А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я должен признать, что дети не умеют летать верхом на высоте в десять тысяч футов – а кто умеет? – и еще должен признать, что не очень удивился, когда их забрали от нас. Я только хочу сказать, что мы все равно ничего не можем поделать, и все же от нас забрали именно невинных, поэтому я склонен считать, что это спасательная операция, а не заговор демонов.
– Ну и что дальше? – спросил Карло.
Джерри с минуту смотрел на него, потом повернулся к Грэму.
– Вам двоим не хочется побриться? – сказал он и почесал собственную щетину. – А поесть?
– Не особенно, – заявил Грэм. – Я поел бы, если бы вы поставили еду передо мной, а так… нет, не очень.
Карло тоже отрицательно мотнул головой.
– Так я и думал, – сказал Джерри, повернулся и, не говоря больше ни слова, пошел вверх, к деревьям.
Остальные потянулись следом, засыпая его вопросами. Некоторое время он сердито шагал, игнорируя их. Потом, не замедляя хода, сказал:
– Что касается того, куда я иду, – я возвращаюсь к дороге в надежде на то, что там нас может ждать Киллер. Если только я правильно найду место. А что до бритья и голода – не берите в голову, это только мое предположение, а мои предположения что-то не очень сбываются.
Так или иначе все они знали, что он лучше остальных разбирается в том, что творится в этом зазеркальном мире, и что им лучше держаться поближе к нему.
Мейзи, например, плохо управлялась со своей обувью, со свитером и оставшимися у нее в руках детскими плащами: они то и дело цеплялись за ветки. Грэм тащил на руке свой пиджак и казался очень сердитым и взмокшим, равно как и Карло. Ариадна обнаружила, что ее меранская одежда обладает уймой замечательных свойств: она не цеплялась за ветки, пролитая кровь не оставляла на ней следа, а мягкие войлочные башмаки оказались не только водонепроницаемыми, но и достаточно жесткими для любой тропы.
На маленькой прогалине среди кипарисов Джерри остановился и дал остальным подтянуться. Он задумчиво оглядел своих спутников, и Ариадне показалось, что он собирается прочитать им еще лекцию – все настолько выдохлись, что не смогли бы протестовать.
– Вы заметили? – спросил он. – Дорога исчезла.
– Может, мы снова ходим кругами? – предположила Мейзи, но он отрицательно покачал головой.
– Я все время проверяю положение солнца. И растительность меняется: здесь суше и деревьев меньше. Вот эта корявая серо-зеленая штука, мне кажется, олива, – он показал пальцем. – Горы? Их тоже не было. – И впрямь, вдалеке маячили за жарким маревом голубые горы.
– Ну и куда теперь? – спросил Грэм.
– Вниз. Не знаю, как вы, а мне нужны пища и вода. Люди обычно живут в долинах, а не на холмах.
Он повернулся, чтобы идти, и Ариадна взяла его за руку.
– Джерри, – взмолилась она. – Объясни мне насчет голода. Я ведь тоже не голодна, хоть мне давно пора бы.
Он казался очень усталым и ослабшим – какими полагалось бы казаться им всем, учитывая то, что с утра они получили только по кружке кофе вместо завтрака.
– Мне кажется, вас всех перевели в режим ожидания, – ответил он. – Мужчинам не нужна бритва, да и синяки их выглядят совсем свежими и не темнеют.
– Я не понимаю, – призналась она. Правда, она не обращала внимания на все это, пока он не указал ей сам.
Он явно был встревожен, но не хотел открывать всех своих мыслей.
– Я тоже, но я подозреваю, что вы вчетвером относитесь к отличной от меня категории. Это вроде отложенного решения: вас могут вернуть в реальный мир в то же место и в то же время, в которое вы его покинули, и вы не изменитесь ни на йоту, – он показал на брюки Грэма.
Остальные переглянулись и не нашли что возразить, только Карло заявил:
– Черта с два я не изменился, – и приложил руку к лицу.
Джерри нахмурился; вид у него сделался виноватый, словно у Алана, залезшего в коробку с пирожными. Ариадна все-таки считала, что он не должен так казнить себя: Карло заслужил это.
– Вы ведь с Грэмом сидели на переднем сиденье, верно? – спросил он. – А вы, Мейзи, на заднем?
– Какое это имеет отношение к делу? – не понял Грэм.
Джерри пожал плечами:
– Я уже сказал, это всего лишь моя теория. Но где-то в реальном мире у вас есть машина, скорее всего врезавшаяся в сосну. Водитель и передний пассажир имеют больше шансов травмировать лицо, ведь правда?
Грэм саркастически хмыкнул:
– Вы хотите сказать, мы проснемся с легкими сотрясениями, а это все сон? Как в сказках?
– На вашем месте я бы не полагался на эту версию, – сердито вспыхнул Джерри, – но это одна из возможностей. У вас есть другое объяснение?
Он повернулся и пошел вниз, не дожидаясь ответа.
Очень скоро они оказались в небольшой долине, поросшей редкими дубами и тем, что, на взгляд Ариадны, походило на грецкий орех. Больше здесь не росло ничего за исключением травы, в которой тут и там виднелись испражнения каких-то животных. Ничто не защищало их от безжалостно палящего солнца. В зачарованном лесу единорогов не было ни одной мухи; теперь же насекомые вились тучей, хотя Ариадне они докучали меньше, чем остальным. Если Джерри надеялся найти ручей, ему не повезло. Истекая потом, они тащились все дальше, причем Грэм то и дело кричал Джерри, чтобы тот чуть замедлил шаг ради Мейзи. Впрочем, дело было не столько в самой Мейзи, сколько в ее городских туфлях. Ноги у нее были заметно длиннее, чем у Ариадны, – возможно, один из факторов, определивших выбор Грэма, подумала Ариадна не без ехидства. Далеко впереди парил в небе одинокий ястреб, а может быть, сокол или стервятник.
Устав от понурого молчания спутников, она догнала Джерри.
– Извини меня, – сказала она.
– За что? – удивился он.
– За то, что я такая склочная и неблагодарная идиотка, – ответила она.
Он попросил прощения в ответ, и они разговорились. Она узнала, как он попал в Меру – выбросившись из подбитого бомбардировщика в туман и вынырнув на солнечный свет… «не совсем то, чего я ожидал»… и мягко опустившись на траву перед Северными воротами, где его уже поджидал теперешний добрый друг Жервез с вопросом, что случилось с его монгольфьером.
Он ткнул пальцем в темные точки на крутых склонах по сторонам долины.
– Козы! – сказал он. – Видишь, как они обглодали все вокруг? Очень скоро они столкнутся здесь с проблемой эрозии.
Потом он ненавязчиво перевел разговор на ее жизнь, и она поведала ему все. Музыка, учеба, прослушивания, потом беременность и замужество, материнство и новая попытка заняться музыкой. Неудачный брак, новая беременность, джин, развод, джин, и судебные тяжбы, и снова джин…
– И ведь, – признала она, – все, что Грэм сказал сегодня ночью, правда.
Я дошла до того, что ради спиртного готова была на все. Слава Богу, худшего я просто не помню.
Долина – теперь уже скорее ущелье – неожиданно повернула. Он положил руку ей на плечо, останавливая, и они подождали остальных.
– Там, впереди, здание. Я пойду разведаю, если вы не против пока постоять здесь.
Она почувствовала себя очень неуютно от одной перспективы оторваться от него: он казался настолько опытнее остальных. Да и остальных это предложение не обрадовало, судя по тому, как они нахмурились.
– Давайте лучше держаться вместе, – предложила она, и все согласились.
Джерри пожал плечами и улыбнулся.
– Ну что ж, разведка боем? Ладно, пошли вместе.
Тем не менее он шел гораздо медленнее и осторожнее. Она ощущала себя – да и все остальные, наверное, тоже – слишком заметной на фоне голой земли под безоблачным небом. Дойдя до здания, они увидели, что оно имеет заброшенный вид.
Оно стояло у основания пологого склона – маленькое сооружение с плоской крышей и водруженным на нее подобием авангардистской скульптуры. Проем в обращенной к ним стене заслонялся каменной оградой. Все это было сложено из массивных серых каменных блоков; нижние ряды кладки зеленые и скользкие от плесени. Напротив главного входа из окаймленного тиной прудика вытекала струйка воды, почти сразу же уходящая в землю и продолжавшаяся только пересохшим каменистым руслом. Без малейших колебаний Джерри перегнулся через омерзительно воняющую тину и напился из пруда.
– Ух ты! – произнес он, довольно вытирая лицо. – Самое лучшее шампанское! Кто следующий?
Грэм принюхался и замотал головой:
– Разит как из сортира… Только не я, спасибо!
Остальные были согласны с ним, да и Ариадна решила, что ей не хочется пробовать эту гадость.
– Все верно, – вздохнул Джерри. – Вы отличаетесь от меня, лишнее тому доказательство.
– Бог знает, какую заразу ты можешь подцепить, – заметила она.
– Если я вернусь в Меру, – улыбнулся он, – это безразлично… а если не вернусь – что ж, полагаю, тогда тем более безразлично.
Шампанское? Казалось, оно вдохнуло в него новую жизнь: у него на лице даже появилось подобие улыбки. Он кивнул в сторону стен:
– Давайте-ка посмотрим.
Несколько ступенек вело от ручья к бронзовой калитке, за которой открылся дворик, почти весь занятый прямоугольным бассейном. Вода в нем зацвела и пахла омерзительно.
– Интересно, инспектировал ли это департамент здравоохранения? – сморщил нос Грэм. – Собираетесь искупаться, Джерри? – Его попытки шутить казались вымученными; все же перемирие действовало.
– Не сегодня, спасибо, – с улыбкой ответил Джерри. – Кто-нибудь знает, что это такое? – Он ткнул пальцем в главное сооружение. Низенькая дверь вела в темноту, каменная лестница – на крышу, увенчанную абстрактной скульптурой, цельным каменным блоком, из которого были грубо высечены два рога.
Молчание.
– Это алтарь, – объяснил он. – Алтарь бога ручья… нет, это, кажется, должна быть богиня. А это называется священными рогами. Подожди здесь, Ариадна.
Он обогнул бассейн и заглянул в темноту, тут же вынырнув обратно и изобразив жестом, как там воняет, потом взбежал по ступенькам бросить беглый взгляд на алтарь, спустился и остановился на противоположном от них краю бассейна.
– Посмотрите на мое отражение! – крикнул он. – Как я одет?
Черт, опять волшебство! Вон он, Джерри, – стоящий в своих свободных зеленых штанах и накидке, с лихой шапочкой на голове – и у его ног отражался в воде бронзовокожий мужчина с черными курчавыми волосами, одетый только в…
– Набедренная повязка и сандалии, – ответила она, в то время как мужчины бормотали проклятия, а Мейзи – молитвы.
Джерри кивнул, будто ожидал такого ответа.
– А себя ты видишь, Ариадна?
Она склонилась над водой и… Боже праведный!
Джерри рассмеялся, и она почувствовала, как краснеет.
– Хочешь, ступай ко мне, пусть другие посмотрят? Ладно, я и так опишу.
Длинная красная юбка, почти правильный конус, с туго перетянутой талией – должно быть, это чертовски неудобно, – и желтые пояса. И красный корсет, со вкусом поддерживающий, но вовсе не закрывающий бюст.
Она поспешно отпрянула от этого колдовского зеркала.
Он прошел вдоль стены до места, где из бассейна вытекал питавший пруд ручей, и уселся на стену осмотреть окрестности. Остальные присоединились к нему. Вдоль пересохшего русла к святилищу вела дорога… откуда?
– Вид у тебя был что надо, – сказал он ей, улыбаясь, и она показала ему язык.
Он снова посмотрел вдаль.
– Умираю, так есть хочется, – заявил он. – Там, на алтаре, довольно много остатков еды, но я пока не настолько проголодался. Здание служит хлевом для животных, предназначенных для жертвоприношений, а может, это просто бойня. Во всяком случае, воняет там кошмарно.
– Минуточку, – подозрительно покосился на него Грэм. – Вы узнали этот наряд?
Джерри кивнул, но молчал, пока все не пристали к нему с расспросами.
– Ладно, – сдался он наконец. – Вы уже должны были понять, что эта одежда служит волшебным камуфляжем – где бы ни оказались мы с Ариадной, в ней мы кажемся одетыми в местные наряды. Здесь никто из нас не видит этого, поскольку все мы верим в Меру, но наши отражения показывают, какими видят нас остальные. И – да, я знаю, кто носил эти платья с открытой грудью. Все сходится.
– Тогда где же мы? – спросила она.
– Ну, мы совершенно точно находимся не в реальном мире, – сказал он. – Иначе откуда взяться летающим лошадям? Все это приключение слишком отдает античной Грецией. Возможно, это все влияние Киллера – Киллер оказывает доминирующее влияние на все, с чем соприкасается, так что, возможно, именно он виной тому, что демон нынче ночью объявился именно в таком виде… а возможно, это была ты, Ариадна.
Ну да, она и сама могла бы догадаться.
– Ты имеешь в виду мое имя? – спросила она, и он кивнул. Чему это он так радуется?
– Кто бы из вас это ни сделал, совершенно очевидно одно: мы никак не избавимся от влияния этого мифа.
Все верно: крылатые лошади – тоже античный миф.
– Значит, мы в Греции? – спросил Грэм.
Джерри покачал головой:
– Это не реальное место. Но если бы мы сражались ночью с драконами, мы бы находились в эквиваленте Британии короля Артура, или в Шварцвальде с гномами и кобольдами, или в Швеции Беовульфа и Гренделя. Но в нашем случае это не совсем Греция. Это Крит.
– Почему Крит?
– Потому что именно там жил Минотавр.
С минуту все сидели молча, переваривая это.
– Кто это такой? – беспокойно спросила Мейзи.
– Тот, кто являлся прошлой ночью, – ответил Джерри. – Человечье тело и бычья голова. Античная легенда. Он жил в Лабиринте, в Кноссе, на Крите, и пожирал людей.
– Но ведь этого Минотавра, кажется, убил какой-то грек? – спросил Грэм.
– Конечно, – ответила Ариадна. – Тезей. Ему еще помогала дочь царя Миноса: она дала ему клубок золотой пряжи, чтобы он смог найти путь из Лабиринта обратно. Я знаю эту историю.
Мейзи и Карло, похоже, заинтересовались.
– Кстати, ее звали Ариадна, – хихикнул Джерри, – так что вполне возможно, что это именно Ариадна заставила его принять обличье Минотавра, или Киллер вообразил себя в бреду Тезеем, или старшему демону, ведающему в Аду делами Меры, просто удобнее являться в этом облике. Он принимает и другие обличья. У него миллион имен, но Астерий – одно их них, а Минотавра звали именно Астерий. Мы не избавились от него прошлой ночью. Ариадна отбилась от него, и он бежал, рехнувшись от боли, но мы все еще в его власти. Так что радуйтесь, что Алана и Лейси вытащили отсюда, идет?
– Но если Тезей убил этого Минотавра… – начал Грэм.
– А Георгий Победоносец убил дракона. Но ночью нам являлся именно Минотавр.
– Тогда что, черт побери, нам делать? – спросил Карло.
– Вы… – захлебнулась Ариадна, переводя взгляд с него на Джерри и обратно, – вы двое снова говорите без акцента!
– Ты заметила? – ухмыльнулся Джерри. – И кто-то положил на алтарь сандвич с ветчиной.
Мужики! Все им детские игры! В радиусе четверти мили, говорил тогда Джерри… Она окинула взглядом пустынный пейзаж, потом пригляделась к прямоугольному зданию. Спрыгнув со стены, обошла бассейн и встала перед темным отверстием входа.
– А ну выходите, Киллер! – крикнула она.
Он, пригнувшись, вылез на улицу и распрямился, щурясь на солнце и одновременно улыбаясь во весь рот. Странное дело, на нем был не меранский наряд, но короткая бежевая набедренная повязка. На поясе с одной стороны как меч висел белый жезл, с другой – кинжал. Следующее, что бросилось ей в глаза, – это его глубокий загар, сменивший мраморную белизну комы. И лицо… сломанный нос выпрямился, как и обещал Джерри, и это оказался вовсе не уродливый нос – ровный, с прямой переносицей. У ее отца был похожий, и у Алана тоже. Греческий профиль.
– Вы прямо-таки радуете глаз, – сказала она.
Он расплылся в улыбке.
– Старых друзей положено встречать поцелуем, – ответил он, разводя руки, чтобы обнять ее.
Черт! Она и забыла об этой стороне его характера. Она инстинктивно отпрянула, забыв еще и про бассейн за спиной. Земля ушла у нее из-под ног… она взмахнула руками, ища, за что бы зацепиться… и Киллер, выбросив руку, схватил ее за накидку, а потом перехватил, держа в неловком положении над водой.
Его глаза радостно засияли.
– Ну уж это стоит поцелуя! – заметил он.
Но он же не посмеет! Нет, посмеет… она видела это по его дьявольской улыбке. И если она откажет, ему достаточно только разжать пальцы, и она полетит вниз; в том, что он не будет колебаться, она не сомневалась.
Она вцепилась ему в запястье, и он наклонил ее чуть сильнее. Достаточно одного легкого толчка…
– Только легкий! – уступила она.
Он без малейшего усилия привел ее в вертикальное положение, схватил в стальные объятия и решительно выжал из ее легких весь воздух, вслед за чем прижался ртом к ее губам. Для Киллера явно не существовало таких вещей, как легкий или быстрый поцелуй.
– Полегче, Киллер! – крикнул Джерри где-то рядом.
Однако Киллер зажмурился и был слишком занят, чтобы слушать; он совершенно очевидно не собирался останавливаться, пока она не откликнется, так что ей пришлось ответить. Заодно она выяснила, что все его зубы исцелились.
В конце концов он отпустил ее, и она еле устояла на ногах, изможденная, полузадохнувшаяся от поцелуя профессионала.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26