А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Если так, то он ее недооценил. Джессика твердо решила не поддаваться диктату гормонов и не особенно увлекаться романтическим образом мужчины-спасителя, как бы высоко она ни ценила все, что сделал для нее Рафаэль. Она пойдет на все, лишь бы не дать осуществиться его планам, а в том, что он снова пытается манипулировать ею, Джессика почти не сомневалась.Пусть сеньор Кастеляр поостережется, подумала Джессика мрачно. Может быть, она знает его недостаточно хорошо, но ведь и он еще не знает, на что она способна, особенно если загнать ее в угол.А он, похоже, именно это и собирался проделать. 12 На следующий день Кейл явился в офис довольно поздно, да и выглядел он так, словно накануне побывал на холостяцкой вечеринке, затянувшейся далеко за полночь. Джессика не успела ничего спросить — Кейл сам поспешил сообщить ей, что внешний вид часто бывает обманчив и что он отнюдь не предавался пороку. По его словам, вчера ему пришлось самому выйти в море, чтобы доставить на нефтедобывающую платформу срочный груз, поскольку он не нашел ни Ника, ни какого-либо другого капитана, хотя и обыскал весь город. На обратном пути шхуна попала на сильный встречный ветер, так что до дома Кейл добрался только в половине четвертого утра.Одиннадцатичасовой перерыв на кофе Джессика и Кейл совместили с организационным совещанием, которое по традиции проходило каждый понедельник. Прихлебывая из чашек горячий ароматный напиток, они как раз обсуждали список зафрахтованных и сданных в аренду судов, когда Джессика заметила на углу стола стопку утренней корреспонденции, которую подготовила для нее Софи. Продолжая внимательно слушать Кейла, она придвинула бумаги поближе и стала быстро их просматривать.Несколько товарных каталогов, два предложения от страховых компаний и прейскурант фирмы, предлагавшей различные канцтовары для офиса, сразу же полетели в корзину. Этот бумажный мусор доставляли в контору «Голубой Чайки» еженедельно, причем самое большое количество рекламных проспектов попадало в почтовый ящик именно по понедельникам. Лишь вскрыв пятнадцатый по счету конверт, Джессика увидела фирменный бланк «Креснт Нэшнл» и почувствовала холодок в груди.Это было официальное уведомление, согласно которому закладная на сумму двенадцать миллионов американских долларов, выданная «Голубой Чайкой» в качестве обеспечения за полученный ею кредит, переходила теперь к бразильскому банку, представляющему интересы судоходной компании «Компанья Маритима Кастеляр».Кровь отхлынула от лица Джессики. Все еще не веря своим глазам, она заново перечитала документ. Нет никакой ошибки. Закладная и долговые векселя «Голубой Чайки» принадлежали теперь Рафаэлю Кастеляру.— Что там такое? — встревоженно спросил Кейл, поднимая на нее глаза.Ни слова не говоря, Джессика протянула ему лист плотной дорогой бумаги.Кейл прочел документ и с чувством выругался.— Почему, черт побери, Вик Гадденс не известил нас об этом до того, как сделка состоялась? — спросил он.— Наверное, он решил, что уже дал нам шанс, а мы не сумели им воспользоваться.— Насколько мне известно, он даже ни разу не намекнул, что сделка должна совершиться в самое ближайшее время! — взорвался Кейл. — Ну ничего, он еще об этом пожалеет. Подумать только, столько лет мы вели с ним дела, и вот — на тебе!..— Когда я говорила с ним, Вик сказал, что наша закладная может быть переуступлена третьему лицу и что все это — из-за меня, — сказала Джессика.— И из-за меня тоже, — напомнил Кейл, мрачнея. — Должно быть, я не показался им достаточно надежным человеком, но откуда мне было знать, что важнее всего — это наглухо застегнутый сюртук и умение выходить с положительным сальдо из всех жизненных передряг?— Я не уверена, что это помогло бы нам сохранить «Голубую Чайку», — покачала головой Джессика. — Кастеляру представилась отличная возможность заполучить нас со всеми потрохами, и он ею воспользовался.После этого оба замолчали. Кейл сидел, потупив взгляд, Джессика время от времени бросала взгляд на свежий букет орхидей, стоявший на ее столе. Сегодня это были бледно-желтые цветы с пятнисто-красной сердцевиной — воздушно-хрупкие, изящные, благоухающие, — но она была далека от того, чтобы любоваться ими. Больше всего Джессике хотелось схватить вазу с цветами и швырнуть ее о стену, и она лишь с большим трудом подавляла и себе это желание.Наконец Кейл вздохнул и сокрушенно покачал головой.— Что ж, — промолвил он, — сдается мне, ты права.— Увы, похоже, что так, — скучным голосом поддакнула Джессика.— Как странно будет не ходить каждый день на работу, не пить с тобой кофе и вообще…— Кастеляр может предложить тебе место.Лицо Кейла пошло багровыми пятнами.— Ты думаешь, я стану на него работать?! — воскликнул он.— Тебе решать, — пожала плечами Джессика. — КМК — весьма солидная компания, а теперь она станет еще больше и еще сильнее. Я бы на твоем месте подумала, прежде чем отказываться.Кейл поднял на нее взгляд. Глаза его кузины горели лихорадочным огнем, а на скулах алел предательский румянец. Он был совершенно уверен, что между Джессикой и Кастеляром что-то произошло. Другой вопрос, насколько это его касалось…Правда, Джессика всегда играла честно, по всем правилам. Кроме того, она была чертовски привлекательной женщиной — Кейл мог вполне авторитетно подтвердить это как большой знаток и ценитель женской красоты, да и в том, что касалось характера, Джессика могла дать сто очков любой женщине. Знал он и другое: красивые женщины, занимающие важный руководящий пост, часто сталкивались с проблемами, о которых многие люди просто не подозревали. В самом деле, трудно было обсуждать вопросы бизнеса с женщиной, внешние данные которой начисто заслоняли ее ум, образование и деловую сметку. Правда, с Джессикой часто бывало наоборот: при виде ее мужчины таяли, и она умело этим пользовалась, добиваясь от клиентов и партнеров таких уступок, на какие не мог бы рассчитывать и сам Клод Фрейзер со всем его авторитетом. Это было вполне конкретное преимущество, которое часто приносило пользу и Кейлу, но он знал, что так будет не всегда.— Ты говоришь так, словно что-то знаешь, — осторожно сказал он.— В разговоре со мной Рафаэль упомянул о том, что хотел бы сохранить самых ценных работников, но тогда речь шла о слиянии, а не о том, что он сделал сейчас. Ведь он фактически завладел «Голубой Чайкой», и сделал это исподтишка, за нашими спинами!Кейл немедленно отметил, что Джессика назвала Кастеляра по имени. Эти сведения он занес в свое мысленное досье с грифом «Информация к размышлению».— Я почти уверен, что он имел в виду тебя. Вряд ли ему так уж нужен я, да и остальные…— Со стороны КМК было бы глупо и недальновидно пренебречь твоим опытом и способностями. — Взгляд Джессики был прямым и открытым, хотя ее улыбка показалась Кейлу вымученной.— Вот что мне в тебе нравится, сестренка! — сказал он искренне. — Ничто не может вышибить тебя из седла. Кроме того, ты, оказывается, неплохо разбираешься в мужчинах.Улыбка на лице Джессики мгновенно погасла, словно Кейл задел какую-то ее тайную струну. Это и удивило и озадачило его, но он решил оставить свои недоуменные вопросы при себе. Подняв вверх обе руки, он спросил:— Ну, и что нам теперь делать? Готовиться передавать дела?Джессика мрачно поглядела на него.— С нами еще не покончено. Прежде чем завладеть «Голубой Чайкой», КМК должна подвести нас к банкротству, чтобы через суд, в порядке надзора, ввести в наш совет директоров своих служащих, которые будут следить за соблюдением интересов КМК и блокировать все наши самостоятельные инициативы. Это, конечно, крайность, но даже если КМК изберет более мягкий вариант, суть от этого, не меняется.— Ты имеешь в виду что-то вроде «добровольного присоединения», как это часто называют?— Да, и я считаю, что это лучшее, на что мы можем надеяться в данной ситуации.— И ты… ты готова с этим смириться? — В голосе Кейла прозвучало сомнение.— Я просто не знаю, что здесь можно сделать… — Джессика внезапно замолчала. Взгляд ее зеленых глаз стал рассеянным и туманным, а губы слегка приоткрылись, словно в крайнем удивлении.Между тем она молчала, и Кейл нахмурился.— Хотел бы я знать, какие мысли роятся в твоей маленькой головке, — проворчал он. — Что ты задумала, Джесс?Джессика не ответила, и Кейл окликнул ее, слегка повысив голос:— Джессика! Очнись!..— Я… я еще не знаю, — ответила она после небольшой паузы, с трудом сосредоточившись на лице брата. В следующее мгновение Джессика снова отвела глаза. — Мне нужно еще подумать.В голове Кейла раздался громкий сигнал тревоги.— Надеюсь, — сказал он полушутя-полусерьезно, — ты не собираешься пристрелить Кастеляра из своего старого верного «кольта»?— Неплохая идея, — откликнулась Джессика. — Но у меня нет старого верного «кольта», так что это отпадает.— Почему-то я не чувствую никакого облегчения, — пожал плечами Кейл.— Ну-ка, рассказывай, что ты задумала?Джессика встала из-за стола; ее движения неожиданно стали резкими, порывистыми.— Обещаю тебе, что ты первым узнаешь обо всем, когда я приму окончательное решение. А сейчас… Мне очень не хочется прогонять тебя, но мне еще нужно много всего сделать.Закрыв за Кейлом дверь своего кабинета, Джессика некоторое время неподвижно стояла, опершись о нее плечом. Ее слегка подташнивало, но она не знала, что было тому причиной — отвращение, страх или восторг.Джессика поняла, что она может и должна сделать. Во все времена и во всем мире женщин отличала ветреность, так почему бы ей не передумать в самый последний момент? В конце концов, непостоянство — это ее и только ее прерогатива.Но времени оставалось мало, и ей приходилось спешить. В ее распоряжении были считанные часы, в лучшем случае сутки-двое, чтобы осуществить свой план, который — она знала это — был продиктован отчаянием. Или инстинктом самосохранения.Впрочем, вполне возможно, что отчаяние и страх были здесь совершенно ни при чем. Просто ей хотелось отомстить и, быть может, вернуть то, что она потеряла. Кроме того, Джессика надеялась, сохранить кое-что и для деда, потому что знала — в противном случае Клоду Фрейзеру придет конец.Правда, ее дед уже одобрил этот отчаянный шаг. Фактически он сам подталкивал ее на эту крайнюю меру, словно знал, что иного выхода у них все равно не будет. Вот почему он был так настойчив и необычайно терпелив с нею.И она его не подведет.Могла ли она на самом деле пройти через это?Джессика не чувствовала никакой уверенности.Бразилец был их конкурентом, изрядным ловкачом по части плотских наслаждений, врагом, воспользовавшимся ее минутной слабостью. Должно быть, он еще в воскресенье знал, что она вынуждена будет изменить свое решение. Правда, деловые вопросы — такие, например, как выкуп и передача закладной, — как правило, требовали времени, однако уже к субботе Кастеляр должен был оформить все документы. Значит, вчера закладная уже лежала у него в кармане, но он ничего не сказал ей, потому что это было бы слишком просто. Кастеляр хотел, чтобы она сама бросилась к нему в объятия, во всяком случае, он ясно дал понять ей это, прежде чем уйти.Но Джессика не собиралась просить его ни о чем. Это было выше ее сил, и ничто в ее глазах не стоило подобного унижения.Однако могло существовать и другое объяснение. Не исключено, что Кастеляр промолчал, потому что хотел достичь с ней взаимопонимания без всякого давления и выкручивания рук. Конечно, не такой он человек, но он вполне мог рассудить, что полюбовное соглашение будет предпочтительнее и для их союза, и для будущих деловых отношений.Джессике очень хотелось посмотреть, решится ли Кастеляр в ближайшее время использовать свою козырную карту, но она боялась, что он воспринял ее ответ как окончательный. В этом случае он мог запустить механизм искусственного банкротства, чтобы на законных основаниях взять управление «Голубой Чайкой» в свои руки. Этого Клод Фрейзер не пережил бы, а рисковать Джессика не собиралась.Нет, она должна сама перейти в наступление, должна заставить Рафаэля Кастеляра повторить свое предложение, чтобы она могла принять его. И она сделает это, даже если это будет последним делом ее жизни.
Стоящая на якоре яхта лениво покачивалась на волнах, плясавших вокруг опор причала, и вместе с нею покачивалось на воде ее отражение цвета тусклой платины. Сама яхта была выкрашена в ослепительно белый цвет, и только вдоль фальшборта рулевой рубки были проведены две ярко-голубых полосы. Хромированные леера сверкали словно серебро, а стекла иллюминаторов бликовали на солнце точь-в-точь как ограненные бриллианты чистой воды. «Голубая Чайка IV» с ее обтекаемым, стремительным корпусом официально считалась прогулочным катером океанского типа, но Клод Фрейзер редко называл ее так. Для него она всегда была яхтой или — когда он бывал не в настроении — «старой калошей». Впрочем, в последний раз он выходил на ней в море довольно давно, задолго до случившегося с ним удара. Мадлен была равнодушна к океанским просторам и свежему ветру, и даже прогулки по относительно спокойному озеру Поншатрен ее не прельщали.Эта «Голубая Чайка» была четвертой по счету; до нее у Клода Фрейзера были еще три яхты, и почти каждые выходные он выходил на них на большую воду. Когда Ник, Кейл и Джессика подросли, он стал брать их с собой и сам преподал им первые уроки судовождения. Клод Фрейзер оказался на редкость хорошим учителем и наставником, хотя он терпеть не мог ребячества, а малейшая невнимательность выводила его из себя. Когда он почувствовал, что его ученики овладели необходимыми азами, он продолжал брать их с собой — по одному или всех вместе — и, с удобством расположившись на носу, спокойно потягивал баночное пиво, пока кандидат в капитаны дальнего плавания потел в рулевой рубке, ведя изящное судно вдоль Берегового канала или по фарватеру одной из впадающих в него рек.Теперь, оглядываясь назад, Джессика начинала понимать, что прогулки на яхте начали терять для деДа свою привлекательность именно тогда, когда она и Кейл с головой ушли в работу и в свои личные дела и перестали выходить с ним на воду. Иногда ей даже казалось, что примерно в то же самое время Клод Фрейзер и принял решение жениться во второй раз.Молодая жена должна была избавить его от одиночества — Клод Фрейзер ни за что бы не признался, что это чувство посещает его все чаще, — и помочь ему забыть о своих преклонных годах, но Джессика знала, что это было еще не все. Женитьба деда на Мадлен была его последней попыткой обзавестись сыном и наследником — тут Арлетта не ошиблась. Глядя на то, что он создал за всю жизнь своим неустанным трудом, стареющий патриарх испытывал вполне понятное и естественное желание сохранить все это в целости; надеяться же он мог только на мужские руки. Иными словами, женитьба на молодой женщине была поступком смелым и даже где-то отчаянным, но в том, что этот план не сработал, вины Клода Фрейзера, похоже, не было.Решение прогуляться с Рафаэлем Кастеляром на «Голубой Чайке IV» созрело у нее внезапно, и Джессика никак не могла решить, был ли этот шаг гениальным или безумным. Чтобы осуществить то, что она задумала, Джессика должна была встретиться с ним на какой-нибудь нейтральной территории. Ни ее городская квартира, ни номер Кастеляра в гостинице, ни тем более ее кабинет для этого не годились. И вот в ее голове родилась казавшаяся поначалу совершенно бредовой идея провести несколько часов на воде. Прогулка, как рассчитывала Джессика, должна была помочь им расслабиться и привыкнуть к обществу друг друга, а уж там она сумеет выбрать подходящий момент и притвориться, будто она передумала и готова принять его предложение. Другое дело, что на яхте ей совершенно некуда было спрятаться от Кастеляра, если бы события вдруг приняли нежелательный оборот, но об этом Джессика старалась не думать.Яхта была отдраена, начищена и готова к выходу в плавание. Это, правда, не очень удивило Джессику, поскольку, придя утром на службу, она первым делом попросила Софи позвонить на стоянку и распорядиться, чтобы «Голубую Чайку» привели в порядок и полностью заправили. Что касалось множества необходимых в плавании мелочей, включая запас самых разнообразных спиртных напитков в баре кают-компании, то они хранились на яхте постоянно. Единственным, что требовалось поднять на борт, были свежие продукты и кое-какая одежда, но все это Джессика привезла с собой.Погода, как и обещал прогноз, стояла великолепная. Бледно-золотые лучи высокого солнца играли на поверхности спокойной воды, на горизонте неподвижно замерли редкие пушистые облака, а высокое голубое небо было хрустально-прозрачным. Легкий бриз доносил из недалекого Мексиканского залива слабый запах морской соли, который был едва различим за благоуханием распускающихся цветов и деревьев.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55