А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Грейс почему-то было очень приятно читать его имя — Анри. Ей представилось его лицо с высокими скулами, бледное и осунувшееся, его темные нечесаные волосы, разбросанные по подушке. Ей вспомнились его зеленые глаза и подумалось, что ему очень идет его имя. Анри.
Встряхнувшись, Грейс поводила пальцем по написанному имени, словно пытаясь стереть странное воздействие, которое оно на нее оказывало, сложила документ и придвинула к себе два первых. Она прочла их несколько раз, но они не становились понятнее. Ее рука потянулась к запечатанным письмам. Она повертела их в руках, раздумывая, не сломать ли печати. Нет, нехорошо. Анри Руссель попросил ее спрятать их, и она не обманет его доверия. Грейс встала и поднесла письма ближе к свечам. Печать на обоих письмах была одна и та же, но что в них было написано, оставалось непонятным.
Сев обратно, Грейс стала складывать развернутые ею документы, собираясь завернуть их снова в лист с картой, в который они были завернуты. И вот, когда она аккуратно складывала первый из них, стараясь перегибать бумагу там, где она была перегнута прежде, что-то привлекло ее внимание. На мгновение замерев, Грейс отодвинула бумаги и поднесла листок к свету.
На нем просвечивали водяные знаки. Грейс пристально вглядывалась в них, чувствуя, как сильно бьется ее сердце. Ошибки быть не могло — это был герб.
Что-то тяжелое давило на ноги, так, что он не мог ими пошевелить. На какое-то мгновение, пока сознание возвращалось к нему, Анри подумал, что онемение, возможно, вызвано пулевым ранением. Он помнил, что в него попали, но в том состоянии, в котором находился, не мог понять — куда.
Он что, еще на болоте? Нет, не может быть, здесь слишком тепло и удобно. Вот ноги, правда, затекли. Анри попробовал пошевелить ими и понял, что ему что-то мешает, но не рана. Он с трудом поднял веки.
В глаза хлынул неяркий свет, и Анри обнаружил, что лежит на широкой деревянной кровати. Память начала проясняться. Вроде был молодой парень, который умывал и одевал его? Или не был? Анри потрогал себя, пальцы нащупали жесткую ткань. Кто-то надел на него ночную сорочку. У Анри появилось такое чувство, будто он должен поблагодарить кого-то, только он не знал пока — кого.
Он приподнял голову, и движение очень чувствительно показало ему, где у него рана. Он быстро опустил голову, но прежде успел заметить что-то, лежащее поперек его ног.
Он потихоньку, уже осторожнее, приподнял голову еще раз, глядя перед собой. Спящее лицо, которое он увидел, вдруг всплыло в его памяти, и он не удержался от удивленного восклицания. Женщина проснулась и стремительно вскочила, сняв тяжесть с ног Анри, и посмотрела сначала на вмятину на одеяле, где она лежала, потом на его лицо. Наверное, она заметила, что он проснулся, потому что наклонилась к нему, опершись рукой о постель.
— Простите! Наверное, я заснула. Я вас разбудила?
Анри улыбнулся.
— Ничего, мадемуазель.
У нее было расстроенное лицо.
— Ну как же ничего? Для вас сон самое главное, и вы так хорошо спали. — Она протянула руку, и Анри почувствовал легкое прикосновение ее пальцев ко лбу. — Как вы себя чувствуете?
— Мне очень хорошо, спасибо.
Ее лицо снова озарилось улыбкой, она убрала руку.
— Слава богу, лихорадки нет. Хотите пить?
Она отошла от кровати, и он снова услышал странное постукивание, когда она шла к столику. У его рта возникла ложка. Он проглотил ее содержимое и, повинуясь настоянию женщины, сделал еще несколько глотков.
— Ну вот, — сказала она, опуская ложку и перегибаясь через Анри, чтобы подоткнуть под него одеяло с другой стороны. — Теперь попробуйте снова уснуть.
Это предложение Анри нисколько не понравилось. Ему казалось, что он спал целую вечность. Вместо того чтобы закрыть глаза, он выпростал руку из-под одеяла и поймал женщину за запястье. Она замерла, вопросительно глядя на него.
— Извините, — забормотал он, — но я не хочу спать. Может, вы поговорите со мной немножко?
На ее лице отразилась озабоченность.
— Если вас это не слишком утомит, сэр. Вы потеряли много крови и…
Анри тщетно попытался сжать ее руку, проклиная про себя собственную слабость.
— Не бойтесь, если я умру, мадемуазель. Если Господь решит меня помиловать, хорошо. Если нет, я готов.
А я нет! — резко возразила женщина. Она рывком выдернула руку из его пальцев и выпрямилась, застыв темным силуэтом на фоне окна. — Я не для того вырвала вас из лап смерти, Анри Руссель, чтобы вы сдавались ей так легко! — проговорила она с еле сдерживаемым гневом. Он удивился.
— Вы знаете, как меня зовут?
— Я прочитала в ваших бумагах. Анри принужденно улыбнулся.
— Значит, вы воспользовались случаем, да? Может, вы скажете, как зовут вас, мадемуазель. Вы так мне помогли…
— Я Грейс Даверкорт.
Голос ее звучал ворчливо. Анри понял, что она всерьез рассердилась на него. Ему стало совестно, его рука сама собой потянулась к ней.
— Прошу вас, не дайте мне умереть, если можете, мадемуазель Грейс. Понимаете, то, что я сказал, не означает, что я хочу умереть. Просто моя жизнь была под угрозой много лет подряд, так что стоило быть готовым. Простите меня, если можете.
Грейс не могла устоять перед мольбой, светившейся в честных зеленых глазах. В голове ее мелькнула мысль, что ее имя никогда не звучало так красиво, как в его устах. Она невольно заулыбалась и, сев на край кровати, взяла его протянутую руку. Их пальцы переплелись и замерли на одеяле.
— Ладно, не имеет значения, сэр.
— Но, Грейс, — заговорил он просительным тоном, — если, конечно, вы разрешаете мне так обращаться к вам… Для вас я Анри, хорошо?
Грейс не могла не улыбнуться.
— Ладно, Анри.
Она попыталась убрать руку, но Анри не отпустил.
— Скажите мне, Грейс, что это за место?
— Это Вонтс, сэр. Я понимаю, вам это название ни о чем не говорит, это что-то вроде деревушки — дом, в котором мы находимся, и еще несколько коттеджей ниже по дороге, принадлежащих ферме. А примерно в полумиле отсюда находится настоящая деревня, Саут-холл называется. А дальше, тоже примерно в полумиле — Ист-холл, откуда приезжал аптекарь Данмоу, который вытащил из вас пулю.
В голове Анри зашевелилось воспоминание.
— Но как вы меня нашли? И где? — спросил он.
— Вы были внизу, в пристройке. — На его лице выразилось непонимание, Грейс пояснила: — Ну, флигель, у дома с задней стороны. — Он кивнул, показывая, что понял. Желая показать ему, как близок он был к смерти, она стала объяснять дальше: — Там у нас печь, мы там стираем; я уверена, именно эта печка, которая была теплая, и спасла вас от смерти. Останься бы вы на болоте, точно бы не дожили до утра. Не сказать, конечно, — добавила она желчно, — чтобы вы были так уж далеки от смерти, когда моя служанка обнаружила вас утром. И в этом я виновата, Анри.
Анри удивленно уставился на нее.
— Вы, Грейс? Ни за что не поверю!
— Скоро поверите, — последовал произнесенный с горечью ответ. — Я слышала, как вы пришли, хотя и не знала точно, что это. Я подумала, это кошка. Я и самом деле вроде бы услышала кошачье мяуканье, и рада была этому поверить. Можете себе представить, что я почувствовала, когда поняла, что могла бы найти вас мертвым у себя под дверью, не доживи вы до утра!
Уж не из-за этого ли она так с ним носится? Это было логично, но смешно. Ведь не она стреляла в него на болоте. Анри не стал ни о чем спрашивать, лишь легонько сжал ее пальцы и перешел на другое.
— Вы, кажется, сказали, что читали мои бумаги?
Грейс подалась вперед.
— Только те, что были открыты. Печати я не сломала. Да и в тех, что прочла, мало что поняла — кроме удостоверения личности. Я рада, что узнала, кто вы на самом деле.
Как ни странно, это как будто оставило Анри совершенно равнодушным.
— А куда вы положили бумаги?
— Они в надежном месте, поверьте, только, боюсь, сырость повредила их в некоторых местах. У меня есть тайник, о котором никто не знает, кроме меня. А поскольку никто не знает о существовании этих бумаг, то не станут и искать.
Анри издал вздох облегчения. Потеряйся бумаги, Господь вполне мог бы и прибрать его — будущего у него все равно нет. Анри откинул голову на подушку, придавленный внезапной усталостью. Он выпустил пальцы Грейс и спрятал руку под одеяло.
— Я думаю, вы правы, мадемуазель Грейс. Давайте больше не будем говорить, я устал.
Грейс постаралась подавить поднявшееся в душе разочарование. Она видела, что бумаги очень важны для Анри, и была полна решимости сделать все, чтобы они не попали в руки окружного начальства. Мысль об опасности, грозящей Анри, требовала действий. Она наклонилась пониже.
— Еще одно, прежде чем вы уснете, Анри.
Он снова открыл глаза.
— Oui?
— Завтра, когда приедет доктор Фрит, постарайтесь казаться слабее, чем вы есть на самом деле, хорошо? — В его глазах Грейс увидела недоумение. — Прошу, Анри, сделайте как я говорю! Иначе они постараются увезти вас от меня. Фрит и Мейберри, он окружной чиновник… и не знаю кто еще.
К своему возмущению, Грейс обнаружила, что это, судя по всему, нисколько не встревожило Анри.
— Может, так было бы и лучше, — сказал он. — Я доставил вам столько хлопот… Пусть они меня увозят.
И снова Анри заметил страстность, прячущуюся под внешним спокойствием.
— Ни за что! Неужели вы не понимаете, Анри? Мы воюем с Францией! Как только они узнают, что вы француз, они поспешат заключить вас в тюрьму. Они наверняка решат, что вы шпион! Или эмигрант. Вы так внезапно появились, что они только еще сильнее будут вас подозревать. Кроме того, они все почему-то считают, что вы угрожаете моей репутации. Не представляю, с чего вдруг они решили, что вы, в том положении, в каком находитесь, можете причинить мне какой-то вред.
Анри издал слабый смешок.
— Тут вы правы, я думаю.
— Конечно, права. Но что с них возьмешь? Деревенские, они такие. А вы, смею предположить, не из их числа.
Заметив его настороженный взгляд, Грейс вздохнула.
— Вы не должны меня бояться, Анри. Вы это понимаете? Вообще-то я должна была отдать ваши бумаги мистеру Мейберри или мистеру Вуфертону, но я этого не сделала.
— Почему, Грейс?
Она сдавленно всхлипнула.
— Да потому, что вы дворянин, и меня дрожь берет при мысли, что они об этом догадаются. Потому что… — Умолкнув, она вздохнула и продолжила уже спокойнее: — По многим причинам. Скажу только об одной. Я не знаю, кто хотел вас убить, но кто-то хотел. И если они идут за вами, я лучше буду стеречь вас сама, чем доверюсь людям, которые только обрадуются, если вы умрете, единственно потому, что вы француз.
Глава третья
Грейс, делая вид, что голодна, через силу ела приготовленную Джемаймой яичницу с ветчиной, одновременно отвечая на расспросы Мэб.
— Да, ему намного лучше, но не настолько, чтобы его можно было перевозить. Он еще ужасно слаб.
Мейбл Лэмпорт, по-свойски расположившаяся за столом напротив своей бывшей воспитанницы, перекрестилась, услышав, что раненый до сих пор жив. Теперь надо было непременно и побыстрее избавить Грейс от этого француза.
— Прямо-таки и слаб, — проворчала она. — Раз он продержался эту ночь, так и еще продержится. Ничего с ним не станется, если они его и перевезут.
Куда? — воскликнула Грейс. — Куда они его повезут? Анри не просто француз, Мэб, он еще и дворянин.
Щеки няньки порозовели.
— Правда? А как вы узнали, как его зовут, интересно?
Чтобы выиграть время, Грейс глотнула кофе, который наряду с чаем был для нее роскошью, от которой она не в силах была отказаться. О бумагах нельзя было говорить даже Мэб. Нянька присутствовала, когда Анри сказал о них, но, к счастью, он говорил по-французски.
— Он сам сказал мне.
Мэб уставилась на Грейс своими пронзительными глазками.
— Вы вроде сказали, что он очень слаб? И что он вам про себя ничего не рассказывал?
— Он и не рассказывал. — Это было почти правдой. — Мы только обменялись именами, когда он на минуту пришел в себя ночью.
Грейс слишком поздно поняла, что проговорилась.
— Господи, вы что же, сидели с ним ночью?! — взвилась нянька. — Что люди подумают, хотелось бы мне знать! Да я и сама могу вам сказать, что они подумают и что я сама бы подумала, не знай я вас получше! Да большей глупости и представить-то себе невозможно, мисс Грейс! Если уж Джемайма не могла посидеть с ним, так чего же вы меня-то не позвали?
Как я могла заставить бедняжку Джемайму сидеть с ним всю ночь, когда она и так крутится целый день? — возразила Грейс, оставив без внимания последние слова няньки. — Потом, ты же знаешь, я чувствую себя ответственной за него. Это самое малое, что я могла сделать.
— Не дай бог об этом кто узнает! По всей округе и так уже пронесся слух, что он тут, да и Сэмюэль болтает направо и налево, что он смахивает на джентльмена. Уж и не знаю, мисс Грейс, что будет с вашей репутацией, если кто-то пронюхает, что вы проводите с ним ночи в его спальне.
Грейс не сдержала улыбки.
— А ты говори всем, что он не только дворянин, но еще и чрезвычайно хорош собой. Тогда никто не станет беспокоиться о моей репутации.
Старая нянька сердито передернула плечами.
— И почему же это, скажите на милость! Если вы и не красавица, мисс Грейс, то уж и уродкой вас не назовешь. И если б вы думали немножко о себе, пока были молоденькой девушкой, вместо того, чтобы ходить в этих ужасных скучных платьях да слушаться во всем своего преподобного папочку, который был чересчур уж разборчив, так давно уже были бы замужем и никакие французы не угрожали бы вашему доброму имени. — Мэб на мгновение замолчала, с укором глядя на Грейс. — И нечего фыркать, мисс Грейс, сами знаете, что я права!
— Ничего подобного, — сквозь смех пробормотала Грейс. — Даже скорее наоборот. Знаешь, Мэб, у меня никогда не было иллюзий. Будь я красивой, может, и нашелся бы кто-то, кто не стал бы обращать внимания на мой изъян. А так…
— Не говорите глупостей, мисс Грейс! Я…
— Ну хватит ворчать, помолчи хоть минуту, — взмолилась Грейс. — Ты пойми, я вполне довольна своей участью, так что и говорить не о чем. Если ты в самом деле беспокоишься за меня, постарайся убедить всех, что для моей репутации никакой угрозы от человека, который при смерти, нет. А еще лучше добавляй, что такой симпатичный джентльмен, как Анри, даже если б он был здоров и любил поволочиться, нашел бы кого-нибудь поприличнее, чем женщина двадцати восьми лет, да еще хромая!
Довольная тем, что старая нянька, потеряв дар речи, сидит молча, Грейс допила кофе, поднялась из-за стола и пригладила руками широковатую юбку зеленого миткалевого платья, которое пришлось надеть, потому что синее, в котором была до этого, она испачкала в крови и грязи, пока возилась с раненым. Не успела Грейс дойти до двери, как послышался сильный стук, возвестивший о появлении первого из целой армии визитеров, что посетят в этот день ее дом.
Джо Пайперу не требовалось извиняться за свой визит, потому что Вонтс располагался лишь немного в стороне от его обычного пути из Рейнхэма в Веннингтон, самую дальнюю и крупную деревню округа, где находился почтамт, а оттуда к нескольким адресатам, оплатившим доставку почты на дом. Грейс мало с кем переписывалась, а потому решила не тратиться на такую услугу. По ее словам, она не стала бы этого делать, даже если б ее служанка не была дочерью почтальона. Но поскольку она ею была, приходившие Грейс письма Джо доставлял ей бесплатно, говоря, что, если уж он улучил минутку, чтобы повидаться с дочкой, так почему не занести заодно и письмо мисс Грейс, коли оно пришло.
На этот раз, однако, для Грейс ничего не было.
— Я был бы плохим отцом, мисс Грейс — заявил он с порога, — если бы не пришел проверить, не грозит ли что моей дочке из-за этого мародера, который ворвался к вам в дом.
Не в характере Джемаймы было промолчать после таких слов.
— Ты что, папа! Никакой он не мародер! Он джентльмен, красивый, как картинка! И никакой он не опасный, не поймешь даже, дышит он или уже Богу душу отдал.
Пай пер, невысокий жилистый человек с острым лицом под форменной фуражкой почтового ведомства, вопросительно посмотрел на Грейс.
— Так он что, умер, мисс Грейс? После того, что мне говорил Клем, я бы не удивился. Надо было мне привезти к вам мистера Холвелла, чтобы устроил похороны.
— Спасибо, Джо, но вы забегаете вперед, — сдержанно сказала Грейс. — Он жив, и я надеюсь, к вечеру ему станет лучше.
Джо бросил взгляд в сторону лестницы.
— Ну, тогда, я думаю, его можно будет увезти. Мистер Мейберри говорит, парня можно перевезти к нему домой, тут ехать-то с полмили, не больше.
Джемайма пренебрежительно фыркнула.
— Ну да, а на середине пути он испустит дух! Он не в том состоянии, чтоб его куда-то везти, вот и мисс Грейс то же самое скажет.
К удивлению и радости Грейс, ей на помощь пришла Мэб, ставшая горой на защиту своей любимицы.
— Когда время придет, тогда и перевезут, и без тебя обойдутся, Джо Пайпер! А пока наш Рубен приходит и подменяет мисс Грейс и Джемайму, когда надо сделать кое-какие дела.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21