А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Как будет оправдываться. Думаю, ему это сделать будет ой как трудно!
— Взять-то, конечно, неплохо! — вздохнул Костя. — Только где же его найти!
— Можно найти, если захотеть! — подвел итог совещания полковник. — Надо собрать всех наших людей, снять их с адресов Мещерякова и посадить по адресам, где может появиться Кривой. Выследим!
Глава 15
После бегства из осажденного особняка Кривой кантовался у некоей подруги в четырехкомнатной квартире элитного дома на Озерной улице, подаренной ей им самим. Это была одна из его конспиративных квартир, рассыпанных по городу на всякий пожарный случай. Сейчас как раз такой случай произошел. Кривой горел синим пламенем, и вот-вот должен был сгореть дотла. Об этой квартире никто из окружения авторитета не знал, кроме Геры и еще двоих особо приближенных телохранителей. Вооруженные несколькими стволами и одним автоматом Калашникова, они охраняли его покой днем и ночью. После безуспешного взятия Назаром квартиры Вики, Кривой ни разу не приезжал к ней и даже зарекся приезжать, поскольку ее квартира уже была засвечена у ментов. Он поменял одну подругу на другую так же просто, как обычно менял корешей.
Кривой залег на глубокое дно и решил не болтаться по городу в поисках своего врага, чтобы отомстить ему или хотя бы достойно ответить. Для ответного удара нужны силы, время и деньги. Всего этого у Кривого пока было маловато. И он это хорошо осознавал. Поэтому не казал носа на улицу, не посещал рестораны и казино, прячась и от Назара, и от милиции, которая так и не смогла найти хозяина захваченного неизвестными бандитами особняка. Он общался только со своим подручным Герой и давал ему указания по руководству группировкой. Связывался он с ним по мобильному телефону, наивно полагая, что это самый недоступный для прослушки способ связи.
Может быть, так оно и было, если бы номер его мобильного телефона не стал известен оперативникам. Но откуда Кривому было об этом знать! Память телефона в домашнем кабинете Грудова выдала этот номер сходу, а установить владельца не составляло труда. Правда, телефон был записан на Герасимова, но это ничего не меняло. На этого Герасимова было записано несколько мобильных номеров, и кто именно пользуется тем самым номером, по которому звонил Грудов, узнали довольно оперативно. Достаточно было просканировать частоту, записать на пленку один из переговоров по этому телефону и установить, кому принадлежат голоса.
Спец по таким делам из техотдела Геша Скворцов не только смог настроить сканер на нужную частоту во время работы мобильной связи, прослушать и записать все переговоры Кривого с Герой, но еще и установить местонахождение источника сигнала. Правда, на это ушел чуть ли не целый день. Сначала Геша точно установил, что Кривой ведет переговоры из района Озерной улицы. Затем установил сам дом. Возле дома посадили наружку, и она засекла Геру, который приезжал к Кривому по какому-то делу. Узнать, какую квартиру он посещал, было делом техники. Буквально на второй день после допроса Олега оперативники точно знали, где обитает Кривой. Осталось только его взять.
Зная по недавнему опыту, что придется взламывать стальную дверь, Самохин прихватил с собой группу захвата из шести человек и спеца по взлому дверей. И вся эта «банда» вместе с операми прибыла к жилому дому по уже известному адресу часов в одиннадцать вечера. На улице было темно, и под покровом темноты толпа вооруженных людей смогла незаметно проникнуть в подъезд. Во всяком случае, полковник надеялся, что Кривой пребывает в неведении, что готовится захват его «хаты».
Бойцы рассредоточились по лестничной площадке и площадке возле лифтов, а Корнюшин вызвал соседей с нижнего этажа и, предъявив удостоверение, попросил позвонить в квартиру «сто тридцать шесть». Одну немолодую женщину удалось уговорить на этот рискованный шаг, ее проинструктировали, и она стала звонить в дверь. На звонок никто не открыл, но из-за двери раздался резкий женский голос.
— Что вам нужно?
— Я соседка снизу, — представилась женщина. — Вы бы не могли сделать потише музыку, у меня ребенок спит?
Музыка, до этого слегка доносившаяся из-за двери, стихла, но женский голос довольно грубо ответил:
— Еще нет двенадцати, можем включать хоть на полную громкость!
— Ну я вас прошу, сделайте потише! — попросила женщина.
— Тебе же сказали, после двенадцати! — вдруг ответил грубый мужской голос. — Вали отсюда!
Женщина повернулась и ушла. Больше от нее ничего и не требовалось. Все было ясно. В квартире присутствовала не только женщина, но и мужчина, и вполне возможно, не один. Но, судя по глухим голосам, доносившимся из-за двери, их было не так много. Если женщину в расчет не брать, то квартиру вполне можно брать штурмом. Предварительно выломав дверь. На то, что засевшая в квартире компания откроет ее, рассчитывать не приходилось. Но можно было хотя бы попробовать.
Самохин кивнул Косте, и капитан шагнул к двери. Нажал кнопку звонка. За дверью завозились, но открывать ее не спешили. Видно, разглядывали в глазок костину физиономию. А она у него была довольно хмурая и официальная, что сразу насторожило тех, кто сидел внутри.
— Чего надо? — наконец, спросил грубый мужской голос. Музыка давно стихла, о ней уже никто не вспоминал. Разговор перешел в другое русло.
— Здесь проживает бизнесмен Дмитрий Кривошеин? — напрямую спросил Корнюшин.
— Нету здесь такого! — рявкнул голос. — В другом месте ищи!
— Мы можем проверить? — Корнюшин полез в карман, вынул удостоверение в красной корочке, развернул перед самым глазком. — Милиция!
За дверью снова завозились, зашаркали ногами, послышались приглушенные голоса, но дверь открывать не собирались. Костя нажал кнопку звонка и постучал по двери кулаком.
— Откройте, милиция!
— Что вам надо? — донесся другой мужской голос, но не такой грубый, как до этого. Хотя этот голос, похоже, принадлежал человеку сильному и властному. Такой человек привык отдавать команды и требовал, чтобы ему подчинялись.
Костя понял, что люди, засевшие в квартире, с милицией еще считаются. Или пока выжидают, не торопясь вступать в открытый конфликт. Но то, что они не открыли по первому требованию, сразу наталкивало на мысль о не совсем законном пребывании их здесь, в этом доме.
— Я же сказал! — повторил Костя. — Мне нужен Дмитрий Кривошеин!
— Я вам тоже сказал! — ответил голос. — Здесь таких нет! И никогда не было!
— Вот и откройте дверь, чтобы мы это проверили!
В двери защелкал замок, видно, кто-то проворачивал ключ. Но дверь все равно не открылась. Несмотря на то, что этот кто-то пытался ее открыть. Или не пытался, а только делал вид.
— Замок сломался! Не открывается! — нагло заявили изнутри.
— Если не откроете, будем ломать дверь! — предупредил Костя.
— А у тебя что, есть санкция прокурора?
— А как же! Я без санкции прокурора даже в сортир не хожу! — саркастически заметил Костя.
— Ну, тогда ломай!
Костя отступил в сторону. Его место занял спец по взлому стальных дверей. Он не мудрствовал долго, подключил «болгарку» к шкафу с электроразводкой и за две минуты срезал стальные петли на двери, которые торчали снаружи. Чтобы открыть дверь, теперь нужна была только физическая сила.
Два здоровенных бойца из группы захвата зашли с двух сторон, вынули дверь из коробки и хотели отставить ее в сторону. Но не успели это сделать, как их встретил шквал пистолетного огня из квартиры. И сквозь него даже пробивалась одинокая автоматная очередь. Бойцы вовремя отскочили за выступы стен, так что никого из них не зацепило. Дверное полотно образовало проем, в который можно было протиснуться по одиночке. При желании. Но такого желания у бойцов пока не было. Никому из них не хотелось нарываться на пулю. Они залегли вокруг двери, рассредоточившись по всей площадке. Огонь сразу стих. Но теперь закричала женщина, которая находилась внутри.
— Не кричи, дура! — оборвал ее грубый мужской голос.
— Прекратите стрельбу и сдайте оружие! — распорядился Самохин.
Видимо, решил, что обращается к своим подчиненным. Но люди, засевшие в квартире, его подчиненными не были и сдавать оружие не спешили. Они решили играть ва-банк.
— У нас заложница! — крикнул тот самый мужской голос, который был не такой грубый, как первый. Но хозяин голоса оказался более коварным, раз решил использовать женщину в качестве щита. — Если вы не уберете отсюда всех людей, я убью ее! Даю вам пять минут на то, чтобы вы очистили подъезд! И двор!
— Знакомый голос, — пробормотал Самохин и стал вспоминать, где он его слышал.
Костя ему напомнил. Ведь они слышали этот голос всего лишь три дня назад, когда неизвестные бандиты брали штурмом другую квартиру. Тогда штурм не удался. Стальную дверь даже не могли вскрыть. В квартире тогда засел криминальный авторитет Кривой. Сейчас ситуация повторялась, и в качестве пострадавшего выступал тот же самый человек. С той только разницей, что теперь он оказывал сопротивление властям. Причем, вооруженное сопротивление.
— Это голос Кривого, — буркнул Костя. — Мы с ним уже беседовали. Три дня назад.
Полковник сразу его вспомнил. И вспомнил, как выглядел тот самый бизнесмен Кривошеин. Стройный, спортивный молодой человек с ехидной ухмылкой на губах. Но сейчас он, кажется, серьезно напуган. Голос дрожит и срывается. Но это тот же самый голос, вне всяких сомнений. Значит, Кривой здесь и сдаваться не собирается.
— Переговоры бессмысленны, — сказал полковник. — Надо их всех брать. Если он ее убьет, это останется на его совести.
Костя махнул рукой командиру бойцов.
— Вы знаете, что надо делать!
Командир кивнул и показал своим ребятам, что настало время действовать. До этого они, позевывая, спокойно наблюдали за переговорами ментов с засевшими в квартире бандитами. Теперь же приободрились и понимающе переглядывались друг с другом. Без лишних разговоров они надели на лица противогазовые маски. Один из них подобрался вплотную к двери и швырнул в проем между дверью и косяком дымовую шашку. Из квартиры тут же повалил густой серый дым. И тут же раздалась ругань недовольных. Ну а кому понравиться! Закричала женщина и просила ее не убивать. Кричали мужчины, кричал Кривой, угрожая убить первого, кто сунется в квартиру.
— Всех перестреляю, волков позорных! — орал он. — Только суньтесь!
Но бойцы все же сунулись. Они быстренько сдвинули дверь в сторону, ворвались в квартиру, возникнув, как привидения, из дыма, и начали стрелять по движущимся мишеням. Мишени пытались отстреливаться. Пули засвистели в разных направлениях, так что бойцам оставалось только пригибать головы. Но обороняющиеся не смогли попасть по причине слезящихся глаз и отсутствия видимого противника. А даже если и попали, то безрезультатно — бойцы были в пуленепробиваемых жилетах. Одного из защитников квартиры сходу подстрелили в грудь, может быть даже смертельно. Второго ранили в живот, и он корячился на полу, ругаясь на чем свет стоит и проклиная ментов.
Через несколько минут грохота выстрелов, среди дыма и криков бойцы обезоружили всех. Положили на пол и лишали способности к сопротивлению. Один боец держал голову еще живого авторитета на мушке, а другой в это время цеплял ему на руки браслеты. Кривой ругался, как сапожник, и грозился устроить всем райскую жизнь, но на том свете. Не пожалели и женщину вместе с самим авторитетом. Она пронзительно верещала, пока ей надевали наручники. Двух телохранителей связывать не пришлось, они были серьезно ранены.
Операция в целом была успешно завершена. И даже обошлось без лишней крови. Кривой так и не выполнил своей угрозы — женщина осталась жива. Его доставили в Управление, предъявив обвинение в трех заказных убийствах, в том числе и Метиса, а также в организации покушения на жизнь бизнесмена Мещерякова. Конечно, Кривой все отрицал, но вооруженного сопротивления отрицать не смог. Это было бы просто глупо. Теперь работы для следователей прокуратуры было невпроворот. Оперативники могли умывать руки. Со своей задачей они справились полностью. Только вот Геры в квартире не оказалось. Наверное, Кривой его за чем-то послал.
Олега выпустили утром. Полковник Самохин извинился за причиненные неудобства и взял с него подписку о невыезде. Все-таки главный свидетель по делу группировки Кривого! Ему вернули паспорт, права, регистрационное удостоверение на его родной сиреневый «фольксваген», ключи от квартиры, бумажник, деньги и мобильный телефон — все, что было при нем во время задержания в тот злосчастный вечер. Вечер, который мог стать последним вечером его вольной жизни. Но не стал. Благодаря стечению обстоятельств, личной смекалке, помощи друзей или каких-то высших сил. Ему удалось не покориться судьбе, а повернуть ее, судьбу, лицом к себе. Не многим это удается.
Выйдя из здания Управления, Олег глубоко вдохнул воздух настоящей свободы, поймал частника и попросил водителя подвести его к самому большому магазину детских игрушек.
Через час Олег был дома. Он не стал открывать дверь квартиры своим ключом, а просто позвонил. Он всегда звонил, когда приходил домой после работы. И жена встречала его, открывая дверь. В тот вечер он тоже хотел позвонить в свою дверь, но услышал в кустах женские крики. Они отвлекли Олега от его намерения на целых пять дней. Длинных, безумных, кошмарных пять дней. За которые он успел прожить совсем другую жизнь.
Надежда открыла дверь и увидела изможденного, смертельно уставшего мужа с осунувшимся, небритым лицом. Только глаза его сверкали злым огоньком. Словно с зоны откинулся человек! Под мышкой он держал большой сверток в яркой шелестящей обертке.
— Что они с тобой сделали? — даже удивилась Надя и всплеснула руками. — На тебе просто лица нет!
Олег постарался сохранить боевой вид и заставил себя улыбнуться.
— Пришлось немного побегать! Но, как видишь, все обошлось! Меня полностью оправдали! Негодяи пойманы и ждут наказания! Можно праздновать победу!
Он положил сверток на стул, снял куртку, кроссовки, и, увидев прибежавшего из своей комнаты сына, протянул сверток ему.
— Это тебе, сынок!
— А что это такое? — тут же поинтересовался ребенок.
— Это подарок от дяди Саши, — загадочно произнес Олег. — Развернешь, увидишь!
— А кто это такой? — уточнил Денис.
— Дядя Саша — мой друг детства. Очень хороший друг. Пожалуй, я могу сказать, что он спас мне жизнь.
— Так это вы с дядей Сашей бегали? — иронически заметила жена.
— С ним самым! — улыбнулся Олег. Он и забыл, когда последний раз улыбался. Скорее всего, это было неделю назад. Валерка рассказал какой-то анекдот. Что за анекдот, Олег давно забыл, но то, что он был смешной, точно! Кажется, что-то про новых русских. Кстати, его тоже можно назвать «новым русским». Он ведь крутой бизнесмен. Да, «веселая» жизнь у них, у «новых»! Сплошной экстрим...
Денис принялся вертеть сверток в руках и искать краешек пленки, чтобы развернуть ее. Наконец, с трудом отыскал, потянул на себя — пленка была прочная — не разорвешь. Он пыхтел и надувал щеки, но размотал всю пленку целиком. Под пленкой образовалась большая коробка с яркой фотографией на боку. Ребенок радостно открыл крышку и вытащил из коробки большой красно-синий вездеход. Грозная машина была вся сверху донизу украшена яркими наклейками, каким-то лампочками и антеннами.
— Вот это да! — восхищенно проговорил ребенок. Больше у него просто не было слов.
Из коробки выпал пульт дистанционного управления. Денис тут же схватил его и принялся нажимать на кнопки. Наконец, нашел нужную, включил движок. Вездеход замигал лампочками, зажужжал двигателем и начал неторопливое движение по коридору, шевеля огромными колесами и ловко обходя препятствия. Он послушно реагировал на приказы с пульта, завернул за угол и тут же исчез из поля зрения. Денис исчез следом за ним.
Надежда прижалась к мужу, поцеловала в небритую щеку. Пристально разглядывала его, словно не видела целую вечность.
— От тебя пахнет порохом!
— Конечно! — согласился Олег. — Я ведь был на войне. Мне пришлось даже немного пострелять. Но, как видишь, я остался жив. Мне просто повезло. Невероятно повезло!
— Я бы так не сказала, — помотала головой Надя. — Нам такого везения не нужно. Пускай лучше нам не везет, но не надо такой войны.
— Хорошо еще, что я никого не убил. А то бы совесть замучила.
— А дядя Саша тоже никого..? — лукаво поинтересовалась она.
Олег вспомнил Назара с пистолетом в руке, когда они врывались в особняк Кривого. Если в этот момент кто-то посторонний взглянул бы на его зверское лицо, кровь у того застыла бы в жилах. Но, теперь он точно можно сказать — Саня спас ему жизнь. Если бы не этот бандит, сидел бы он сейчас в камере и ждал бы суда. А суд, как известно, у нас «гуманный» — за убийство женщины лет восемь впаял бы. Даже при наличии отсутствия трупа.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46