А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

У кого он учился хорошим манерам? У свинопаса?
Торольв что-то буркнул по-норвежски и повернулся к ней.
– Думаешь, Рорик бросил бы «Морского дракона» на волю волн и помчался к тебе? Ох уж эти бабы! От вас только и жди неприятностей. – Он зашагал дальше. – Смотри, вон о то ведро не споткнись.
Ивейна удивленно моргнула. Неожиданная предупредительность разъяренного викинга была выше ее понимания. Конечно, он не задумываясь убил бы ее, если бы она попыталась вырваться на свободу и сбежать.
Да, но куда здесь спрячешься? – мрачно размышляла она. – За спины к тем трем парням, которые играют в кости возле мачты?
Словно услышав ее мысли, все трое дружно посмотрели на Ивейну. Их взгляды липли к ней, словно пиявки к коже. Девушка вздрогнула и отвернулась. Их неприятный смех напомнил ей о Сьюлине.
– Не обращай внимания, – посоветовал Торольв и с мрачной улыбкой повел ее дальше. – Может, Рорику и следовало самому подойти к тебе, леди, хотя, Тор свидетель, даже он не может запретить парням глазеть на тебя. Но здесь место опасное, и ветер все время меняется. А второго такого кормчего во всей Норвегии не найти.
И тут Ивейна увидела перед собой витязя из ее снов. Не жестокого и безжалостного убийцу, которого она ненавидела, не тупого варвара, которого боялась, а героя из норвежских легенд.
Как это может быть? – удивлялась Ивейна, тщетно пытаясь восстановить в памяти образ безмозглого дикаря. Да, он был высоким и сильным, но не обладал неземной красотой легендарных героев или смазливой внешностью, которая так ценилась при дворе ее кузена. Его лицо было слишком жестким. Слишком суровым. А в прямом взгляде пронзительных серых глаз читался холодный ум, который гораздо опаснее грубой силы.
– Ты быстро поправилась, леди. Тут не обошлось без вмешательства Фрейи.
– Восхваляй своих языческих богов, если тебе угодно, – огрызнулась Ивейна, неожиданно сообразив, что смотрит на него слишком уж пристально. Она даже не заметила, как Торольв ушел. – Наверняка они благосклонны к мерзавцам, которые похищают беспомощных женщин и продают их в рабство.
Викинг вскинул брови. Взглянув на мачту, он слегка повернул рулевое весло, а затем вновь обратился к девушке.
– Это твой муж собирался продать тебя в рабство. А я нет.
Недоверчиво вскинув голову, Ивейна перевела взгляд на бурлящие за бортом волны. Но она ни на миг не забывала о его присутствии. Боже милостивый, она замечала все.
И то, как ветер развевал его выгоревшие на солнце волосы. Как он стоял, расставив длинные ноги на раскачивающейся палубе корабля, как бугрились мышцы на его руках, как в уголках его глаз собирались тонкие морщинки, когда он щурился от яркого света.
Такой уверенный в себе, такой мужественный. Он бросает вызов непредсказуемым силам природы и подчиняет их своей воле. Разве можно убежать от такого мужчины?
Да и надо ли?
Ивейна невольно ахнула от неожиданной мысли. Ее колени подкосились.
– Вот, – грубо сказал Рорик, придвигая ногой деревянный сундучок. – Садись, пока не упала. Ты ослабела от голода. – Он потянулся к лежащему на палубе мешку.
Ивейна без возражений плюхнулась на сундук. Это не было уступкой, просто ноги ее не держали. Откуда такие мысли? Разве она забыла, что имеет дело с викингом?
Ей на колени упал какой-то предмет, похожий на полоску кожи. Ивейна уставилась на него как на ядовитую змею.
– Это сухая рыба, а не белена, – буркнул ее похититель. Услышав его веселый голос, Ивейна подняла голову… и увидела перед собой глаза, в которых больше не было холода. Он улыбался ей. Ленивой, беззаботной улыбкой, совершенно преобразившей его суровое лицо. Ивейне сразу же захотелось забыть о насилии и рабстве, и пойти за ним хоть на край света.
Боже милостивый, похоже, она помешалась от голода. Нужно как можно скорее прийти в себя.
Оторвав взгляд от Рорика, девушка схватила рыбу, сунула ее в рот и откусила. И чуть не подавилась, когда викинг наклонился к ней и ослабил шнуровку на ее киртле.
Крик застрял у нее в горле. Ивейна попыталась вскочить, но сильные пальцы сомкнулись на ее шее, пригвоздив ее к сундуку. Ее сердце бешено забилось. Неужели он собирается сорвать с нее одежду на виду у всех?
– Сиди, – буркнул он. – Солнце исцелит твою спину, а парни ничего не увидят.
Ивейна обмякла; казалось, ее мышцы превратились в кисель. Больше Рорик не смотрел в ее сторону. Он крепче сжал рулевое весло и принялся отдавать команды.
Солнце слепило. Ивейна прикрыла глаза, чувствуя, как солнечное тепло согревает ей спину. Она рассеянно сунула в рот еще один кусок рыбы.
– Скажи мне, леди. Почему твой муж решил выпороть тебя прямо во время налета?
Неожиданный вопрос заставил ее вздрогнуть, как от удара.
– Что же такого ты сделала? – продолжил Рорик, заметив ее испуганный взгляд. – Вывела его из себя? Переспала с другим мужчиной? Почему он решил наказать тебя так жестоко в самое неподходящее время?
– Ну, конечно, это я во всем виновата. – Ярость помогла ей вновь обрести дар речи. – Вывела Сьюлина из себя? Ну да. То, что я все еще дышу, выводило его из себя на протяжении пяти лет нашего брака.
– Пять лет? – Он сдвинул брови. – Но ты же была ребенком.
– Мне было четырнадцать лет, – резко ответила Ивейна. – Ну и что с того? А что касается порки, вы, норманны, наверняка поступаете точно так же, когда жены вам перечат. Если не хуже.
– В моей стране, леди, женщина может развестись с мужем, если он будет обращаться с ней так, как обошлись с тобой. Если только он не докажет, что жена ему изменила. В моей стране женщина может развестись, если муж плохо ее обеспечивает или ленив. Или если он разденется до пояса на людях.
– Разденется до пояса? – Она взглянула на него со злостью. – Наверное, ты меня дурой считаешь, если думаешь, что я поверю в эти бредни.
Рорик усмехнулся.
– Вовсе нет. Это правда. Мой дядя воспользовался этой уловкой, чтобы избавиться от сварливой жены. Если мужчина раздевается на людях, это считается неприличным и вызывающим. Точно так же, – он протянул руку и коснулся спутанных золотисто-медовых прядей, – замужняя женщина обязана прикрывать волосы.
– О. – Ивейну бросило в краску. Впервые она вспомнила о своей внешности. До сих пор девушка даже не задумывалась о том, что уже несколько дней лишена самого необходимого. К примеру, расчески и мыла. Заметил ли Рорик этот противный запах овечьего жира?
– К сожалению, я не могла развестись со Сьюлином, – буркнула она, злясь на себя за подобные мысли. – И этот брак был выгоден моему кузену. Зачем мы вообще заговорили об этом?
– Потому что я хочу знать о тебе все, леди. И особенно то, что касается твоего кузена.
– Короля? – Ивейна нахмурилась. – Тебя интересует Эдуард?
– Эдуард, – задумчиво повторил Рорик. – Да.
– Но что…?
И тут ее осенило. Выкуп.
Ну, конечно! Как ей это раньше в голову не пришло? Ключи к свободе у нее в руках. Викингам нужно золото, и она может им его дать.
От облегчения у нее закружилась голова. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не выдать радости.
– Что ты хочешь узнать? – спросила она, подсчитывая в уме монеты и драгоценности.
– Во-первых, почему кузен выдал тебя в столь нежном возрасте за труса и негодяя?
– Я… что?
– Это очень простой вопрос, леди. Ты сказала, что вышла замуж пять лет назад. Сразу после смерти Альфреда, если мне не изменяет память.
– Да, но… – Ивейна прищурилась. – Откуда ты знаешь?
– Это не важно.
– Но…
– Я жду ответа, леди!
– Ну да. Прямо сейчас. Как прикажешь, о, великий вождь викингов.
– Можешь смеяться, но здесь распоряжаюсь я. Отвечай!
Ивейна так крепко сжала кулаки, что ногти впились в ладони. Насмешки не помогут ей обрести свободу.
– Пять лет назад, – начала она, тщательно подбирая слова, – королем Уэссекса был провозглашен Эдуард. Однако его кузен Этельволд оспорил права Эдуарда на престол. Не найдя достаточного числа сторонников, Этельволд обратился за поддержкой в Денло. Тогда Эдуард решил породниться с некоторыми из его английских приверженцев, чтобы переманить их на свою сторону. Одним из них был Сьюлин.
– Поэтому у вас над крышей висело королевское знамя?
– Да. – Девушка пожала плечами. – Оно все время там висит, хотя король ни разу у нас не был. Наверное, Сьюлин думал, что если он объявит о своем родстве с королем, этого будет достаточно, и никакой другой помощи от него не потребуют. Видит Бог, он был слишком труслив, чтобы сражаться на чьей-нибудь стороне, но в прошлом году Этельволд погиб, так что теперь это уже не важно.
– Зато тебя отдали в жены человеку, который издевался бы над тобой всю оставшуюся жизнь.
Ивейна ахнула.
– И у тебя хватает наглости делать подобные заявления?
– Я же над тобой не издевался, – невозмутимо заявил Рорик.
– Святые Небеса! А как насчет убийства и похищения? Или ты мне этим честь оказал?
– Скажи мне, леди. – Он пристально посмотрел на Ивейну. – Муж избил тебя до полусмерти. Если бы он остался жив, долго бы ты прожила? Есть множество способов убить женщину, лежащую без сознания.
Ивейна заерзала под его холодным и уверенным взглядом. Она вспомнила кое-что неприятное. О зельях Энфрид.
– Сьюлин не убил бы меня при свидетелях, – пробормотала она.
– Каких свидетелях? В поместье никого не было. Я слышал, что после налетов люди возвращаются домой не раньше, чем через пару дней.
– Вот именно, потому что после ваших грабежей и поджогов им уже некуда возвращаться.
– Не все из нас грабят и поджигают, малышка.
Ивейне показалось, что она уже где-то слышала этот низкий голос. Она поежилась. Нет, не может быть.
– Думаешь, я слепая? – усмехнулась она. – Я видела дым пожаров. Я видела твоего друга Торольва с блюдом из серебра, я…
Его брови поползли вверх.
– Как много ты запомнила, кошечка, после таких-то побоев.
– Я помню, как ты убивал, – добавила Ивейна. – Помню трупы. Только вчера одна из твоих пленниц бросилась в море и…
– Ага. И ты винишь в этом меня?
– Ты ее вынудил…
– Нет! – Голос Рорика прозвучал неожиданно резко. – По-твоему, я виновен в ее смерти, леди?
Ивейна уставилась на него.
– Нет, – сказала она наконец. – Строго говоря, не виновен.
Его лицо смягчилось.
– Ты справедлива, леди. Я бы не удивился, если… – Он покачал головой. – И у тебя есть храбрость. Думаю, ее хватит, чтобы не последовать примеру этой несчастной.
– Иногда требуется больше храбрости, чтобы умереть, но не уступить насилию.
– Ты прекрасно знаешь, что я не собираюсь отдавать тебя своим людям, – прорычал Рорик. – Хотя твой муж именно это мне и предлагал.
– Что ж, в таком случае тебе надо что-то решать. Ты не хочешь продать меня в рабство, не хочешь отдать своим людям. Единственное, что остается, это меня изнасиловать.
Рорик насмешливо выгнул бровь.
– Не самое соблазнительное предложение, – протянул он. – Но довольно заманчивое. Надо бы поучить тебя покорности, леди.
В ее лице не осталось ни кровинки.
– Как Сьюлин учил?
Не успела Ивейна опомниться, как Рорик уже присел рядом с ней. Она невольно вздрогнула.
– Молот Тора, – очень мягко произнес Рорик, – почему ты так меня боишься? Ты и вправду веришь, что я смогу тебя ударить?
– Откуда мне знать? – Ивейна покачала головой, отчаянно пытаясь собраться с мыслями. Он так близко, такой большой, такой сильный. В его прищуренных глазах она различала сочувствие и… неуверенность.
Вздрогнув, она отвела взгляд.
– Откуда я знаю, на что ты способен? Ты забрал меня из моего дома. Я видела, как ты убил Сьюлина. Даже если ты думал, что он… Но раньше он даже пальцем меня не трогал. Так что…
– Что! – Рорик схватил ее за подбородок и повернул к себе ее лицо. Его глаза пылали. На ярком солнце они казались почти серебряными. – Что ты сказала? – повторил он. – Что он пять лет спал с тобой в одной постели и ни разу к тебе не притронулся? Он что, не мужчина?
– Ну, он не… то есть, у него другие вкусы, – поморщившись, выдавила Ивейна. Несмотря на ее сбивчивое объяснение, Рорик понял, о каких «вкусах» идет речь. Его пальцы сжались на мгновение, а затем он отдернул руку и вскочил.
Даже если бы на него сейчас свалилась мачта, он не был бы так удивлен.
Рорик стоял неподвижно, как статуя, и только инстинкты морехода не позволяли ему выпустить из рук рулевое весло, пока он осмысливал обрушившуюся на него правду. Англичанин не солгал. Ивейна невинна. Она принадлежит ему.
Ни один мужчина не видел ее обнаженной, не прикасался к ее нежной коже, не…
Сильнее всего его удивляла противоречивость собственных чувств к ней. Он знал, что такое страсть или влечение, но подобной нежности не испытывал ни к кому. Его разрывало пополам между болезненным желанием и равным по силе стремлением защитить ее. В том числе и от самого себя.
Он перевел взгляд с испуганного лица Ивейны на ее киртл. Расшнурованная рубашка съехала набок, обнажив изящное плечико. Охватившее Рорика неприятное подозрение заставило его забыть о смятении.
– Тогда почему ты так одета? – прорычал он. – Чтобы угодить вкусам твоего мужа?
В ее глазах мелькнуло замешательство, но Рорик при всем желании не смог бы скрыть свой гнев. Мысль о том, что муж заставил Ивейну одеться как мальчика, чтобы произвести на свет наследника, сводила его с ума. С каким удовольствием он убил бы злобного ублюдка еще раз. Медленно.
– Чтобы… – На смену замешательству пришла ярость под стать его собственной. – Как ты смеешь!
– Я же не говорил, что ты пошла на это с охотой, – смущенно проворчал Рорик.
Но Ивейна уже вскочила на ноги.
– Я собиралась уйти от него, – закричала она. – Я хотела вернуться к Эдуарду. И мне бы это удалось, если бы не ты! Вор! Грабитель! Ты забрал мои деньги…
– Какие деньги?
– Мешочек, который дал тебе Сьюлин. В нем мое приданое.
Его глаза сузились.
– Мне не нужны жалкие гроши этого ничтожества.
– А мне нужны! Теперь у меня ниче…
Она умолкла, неожиданно взглянув на правую руку. На одном из пальцев красовалось тяжелое золотое кольцо с гранатами и сапфирами. Девушка рывком сняла его.
– Кроме этого, – задыхаясь, сказала она, протягивая кольцо Рорику. – Оно редкое и очень дорогое. Ты согласен в обмен на него отправить гонца к Эдуарду? Он выкупит меня и остальных. Ты ничего не потеряешь.
В его глазах появился угрожающий блеск.
– Откуда ты знаешь, что я могу потерять, кошечка?
– В этом нет ничего бесчестного. Пленников выкупают везде. Даже у викингов. Возьми кольцо. Теперь, когда Сьюлин мертв, оно мне уже не нужно, да и не нравилось никогда.
– Это муж тебе его подарил?
– Да, но…
Не успела она и глазом моргнуть, как кольцо уже было в руке у Рорика. Он размахнулся и швырнул драгоценность далеко-далеко в море.
– Пусть достанется дочерям Эгира.
Ивейна застыла, как громом пораженная, глядя, как кольцо описывает сияющую дугу и исчезает в волнах.
– Как ты мог это сделать? – Она повернулась к нему, сжав кулаки. – А я-то думала, ты не такой. А ты дикарь… невежественный варвар…
Рорик шагнул к ней и прижал свободную руку к ее губам, заставив ее замолчать.
– Довольно, – с угрозой произнес он. – Наедине можешь браниться сколько угодно, леди, но я не позволю тебе кричать на меня перед моими людьми.
– Наедине! – Девушка вывернулась и снова застыла, почувствовав губами тепло его мозолистой ладони.
Он вздрогнул. Его глаза сузились, потемнели. А затем с нежностью, которая странно противоречила его яростному взгляду, опустил руку к горлу Ивейны, прижав пальцы к пульсирующей жилке.
– Да, наедине, – прорычал он, и девушку бросило в дрожь от звуков его голоса. – Когда ты сможешь выпустить на свободу пламя, едва не погашенное твоим мужем.
Боже праведный, она же сейчас упадет. От слов Рорика и нежного прикосновения его пальцев у нее голова пошла кругом. Она этого не допустит. Никогда.
– Да, – буркнул он, словно прочитав ее мысли. – Ты будешь сопротивляться, кошечка. Ничего другого я от тебя и не жду. Но пока что подумай об этом. – Он глядел ей прямо в глаза. – Если бы я оставил тебя там, ты бы не выжила. Если бы ты сбежала от мужа, то никогда бы…
– Меня это не волнует. – Придя в ужас от мысли, что первый же мужчина, заставивший ее тело откликнуться, оказался бесчестным грабителем, она выскользнула из-под его руки и попятилась. – Я могла бы и выжить. Я могла бы добраться до Эдуарда. Ты не имел права останавливать меня.
– Проклятие, я…
– Но в одном ты прав, – продолжила Ивейна. – Я буду сопротивляться. Ты еще пожалеешь, что вообще меня встретил. Я…
– Думаешь, мне это в голову не приходило? – неожиданно огрызнулся он, и девушка удивленно умолкла. – Обычно я не похищаю женщин, леди, но увидев тебя, связанную и беспомощную, я забыл обо всем. – Теперь его голос напоминал звериное рычание. – Клянусь чертогами Вальгаллы, я прикоснулся к тебе и еле удержался, чтобы не овладеть тобой прямо посреди зала.
Она вспомнила! Боже милостивый, она вспомнила.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21