А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Продолжай. Я — что?
Он наблюдал за ее лицом, его взгляд был напряженным; он замер и, не отрываясь, смотрел на Мору, словно пытался проникнуть в ее мысли, в ее душу и прочитать там то, что его интересовало.
— Ты не хочешь оказаться здесь со мной даже больше, чем попасть в яму с гремучими змеями! — Ее лицо вспыхнуло.
— Это не совсем верно. — Куинн протянул свою большую руку и убрал своенравную прядь со щеки Моры. Он вдруг обнаружил, что смотрит в ее ласковые, темные от беспокойства глаза и не может отвести от них взгляда. — Ты выглядишь намного лучше, чем гремучая змея. И ты не кусаешься. Сейчас, — добавил он и неожиданно для себя очень нежно погладил ее по щеке. — Я вообще не собирался сюда приезжать.
— Нет?
Прежде чем он смог ответить, оба услышали внезапный хруст веток.
Куинн мгновенно отпустил Мору и оглянулся, загораживая ее своим телом. Выхватив «кольт», он прицелился.
— Замри! — приказал он ей тихо.
Всадник в штанах из оленьей шкуры сидел верхом на ло; шади в десяти футах от них. Он пораженно охнул и открыл рот. — Слезай с лошади, только не торопясь, — приказал Куинн.
У него за спиной раздался испуганный шепот Моры:
— Не стреляй в него, он же совсем мальчик.
Юнец соскочил с коня, причем слишком торопливо, на взгляд Куинна, но даже и не подумал спрятать шестизарядный «кольт» в кобуру, болтавшуюся на бедре. Молодой человек выглядел лет на семнадцать. Высокий, стройный, с темно-каштановыми волосами, которые небрежно свисали из-под шляпы; его прищуренные синие глаза смотрели непокорно, гладко выбритая квадратная челюсть выдавала гордеца и упрямца.
Парень хорош, подумал Куинн, оглядывая незнакомца. Худой, довольно робкий, но явно стремится доказать что-то миру и самому себе, подумал он, вспоминая время, когда сам хотел того же.
Но парень бросил на Куинна такой угрюмый и сердитый взгляд, что от него могло свернуться молоко. Правда, в этом взгляде опытный человек заметил бы и настороженность, а за дерзостью его голоса скрывалась болезненная бравада.
— Не будь здесь женщины, вы были бы уже покойником! — закричал парень. — Вот единственная причина, почему вы еще дышите, мистер. Я не хотел рисковать и задеть леди.
— Единственная причина, почему ты еще дышишь, — это то, что леди мне велела не стрелять в тебя. — Куинн слегка приподнял револьвер и теперь целился в плечо парня. — Брось оружие на землю, и без разговоров.
— Еще чего! — Парень стиснул зубы. — Если я это сделаю, то что вас удержит от выстрела? Вы тогда меня пристрелите. Я скорее брошусь с утеса, чем отдам вам свое оружие, мистер, так что забудьте об этом.
Куинн выстрелил в грязь ему под ноги. Пуля прошла в дюйме от сапога парня. Он невольно отскочил назад.
— Брось оружие! — снова приказал Куинн.
— Нет, Куинн, больше не стреляй! — Мора выглянула из-за мужа, чтобы получше разглядеть паренька. — А если промахнешься и случайно попадешь в него? Любому совершенно ясно, что он никакой не бандит.
— Мора, стой там, где стояла, и не высовывайся…
— Нет, я не буду стоять. Почему вам не поговорить, прежде чем один из вас ранит другого?
— Послушайтесь эту симпатичную леди, мистер, — паренек с дерзкой усмешкой посмотрел на Куинна, — если сами не можете понять, что для вас лучше.
Куинн высокомерно фыркнул; он уже был почти готов оставить свою отметину на этом юном наглеце, чтобы отучить его от чертовской дерзости, особенно когда тот стоит под дулом его револьвера.
— Я жду.
Под зловещим взглядом Куинна усмешка медленно сползла с лица юноши, уступив место презрительной гримасе. Если бы взгляд парня мог убить, то Куинн сейчас был бы на шесть футов под землей. Но все-таки парень наконец, глубоко вздохнув, бросил свое оружие на землю.
— И что теперь? — Он сунул руки в карманы и уставился на Куинна.
— Для начала ты расскажешь, кто ты такой и почему покусился на мою собственность.
— Вашу собственность? — Парень посмотрел на него и высокомерно рассмеялся. — Черт вас побери, мистер! Вы лгун. Это не ваша собственность.
Пуля просвистела в дюйме от его колена.
— Эй! — Голос парня сорвался от внезапного испуга, он завопил и отскочил назад. — Черт побери, что вы делаете?
— Я был бы тебе премного обязан, если бы ты не ругался при моей жене, — холодно сказал Куинн.
Мора снова выступила вперед.
— Куинн, довольно. Ты пугаешь мальчика, и я бы не хотела…
— Пугает? Кто, черт возьми, вам сказал… О, прошу прощения, мэм. — Парень торопливо извинился, потому что лицо Куинна напряглось и он снова поднял «кольт». — Ладно, ладно, — пробурчал парень. Он осторожно покосился на револьвер Куинна, его лицо утратило былую дерзость. — Может, это и впрямь ваша земля. А может, и нет. Я провел тут пару недель. Было не похоже, что это место кому-то принадлежит, никто не прикасался к этой земле много лет. Откуда мне знать, что эта развалюха не брошена? Я ничего там не сломал, черт побери, там теперь стало ничуть не хуже, чем было, и ничего не украл. Но так или иначе, у вас есть документ о том, что она ваша?
Улыбка Куинна могла бы заморозить солнечный луч.
— Этот револьвер подтверждает, что земля моя.
— О, Куинн, в самом деле, — тихо сказала Мора. — Разве мы не можем разобраться как люди? Совершенно ясно, возникло недоразумение. Всякому видно, что для нас этот юноша не представляет никакой опасности, так почему бы тебе не…
Она не договорила, так как берег ручья взорвался выстрелами. Куинн налетел ястребом на Мору, сшиб ее на землю и навалился на нее всем телом. Он загораживал ее собой, даже когда поднял револьвер и выстрелил в чернобородого гиганта на пегой лошади, летевшего к ним сквозь деревья.
Парень, приникнув к земле, выхватил свой шестизарядный револьвер и обернулся. Он тоже выстрелил в здоровяка. В воздухе остро запахло порохом.
Но всадник продолжал мчаться к ним. Куинн увидел, что его дробовик нацелен на растянувшегося в грязи юнца.
Куинн снова нажал на курок. На сей раз гигант откачнулся назад и с грохотом свалился на землю. Лошадь, не сбавляя скорости, неслась вперед; потом, дрожа и фыркая, остановилась возле фургона.
— Вы его взяли! — услышал он крик парня.
Куинн повернулся и посмотрел на женщину, которая лежала под ним. Грязь и травинки застряли у нее в волосах и прицепились к вороту платья. Она выглядела потрясенной, но была жива.
— Мора, все в порядке? Я тебя ушиб?
— Н-нет. Что… случилось?
— Это я и собираюсь выяснить, — мрачно сказал Куинн. — Побудь тут. Лежи. Я скоро вернусь.
Он ушел прежде, чем она попыталась его остановить, и когда Мора осторожно приподняла голову, чтобы оглядеться, то увидела, что юноша идет следом за Куинном, оба с револьверами, курки взведены и они крадутся к упавшему всаднику.
Они остановились подле него. Парень пошевелил тело носком ботинка.
— Он мертв, — удовлетворенно объявил юнец. Потом посмотрел на Куинна; на сей раз его глаза заблестели. — Хороший выстрел, — оценил он. — Вы знаете, кто это?
— Нет, но у меня такое чувство, что ты собираешься мне сказать, кто он такой! — прорычал Куинн.
— Окс Морган. Охотник за беглыми каторжниками. Известный, и даже очень. За каждого пойманного он получал вознаграждение.
— Я слышал это имя, — сухо бросил Куинн.
Окс Морган был одним из самых жестоких головорезов западных штатов, который привозил почти каждого пойманного заключенного мертвым или полуживым. По слухам, он поймал и убил за минувшие три года более тридцати человек.
— Я хочу знать, малыш, чего он от тебя хотел?
Тут Мора вскрикнула, и Куинн обернулся. Он увидел ее у себя за спиной, всего в нескольких шагах. Она ошеломленно смотрела на мертвеца, который растянулся во весь рост в луже собственной крови.
— Я велел тебе оставаться там, где ты лежала!
— Кто он?
— Ловец беглых преступников, который гнался за твоим приятелем, этим невинным малышом, который разрешил…
Куинн не договорил, потому что парень вдруг начал оседать на землю.
— Он ранен! — закричала Мора и бросилась к юноше.
Тот на секунду закрыл глаза и тут же открыл их с громким криком, едва Мора коснулась его руки в том месте, где его зацепила пуля. Кровь проступала через рубашку все сильнее.
— Лежи спокойно, не двигайся, я помогу тебе, — быстро проговорила Мора.
— Ничего, мэм, — пролепетал парнишка. — Пустяки. Ничего страшного, так… немного. — Дрожь сотрясала его худенькие плечи, но он стиснул зубы, пытаясь улыбнуться. — В общем-то я не против умереть и отправиться на небеса… если бы все ангелы были как… были такие же хорошенькие, как вы.
— Как мило! — сказала Мора и неуверенно рассмеялась, не обращая внимания на громкое фырканье Куинна. Юноша побелел, как пергамент. — Но я думаю, нам лучше заняться рукой, прежде чем ты потеряешь слишком много крови. — Она посмотрела на мужа. — Куинн, мне понадобится материал для перевязки и кипяченая вода. Да, и еще одеяло. Однажды, когда Джадда ранили, я помогала доктору Линдсею его лечить. Я знаю, что надо делать.
— Оставь его гнить здесь. Это самое лучшее, что ты можешь сделать, — проворчал Куинн.
— Пожалуйста. — Она посмотрела на него ласковым и умоляющим взглядом. Море ужасно хотелось, чтобы он согласился с ней, и Куинн, вздохнув, направился к фургону за седельными сумками.
Глава 14
— Так что вы сделали со стариной Оксом?
Сидя за квадратным сосновым столом на кухне, Куинн не торопился с ответом на вопрос парнишки, который только на миг перестал есть, а потом отправил в рот очередную полную ложку картофельного пюре. Казалось, что пуля, задевшая его руку, ничуть не мешала ему орудовать за столом. Он ел с громадным аппетитом.
— Куинн о нем позаботился, — сказала Мора. — Тебе не стоит больше волноваться из-за него, — добавила она.
Она вычерпала ложкой консервированную фасоль, разогрела ее в миске и понесла к столу. Наконец-то и она сама опустилась на неустойчивый трехногий стул рядом с Куинном.
Мора вспыхнула, почувствовав на себе его пристальный взгляд, и убрала за ухо выбившуюся прядь. Она понимала, что, должно быть, выглядит ужасно, но не могла догадаться, почему Куинн Лесситер, не отрываясь, смотрел на нее все время, пока она готовила, варила кофе и поджаривала бисквиты. Не сводил он с нее глаз и после того, как Мора поставила на стол тарелки, — в общем, он смотрел на нее с тех самых пор, как закончил мыться, закопав перед тем тело убитого бандита.
Куинн разрешил Море помочь раненому юноше, привез его в их домик, потом утащил тело Окса Моргана, чтобы похоронить. Ей было совершенно не важно, куда он его отволок, главное — не видеть его больше никогда.
Очень быстро они с Куинном перенесли вещи из фургона в домик и кое-как устроились в нем на ночлег.
Мора устала, но настроение у нее было приподнятое — ведь они, несмотря ни на что, устроились в домике, который, к счастью, оказался внутри в гораздо лучшем состоянии, чем можно было подумать, оглядев его снаружи. Она с радостью подметала и проветривала комнаты, стряпала еду повкуснее из того, что можно приготовить из муки, консервированной ветчины и других припасов, а также картошки, которую парнишка купил и хранил в кладовке. Она, если честно признаться, была рада, что в первую ночь в новом доме они с Куинном будут не одни.
Нельзя сказать, что ее муж сильно обрадовался незваному гостю. Но Море парень показался приятным, только грустным. Он был так же молод, как, вероятно, и одинок. Гордый и несдержанный, он явно легко выходил из себя. Без сомнения, Окс Морган пристрелил бы его, если бы не Куинн. Все же паренек не мог смирить гордыню до такой степени, чтобы найти в себе силы поблагодарить Куинна Лесситера за спасение собственной жизни. По крайней мере пока.
— Так вы его зарыли? — нетерпеливо повторил парень. — Где?
Куинн хмуро наблюдал за тем, как молодой человек схватил здоровой рукой еще один кусок ветчины и положил себе на тарелку, оставив на блюде только три тоненьких кусочка.
— Эта ветчина для Моры. Тронешь — и я прострелю тебе другую руку.
На этот раз юноша вспыхнул.
— Простите. — Он подтолкнул тарелку к Море. — Вот, пожалуйста, Мора. — Он усмехнулся. — Какое красивое имя!
— Для тебя она миссис Лесситер.
— Куинн, — пробормотала Мора с упреком, но в ее глазах заплясали смешинки. Она прожила на белом свете двадцать четыре года без мужского внимания, почти ни с кем не общалась, если не считать неприятной компании Джадда и Хоумера, но сейчас ей было весьма забавно оказаться за обеденным столом с двумя столь разными представителями мужского племени.
Куинн — темноволосый, с приглаженными волосами и смертельно опасный, как пантера, так защищал ее, что ей хотелось смеяться до слез, даже несмотря на то что тем самым он тронул ее сердце. Высокий, с каштановыми волосами молодой человек, который еще не назвал своего имени, был полон мужества и необузданного ребяческого обаяния.
— Поешь, — сказал Куинн, — пока эта метла не смела со стола все до последней крошки.
Оца ела. И слушала, как Куинн, откинувшись на спинку стула и сверля парня взглядом, которого пугались более закаленные мужчины, осыпал молодого человека градом вопросов.
— Давай-ка разберемся, приятель. Кто, черт побери, ты такой? Почему этот шакал Морган так заинтересовался твоей шкурой?
— Это ошибка. Клянусь, я и сам не пойму, я ничего такого не сделал. — Он засунул в рот остатки бисквита, быстро прожевал и проглотил. — Честно, мистер Лесситер, тому есть свидетели. Это самая настоящая подтасовка.
— Имя, — потребовал ответа Куинн. — Начни с этого, а потом мы дойдем до остального.
— Лаки Джонсон. Из Топеки.
— И что ты делал в моих владениях, Лаки Джонсон?
— Прятался. — Парень бросил на стол салфетку и отодвинул свой стул от стола, потом принялся расхаживать по дому. Хотя его рука была перевязана — Мора пустила на бинты свою самую старую юбку, — он, казалось, не обращал внимания на боль в ране, которую Мора промыла и смазала бальзамом. Он был теперь в чистой зеленой ковбойке, которая свободно болталась на его долговязой фигуре. Его щеки были немного впалыми, словно он давно не ел досыта.
— Окс Морган гнался за мной через весь штат! Чертов сукин сын почти поймал меня, несколько раз я едва не попался ему в лапы! Ох, простите, мэм. Я имею в виду — Мора. — Он по-волчьи усмехнулся, не обращая внимания на нахмурившегося Куинна. — А я всего-навсего поцеловал одну весьма хорошенькую леди. Я вас спрашиваю, с каких это пор поцелуй считается преступлением?
— Если ты заставил ее силой тебя поцеловать, я сказал бы, что такое деяние наказуемо, — заметил Куинн спокойно. — А если ты заставил ее силой сделать что-нибудь еще…
— Силой? Да нет же, черт возьми! Я никогда не вынудил бы леди сделать что-то такое. Зачем мне это? Они и так сами напрашиваются на… — Он поспешил умолкнуть, поскольку рот Куинна превратился в тонкую полоску. Юноша быстро взглянул на Мору. — Я хотел вам сказать, что эталеди сама пригласила меня. Вежливо и приятно. — Он захихикал и снова уселся на стул, казалось, весьма довольный собой.
Когда Мора принялась мыть посуду, Куинн наконец услышал от парня всю историю от начала до конца. Оказалось, Лаки Джонсон сделал кое-что большее, чем просто поцеловал леди. Он затащил ее в постель.
К несчастью, это была не его собственная постель, а мужа пострадавшей леди, некоего Руфуса Ламморка, владельца самой крупной грузовой компании в Денвере. В ней его и поймали.
— Когда он нас застукал, то вместо того, чтобы кинуться на меня, набросился на Тэсс! — воскликнул Лаки с негодованием. — Ее так звали, Тэсс, — добавил он. Мальчишеское лицо стало хмурым. — Прежде чем я понял, что случилось, он выдернул ее из постели за волосы и швырнул на пол. Я схватил его прежде, чем он смог снова ее ударить, и мы сцепились. Тэсс кричала и плакала так громко и отчаянно, что могла поднять мертвых. У меня не было никакой возможности увидеть, что с ней такое, но вдруг Руфус потянулся к своему револьверу. А на мне вообще ничего не было. Совсем ничего! — подтвердил он снова.
— О Боже! — Стоя у мойки, Мора схватилась за горло. — Он пытался тебя убить? Это наверняка был самый настоящий хладнокровный убийца!
— Никто и никогда не обвинял Руфуса ни в чем подобном, — мрачно ответил Лаки.
— Продолжай. — Куинн налил себе еще кофе, хмурясь из-за того, как эту историю воспринимает его жена. То, о чем рассказывал юнец, навеяло на Куинна воспоминания. Ужасные воспоминания. Он с отвращением прогнал их и заставил себя сосредоточиться на рассказе.
— Поэтому мы боролись из-за револьвера. Я пытался отобрать его и отбросить подальше, когда это произошло. Руфус дернулся и умер прямо на мне. Потом шериф меня арестовал и обвинил в убийстве, не обращая внимания на то, что Тэсс пыталась ему все объяснить. А потом мы со стариной Беном дали деру из тюрьмы…
— Старина Бен? — Тарелка в руке Моры замерла, и она уставилась на Лаки огромными глазами.
— Ага, Бен Баскин, грабитель банков.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34