А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Розе было известно, кто эти люди, когда они приехали сегодня. Она знала и о том, что вы ненавидите янки, я говорил ей об этом. Но она решилась использовать свои связи с Грантом, чтобы защитить нашу семью, хотя понимала, что мы можем отправить ее назад в Остин!
— Я считаю это очень смелым поступком, который по плечу человеку с сильным характером и глубокими убеждениями! Я восхищаюсь подобными качествами, и не имеет никакого значения, янки этот человек иди южанин! Вы можете оставаться, но, учитывая все то, что Роза сделала для нас, вы просто обязаны обходиться с ней учтиво и с уважением. Ясли вам это не по нраву, оставайтесь здесь!
Джордж повернулся на каблуках и направился к дому, не дожидаясь, что решат братья.
— Здорово он нас отделал, — сказал Монти.
— Да, — согласился Хен.
— Можете его слушаться, если хотите, а я не буду! — отозвался Джефф.
— Не ожидал от тебя такого, — произнес Монти с неприязнью в голосе. — Ты всегда был слишком упрям, чтобы делать то, что лучше для тебя! Даже тогда, когда не был таким слепым ослом, как сейчас, и все сам понимал. Солти, ты идешь?
— Через пару минут. Я так очарован красноречием братьев Рэндолфов, что даже забыл умыться!
Монти рассмеялся.
— Ты имеешь в виду Джорджа? Хен слишком мало говорит, чтобы быть красноречивым, а я — вот Джефф тебе скажет, — говорю не лучше какого-нибудь грязного невежественного фермера.
— Зачем тебе оставаться со мной? Ты вовсе не должен составлять мне компанию, — сказал Джефф Солти, когда близнецы пошли к дому.
— Конечно, нет, — ответил Солти. — Я просто хочу убедиться, что ты идешь ужинать!
— Я не пойду, пока она там!
— Что ж, делай, как знаешь. Но я хочу предупредить тебя, что ты выступаешь не против Розы, а против своих братьев!
— Нет, это не так! Только против этой проклятой янки!
— Твои братья понимают и уважают твои чувства, они согласились обсудить все это вечером. Но ведь они сказали тебе, что ты относишься к Розе не так, как она того заслуживает. Это их общее мнение, и если ты останешься здесь, то это будет расценено как пощечина не только Розе, но и им самим!
— Нет.
— Игнорируя их мнение по этому поводу, как ты сможешь ожидать, что они поймут тебя в чем-то другом? Ведь не всегда же будет по-твоему!
— Что ты думаешь о Розе?
— Мое мнение не важно.
— И все же?
— Хорошо. Я думаю, что она очаровательная женщина. Если бы я знал, что она согласится, я бы сделал ей предложение прямо сейчас!
— Но ее отец воевал за Союз! — воскликнул Джефф, которому было трудно поверить в то, что никто с ним не согласен.
— Да будь ее отцом даже сам Грант! Она чертовски великолепная женщина, и Техас должен гордиться ею!
— Ты говоришь как Джордж.
— Твой брат очень сильный человек. Ну, а теперь решай. Если ты будешь ждать еще, потом твое решение не будет иметь никакого смысла! Будет слишком поздно.
Джордж удивлялся сам себе: он так разозлился, что его трясло. Зная, что с каждым днем начинает ценить Розу все больше и больше, он все же не подозревал, как много она для него значит! Это было не просто признание ее красоты и душевных качеств. Она очень нравилась ему, но, может быть, это было и нечто большее. Иначе чем объяснить его резкую атаку на Джеффа?
Надо было обладать завидной смелостью, чтобы попросить у Гранта помилования для офицеров конфедерации! Джордж думал, что ей придется пережить за те долгие часы, пока она не узнает об их решении. На то, чтобы разделать кабана, уйдет несколько часов, а потом он представил себе, как Роза будет храбриться за ужином, она ведь никогда не покажет, что боится чего-то. Это вызывало в нем ярость: она не заслуживает этого! После того, что она для них сделала, она заслуживает вечной их благодарности, искренней признательности и безграничного уважения!
Войдя в спальню, он увидел Тайлера и Зака.
— Ты ведь не отошлешь Розу, правда? — спросил Зак. Он уже переоделся, но было ясно, что он ждет Джорджа.
— Мы обсудим это позже.
— Тайлер хочет, чтобы она уехала!
— Мне никогда не нравилось, что она здесь, — ответил Тайлер. Увидев лицо Джорджа после этих слов, он, ничего не говоря, удалился.
— А мне нравится! — воскликнул Зак в спину Тайлеру. — Она намного лучше, чем ты! Тебе она ведь тоже нравится? — спросил он Джорджа.
— Да, нравится.
— Тогда не разрешай Джеффу выгнать Розу!
— Мы будем голосовать. И ты тоже. А сейчас поторопись, ты ведь знаешь, что надо помочь Розе разлить молоко.
— Она предпочитает, чтобы это делал ты!
— Я опоздаю. Так что придется ей положиться на тебя.
Зак налетел в дверях на Хена.
— Поубавь скорости, маленький ураган!
Но Зак не внял просьбе брата.
— Мне надо помочь Розе, — бросил он через плечо.
— Что это с ним? Никогда не замечал у него такого желания работать!
— Он боится, как бы мы не отправили Розу обратно в Остин.
— Не знал, что она так нравится ему!
— Не забывай, что он маленький. Как бы ему не хотелось, чтобы к нему относились, как к взрослому, все равно он нуждается в заботе и внимании, которое он получает от Розы.
— Никогда не думал об этом!
— К своему стыду, я тоже.
— Тебе не должно быть стыдно: он всегда готов разбиться, лишь бы доказать нам, что он большой.
Дверь с шумом распахнулась:
— Я знаю, что Джефф совсем не похож на отца, но его характер с каждым днем все больше становится таким же! — взорвался Монти.
— С ним жить нелегко, — согласился Джордж, — но нам надо помнить, что ему повезло куда меньше, чем нам.
— Он и так постоянно напоминает об этом, — проворчал Монти.
— Поторапливайтесь, — сказал братьям Джордж. — Ближайшие часы будут не очень приятными для Розы. Мы еще более ухудшим положение, если заставим ее провести целый час в раздумьях о том, придем мы к ужину или нет!
— Она знает, что я приду, — заверил Монти. — Для меня главное — еда. Все остальное, в том числе и Джефф, — потом.
Роза была рада тому, что Зак появился на кухне: ей не хотелось оставаться наедине со своими мыслями.
— Джордж сказал, что опоздает! Поэтому молоко буду разливать я.
— Придется их ждать?
— Нет, они будут здесь через минуту. Просто Джордж сердится на Джеффа.
Роза не ожидала, что у нее так забьется сердце от этой новости! Ей стало ясно, что ее судьба зависит не только от мнения Джорджа. И в то же время его мнение было для нее главным!
— У нас будет собрание, и я буду голосовать! — заявил Зак.
— Помолчи, — сказал Тайлер. Он уже уселся за стол.
— Я так и думала, — Роза обращалась к обоим мальчикам.
— Вот видишь, она знает, поэтому можно говорить.
— Не думаю, что это понравится Джорджу, — сказала Роза.
— Я буду голосовать за тебя, — смело заявил Зак. — Мне все равно, что говорит Джефф!
— Ты, маленький подхалим! — крикнул Тайлер, бросившись на Зака. Но тот уже занял оборону, спрятавшись за юбками Розы.
— Ну, погоди, доберусь я до тебя, — пригрозил Тайлер малышу.
— Сядьте оба, — приказала Роза. — Если хотите драться, идите на улицу!
— Мне надо разлить молоко, — сказал Зак с улыбкой, говорящей о его превосходстве над Тайлером.
— Скорее. Мне кажется, они идут. Вошли Джордж, Хен и Монти.
— Солти еще умывается, — сообщил Монти. — Не знаю, придет ли Джефф: думаю, что ждать не стоит.
— Еще пару минут, и все готово, — сказала Роза. — Может, к этому времени они подойдут!
Можно было оглохнуть от тишины, повисшей в комнате. Розе казалось, что слышно, как натягивается ее платье каждый раз, когда она вдыхает воздух. Она попыталась успокоиться, расслабиться, но у нее ничего не вышло. Достаточно ей было взглянуть один раз на Джорджа, чтобы понять, как он расстроен. Хен всегда говорил мало, но Роза не помнила ни одного ужина или завтрака, за которым бы молчал Монти. Тайлер тоже мало говорил, зато Зака невозможно было остановить.
Но сейчас и он молчал.
Джордж служил ему барометром, по которому он определял, как нужно вести себя в данный момент: Сейчас он показывал плохую погоду, и Зак мудро принял решение приспустить паруса и установить их по ветру.
Роза знала, что такой день неминуемо наступит, но она не ожидала, что так быстро. Она не пробыла здесь и месяца, могли ли они узнать ее за это время? И теперь они будут решать судьбу практически незнакомого им человека.
Роза очень волновалась за Джорджа. Она знала, что для него значили узы, связывающие их семью! Если он не придет на ужин, это может создать для нее непреодолимое препятствие. Живя с семьей Робинсонов в течение нескольких лет, она узнала, что разногласий в семье не будет, пока ее члены живут душа в душу и работают для общего блага.
Но Роза не была уверена, что Рэндолфы так относятся друг к другу. Достаточно ли сильны их чувства, чтобы удержать их вместе перед лицом даже небольшого противостояния? Иногда Роза задумывалась над тем, способна ли она любить вообще? Казалось, их сердец не могла коснуться даже преданность своей семье.
Открылась дверь, и вошел Солти. Роза облегченно вздохнула, увидев Джорджа, идущего вслед за ним.
Была почти полночь, когда Роза поднялась из-за стола.
— Вам будет удобнее разговаривать здесь. Сегодня замечательная ночь, и я посижу во дворе, может быть, на небе есть звезды…
Только к одиннадцати часам они разделали кабана. А ей еще придется убирать на кухне, когда они примут решение. И все же как приятно думать об окороках и кольцах колбасы в кладовой! Надо построить коптильню. Ведь соленое сало не очень вкусное. Она завтра поговорит с Джорджем об этом. Если останется.
— Бели не возражаете, я составлю вам компанию, — предложил Солти, тоже вставая. — Я немного разбираюсь в созвездиях.
Джордж тотчас почувствовал укол ревности. Ему никогда еще не доводилось сидеть с Розой при лунном свете и говорить о звездах. Каждый день находилось что-нибудь новое, что ему хотелось бы с ней разделить. Может быть, после сегодняшнего вечера у него уже не будет такой возможности. Но сейчас надо подумать об этом не очень приятном разговоре.
— Возможность высказаться будет у каждого из вас, — начал он. — Можно говорить все, что хотите. Независимо от того, что мы решим, я бы не хотел возвращаться к этой теме снова. Никому нельзя прерывать и задавать вопросы, пока говорящий не закончит. Понятно?
— Я понял, — сказал Монти. Джефф кивнул в знак согласия.
— Я хочу первым высказаться, — произнес Зак, возбужденно подпрыгивая на стуле.
— Ты еще слишком мал, — возразил Джефф.
— Влияние присутствия Розы он испытывает так же, как и все остальные, — заявил Джордж. — Он тоже должен высказаться.
Зак встал, оглядев комнату с таким видом, словно собирался заявить нечто важное.
— Я думаю, что она должна остаться, потому что она мне нравится, — сказал он и сел на место.
— Куриные твои мозги, — возмутился Тайлер, — это все, что ты хотел сказать?
— Давайте сразу договоримся об одном, — предупредил Джордж, так свирепо глянув на Тайлера, что парень сразу умолк. — Никто не делает никаких замечаний по поводу выступления другого, независимо от того, что вы думаете о его доводах, он имеет право на свое личное мнение так же, как и вы.
— Но… — попытался возразить Тайлер.
— Кто не соблюдает это правило, тот лишается права голоса. Договорились?
Все кивнули, за исключением Тайлера и Джеффа.
— Кто следующий?
— Я, — сказал Тайлер. Он встал, причем казался еще выше из-за своей худобы. — Я не хочу никаких женщин в нашем доме. Я могу делать то же, что и они.
Джорджу пришлось взглядом удержать Монти от неминуемого взрыва с его стороны.
— И уж, конечно, не хочу, чтобы какая-то янки готовила мне еду. И не хочу, чтобы мной командовали: с тех пор, как она здесь, она постоянно указывает нам, что делать! Это не правильно. — Тайлер на минуту остановился.
— Она тебе не нравится? — спросил Джордж.
— Речь идет не о его симпатиях, — возразил Джефф.
— От этого зависит то, как я проголосую, — сказал Джордж.
— Я не могу сказать, что она мне не нравится, — неохотно признал Тайлер. — В последнее время она была не такой уж плохой.
— Это к делу не относится, — перебил его Джефф.
— Ты закончил, Тайлер? — спросил Джордж.
— Думаю, что да.
— Хорошо. Твоя очередь, Джефф. Слова стали срываться с его губ до того, как он поднялся.
— Дело не в том, что она не нравится нам или командует нами. Это дело принципа! Это касается того, что сделали с нами янки во время войны! И что они хотят сделать с нами сейчас, в период Реконструкции. Я не могу смотреть на эту женщину и не думать о ее отце, не вспоминать о тысячах смелых парней конфедерации, лежащих в развороченной земле, их тела разорваны пушечными ядрами, их кровь смешалась с грязью на полях сражений. Как вы можете думать об этой женщине на кухне и не думать о семьях, в которые никогда не вернутся мужья и сыновья? А Мэдисон? Он вернется домой?
Джордж возразил.
— Она не может нести ответственность за Мэдисона.
— А отец? Нам известно, что его убили янки! Джефф остановился и посмотрел на братьев, но никто из них не произнес ни слова.
— Не понимаю, как вы можете думать о том, чтобы оставить эту женщину здесь! Никогда не поверю в это, Джордж, никогда в жизни!
Джордж понял, что возражения Джеффа не связаны ни с Розой, ни с ее отцом. Только с войной и с тем, что она сделала с ним и такими, как он. Он никогда не смирится с присутствием Розы, пока не смирится со своей потерей!
Сможет ли он когда-нибудь сделать это?
— Ты хочешь сказать еще что-нибудь? — спросил Джордж.
— Да. Я не смогу остаться в доме, если здесь останется Роза.
Джефф сел.
— Я думаю, будет лучше, если мы воздержимся от угроз, — сказал Джордж. — Это несправедливо по отношению к остальным. И потом, как знать, может быть, один из нас передумает? А если мы бросим друг другу вызов, после этого трудно изменить свою точку зрения!
— Я не передумаю.
— Кто следующий? — обратился Джордж к близнецам.
— Думаю, я, — ответил Монти, не поднимаясь. — Я был не слишком рад, когда Роза приехала сюда.
Как вы помните, я хотел, чтобы мы избавились от нее. И я сказал об этом довольно громко.
— Ты все говоришь громко, — заметил Зак.
— Но я изменил свое мнение. Я не стану говорить о том, что она красива, как картинка, и что она самый лучший повар в мире. Роза, по-настоящему замечательная женщина! Я преклоняюсь перед тем, что она сделала для нас сегодня утром. Я бы просто вышиб этих чертовых подлецов из седел, и на нас обрушилась бы целая армия! Она видела, что они пытаются нас обмануть, и знала, что надо сказать, чтобы положить этому конец! Единственное, что трудно забыть, — это то, что она янки. Знаю, что она не воевала. Но ее отец воевал! Меня не мучают кошмары с мертвыми солдатами, как Джеффа, но именно янки позволяют бандитам и скотокрадам грабить нас и делать нас нищими, чтобы мы не могли сопротивляться! Я не хочу, чтобы мы передрались из-за нее! Наконец-то мы стали жить как семья. И я не хочу, чтобы это ушло!
Монти выглядел смущенным оттого, что высказал свои чувства.
Джордж не мог поверить своим ушам: он был уверен, что Монти менее всех других, за исключением Тайлера, ценит семью!
Все смотрели на Хена. Он остался сидеть.
— Сначала она мне тоже не понравилась. Я чуть не взбесился, когда она в первый вечер перевернула стол! Образцом поведения женщины для меня всегда была наша мама, а Роза была полной противоположностью! Затем я вспомнил, как однажды вошел к маме в комнату, а она плакала о чем-то, что сделал отец.
— Она всегда это делала, — сказал Монти. Едва уловимая злость слышалась в его голосе.
— Мама говорила, глядя в зеркало:
— Если бы я могла противостоять ему… — Она не могла никогда противостоять отцу! Но если бы могла, то, я уверен, делала бы это как Роза.
— Мы не… — начал Джефф.
— Я не закончил, — сказал Хен. Его холодный взгляд заставил Джеффа замолчать.
— Я никому не уступал в ненависти к янки. Если бы не мама, я бы ушел воевать вместе с вами! Но я уверен, что ребенок не должен нести ответ за грехи своих родителей. Наш отец был самым низким сукиным сыном, который когда-либо ходил по земле, но я ведь не обвиняю никого из вас в том, что это ваш отец! Видимо, отец Розы был благородным человеком. А это в тысячу раз больше, что мы можем сказать о нашем старике! Роза не виновата в том, что ее отец служил в армии Союза. Я согласен с Монти в том, что мы снова стали семьей. Смогли бы мы сделать это без Розы? До того, как она сюда приехала, у нас это получалось не очень хорошо!
Джордж почувствовал, как волна любви к брату согрела его сердце. Он знал, как обожал Хен мать. И то, что он сравнивал с ней Розу, было самым большим комплиментом, которым он мог удостоить женщину.
Все повернулись к Джорджу.
— Я уже ответил на этот вопрос, когда нанимал Розу, — начал он. — Она рассказывала мне о своем отце, и я знал, что вы почувствуете, если узнаете об этом. Но я нанял ее потому, что она больше всех подходила для этой работы.
— Любая женщина умеет готовить и стирать! — возразил Джефф.
— Я выбрал ее по двум причинам: я понял, что она единственная из тех четырех женщин, кто не разорвет тонких нитей, связывающих нашу семью.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39