А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Коротышка буркнул:
— Да… Он ведь крутой, понимаешь?
— Хотел бы я с ним разобраться. Чтобы он хорошенечко повизжал.
— Да что на тебя нашло? С чего ты такой кровожадный? Пошли, — коротышка повернулся к Тельме Лайон. — Мы выйдем здесь. Снаружи ждет машина. Сядете в нее. И ведите себя тихо и послушно. Если кто-нибудь рыпнется… пеняйте на себя. Ясно? Пошли…
Он встал сбоку.
Тельма повернулась к Айлесу:
— Лучше не пытайся что-нибудь сделать, — она улыбнулась. Надеюсь, тебе ничего не сломали?
Она вышла, Айлес с тремя бандитами последовали за ней.
Глава одиннадцатая

I
В девять тридцать пять «Клипер» приземлился в аэропорту Майами. Гвельвада поймал такси и поехал прямо к «Альтермейеру» — тихому отелю за пляжем.
Он расплатился, приказал пригнать прокатную машину и прошел в номер. Принял ванну, побрился, оделся и заказал бокал «мартини». Потом уселся, изредка его прихлебывая, курил и размышлял.
Гвельвада, который большую часть времени размышлял о людях, пришел к выводу — а опыт накопился немалый — что в конце концов они поступают так, как и требовалось. Вот так встречаешь людей, наблюдаешь за ними, стремишься узнать их привычки и способ мышления; а обнаружив этот метод, совсем не сложно предугадать в большинстве случаев образ их действий. В данном случае, — подумал он, — каждый действовал как надо — даже мисс Стейнинг.
А если бы не было никаких документов, если бы брат её не умер, если бы ничего этого не случилось, заканчивала бы Виола Стейнинг дни свои молодые с роковой страстью к выпивке? Да, — решил Гвельвада. Страх, возбуждение, ярость, ревность, ненависть — все это бьет по человеческим слабостям. Они не меняются. Не появляется новых желаний, новых ощущений, новых потребностей; лишь обостряется все то, что было.
Зазвонил телефон. Звонили снизу — машина прибыла. Гвельвада посмотрел на часы. Десять тридцать. Чудесная лунная ночь. Неспешная прогулка по берегу моря может оказаться любопытной.
Он усмехнулся сам себе, допил «Мартини», спустился вниз и сел в машину. К Орландо-бич он ехал не спеша, развалясь на сиденье и держа руль кончиками пальцев. Мимо несся в Майами ночной поток, расцвеченный яркими вспышками роскошных машин с разодетыми юношами и девушками, привлеченными безудержным весельем и безумием Майами. Гвельвада улыбнулся. Ради развлечения могли бы время от времени заняться его работой, она куда безумнее, и безумие длится куда дольше.
Когда он затормозил в пальмовой аллее напротив Орчид Хауз, было около одиннадцати. Он вылез и побрел по бульвару, руки в брюки, с висящей из угла рта сигаретой.
Гвельвада думал о приеме, который его ожидал. Как это будет? Изысканно одетая Тельма, улыбающийся Айлес, сигареты, выпивка и немногословные поздравления?
Он позвонил и терпеливо ждал. Но ничего не дождался. Тогда он пересек патио, обогнул здание и через боковую калитку свернул на лужайку перед окном гостиной Тельмы Лайон. Одна его створка открыта. И внутри — темнота.
Гвельвада вздохнул, выбросил окурок, затоптал его и шагнул в комнату. Минуту постоял, по-собачьи принюхиваясь, ловя смутный запах сигарет. Потом обошел комнату и нащупал выключатель.
В центре комнаты валялся перевернутый стул. Странную атмосферу он создавал, всю картину портил. Что-то в нем было абсурдное, мрачное. Эрнест принялся тихонько насвистывать. Затем прошелся по квартире. Пусто. Дверь в кухню открыта. Ни служанки, никого. Только странная давящая тишина.
Гвельвада вошел в спальню и включил свет. Постель нетронута. И слабый намек на запах духов. Он пожал плечами и снова подумал, что все идет, как надо.
Эрнест вернулся в гостиную, подошел к бару и смешал коктейль. И снова ощутил смутное раздражение при виде перевернутого стула. Он поставил его на ножки и сел в одно из кресел.
Он думал об Айлесе. Сколько у него здравомыслия — был ли тот хладнокровным, циничным и безжалостным, когда все стояло на ушах, и таким беспомощным в нормальной жизни? На этот вопрос могло ответить только время. Гвельвада допил бокал, вышел через французское окно, аккуратно его прикрыл за собой, пересек лужайку, патио, залез в машину и покатил обратно.
Бар «Ферензи» похож и непохож на многие другие. Платишь деньги и заказываешь, что душе угодно! Хорошая выпивка, много музыки, ровно в полнось — танцевальные шоу в красивыми девочками. Здесь людно. Длинный бар, шестеро барменов в ослепительных белых куртках, гул голосов. Напротив бара, возле стены, — столики и удобные стулья. Но там мало народу. Все предпочитают бар.
Гвельвада заказал «хайбол», отнес его за угловой столик и сел. Откинулся и закурил. Глаза из-под полуприкрытых век блуждали по залу. Возле двери у бара стоял высокий тощий мужчина с усиками в ниточку. На худом лице резко выступали скулы. Пятна под ними, почти чахоточные, подчеркивали нездоровую бледность. Он поигрывал бокалом, но взгляд постоянно возвращался к столику Гвельвады.
Гвельвада допил бокал, встал и вышел мимо высокого типа наружу. Свернул налево, неторопливо зашагал по длинной узкой улице вглубь города. Время от времени он останавливался, заглядевшись на одну из сверкающих витрин. За ним на расстоянии, держалась тощая фигура, останавливаясь точно в такт.
Эрнест пожал плечами. Нет ничего глупее шпика, который позволяет собственной добыче за собой охотиться.
Пройдя ещё немного, он опять остановился у магазина мужской одежды, с восхищением разглядывая галстуки. Гвельвада ждал, пока не услышал, как на перекрестке свернула машина и медленно поехала к нему. Тогда он развернулся и пошел обратно к морю. По пути он миновал худого типа, который разглядывал вывеску табачной лавки.
Ему Гвельвада бросил:
— Добрый вечер, друг мой. Не думаю, что вы в этом специалист, но, может, ваш босс не настолько богат, чтобы нанять профессионалов?
Человек возмутился:
— Эй, парень, какого черта ты несешь?
— А ты не знаешь?
Машина притормозила у тротуара. Из неё вышли двое. Один воскликнул:
— Привет, мистер Гвельвада!
— Добрый вечер. Это мой друг, — он указал на высокого типа. — Не знаю, как его зовут, но заберите его. Он меня начал раздражать.
Один из мужчин велел худому:
— Пошли, парень. Покатаешься с нами. Нужно поговорить.
— Какого черта? — спросил худой.
Мужчина представился.
— ФБР. И мы не любим споров. Залезай.
Гвельвада подождал, пока машина уедет, потом вернулся к бару «Ферензи», нашел свою машину и поехал к отелю «Альтермейер».
В номере он открыл кейс, достал шведский морской нож, сунул его в карман брюк, короткоствольный «люгер» — в кобуру подмышку. И снова вышел.
Он доехал до Гринакр Билдинг, посмотрел на указатель внизу и поднялся на лифте. Когда он открыл дверь конторы, сидящий за столом мужчина поспешно поднял голову.
— Да? Чем могу быть полезен?
— Друг мой, сомневаюсь, что можете. У меня исключительно срочные дела с вашим боссом, мистером Карно.
— Его нет.
Гвельвада поднял брови.
— Но вы его ждете?
— Да. Вопрос в том, ждет ли он вас?
— Нет, — Гвельвада любезно улыбнулся. — Уверяю, друг мой, что я последний человек в мире, которого он ждет.
— Ну и что? — спросил мужчина, явно бывший в плохом настроении.
— Ну и ничего. Я просто подожду, — Гвельвада вынул пистолет из кобуры. — Я умею с ним обращаться, и поверьте, я один из лучших стрелков Европы. Так что мне ничего не стоит всадить пулю в вашу башку или туда, где от неё будет побольше вреда.
Мужчина протянул:
— Иисусе Христе! … Уверен, вы это сделаете.
— Забирайте свою шляпу и убирайтесь. Мой совет, друг мой, — улепетывайте и не высовывайте носа! — тон его нагонял страх. — Боюсь, иначе я покажусь вам очень неприятным.
Мужчина встал.
— Послушайте… Я ведь не спорю. Я просто ночной сторож, — он усмехнулся. — И не хочу стать трупом.
— Вы весьма благоразумны, — похвалил Гвельвада.
Мужчина взял шляпу, обогнул Эрнеста и открыл дверь.
Тот бросил через плечо:
— На вашем месте я бы шел прямо домой. И даже не пытаюсь искать Джека. Понимаете?
— Послушайте, мистер, я умываю руки, и поверьте, собаку съел на этом деле.
Его шаги эхом отдавались в коридоре.
Гвельвада сел за стол. Он курил, пистолет лежал перед ним. Медленно проползли двадцать минут, дверь открылась и в комнату шагнул Карно. Он застыл в дверном проеме, большой, дородный, агрессивно уставившись на гостя и на пистолет.
Эрнест ободряюще улыбнулся.
— Добрый вечер, Джек. Какая историческая встреча! Держи руки на виду и проводи меня в свой личный кабинет. У нас есть что обсудить.
— Слушай, — буркнул Карно, — в чем дело? Что за дурацкие шутки? Ты думаешь, что сможешь выбраться, когда вокруг столько охраны?
Гвельвада поднял пистолет. И вдруг швырнул его в лицо Карно. Звук был похож на удар молотка по дереву. Сам он с быстротой молнии бросился следом, выбрасывая вперед кулак. Карно грохнулся затылком об пол у двери собственного кабинета. Гвельвада пнул его в живот и небрежно бросил:
— Думаю, лучше побыстрее начать переговоры. Это чертовски все облегчит, тебе не кажется? — Он пнул ещё раз, потом поднял пистолет и ледяным голосом скомандовал:
— Марш в комнату!
Карно поднялся. Лицо его заливало кровью, одного зуба недоставало. Гвельвада вошел следом. Карно упал на стул и прижал к лицу платок. Он задыхался. Эрнест подтащил стул к столу и уселся.
— Куча дерьма! За свою жизнь я встречал много говнюков, но ты воняешь нестерпимо. Люди убивали, но сохраняли душу. Они мошенничали, лгали, крали, но оставались людьми. Но человек, готовый продать свою страну — последняя помоечная мразь.
Карно прохрипел:
— Чего ради все это? Ты думаешь, что сможешь выбраться отсюда? Что происходит?
— Я выберусь отсюда, уверяю, — Эрнест почти любезно улыбнулся. — Ты слышал, Джек, про Алькатраз — тюрьму на острове, куда отправляют государственных преступников и где всегда включено электричество? Где большинство заключенных предпочитают умереть, чем жить так дальше? Вот что тебя ждет.
Как большинство дилетантов, ты хватил через край, Джек. Когда Джулиан Айлес прибыл сюда в лодке Мервина Джаквеса, Джаквес пришел к тебе, потому что работал на тех же людей. Я сказал «работал». Он рассказал тебе об Айлесе. Про побег с острова. И ты позвонил миссис Лайон. Ты знал о ней все, но она о тебе — ничего. Догадываюсь, друг мой, что ты ей сказал. Ты сказал, что узнал от полиции Майами, что они ищут сбежавшего с Черной Багамы подозреваемого в убийстве. Сказал, что беглеца, Джулиана Айлеса, рано утром высадил Мервин Джаквес. Сказал, что все исправишь: переправишь Айлеса из Майами в Нью-Йорк и в Англию, где он будет в безопасности.
Гвельвада развел руками и ухмыльнулся, небрежно швырнул пистолет на стол перед собой.
— Что она могла сделать? Ведь это она направила Айлеса на Черную Багаму. Она думала, что ты говоришь правду. Надеялась, что ты говоришь правду, и заплатила тебе, попросив убрать Айлеса подальше. Я точно угадал, правда, друг мой?
Карно молчал.
— К несчастью для тебя, Джулиана Айлеса не так просто запугать. В то время он сам не был слишком уверен в миссис Лайон и решил, что она тебя наняла. Так или иначе, он решил воспользоваться случаем и нашел её. Через некоторое время она тебе позвонила, велев не беспокоиться; ситуация её устраивала.
Гвельвада вздохнул.
— Как счастливы должны были быть твои хозяева. Теперь Тельма Лайон и Джулиан Айлес ошивались прямо под носом, тебе был виден каждый их шаг. К несчастью они — и ты — не учли только одного — Эрнеста Гвельваду! Ну?
Карно молчал, уставившись в стол перед собой и размазывая платком кровь по лицу.
— Ты мелкая рыбешка. Ты ничто. Чернорабочий, дешевый мальчик на побегушках. Несчастный Джаквес мертв. Он бежал с Черной Багамы на доклад к шефу на риф за островом Медведя. И его застрелили — подходящий конец для незаметного жучка. А босс сделал ноги. Босс вернулся в Майами. Он все ещё здесь. И останется здесь, пока дело не завершится должным образом. Ты отведешь меня к нему.
Карно взорвался:
— Какого дьявола? Я…
— Слушай… Как хочешь… В любом случае ты надолго отправишься в тюрьму… в Федеральную тюрьму Алькатраз. Насколько ты там застрянешь, что в конечном счете с тобой будет, зависит от твоего сегодняшнего поведения. Выбирай. Ты отведешь меня к твоему хозяину или немедленно отправишься в ФБР. Решай.
Гвельвада встал, даже не потрудившись забрать пистолет. Он закурил и облокотился о стену, глядя на Карно.
Через какое-то время Карно буркнул:
— Твоя взяла. Но это будет круто.
— Ничего не круто. Иди обмой лицо. И приведи себя в порядок. Пошевеливайся, друг мой.
Карно зашел за ширму в углу кабинета. Гвельвада, удобно развалясь в кресле, курил и слушал, как Карно плещется в умывальнике. Через минуту тот вышел, зажимая нос.
— Слушай, можешь верить или не верить, но я не врубился. Что это за чушь о федеральном преступлении? Никого же не похитили?
Гвельвада любезно спросил:
— Что ты под этим подразумеваешь, мой мягконосый друг? он наклонился вперед. — Черт возьми, Карно, не хочешь же ты сказать, что не знаешь, чем занимался, а? Скажи, что, по-твоему, ты делал?
— Я думал, что готовится похищение… этой вашей миссис Лайон. Я должен был за ней следить. Мне сказали, она женщина богатая, понимаешь? И если с ней что-то случится, друзья хорошо заплатят. Я должен был следить за ней.
Гвельвада кивнул:
— Ясно. Итак, по-твоему, смысл в том, чтобы похитить миссис Лайон и потребовать за неё выкуп? Так тебе сказали хозяева?
— Я думал, в этом весь смысл, — подтвердил Карно. — Когда этот Айлес оказался в Майами, Джаквес прибежал ко мне, как вы и сказали. Джаквес тоже был в деле — следил за Лайон на острове. Он сказал, что Айлес имеет к ней какое-то отношение. Может, телохранитель или ещё кто. Но он вляпался в убийство — понимаете?
— Понимаю…
Карно прижал платок к носу, потом вытащил пачку сигарет и закурил.
— И тогда я подумал, что могу урвать кусок. Может, она заплатит, чтобы Айлеса отсюда убрали. У него проблемы, — подумал я, — понимаешь? Решил, что могу подзаработать, и позвонил ей. Она встретилась со мной и заплатила, Как ты и говорил.
Гвельвада хмыкнул.
— И потому за мной тащился такой никчемный хвост? Если твои слова — правда; если ты думал, что это просто подготовка похищения, зачем ты заставил своего страшного дружка следить за мной?
Карно пожал плечами.
— Я знаю не все. И делаю, что мне велят. Я слышал, что ты можешь прилететь с острова; а если прилетите, я должен за тобой следить.
— Если все это правда, мой большой и глупый друг, может, не стоило так с тобой обходиться. Предположим, я скажу тебе, что похищение в этой афере — ничто, просто случайность, простая случайность в крупной афере врагов твоей страны ради овладения некоторыми документами?
— Господи Боже! … Слушай, говорю же, я ничего об этом не знал. Я думал, готовится похищение, но я же не должен был в нем участвовать, понимаешь? Это было бы федеральным преступлением. Я собирался гораздо раньше забрать свою долю и линять. Это правда.
— Шутка в том, что я не сомневаюсь в этом. Ладно, теперь ты все знаешь. Мой совет, друг мой, — постарайся оказаться полезным. Как я понимаю, человек, от которого ты получал инструкции, только недавно очутился на Майами?
Карно кивнул.
— Ага… Мне позвонили. Сказали, где он. Когда парень, которого я к вам приставил, позвонит, мне нужно было отправляться к нему.
— Прекрасно, но тогда в чем дело? Думаю, ты доберешься до телефона, друг мой. Скажешь хозяину, что придешь к нему. И мы пойдем вместе.
— Я — ладно, только ты рискуешь…
— Жизнь — сплошной риск, — Гвельвада указал на телефон.
Карно снял трубку.

II
Просторный коттедж окружала лужайка с белым забором. Очень приятная смесь испанской и колониальной архитектуры. В саду росли цветы. Выглядело все изумительно, очаровательно — что-то вроде резиденции богатого иностранца для уикэндов. Размещалось все это за дорогой между Орландо-бич и Майами.
Карно толкнул обитую железом калитку.
— Послушай, у вас есть пистолет?
— Нет, — Гвельвада покачал головой. — Забыл у тебя в кабинете. У тебя есть?
Карно тоже покачал головой.
— Будет нелегко.
Эрнест улыбнулся.
— Вряд ли: сейчас мы добрались до такого этапа, когда огнестрельное оружие вряд ли понадобится.
Он поднялся на крыльцо и нажал звонок. Карно стоял вплотную за спиной, держа руки в карманах.
Дверь открылась, в полумраке проема выделялась приземистая фигура слуги-азиата. Тот был аккуратно и прилично одет.
Гвельвада сказал:
— У мистера Карно назначена встреча с твоим хозяином.
Слуга кивнул.
— Проходите, пожалуйста.
Они прошли за ним по коридору. Слуга отворил дверь к конце его. Они вошли. Дверь за ними мягко закрылась.
Большие окна просторной комнаты выходили в сад за домом. Хорошая мебель, в углу стол с настольной лампой. За ним — мужчина.
Хозяин был высок, худ, весьма яркой наружности, с маленькой бородкой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19