее в голове.
Без особого интереса Франческа просмотрела утреннюю почту, которую снова стали подавать ей одновременно с завтраком. После ухода Дороти Смитсон она обычно прочитывала только те письма, которые имели отношение лично к ней, и откладывала в сторону все остальные. Не стоило забывать о том, что среди невинных с виду писем опять может появиться записка с угрозами.
Когда она открывала верхнее письмо, зазвонил телефон. Франческа подняла трубку.
— Мисс Луккезе, — раздался удивленный голос Делии Мари, — неужели вы сегодня выходите замуж? Ко мне пришел мистер Курт и сказал, что надо подать шампанское на пятнадцать человек и легкую закуску на поляну рядом с розарием, потому что вы сегодня выходите замуж. Я ответила ему, что ничего не знаю об этом, так как миссис Смитсон больше нет, а вы никому ничего не сказали про новую дату свадьбы. Так что если я должна что-то приготовить для вашей свадьбы, то хотела бы услышать это от вас самой. Никому другому я не подчиняюсь.
«О боже», — подумала Франческа, закрывая глаза.
Домашняя война снова началась. Она сомневалась, что ей удастся положить этому конец. Да и ни на один вопрос Делии Мари она толком не могла ответить; ничего не знала про день своей собственной свадьбы; не знала, кто приглашен на бракосочетание, не знала даже, на какой час назначено торжество.
— Да, я выхожу замуж сегодня, — произнесла в трубку Франческа ничего не выражающим голосом. — Поступайте так, как велит мистер Курт, Делия Мари. Он знает все детали.
Миссис Шенер, стоявшая рядом с ней, взяла из рук трубку, чтобы закончить разговор с кухаркой. Франческа выбралась из постели и направилась в ванную комнату, где уже наполнялась горячей водой ванна. Даже шум льющейся воды не мог заглушить громкого голоса миссис Шенер, дающей распоряжения Делии Мари.
Франческа захватила почту с собой в ванную и, нежась в теплой воде, просматривала письма. Среди них было письмо от Гарри Стиллмана из юридической фирмы в Майами, в котором упоминалась ее грядущая свадьба и перечислялись драгоценности Бладвортов, которые страховая компания возвратила после уплаты залога и стоимости их хранения на время введения Франчески в права наследницы.
Юристы выражали надежду, что она будет рассматривать возврат драгоценностей Карлы как подарок к свадьбе. Среди этих драгоценностей были бриллиантовое ожерелье, несколько ниток черного жемчуга, несколько колец с бриллиантами, браслет с рубинами и изумрудами, а также диадема, украшенная сапфирами и бриллиантами, — перечисление этих драгоценностей казалось бесконечным.
Франческа случайно уронила письмо юриста в воду. Она выудила его и оставила на краю ванны для просушки. Сознание ее было еще затуманено, и то, что она стала еще и обладательницей целой коллекции драгоценностей, ничуть не взволновало — все это казалось чем-то нереальным. Да и куда ей надевать эти браслеты с бриллиантами и рубинами — не говоря уже о диадеме!
Следующим был толстый конверт от Герберта Остроу.
Она вскрыла конверт и начала читать:
«Дорогая Франческа!
Когда вы получите это письмо, я, по всей видимости, уже уеду из города — отправлюсь ненадолго в Нью-Йорк, чтобы встретиться со своим литературным агентом — он очень надеется, что книга о Палм-Бич с новыми материалами о семье Бладвортов будет иметь успех. Хотя истинная причина этой поездки в том, уважаемая леди, что мне просто не хочется присутствовать на предстоящем торжестве. Вы сами знаете, как я отношусь к вашему замужеству с Куртом Бергстромом.
И тем не менее я решил отправить вам это письмо, считая, что приводимые в нем сведения могут оказаться для вас весьма интересными и — кто знает!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33