А-П

П-Я

 фесториджинал ру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Барбьери Элейн

Опасные добродетели - 3. Добродетель в опасности


 

Здесь выложена электронная книга Опасные добродетели - 3. Добродетель в опасности автора по имени Барбьери Элейн. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Барбьери Элейн - Опасные добродетели - 3. Добродетель в опасности.

Размер архива с книгой Опасные добродетели - 3. Добродетель в опасности равняется 193.07 KB

Опасные добродетели - 3. Добродетель в опасности - Барбьери Элейн => скачать бесплатную электронную книгу






Элейн Барбьери: «Добродетель в опасности»

Элейн Барбьери
Добродетель в опасности


Опасные добродетели – 3



OCR Angelbooks
«Добродетель в опасности»: АСТ; Москва; 1999

ISBN 5-237-03252-4Оригинал: Elaine Barbieri,
“Chastity”

Перевод: Т. В. Трефилова
Аннотация Прелестная и невинная Честити Лоуренс спасла Рида Фаррела от верной смерти. Девушка и подумать не могла, что отныне ее жизнь изменится навсегда, что раненый незнакомец послан ей самой судьбой. Честити предстояло отправиться вместе с Ридом в смертельно опасный, полный приключений путь по диким индейским территориям. Но никаким опасностям не под силу разорвать связавшие их огненные узы страсти. Элейн БарбьериДобродетель в опасности Глава 1 1882 год — Как вы позволили этому человеку дойти да такого состояния?Врач был высоким, худым, с узким морщинистым и обветренным лицом. Его маленькие глазки осуждающе смотрели на Честити Честити — целомудрие (англ.). — Здесь и далее примеч. пер.

. Когда минутами раньше Честити Лоуренс появилась в дверях его кабинета со своим полуобморочным попутчиком, доктор быстро осмотрел больного и после этого обратился к ней.— Я сделала все, что могла, — возразила девушка. — Он отказывался выходить из поезда до тех пор, пока мы не приехали в Седейлию.— А зачем вы его слушали? Он болен, у него сильный жар. Вы должны были понять, что этот человек не отвечает за свои слова.— Да, но…— Но, но, — язвительно передразнил доктор, — хватит спорить! Ваши отговорки ему не помогут.Врач опять повернулся к пациенту. Принимая во внимание его черное одеяние и воротничок священника, он уважительно сказал:— Меня зовут доктор Карр. А вас, преподобный отец?— Меня — Рид Фаррел, — отозвался раненый.— Вы больны, Рид. Что-то с ногой, не так ли? — Доктор Карр дотронулся до внутренней стороны бедра пастора и нахмурился, услышав тихий стон. — Мне надо взглянуть.Священник не ответил, и доктор обернулся к Честити.— Вы должны мне помочь, — проворчал он. — Этот человек не в состоянии самостоятельно раздеться, а мне одному не справиться с таким великаном.С этими словами он щелкнул пряжкой на ремне пастора и начал расстегивать его брюки. Когда слегка обнажилось тело, Честити испуганно затаила дыхание.— Что с вами, женщина? — разозлился доктор Карр. — Сейчас я его приподниму, а вы снимите с него брюки.— Снять с него брюки?— Вы что, глухая?— Но, доктор, я…— Делайте, что вам говорят!Девушка взглянула на врача, потом на пастора, который опять впал в полузабытье. Этот мужчина был ей едва знаком, но доктор Карр прав: пастор не может раздеться сам, значит, у нее нет выбора. Судорожно сглотнув, она взялась за расстегнутые брюки, ощутив под пальцами теплые упругие бедра. Руки ее дрожали, голова кружилась. Видели бы ее сейчас незамужние тетушки, у которых она воспитывалась…— Готовы?Она кивнула.— Тяните!Честити зажмурилась и потянула брюки вниз. Медленно открыв глаза, она с непередаваемой радостью заметила, что доктор не смотрит в ее сторону, а пастор без сознания и не знает, что она его раздела. Набравшись смелости, девушка перенесла взгляд с мускулистой груди больного на нижнюю часть его тела и, увидев, что самое интимное место скрыто от глаз короткими кальсонами, облегченно вздохнула. Но ее облегчение длилось недолго. Врач размотал пропитавшуюся кровью повязку и снял ее с бедра мужчины. Девушка охнула при виде ужасной раны.— Ну конечно, теперь мы будем охать! — продолжал ворчать доктор Карр. — Рана нагноилась. Ему повезет, если он сохранит ногу. Скажите на милость, каким образом священник получил пулевое ранение?Пулевое ранение?Потрясенная словами доктора, Честити лишь покачала головой, затем, спохватившись, пробормотала:— Мне кажется, вам надо спросить это у него самого.Похоже, такой ответ удовлетворил рассерженного доктора не больше всего остального, что она ему говорила.— Я займусь раной, — сказал он, — а вы сходите на кухню и вскипятите воды. — Он сдвинул брови. — Вы ведь можете это сделать?Честити нарочно не стала отвечать. Интересно, на западе все мужчины такие грубияны?— А потом достаньте из шкафа тряпочки. Надо будет снять воспаление горячими припарками. Надеюсь, вы готовы не спать ночь.Она лишь взглянула на доктора и пошла выполнять его поручения.
Бедро полыхало огнем. Рид громко застонал и вдруг увидел ее лицо. Дженни!Она была еще красивее, чем в его воспоминаниях: каштановые волосы отливают золотом на солнце, белая кожа усыпана ненавистными ей веснушками. Он вспомнил, как скользил поцелуями по дорожке из этих веснушек, неизбежно приводившей к ее губам, теплым и сладким, как мед.Но чудный образ начал исчезать, уступая место другой картине: Дженни лежит на холодной земле бездыханная, раздавленная, истекающая кровью, похожая на брошенную тряпичную куклу.Нет! Он не хочет опять это видеть!Рид гнал прочь жуткое видение, призывая другую Дженни: веселую, полную жизни. Ему хотелось вновь обнять ее, почувствовать ее тепло, убедиться, что она не ушла от него навсегда. Он произнес ее имя и с трудом поднял тяжелые веки. Перед ним в пелене плотного тумана вырисовывался ее силуэт. Отчаянно борясь с болью и жаром, Рид протянул к девушке руку. Если ему удастся обнять ее, значит, все будет хорошо. Наконец-то все будет хорошо…Но она не обращала на него внимания.Дженни, пожалуйста…
— Что с вами, женщина? — рявкнул доктор Карр. — Вы что, не видите, чего хочет этот человек?Честити промолчала, лишь сосредоточенно сдвинула брови. Уважение к искусству седовласого доктора заставляло ее молча, несмотря на сильный соблазн огрызнуться, сносить его незаслуженные нападки. Конечно, она знала, что в угрожающем состоянии пастора нет ее вины. Она сделала все возможное, чтобы помочь этому почти незнакомому человеку. Девушка увидела его в поезде, идущем в Канзас-Сити, поняла, что он болен, и попыталась помочь. Она привела его к врачу и, поскольку там не было санитарки, осталась за нее. Вместе с доктором Честитн три часа возилась с преподобным Ридом Фаррелом, который все это время крутился и выворачивался, сопротивляясь их действиям, и очень устала.Девушка взглянула на страдальческое лицо незнакомца, и в горле ее застрял комок. Их усилия мало повлияли на его состояние. Доктор Карр тоже знал об этом, потому и нервничал. Неужели слишком поздно и они не спасут священника?— Я задал вам вопрос, женщина!— Хватит называть меня женщиной! — Голос ее дрожал от сдерживаемого гнева. — Меня зовут Честити, и, пожалуйста, обращайтесь ко мне по имени.— Честити? — переспросил врач по-прежнему ворчливо. — Ну так что, я вас спрашиваю: вы ослепли? Взгляните на этого человека! Он тянется к вам, хочет что-то сказать. Ему больно, он нуждается в вашем утешении. Бросьте эти чертовы припарки! Я и сам их поставлю. Но я не могу утолить его страдания. Это можете вы. — Девушка не двинулась с места, и тогда он приказал: — Возьмите его за руку, черт бы вас побрал!Пораженная злой тирадой врача, Честити опять обернулась к пастору и увидела, что его ярко-голубые глаза смотрят на нее, а губы шевелятся в немом призыве. Комок в горле девушки стал еще больше. Она потянулась к больному, взяла его за руку и… вздрогнула. С неожиданной силой он притянул ее к себе и заключил в жаркие, жадные объятия. Честити почувствовала его руку на своих волосах и услышала тихие нежные слова, полные боли, тоски и невыразимого отчаяния.Глаза девушки невольно наполнились слезами. Она подняла голову и заглянула в бородатое лицо священника.Когда Честити увидела его глаза, тоже влажные от слез, у нее защемило в груди. Пастор страдал и томился, но не только физически. Ей хотелось утешить его… но как? Честити дотронулась до бородатой щеки, и губы больного дрогнули в улыбке. Он прохрипел что-то невнятное и, крепче ухватив ее за волосы, приблизил к себе лицо девушки. Их губы на мгновение соприкоснулись, и у Честити перехватило дыхание.— Дженни… — хрипло прошептал пастор.Честити позволила ему прижать себя к груди. Его сердце колотилось так же часто, как и ее собственное. Она почувствовала, как плещется в нем любовь, и закрыла глаза, зная, что ему стало легче.
— У вас усталый вид.Честити обернулась, удивленная сочувственным тоном доктора Карра. Он стоял у нее за спиной в номере гостиницы, куда недавно в полуобморочном состоянии принесли Рида Фарре-ла. Робкий свет раннего утра падал в одинокое окошко, выходящее на главную улицу городка, пока не слишком оживленную. На кровати играли серые тени. Пастор крепко спал после долгой изнурительной ночи. Старый доктор ждал ответа девушки. На его усталом лице отчетливо виднелись глубокие морщины. Но Честити заметила не только это.«Неужели он в самом деле пытается улыбнуться?» — подумала она.— Простите, — доктор Карр положил свою тяжелую руку ей на плечо, — ночью я был с вами не очень вежлив. Любая другая отплатила бы мне той же монетой, но вы, как истинная леди, не смогли опуститься до грубости. Я очень волновался за своего пациента и, наверное, поэтому был так несдержан.Честити взглянула на кровать. Она была не совсем готова принять извинения доктора.— Я тоже за него волновалась, — отозвалась девушка.— Знаю. Вы мне здорово помогли.— У меня есть некоторый опыт ухода за слабыми.— Так вот почему вы были столь хладнокровны и не теряли самообладания. Иная на вашем месте ударилась бы в панику. Риду очень повезло, что рядом с ним оказалась такая женщина. — Доктор Карр обернулся к больному. — Я дал ему снотворное, он еще какое-то время будет спать. Советую и вам немного отдохнуть, пока есть такая возможность. Я зайду и осмотрю его попозже.Сознание Честити притупилось от усталости, и она не сразу уловила смысл слов доктора. Он Думает, что она останется. Нет-нет, она не может остаться! Ей надо ехать.— Мне кажется, будет лучше, если вы найдете кого-то другого, доктор, — тихо заметила она, — я не могу. Видите ли, я…— Как это не можете? — искренне удивился доктор Карр. — Все-таки запаниковали? Бросьте! Если что-то случится, я всего в нескольких шагах отсюда, на этой же улице. И потом, вы уже наглядно доказали свое умение обращаться с больным.— Я не паникую, — начала девушка и вдруг осеклась.Как она могла объяснить, что ей надо ехать в канзасский Калдвелл, что это поездка, о которой она думала всю жизнь? Честити боялась, что дальнейшее промедление подорвет ее мужество, уже заметно убывающее, но как заставить доктора Карра понять это?— Разве здесь нет кого-то другого, кто мог бы о нем позаботиться? Я хочу сказать… — она подыскивала слова, не желая показаться эгоистичной, — кого-то более подходящего?— Моя милая, — произнес доктор, и в тоне его сквозило явное удивление, — кто может быть более подходящим, чем вы? Вы видели, как Рид реагировал на вас этой ночью. Не знаю, какие демоны его терзали, но вы, безусловно, оказались единственным человеком, который сумел его успокоить. Разумеется, вы понимаете, что в противном случае мы могли проиграть схватку со смертью. Опасность еще не миновала, и я думаю, что для успешного лечения Рида вы по-прежнему незаменимы.Смущенно покраснев, Честити опять взглянула на кровать. Она слишком хорошо помнила сильные теплые объятия пастора и нежные слова любви, которые он шептал. Но эти слова были предназначены не ей.— Он был без сознания и не понимал, что делает.— Все он понимал, милочка, — убежденно заявил врач.Не желая спорить с доктором, Честити выпалила:— Но… мне некогда с ним сидеть! У меня столько дел! Мне надо встретиться с людьми…— Я не знаю, дорогая, какие у вас дела, но уверен, что они могут подождать. Сейчас это дело — самое спешное. И не надо расстраиваться по пустякам.По пустякам? Честити широко раскрыла глаза. Хорошенькие пустяки! Она бросила чемодан с вещами в поезде и выскочила на перрон, чтобы помочь Риду Фаррелу. Хорошо хоть деньги были при ней. Тетушка Пенелопа обычно говаривала, что в дороге деньги надо держать поближе к телу, и, слава Богу, ее мудрые наставления не забылись, иначе сейчас она осталась бы без гроша.Лицо доктора Карра смягчилось.— Прилягте, милая. Поспите пару часиков, и у вас будет совсем другое настроение. Да и Рид окажется не один, когда проснется.Девушка вскинула брови:— Вы что же, хотите сказать, что я должна спать в этой комнате?— Разумеется. — Доктор Карр озадаченно посмотрел на Честити. — А что вас не устраивает? Комната большая. Я попросил гостиничного служащего принести для вас подушки и одеяло. Они вон там, на кресле в углу. Вы могли бы сесть в это мягкое кресло, закинуть ноги на оттоманку и вполне удобно отдохнуть.— Но…— Прошу вас, хватит пререкаться! Нам обоим надо поспать. — Доктор Карр дошел до двери и, взявшись за ручку, обернулся. — Я еще зайду сегодня днем. Если понадоблюсь раньше, пошлите за мной кого-нибудь. Рид еще очень слаб, но, думаю, к моему приходу ему будет лучше. — Закрывая за собой дверь, доктор Карр выдавил еще одну улыбку. — И, пожалуйста, постарайтесь не волноваться. У вашего мужа сильный организм.«У вашего мужа»?Дверь с легким щелчком закрылась, а ответ так и застрял у Честити в горле. Она медленно обернулась и посмотрела на кровать. Муж… Так вот почему доктор сердился на нее за то, что у пастора запущена рана. Вот почему он так небрежно велел ей снять брюки с больного и был недоволен, когда она медлила. Вот почему он с такой легкостью раздевал Рида у нее на глазах и… и почти приказал ей броситься в его объятия.О нет…Бледные щеки Честити вспыхнули от стыда. А она-то выполняла все приказания врача и ни разу не возмутилась! Даже помогла ему раздеть пастора, как будто иметь дело с полуголым мужчиной было для нее делом совершенно обычным. Что подумает доктор, когда узнает правду? Ее репутация будет безнадежно загублена! Куда бы она ни поехала — в Калдвелл или куда-то еще, — ее повсюду будут преследовать грязные слухи. Люди назовут ее распутницей.Честити невольно сжала в руке свой медальон. Нет, ей это совсем не нужно, особенно сейчас, когда она наконец-то едет домой.Девушка закрыла лицо руками, но тут с кровати донесся тихий стон, и она резко вскинула голову. Это был первый звук, который издал пастор после того, как выпил сонный порошок. Честити подлетела к кровати. Лицо больного, до этого лихорадочно пылавшее, теперь пугающе побледнело. Голубые глаза в окружении темных теней на мгновение открылись. Бородатая щека дернулась от боли, а губы скривились, обнажив нижний ряд ровных белых зубов. Честити вспомнила вкус этих губ и почувствовала, как по спине пробежала легкая дрожь. Несмотря на снедавшую его тоску, этот мужчина был ласков и нежен с ней, потому что принимал ее за свою возлюбленную Дженни.Интересно, где сейчас его Дженни? Наверное, это так приятно, когда тебя любит такой мужчина!Тяжелые веки священника опять приподнялись, глаза его вновь сверкнули и закрылись, а губы дрогнули в улыбке. Но девушка знала, что эта улыбка не для нее и, хотя она стоит здесь, возле постели пастора, в его сознании вообще не существует Честити Лоуренс.Внезапно на нее навалилась усталость. Честити повернулась к стоявшему в углу креслу. «Надо отдохнуть, — подумала она, — поспать хоть несколько часов. Проснусь и во всем разберусь, а потом поеду своей дорогой».Опустившись в кресло, девушка натянула одеяло на плечи, сняла очки и закрыла глаза.
Превозмогая гул в голове, Рид разомкнул свинцовые веки и, скосив глаза, оглядел незнакомую комнату. Перед его смутным взором промелькнули очертания разномастной мебели и выцветшие обои на стенах.«Где я и как сюда попал?» — подумал он.В голове загудело еще больше, когда Рид попытался вспомнить, что с ним случилось. Он ехал поездом в Седейлию, ему было плохо. Нога. Он сунул руку под одеяло и обнаружил, что лежит голый, если не считать коротких кальсон и повязки на бедре. Дотронувшись до раненого места, Рид скривился от боли. Да, вспомнил. Врач предупреждал его, что рана загноилась и ее нужно лечить, но он все-таки погнался за Уиллом Морганом, решив, что на этот раз негодяй от него не уйдет.Ему стало жарко. Рид откинул одеяло, с облегчением почувствовав, как прохладой обдало потную грудь. У него была лихорадка. Да… эта поездка на поезде была нескончаемым кошмаром. Помнится, кондуктор крикнул, что они подъезжают к Седейлии, он встал, чтобы взять сумку…На этом его воспоминания обрывались. Значит, он сейчас в Седейлии? Рид осторожно пощупал ногу. Повязка была сухой. Кто-то сменил ее.«Черт возьми, что все это значит?» — раздраженно задал он себе вопрос и вдруг, разозлившись, поднял голову и застонал от резкой боли, одновременно пронзившей висок и бедро. Тут же у постели возникла женщина. Он напрягся, пытаясь ее узнать.Нет, не может быть! Перед глазами у Рида плыло. Он моргал, чтобы прояснить видение. Женщина молча стояла у кровати и серьезно смотрела на него сверху. Ее волосы красновато поблескивали в оконном свете. Нет, у Дженни были каштановые волосы, а на солнце они отливали медовым золотом.«Жарко… как же жарко!» — внутренне изнемогал он.Рид хотел раскрыться, чтобы спастись от сжигавшего его огня.— Нет, не делайте этого!Видение заговорило, и Рид застыл в изумлении. Радость медленными волнами заполняла все его существо. Это в самом деле она! Живая! Она вернулась к нему!Смех заклокотал у него в горле и вырвался наружу странным каркающим звуком. Рид опять попытался сбросить одеяло.— Не надо, прошу вас! Вы больны, вам нельзя раскрываться.Девушка сделала попытку остановить его, и Рид схватил ее за руку.— Не уходи, — прошептал он.Она замерла, потом тихо откликнулась:— Вы не поняли. Я не та, за кого вы меня принимаете.— Не уходи… — свет начал меркнуть, — не бросай меня снова!— Преподобный отец… Рид, пожалуйста, попытайтесь понять…Его охватила паника. Огонь внутри разгорался все жарче, поглощая свет. Девушка исчезала, и он молил из последних сил:— Не уходи!Наконец угасла последняя искорка света, и тут он услышал ее ответ.— Нет, я не уйду, — сказала она отчего-то печальным голосом. Глава 2 Был солнечный полдень. Изрезанная колеями главная улица Седейлии оживленно гудела. Честити шла по тротуару, щурясь от яркого света. Мимо с шумом и грохотом проехал большой ветхий фургон, груженный шкурами. На большую дорогу повернула группа всадников в запыленной одежде, низко надвинутых на лоб шляпах и с болтавшимися на бедрах револьверами. Из пестро раскрашенного салуна на другой стороне улицы доносились громкая музыка и визгливый женский смех, а впереди, вдоль деревянных домов с декоративными фасадами, торопливо шагали немодно одетые женщины. Все здесь казалось девушке безнадежно убогим по сравнению с мощеными улицами и изящной архитектурой Нью-Йорка — города, в котором она росла и училась. Ее вдруг охватило чувство нереальности происходящего.Чувство это усилилось, когда Честити поймала свое отражение в витринном окне магазина. Женщина, которая смотрела на нее из стекла, мало напоминала ту ухоженную, строго одетую Честити Лоуренс, которая несколько дней назад отправилась в поездку на Запад. Огненно-рыжие волосы, раньше аккуратно спрятанные под скромной шляпкой, теперь бесстыдно блестели на солнце. Теплый ветерок трепал игривые локоны. Она долго думала, что бы надеть в дорогу, и наконец остановила свой выбор на глухом черном платье скромного фасона. Теперь это платье было мятым и грязным. Не оставалось никакого сомнения, что она в нем спала. В довершение всего на лифе не хватало двух пуговиц, потерянных где-то в суматохе ночи, и ворот совершенно неприличным образом распахивался на груди. В результате создавалось абсолютно ложное впечатление о ее нравственности. Можно было подумать, что она шлюха, только что обслужившая клиента.Честити хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Ей удалось лишь немного вздремнуть после утомительной ночи. Когда ее разбудил доктор Карр, велев плотно позавтракать, она еще плохо соображала и поэтому вышла на улицу, даже не подумав о своем растрепанном виде.Теперь она с досадой вспоминала советы своих заботливых тетушек.— Честити, — тетушка Пенелопа обычно старалась быть дипломатичной, — твои волосы, милочка… Они вызывающе яркие и чересчур непослушные. Тебе нужно получше следить за ними, если хочешь выглядеть респектабельно. Шляпка, милая… ты должна немедленно купить себе другую шляпку и спрятать под ней свои волосы. Это твое единственное спасение!Ну а тетушка Генриетта, конечно же, спорила с ней, не стесняясь в выражениях:— Шляпка, как же! Пенелопа, ты, должно быть, совсем ослепла. Сейчас Честити нужно побеспокоиться совсем о другом. Шляпка — дело десятое.— Ей нужна шляпка, говорю тебе… и очки! Где твои очки, Честити?И правда, где же ее очки? Она не могла вспомнить, куда они делись.Просто невероятно, какой поворот произошел в ее жизни! А все началось вчера, когда преподобный Рид Фаррел сел в поезд. Девушка начала восстанавливать в памяти недавние события.По правде говоря, он привлек ее внимание, как только вошел в вагон. Бородатый, одетый в темный костюм с пасторским воротничком, в шляпе, низко надвинутой на лоб, он так же, как и она, резко выделялся на фоне остальных пассажиров, типичных жителей Запада. Сильно хромая, он подошел к свободному месту, сел, прикрыл шляпой лицо и заснул.А за окнами вагона мелькали дикие земли, и тревога в душе Честити росла. Она ехала совершенно одна навстречу неизвестности и чувствовала, как мужество покидает ее. Девушку все сильней тянуло к спящему священнику. Она вспоминала старичка пастора из той церкви, которую посещала вместе с тетушками. Он всегда поддерживал ее мудрыми советами и ободряющим словом.Может, подойти к нему?«Нет, ни в коем случае! — тут же отозвался ее внутренний голос. — Ведь человек спит!»«А если его разбудить?» — не унимался другой, более упрямый внутренний голос.Словно в ответ на ее мысли пастор заворочался. Она с волнением подошла к нему и нерешительно начала:— Д-добрый день, преподобный отец. Меня зовут Честити Лоуренс. Я видела, как вы заходили в вагон, и подумала, что, если вы не заняты… если у вас есть несколько свободных минут… — Она осеклась, заметив блуждающий взгляд пастора и неестественный румянец на его щеках. — Вам плохо, сэр?Он неожиданно нахмурился и рявкнул:— Что вам нужно?Она растерянно отступила назад.— Я… я не хотела вас беспокоить. Я подумала, что, если у вас нет других дел, мы могли бы поговорить.— Я занят, — бросил он.Пораженная его резкостью, девушка выдавила:— Интересно, на Диком Западе все служители церкви такие грубияны?— Я занят! — повторил он.Наверное, на этом их знакомство и закончилось бы, но в глазах его появился предательский стеклянный блеск, а лицо на мгновение исказилось от боли. Вместо того чтобы отойти, Честити невольно протянула руку и пощупала лоб пастора. Он дернулся назад, но было поздно — она успела почувствовать жар.— Да у вас лихорадка! — охнула девушка.Необыкновенной голубизны глаза холодно буравили ее.— Нет у меня никакой лихорадки.— Нет, есть, — возразила она с не меньшей твердостью.Голубые глаза превратились в колючие льдинки.— Убирайтесь.Честити не поверила своим ушам. Растерянно заморгав, она поправила свои маленькие очки в проволочной оправе.— Прошу прощения…— Убирайтесь! — прорычал он.Девушка вздрогнула, но не двинулась с места. Пастор скрипнул зубами и прижал к виску дрожащую руку.— Вам больно? — спросила она, не в силах молчать.— Это вас не касается, черт возьми!— Сэр, как вы разговариваете? Священнослужителю не положено так ругаться.— Послушайте… — взгляд его стал угрожающим, — как я разговариваю, это мое личное дело. Оставьте меня в покое!Честити застыла.— Я только хотела помочь.— Мне не нужна ваша помощь.— Вам нужен врач.— Нет, не нужен.— Нет, нужен! Вы должны показаться врачу на ближайшей станции. — Девушка взглянула на уголок билета, который торчал из кармана его сюртука. Седейлия. Она встревожилась. — Неужели вы собрались ехать до самой Седейлии? Мы будем там только вечером, а вам нужен врач немедленно.Пылающее лицо пастора перекосилось.— Да кто вы вообще такая?— Меня зовут Чес…— Честити Лоуренс. Я это слышал. Но кто вы?Вопрос поставил ее в тупик, но она быстро взяла себя в руки, заметив, как напряглось его лицо.— Вам больно, — заявила девушка.Молчание.Он вдруг побледнел.— И еще вас тошнит, правда?Пастор не ответил, только болезненно прищурил глаза.— И голова у вас болит.В его лихорадочном взгляде появился злобный блеск.Девушка внимательно оглядела его мощные плечи, занимавшие всю ширину спинки сиденья, и мускулы груди, рельефно проступавшие под темным сюртуком. Подняв голову, она наткнулась на тот же холодный взгляд, и по спине ее пробежала легкая дрожь. Только теперь она заметила, что пастор вовсе не дряхлый старик, как ей показалось сначала. Да, он хромал и сутулился, когда заходил в вагон, но, очевидно, у него что-то случилось с ногой, и он был сильно болен, хоть и не понимал всей серьезности своего состояния.— Вы больны, — мягко сказала она, — вам нужна помощь.— Послушайте… — тихо прорычал пастор, — если я и болен, вам-то что? Отстаньте от меня! Убирайтесь к черту!Она решила не спорить.— Ладно, пускай это не мое дело, но в этой части вагона попрохладней, так что, если вы не возражаете, я сяду здесь. Можете спать, если хотите. Я не буду вам мешать. — Он молчал, все сильнее сдвигая брови, а Честити не унималась: — Но, может, вы хотя бы скажете мне, как вас зовут?— Кажется, вы говорили, что не будете мне мешать.Бедняга, ему было совсем плохо.Спустя несколько часов она поднесла к губам пастора фляжку с водой, умоляя его попить. Прошел долгий день пути, во время которого поезд часто тормозил, останавливался. Наступила ночь. Состояние пастора резко ухудшилось. Он начал бредить, бормотал что-то бессвязное, но последние остатки сознания заставляли его твердить, что он не сойдет с поезда, пока не приедет в Седейлию.Честити оглядела темный вагон, тщетно пытаясь отыскать хоть одно доброжелательное лицо, хоть один участливый взгляд или слово поддержки. Ее охватило отчаяние. Она заметила, что плачет, только когда чья-то нежная рука смахнула слезинку с ее щеки. Испуганно обернувшись, девушка с удивлением увидела, что пастор очнулся и наклоняется к ней.— Не надо плакать, милая, прошу тебя! — встревоженно прошептал он и провел мозолистыми пальцами по ее подбородку.Она сидела, не в силах вымолвить слова, чувствуя странное волнение в груди. Приблизив губы к ее губам, пастор прохрипел:— Ты прекрасна, даже когда плачешь, Дженни.Это «Дженни» поразило Честити.На миг священник застыл от боли и вдруг пылко проговорил:— Я так по тебе скучал! Мы больше никогда не будем расставаться, обещаю. Ты всегда будешь…— Седейлия! Следующая остановка — Седейлия! — раздался крик проводника.Пастор вздрогнул и огляделся. Его растерянные глаза на мгновение задержались на девушке, он хотел что-то сказать, но тут раздался громкий скрип тормозов и в темноте за окном появился тускло освещенный перрон. Честити напряженно следила за пастором. Пошатываясь, он поднялся на ноги, потянулся за шляпой и сумкой, висевшими на крючке у него над головой, и неожиданно покачнулся.Проводник схватил его за руку.— Вы сможете выйти, преподобный отец?— Смогу.Честити сидела на краю своего сиденья и с тревогой следила, как оба мужчины спускаются по двум ступенькам на платформу. Она затаила дыхание, когда проводник отпустил руку пастора. Тот, сильно хромая, пошел, и девушка опять задышала.— Все по местам!Вслед за знакомым криком раздался оглушительный свисток паровоза, а она почему-то никак не могла оторвать глаз от пастора, медленно ковылявшего по перрону.— Следующая остановка — Канзас-Сити!Поезд рывком подался вперед, и в этот момент пастор оступился. Честити вскочила с места. Священник качнулся, схватился рукой за деревянный столб и начал медленно оседать на колени. Девушка бросилась к двери и выпрыгнула на платформу.Она подбежала к сгорбленному пастору и подставила ему под руку свое плечо, чтобы он мог опереться и встать. Он посмотрел на нее тусклым взглядом. В этот момент поезд, издав еще один оглушительный свисток, отошел от станции.Девушка обернулась на звук.— Подождите! — закричала она вслед уходящему составу. — Мой чемодан!Пастор повис у нее на руке. Охваченная гневом и отчаянием, она подняла на него глаза и резко сказала:— Вам не кажется, что сейчас пришло время хотя бы назвать свое имя? И не говорите, что это не мое дело!Холодные голубые глаза и молчание были ей ответом.
Вернувшись мыслями к настоящему, Честити тяжело вздохнула и с удивлением оглядела улицу, на которой стояла. В свои девятнадцать лет, воспитанная в пуританской строгости незамужними тетушками, презиравшими «дикий запад», она вдруг оказалась в незнакомой миссурийской Седейлии, лишилась всех своих вещей и репутации. А все почему? Потому что хотела помочь больному грубияну священнику, который с самого начала отвергал ее помощь.Как же такое могло случиться?Честити опять глубоко вздохнула и вскинула подбородок. Что толку теперь сокрушаться? Случилось так случилось. Тетушек нет рядом, значит, придется самой выбираться из создавшегося положения.Приняв решение, она отбросила прочь смущение и не долго думая направилась в магазин одежды.Войдя внутрь, девушка с облегчением увидела, что, кроме нее, посетителей пока нет, и подошла к прилавку, за которым стоял лысый полный хозяин магазина. Мужчина скользнул по ней откровенным взглядом, и Честити мысленно поморщилась. Она не знала, как бы поделикатнее перечислить нужные ей предметы дамского туалета, и нерешительно начала:— Я хотела бы приобрести кое-что из вещей и думаю, вы можете мне в этом помочь.Лавочник плотоядно осклабился:— В самом деле? И чем же я могу тебе помочь, милочка?Его хамский тон покоробил девушку. Неужели на Западе нет ни одного порядочного мужчины?— Я приехала поездом вчера вечером без вещей, — холодно объяснила она, — мне нужно купить одежду и прочее.— Без вещей? — Он усмехнулся. — Значит, и без денег?— Деньги у меня есть.— Тогда покажи их, лапочка, иначе… — он лукаво подмигнул, — мы с тобой сочтемся по-другому.— Я же сказала: у меня есть деньги, — сухо бросила Честити.— А я говорю: покажи их, а то и близко не подпущу к товарам.Лицо девушки вспыхнуло от гнева.— Вы не хотите меня обслуживать? В таком случае я пойду в другой магазин.Она повернулась к выходу и услышала, как он бросил ей вслед:— Что ж, иди, только другого магазина не найдешь. Во всяком случае, в этом городе.Честити сбавила шаг. К сожалению, ей некуда было деваться…Пунцовая от стыда, она резко сменила направление и пошла в дальний угол магазина.

Опасные добродетели - 3. Добродетель в опасности - Барбьери Элейн => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Опасные добродетели - 3. Добродетель в опасности автора Барбьери Элейн дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Опасные добродетели - 3. Добродетель в опасности у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Опасные добродетели - 3. Добродетель в опасности своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Барбьери Элейн - Опасные добродетели - 3. Добродетель в опасности.
Если после завершения чтения книги Опасные добродетели - 3. Добродетель в опасности вы захотите почитать и другие книги Барбьери Элейн, тогда зайдите на страницу писателя Барбьери Элейн - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Опасные добродетели - 3. Добродетель в опасности, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Барбьери Элейн, написавшего книгу Опасные добродетели - 3. Добродетель в опасности, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Опасные добродетели - 3. Добродетель в опасности; Барбьери Элейн, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Suertes del marques в магазине Декантер