А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Не смотри на мир трезво, иначе сопьешься. Этот мир — мир ублюдков, а мы — его жертвы. Миром правят ублюдки, они едят наши души, — заголосил певец.
Зал выл и стонал. Впадая в экстаз, девицы срывали с себя топики и маечки, распахивали блузки, демонстрируя миру белые и черные, оливковые и шоколадные груди.
Парни оказались скромней. Они не торопились расстегивать ширинки, хотя несколько наиболее заводных фанатов уже высвободили из штанов свои возбужденные мужские достоинства.
— Охренеть, — безуспешно пытаясь перекричать музыку, гаркнул в ухо Мясника Иван Самарин. — Наши братки даже в бане с перепоя так себя не ведут. Совсем с катушек съехала эта западная молодежь.
— Не только западная, — проорал ему в ответ Сергей. — Ты лучше свою Раечку вспомни. Она уже небось догола разделась.
— Не видишь ее?
— Да при таком освещении родную мать не узнаешь, и народу здесь несколько тысяч!
— Твою мать! — сокрушенно вздохнул Череп, безнадежно вглядываясь в ряды запрокинутых в экстазе лиц, распахнутые в крике рты, вздернутые вверх ритмично колышущиеся взад-вперед руки.
В нескольких рядах от представителей боровской мафии сидел облаченный в безупречный белоснежный костюм капитан Хирш. Не обращая внимания на беснующуюся публику, агент ФБР сохранял на лице непроницаемо хладнокровное выражение. Впрочем, ему это было нетрудно. С типичной для сотрудников секретных служб предусмотрительностью Джеймс прихватил на концерт разработанные в лабораториях ФБР антишумовые тампоны для ушей.
Были в зале и другие лица, не входящие в число поклонников Ирвина Келлера.
Расположившийся на галерке Дагоберто Савалас яростно сверкал очами из-под кустистых накладных бровей и, нервно теребя пальцами фальшивую бороду, вполголоса бормотал проклятия в адрес певца.
Колумбийцы и две бригады Китайчика, одна из которых сотрудничала с Черепом, а другая за ним следила, заняли места в партере.
Кейси Ньеппер, несмотря на титанические усилия, так и не удалось раздобыть билет в первый ряд, и рассерженной кинозвезде пришлось довольствоваться третьим. Ирвин на нее даже не взглянул, то ли не заметив Кейси, то ли принципиально не желая ее замечать, и это обстоятельство страшно раздражало актрису.
«Ничего, голубок, никуда ты от меня не денешься, — злорадно думала она. — Я — твоя судьба, а от судьбы, как известно, не уйти».
— Bay! Секс, наркотики, рок-н-ролл!!! — пытаясь привлечь внимание мужа, пронзительно крикнула Ньеппер и резким движением опустила вниз глубокое декольте облегающего вечернего платья, чешуйчатого и переливчатого, как змеиная кожа.
Щедро накачанные силиконом знаменитые груди звезды выпрыгнули из-под тесной материи, как истомленные неволей зверьки.
— А-ах, — судорожно выдохнул сидящий рядом с актрисой прыщавый семнадцатилетний юнец, не в силах отвести очумело-похотливого взора от возникшего перед ним чуда.
Рванув вниз «молнию» на штанах, он высвободил из ширинки вибрирующий от возбуждения член и принялся яростно онанировать, захлебываясь от мучительного экстаза.
— Мир ублюдков! — орал в микрофон Ирвин Келлер. — Эге-гей! Пойте вместе со мной!
— Мир ублюдков! О, йес! Мир поганых ублюдков! Они срут! Они мрут! Они жрут! Они жрут наши души! О, йес! Они нас раздирают на части! А ну-ка, громче! Я вас не слышу!
— Ублюдки, ублюдки, ублюдки, ублюдки, ублюдки!!! — исступленно скандировал зал.
* * *
Ирвин Келлер с неудовольствием отметил, что странная белогрудая индианка из первого ряда, запахнув на груди сари, поднялась со своего места и двинулась к выходу примерно за сорок минут до окончания концерта. Подобное пренебрежение к его выдающемуся таланту было не просто наглым и демонстративным — оно унижало и оскорбляло его, великого целителя Келлера.
С трудом удержавшись от искушения швырнуть в голову нахалки микрофон, певец выплеснул свое раздражение в весьма непристойной яростно-агрессивной жестикуляции.
Когда же вскоре после индианки на галерке поднялся похожий на еврея-ортодокса мужчина с окладистой черной бородой и тоже пошел к выходу, раздражение Ирвина достигло предела.
«Да как они смеют, ублюдки! — с ненавистью думал певец. — Что эти сволочи о себе вообразили? Что, интересно, они пытаются мне доказать? Следовало бы на моих концертах ввести законы военного времени. За попытку выйти из зала во время шоу — расстрел на месте. Расстрел на месте… Неплохое название для песни, а то и для диска…»
* * *
Раечке Лапиной безумно не хотелось уходить из зала. Живой Ирвин Келлер оказался даже лучше, чем на фотографиях и в видеоклипах. Как он пел! Как потрясающе двигался! Он такой мужественный, талантливый, красивый! И умный — он так верно подметил, что миром правят ублюдки.
Насколько Раечка себя помнила, ее всегда окружали ублюдки. Отец-алкоголик, скандальная, неврастеничная мать, друзья детства — уличная шпана, затем Самарин с его боровскими братками. Даже Соломон Абрамович Щечкин, директор банка «Никосия кредит», и тот, несмотря на его вкрадчивое и мягкое обхождение, бесспорно принадлежал к той же самой категории.
Единственным исключением, единственным настоящим мужчиной в отвратительно грязном и ублюдочном мире был ОН — Ирвин Келлер. Он был самым прекрасным, самым удивительным, самым гениальным, самым благородным… и так далее и тому подобное. Наплевать, что пресса жадно сплетничает о его пьяных дебошах, о связанных с его именем скандалах. Эти писаки и на ангела копмромат накопают, лишь бы повысить тираж своих жалких газетенок. Ирвин, творческая натура, он гений, а гению простительно все. Ну, может, и не все, но многое…
Итак, покидать концертный зал Раечке не хотелось, но у нее был план, который следовало немедленно воплотить в жизнь.
«Лишь бы все получилось!» — как заклинание, твердила про себя девушка.
«Ничего, после того как мы с Ирвином поженимся, я буду присутствовать на каждом его выступлении», — успокоила себя Рая.

Чикаго, «Сити-Холл», гараж
Пока телохранители певца обеспечивали в «Сити-Холле» безопасность своего прыгающего по сцене VlPa, в припаркованном на охраняемой стоянке белоснежном лимузине Келлера томился от одиночества Стив Роберте, его шофер, крепкий белый парень, прошедший специальную подготовку на курсах телохранителей.
Оставить машину без присмотра Роберте не мог — несмотря на бдительность охраны гаража, фанаты Келлера время от времени ухитрялись проникнуть внутрь и запросто могли оставить на белой краске лимузина свой автограф, а то и прихватить в качестве сувенира какую-нибудь деталь.
Рая не стала тратить время на тщетные попытки проскочить мимо пары дежурящих в будке на въезде сотрудников гаража. Она просто подошла к ним и, объяснив, что мечтает хотя бы раз увидеть вблизи Ирвина Келлера, предложила каждому по тысяче долларов наличными лишь за то, чтобы они в течение нескольких секунд смотрели в другую сторону. Предложение охранникам понравилось, и они, прежде чем отвернуться, растолковали девушке, где именно стоит лимузин ее кумира.
Скучающий в машине Стив с любопытством воззрился на двигающуюся в его направлении индианку в пурпурно-золотистом сари и с красным кружочком на лбу.
Приблизившись к дверце водителя, восточная красавица деловито постучала в окошко тщательно нама-никюренным ноготком, после чего извлекла из расшитой бисером театральной сумочки толстую пачку стодолларовых банкнот и призывно помахала ею в воздухе.
Некоторое время в душе Робертса шла борьба, в итоге которой корысть победила, и он опустил стекло.
— Здесь десять тысяч долларов, — не утруждая себя ненужными лирическими отступлениями, проинформировала его индуска.
— И что? — усмехнулся шофер.
— Они будут твоими, если ты позволишь мне забраться в машину и спрятаться под сиденье.
— А ты поместишься? — усомнился Стив.
— Помещусь, — уверенно заявила Раечка и снова зазывно помахала пачкой перед его носом.
— А что потом?
— Ничего, — пожала плечами девушка. — Для твоего хозяина это будет приятный сюрприз.
Роберте усмехнулся. В отличие от Раи, он знал, что, взяв деньги, ничем не рискует. Келлер не желал новых проблем в Чикаго, и шеф службы безопасности в качестве дополнительной меры предосторожности посоветовал певцу оставить свой лимузин в качестве приманки для фанатов, а самому незаметно уехать с концерта на «Ягуаре» с затемненными стеклами.
Делиться этой информацией с индуской Стив не собирался. Раз эта дуреха готова выложить десять тысяч баксов за то, чтобы поваляться под сиденьем машины Келлера, он не будет возражать. Надо только на всякий случай убедиться, что эта бронзовая куколка не вооружена — народ сейчас странный пошел, — всякого можно ожидать.
«А крошка очень даже недурна, — подумал Роберте. — Жаль, конечно, что цветная, но тоже сойдет. Может, за отсутствием Ирвина ее устроит высокий сероглазый парень с литыми мускулами?»
— Не исключено, что мы и договоримся, — усмехнулся шофер. — Только сначала я должен убедиться что у тебя нет оружия.
* * *
Несмотря на то что Дагоберто Савалас покинул зал чуть позже Лапиной, он задержался в здании «Сити-Холла» еще минут на пятнадцать — на то у него были свои причины.
У человека, подошедшего к пропускному пункту на въезде в гараж, уже не было ни кустистых бровей, ни бороды, ни усов. Теперь он, хотя и отдаленно, напоминал шофера Келлера — светлая кожа, серые глаза, каштановые волосы.
Под Робертса Даг загримировался перед самым выходом в туалете «Сити-Холла» — на концерте было душновато, и он боялся, что, сделай он это заранее, наложенная на лицо светлая краска могла бы потечь от пота.
Предлагать охранникам взятку Савалас не стал — бывший полицейский не любил зря швыряться деньгами. Вместо этого он показал им отнятый у негритянских отморозков револьвер.
Несколько минут спустя связанные и оглушенные работники гаража с кляпами во рту лежали в багажниках размещенных на стоянке автомобилей.
Со Стивом Робертсом Даг проделал тот же самый трюк, но прежде чем запихнуть оглушенного водителя в багажник очередной машины, Дагоберто снял с него форму и фуражку и надел их на себя.
Десять тысяч долларов, обнаруженные в кармане Стива, приятно удивили Саваласа.
— Не думал, что шоферам так хорошо платят, — пробормотал он, усаживаясь за баранку лимузина. — Может, мне стоило наняться в водилы к Келлеру?
Савалас посмотрел на часы и мысленно похвалил себя за то, что справился быстрее, чем ожидал. У него в запасе оставалось почти пятнадцать минут. Потом в зале начнется паника.
Съежившаяся под сиденьем Раечка Лапина лихорадочно размышляла над создавшейся ситуацией. Как жаль, что у нее нет оружия! А если бы и было… Допустим, она пристрелит этого типа — и что дальше? Объясняться с полицией? Тогда уж ей точно не удастся остаться наедине с Ирвином.
Разбираться с полицией Рае категорически не хотелось — ведь копы первым делом проверяют документы. Вдруг ее ксива окажется не так хороша, как утверждал сладкоречивый Соломон Абрамович?
Еще немного поразмыслив, девушка пришла к выводу, что, может, все даже и к лучшему. Сомнительно, чтобы бандит, оккупировавший место шофера, хотел убить Ирвина. Скорее всего он собирается его похитить. Это означает, что ее знакомство с Келлером произойдет при весьма нетривиальных и романтических обстоятельствах. Может, похититель запрет их вместе в маленькой темной комнате, а то и привяжет друг к другу, желательно лицом к лицу. Любовь, вспыхивающая в условиях смертельной опасности… О, это будет нечто! Додумать до конца столь вдохновляющую мысль д Раечке помешало появление нового действующего лица.
— Открой! — скомандовала Кейси Ньеппер, требовательно постучав в боковое стекло лимузина.
Дагоберто ругнулся про себя и протянул руку к соседнему сиденью, где, накрытый журналом «Плэйбой», покоился «Ругер Спид Сикс». Затем он нажал на кнопку, опускающую боковое стекло.
«Может, еще обойдется? — подумал Савалас. — Вряд ли ей придет в голову внимательно рассматривать шофера? Таким самовлюбленным фифочкам, как правило, нет дела до окружающих их людей, особенно если те относятся к обслуживающему персоналу».
Жену Ирвина Келлера он узнал сразу. Несомненно, и она много раз видела его фотографии. Грим и парик, конечно, изменили его внешность, но все же узнать его было можно.
— Что вы хотите?
— Впусти меня, — потребовала актриса.
— Простите, мадам, не имею права, — пытаясь изобразить вежливую улыбку, Даг криво оскалился. — Не могу нарушить данные мне распоряжения.
— Да ты знаешь, кто я такая? — задохнулась от возмущения Ньеппер.
— Вся Америка знает вас, — матюгнувшись про себя, решил польстить звезде Савалас. — Но это не меняет дела. Будь на вашем месте даже Папа Римский…
— При чем тут Папа Римский? — окончательно взбеленилась Кейси. — Одно из двух: либо ты меня немедленно впустишь, либо пожалеешь о том, что родился на свет.
Несколько секунд Дагоберто задумчиво созерцал беснующуюся перед дверцей звезду. Пристрелить ее он не мог: револьвер без глушителя, а шум выстрела могли услышать. Связать паскудную бабу, угрожая ей оружием, тоже было бы проблематично — интуитивно Савалас чувствовал, что, наставь он на нее сейчас ствол, истеричная стерва, вместо того чтобы тихо и спокойно выполнять его указания, начнет орать громче полицейской сирены. Пока он выскочит из машины, поймает и оглушит Кейси, на ее вопли сбежится половина Чикаго. С другой стороны, когда-то Келлер был влюблен в Ньеппер. Сейчас, конечно, любовный пыл поостыл, но вряд ли Ирвину будет приятно, если Даг у него на глазах превратит его супругу в мелко нарубленный бифштекс. Черт возьми, а ведь это идея. Он хотел заставить певца страдать перед смертью — и он это сделает.
Широко улыбнувшись, Савалас вышел из машины и галантно распахнул перед актрисой заднюю дверцу.
— Уверен, что мистер Келлер будет счастлив, обнаружив вас в своей машине, — произнес он.
— Так-то лучше, — проворчала Кейси, усаживаясь на обтянутое белой кожей сиденье.
* * *
Джеймс Хирш посмотрел на часы и с облегчением вздохнул. До конца концерта оставалось всего двадцать минут.
Пятнадцать агентов ФБР, рассредоточенных в зале, были готовы взять под наблюдение каждого, кто приблизится к певцу, включая мужчин. Джеймс не исключал возможности, что любовница Черепа замаскируется под парня, хотя и считал это маловероятным.
Мысли колумбийцев и братков Леши Китайчика текли примерно в том же направлении. Если бы Раечка Лапина догадывалась, скольких представителей сильного пола она в данный момент лишает покоя, то, несомненно, была бы польщена.
К сожалению, а может быть, и к счастью (как говорится: меньше знаешь — лучше спишь), скорчившаяся под сиденьем Рая даже не подозревала о столь повышенном интересе к своей скромной персоне. Нагло ворвавшаяся в лимузин Кейси Ньеппер грозила спутать все ее планы.
«Какими же бесстыжими, навязчивыми и лишенными самого элементарного самоуважения бывают некоторые женщины! — возмущенно думала Лапина. — Ирвин ясно дал этой стерве понять, что не желает иметь с ней ничего общего, так нет же — она продолжает преследовать его с фанатичностью налогового инспектора. Просто удивительная наглость!»
Некоторое время Раечка боролась с искушением вылезти из-под сиденья, расцарапать ненавистной сопернице рожу и выволочь ее за волосы из лимузина, но здравый смысл победил, и девушка сдержала порыв.
Не то чтобы она боялась потерпеть поражение в рукопашной схватке с изнеженной «американской старухой» — так Рая про себя называла Кейси. Иван лично обучал ее приемам рукопашного боя, в особенности хитрым «подлянкам» уличных и тюремных драк, так что справиться с актрисой ей было бы нетрудно. Проблема заключалась в том, что Келлер мог появиться с минуты на минуту, да и бандит с пистолетом, занявший место шофера, мог отреагировать на драку самым непредсказуемым образом.
«Наверняка Ирвин, увидев Кейси, первым делом выкинет ее из машины, — решила Рая. — Судя по газетным репортажам, он на дух ее не переносит. Все будет в порядке. Мы снова останемся одни, если, конечно, не считать этого типа за рулем. Ничего, с ним мы как-нибудь разберемся».
Кейси Ньеппер недоуменно нахмурилась, заметив высовывающийся из-под сиденья кусочек красивой пурпурно-золотистой материи.
— Долбаный потаскун, — выругалась она, решив, что это валяется позабытая какой-нибудь очередной шлюхой супруга деталь туалета.
Брезгливо прихватив двумя пальцами край ткани, Кейси потянула ее на себя. Материя натянулась, но не поддалась. Это уже становилось любопытным.
Продолжая бормотать нелестные эпитеты в адрес бабника Ирвина, актриса наклонилась, заглянула под сиденье и завизжала от ужаса, встретившись взглядом с невероятным, почти инопланетным существом.
Один глаз у этого существа был темным, другой — голубым, а лоб вообще отсутствовал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20