А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Вэнс совету не внял, что, впрочем, не удивительно. Люди вообще редко следуют разумным советам.
Детектив, прорабатывающий версию о том, что мандалу похитила Тереза Тернбулл, впоследствии передав ее некому третьему лицу, пришел к вполне логичному заключению, что этим “третьим лицом” вполне могла оказаться Джейн Уирри. Он попытался немедленно связаться с мистером Гуманность, чтобы получить “добро” на проведение расследования в Барселоне, но ван дер Варден находился в деловой поездке, и в течение нескольких дней не было возможности вступить с ним в контакт. В результате сыщик вылетел в Испанию лишь в четверг, а к этому моменту и Уирри, и Вэнс уже были мертвы.
На всякий случай за домом ван Аахен установили постоянное наблюдение, так что наш с Ником визит не остался незамеченным. Как только мы уехали, один из детективов вошел в дом и, окончательно запугав Эсмеральду, потребовал, чтобы она работала на него. Подобрав с пола обрывки фотографии, он склеил их и отвез снимок мандалы мистеру Гуманность.
План убить бывшую любовницу Родни, подставив меня и Миллендорфа, зародился у ван дер Вардена и был успешно осуществлен. Не слишком надеясь на то, что его сыщики в Барселоне за считанные дни, оставшиеся до 24 июня, обнаружат талисман Блаватской, Кеннет решил таким оригинальным образом подключить меня к расследованию. Не исключено, что я была его последней надеждой на получение мирового господства.
* * *
Припарковав машину у дома Ника, Бонгани, к моему удивлению, вытащил из багажника небольшой кожаный саквояж, запер дверцы “Кадиллака” и вслед за мной направился к входной двери.
— Куда это ты?
— Хозяин велел мне присматривать за тобой, — пожал плечами негр.
— Ты что, собираешься поселиться в доме Миллендорфа?
— А почему бы и нет? Или тебя не устраивает моя компания?
— Не устраивает, — подтвердила я. — Твое общество действует мне на нервы.
— Придется потерпеть.
— Почему ты прислуживаешь этому психу?
— Работенка не пыльная, и платят хорошо, — пожал плечами Бонгани. — Все лучше, чем на хромовом руднике вкалывать. И не называй хозяина психом.
— Почему? Тебе обидно это слышать?
— Мне — нет, но вот если до хозяина дойдет, что ты непочтительно о нем отзываешься, у тебя будут крупные неприятности.
— У меня уже неприятности, — напомнила я.
— И то верно, — согласился негр.
— Интересно, сам-то ты веришь в эту чушь с мандалой и ее магическими свойствами?
— Какая разница, верю я или не верю? Я просто выполняю данные мне распоряжения.
Включив свет на нижнем этаже, я стала подниматься по лестнице. Бонгани, как навязчивая черная тень, следовал за мной по пятам.
— Надеюсь, ты не рассчитываешь ночевать со мной в одной комнате?
— —Если ты меня об этом попросишь.
Убила бы гада!
— Вот об этом я тебя точно не попрошу, — заверила я. — Будет лучше, если ты устроишься на софе в гостиной. Только не вздумай спать в кровати Миллендорфа. Ник и так будет в ярости, если узнает, что в его доме поселился африканец.
— Как раз это меня волнует меньше всего, — беспечно заявил Бонгани.
* * *
С облегчением убедившись, что негр, вняв моему совету, устроился в гостиной на софе, я прошла в офис Ника и включила компьютер. Электронная почта порадовала очередным посланием от Вали Корсаковой.
"Витя наконец пришел в себя, и я на всякий случай спрятала от него все бутылки, оставив только четвертинку портвейна на опохмелку.
При воспоминании о мандале Бесконечного Света мой благоверный прямо-таки лезет на стену. Он заклинает тебя непременно раздобыть талисман, потому что тогда нам, якобы, будет принадлежать весь мир (со всеми мировыми запасами спиртного, что, как ты понимаешь, для Витюни немаловажно).
Хотя и с трудом, я наконец узнала, в чем тут дело. Оказывается, Блаватская утверждала, что при посредстве этой мандолы на Землю должен явиться следующий аватара, или Высший Мировой Учитель. Он воплотится в тело того, кто в полночь летнего солнцестояния первого года третьего тысячелетия на месте силы(Mecтo силы — особая зона, где характеристика электромагнитного поля Земли резко отличается от стандартных характеристик. Последователи эзотерических учений считают, что подобные зоны обладают особой энергетикой, которую люди могут использовать для магических или мистических ритуалов, для обретения или усиления целого ряда паранормальных способностей.) наложит мандолу Бесконечного Света на область третьего глаза(Область третьего глаза — середина межбровья, место, где индуисты рисуют красный кружочек на лбу.). Это будет самый великий аватара всех времен, который радикально изменит этот мир.
Витя говорит, что если ты достанешь мандалу, мы можем воплотить аватару в него, поскольку женщине сложно выполнять функцию Высшего Мирового Учителя, а мы с тобой по блату станем своеобразной аналогией апостолов при новом мессии и будем очень даже неплохо жить.
Проблема состоит только в том, чтобы правильно выбрать место силы. Если его энергетика окажется недостаточно мощной, воплощение аватары может не осуществиться, и тогда все наши усилия пропадут зря. Сейчас Витя собирается в магазин за водкой, но он обещал, выйдя из следующего запоя, первым делом заняться поиском подходящего места силы для совершения процедуры воплощения.
Ладно, я прощаюсь. Тут Витя решил добавить пару строк от себя”.
Витино послание было заглавным шрифтом и изобиловало восклицательными значками:
"ИРКА!!!
РАЗБЕЙСЯ В ЛЕПЕШКУ, НО ДОБУДЬ ДЛЯ НА С МАНДАЛУ БЕСКОНЕЧНОГО СВЕТА!!!
УЖ МЫ-ТО НАВЕДЕМ ПОРЯДОК В ЭТОМ СРА-НОМ БАРДАКЕ ПОД НАЗВАНИЕМ “ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ”!!!
С ПЛАМЕННЫМ ТЕОСОФСКИМ ПРИВЕТОМ ВИТЯ-СЛЕДУЮЩИЙ АВАТАРА.”
Представив вечно пьяненького Витюню в роли Высшего Мирового Учителя, я не выдержала и разразилась истерическим хохотом. Надо же, еще один кандидат выискался на роль всемогущего доминирующего самца. Впрочем, если Ленин утверждал, что кухарка может запросто управлять государством, почему бы алкоголику не править миром?
Вообще, как я успела убедиться, в последнее время идея об управлении миром становилась все более популярной. Мне даже удалось выявить одну весьма любопытную закономерность: чем меньше серого вещества содержали черепные коробки претендентов на роль объекта Суперальфа, тем больше их вдохновляла бредовая идея Универсальной Власти.
Жуткий грохот и крики, донесшиеся из гостиной, отвлекли меня от мысли о любителях неслыханного могущества. В первый момент я решила, что на дом совершила нападение конкурирующая группировка охотников за мандалой, и задумалась над тем, как лучше поступить — спрятаться под стол или сбежать через окно.
— Ублюдок черномазый! — донеслось из-за стены. — Ты осмелился вторгнуться в дом белого человека! Да за такие штучки я все твое племя линчую!
"Это же Ник! — сообразила я. — Мистер Гуманность все-таки освободил его из тюрьмы! Жуткое дело — расист возвращается из заключения и обнаруживает на своей любимой софе совершенно незнакомого негра. Тут и до убийства недалеко!”
Пулей вылетев из офиса, я понеслась на шум борьбы. Из дверного проема вылетел стул. С трудом увернувшись от него, я ворвалась в гостиную. Миллендорф и Бонгани, используя все доступные подручные средства, вдохновенно мутузили друг друга.
Взывать к их разуму было бесполезно. Сколько ни пой о культурных ценностях, достижениях цивилизации и величии человеческого рода, все равно в каждом мужчине под элегантным деловым костюмом скрывается дикий и абсолютно нецивилизованный троглодит, ищущий любой предлог, чтобы вырваться на волю.
Злобно оскалившийся Бонгани, похожий на крупную сердитую гориллу, глухо рычал, стараясь вывернуть Нику кисть. Миллендорф, сияя художественно подбитым глазом, в свою очередь безуспешно пытался свернуть негру шею. Несмотря на полученные травмы, оба явно испытывали удовольствие от происходящего.
Было очевидно, что, даже если я взвою пароходной сиреной, увлекшиеся членовредительством мужчины не обратят на это ни малейшего внимания. Ругнувшись про себя, я метнулась на кухню. Отыскав в холодильнике бутылку шампанского, я торопливо сорвала обертку и удерживающий пробку проволочный каркас.
Энергично взбалтывая шипящий, как сердитая кобра, напиток, я бегом вернулась в гостиную и потянула за пробку. Бутылка выпалила с грохотом зенитной установки. Отрикошетив от стены, пробка прицельно поразила стоящую на этажерке вазу с цветами. По полу разлетелись осколки.
Отреагировав на звук выстрела, дерущаяся парочка повернула головы в моем направлении. Воспользовавшись этим тактическим промахом, я, как пожарный из брандспойта, прицельно шарахнула шипучей пенистой струёй по глазам непримиримых противников.
Бормоча что-то не слишком вежливое на африкаанс и тсонга, расовые враги расцепились и принялись протирать слезящиеся глаза.
— Промойте водичкой, — посоветовала я. — Тогда быстрее перестанет щипать. Ник, ты можешь пойти в ванную, а я отведу Бонгани на кухню.
— Совсем спятила? — яростно прорычал Ник. — Мало того, что по твоей милости я угодил в тюрьму. Теперь ты притащила в мой дом черномазого и купаешь его в коллекционном двухсотрандовом “брюте”!
— Я просто пыталась вас остановить, пока в доме осталась целая мебель.
— Это моя мебель! — ударил себя в грудь Миллендорф. — Я имею полное право делать со своей мебелью все, что хочу. Или ты думаешь, что я сяду на софу, на которой валялся грязный вонючий ниггер?
— Насчет грязного и вонючего ты, брат, ошибся адресом, — ехидно ухмыльнулся Бонгани. — В сравнении с тобой, я чист, как стерильная пробирка. После пары ночей в камере от тебя несет, как от старого козла, провалившегося в выгребную яму.
— Прекратите сейчас же, — рявкнула я. — И не вздумайте снова драться, иначе я вас обоих бутылкой огрею. Сейчас не до расовых конфликтов. Ник, у меня есть для тебя новость. Плохая новость. Если мы срочно не отыщем мандалу Бесконечного Света, нас обоих убьют.
— Что ж, в этом есть свои преимущества, — философски заметил Ник. — Если атеисты правы насчет того, что загробного мира не существует, s после смерти ты не сможешь причинить мне новые неприятности.
— Совсем мужики измельчали, — укоризненно вздохнула я. — Что за упаднические настроения? Где твой боевой дух испанского легионера? Между прочим, ты обещал Марио позаботиться обо мне. Ты же не можешь обмануть доверие своего боевого друга!
— Попадись мне сейчас этот друг по легиону, я бы собственными руками свернул ему шею, — проворчал Миллендорф. — Господи, как чудесно я жил до тех пор, пока этот Иуда не подослал мне тебя! Ты провела в Южной Африке всего два дня и уже успела угробить Эсмеральду ван Аахен, засадить меня в тюрьму за убийство, заполнить дом, доставшийся мне от деда, вонючими черномазыми, а теперь вдобацок заявляешь, что нас прикончат, если мы не найдем какую-то долбаную восточную безделушку.
Яростно пнув ногой опрокинутый в пылу битвы журнальный столик. Ник плюхнулся в кресло и поморщился, потрогав пальцами ссадину на скуле.
Бонгани, продолжая тереть глаза, устроился на софе.
Похоже, буря миновала.
— Можно подумать, что у тебя одного неприятности! — возмущенно сказала я, обращаясь к Миллендорфу. — Эту ночь, к твоему сведению, я провела в камере с зулусскими проститутками.
— С черными? Тебя правда заперли с черными? — На лице детектива отразился неподдельный ужас. — Ты в порядке? Что они с тобой сделали?
— Ничего. Я и сама притворилась негритянкой, так что мы очень мило провели время.
— Ты? Негритянкой?
— Почему бы и нет?
— Достань из бара бутылку коньяка, — слабым голосом попросил Миллендорф. — Только не вздумай тратить мой коньяк на черномазого.
— Его зовут Бонгани. Бонгани из племени тсонга, — пояснила я.
— Приятно познакомиться, — насмешливо Оскалился негр.
— Ты все еще здесь?
— Бонгани помогает мне отыскать талисман Блаватской, — сказала я. — Он работает на человека, который подставил тебя в деле об убийстве. Избавиться от Бонгани в любом случае не удастся, так что придется временно заключить перемирие, а потом, когда найдем мандалу, можете подраться, если вам так хочется.
— Я убью Марио, — покачал головой Ник. — Сначала Марио, потом черномазого, а потом тебя. Или нет — сначала тебя, потом черномазого, потом Марио.
— Коньяк, — сказала я, протягивая Миллендорфу рюмку. — Расслабься, представитель высшей расы. Убить нас ты всегда успеешь. Давай лучше подумаем о том, где искать этот чертов талисман Блаватской.
* * *
Мозговой штурм на тему поисков мандалы оказался не слишком продуктивным. Перебравший коньяка Ник пребывал в отвратительном настроении, а присутствие Бонгани раздражало его, как застрявшая в пятке колючка.
Негр, наоборот, казалось, получал от происходящего искреннее удовольствие. Ничего удивительного — это ведь нас, а не его собирался прикончить в случае неудачи мистер Гуманность! Будь я на месте Бонгани, я и сама, может, от души повеселилась бы.
Решив, что утро вечера мудренее, я взяла с расовых противников слово, что драться они не будут, и отправилась наверх. Сон, как назло, не шел, и я, терзаясь нехорошими предчувствиями, нервно ворочалась с боку на бок под старинным дедушкиным балдахином. Слишком много вопросов оставалось пока без ответов. Вопросов, от которых зависела моя жизнь.
Кто же все-таки задушил Джейн и украл мандалу? Кто убил Родни? Кто похитил мумию шестиногого поросенка-инопланетянина? Некий неизвестный конкурент Кеннета ван дер Вардена? Очередной любитель теософии, искренне верящий во все эти бредовые аватарно-инопланетные “примочки” и страстно жаждущий доступа к Универсальным Силам, управляющим миром? Таких ненормальных полно. Так где же его искать?
Пожалуй, следует завтра прямо с утра написать Вите Корсакову и попросить его срочно со ставить список сект, обществ и организаций, отпочковавшихся от теософов. Хорошо бы узнать, какие секты и объединения интересуются совершенно ужасной тайной Ренн-ле-Шато. Похититель мандалы, если, конечно, это он украл мумию Лермита, по идее, должен принадлежать к организации, фигурирующей в обоих списках, хотя он может оказаться и одиночкой. Не исключено, что преступник состоял в переписке по электронной почте с Дидье. Эту версию надо будет проработать.
Натянув одеяло до подбородка, я приняла твердое решение перестать думать и уснуть. Снимая возбуждение, я расслабила мускулы и сосредоточилась на медленном равномерном дыхании. Тело, растворяясь в окружающем пространстве, становилось легким и невесомым.
Сознание постепенно отключалось, интенсивный поток мыслей незаметно трансформировался в череду сменяющих друг неопределенно-размытых образов. Какие-то лица, пейзажи, очертания Столовой горы на фоне заката… Отдаваясь их плавному течению, я постепенно погружалась в теплую убаюкивающую темноту.
Неожиданно в ленивое блаженство полусна вплелся назойливый голос, доносящийся, как мне казалось, откуда-то издалека. Он настойчиво повторял мне на ухо фразу, расслышать и понять которую мне почему-то никак не удавалось.
Голос беспокоил меня, и я невольно соcредоточилась на произносимых им звуках. Они становились все отчетливее и громче, пока наконец слова не обрели смысл.
— Теплый платок Блаватской, — с монотонностью испорченной пластинки повторял голос. — Теплый платок Блаватской, теплый платок Блаватской…
Упоминание о Елене Петровне подтолкнуло меня, вырывая из сонного забытья. Я вспомнила, что это была фраза из книги или статьи, которую я читала много лет назад. Затем я увидела контуры человека, сидящего на полу со скрещенными ногами. Человек был полностью, с ног до головы, закутан в огромный платок серого цвета и напоминал гигантский гриб-дождевик, перевернутый вниз головой. Несмотря на то что черты лица было невозможно разглядеть, я была уверена, что под платком скрывается женщина. Неожиданно я поняла, что эта женщина — Блаватская. Теперь я вспомнила, в каком контексте упоминался ее платок.
Кажется, это была статья, в которой речь шла о спиритизме. Автор утверждал, что мадам Блаватская, входя в транс, в котором она общалась с духами и Махатмами, имела обыкновение с ног до головы заворачиваться в платок, как бы изолируя себя таким образом от внешнего мира.
Закутанная в платок фигура плавно трансформировалась в новую картинку. Это было широкоскулое и чернобровое девичье лицо с застывшим на нем напряженно-испуганным выражением. Голову и плечи девушки покрывала широкая шаль светло-серого цвета. Такими шалями, раскладывая их прямо на асфальте, в Барселоне торговали негры и арабы.
Окончательно придя в себя, я поняла, что знаю девушку из видения.
— Теплый платок Блаватской, — пробормотала я, садясь на кровати, — Как же я раньше об этом не подумала!
Накинув платье, я выскочила из спальни, прикидывая, стоит ли разбудить Ника и сообщить ему, что я знаю, кто убил Джейн, а, возможно, заодно и Родни, или лучше все-таки подождать до утра.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30