А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Айлес вернулся на остров, но, насколько комиссар знал, не был причастен с убийству, разве что нашел тело. Уставившись в темный потолок он думал, что жизнь полицейского начальника Черной Багамы — не сахар. Слишком много здесь сплетников. Ему уже задают вопросы. Люди решили, что по острову разгуливает маньяк, готовый пристрелить следующую жертву.
Фалстид снова вздохнул, откинулся в постели, включил свет, взял из тумбочки сигарету и закурил. Зазвонил телефон.
В ушах Фалстида раздался вкрадчивый голос Гвельвады.
— Доброе утро, комиссар. Позволите представиться: меня зовут Эрнест Гвельвада. Уверяю, я не мелкая сошка. И мне совершенно необходимо немедленно с вами встретиться.
— Ну конечно!
Комиссар видел имя Гвельвады в списке приезжих — список приносили ему ежедневно. Он отметил его, и только. А сейчас спросил:
— Я так понимаю, дело ваше крайней важности, мистер Гвельвада?
— Это вы сказали. Уверяю вас, майор, вы и половины себе не представляете. Черт подери, это будет сюрприз. Я хочу поговорить о двух убийствах.
Фалстид вскинул брови.
— Двух? Двух убийствах?
— Именно, — подтвердил Гвельвада. — За последние шесть месяцев на острове произошли два убийства. Вы считаете, что только одно. Я укажу на второе. Так чтобы не терять времени, дорогой комиссар, предлагаю вам немедленно позвонить. Закажите срочный правительственный разговор с Майами. Попросите соединить с мистером Вилли Фримом, которого вы найдете в штаб-квартире Федерального Бюро Расследований — он один из людей мистера Гувера. Поговорите с ним. Расспросите о мистере Эрнесте Гвельваде. Скажите ему, что я встречаюсь с вами по важному вопросу. Увидите, — любезно продолжал Гвельвада, мистер Фрим заверит вас, что я человек ответственный, что мне можно верить и что вам хорошо было бы следовать моим советам.
Комиссар был слегка смущен.
— Очень хорошо, мистер Гвельвада, как вам угодно. Могу я поинтересоваться, какова ваша роль в этом деле?
Гвельвада жизнерадостно ответил:
— Черт подери… конечно нет! Полагаю, после разговора с мистером Фримом вопрос будет неактуален.
— Хорошо, — холодно буркнул Фалстид. — Когда вас ожидать?
— Комиссар, я буду через десять минут. Не волнуйтесь насчет пижамы. По-моему, это самая удобная одежда. Я всегда встречаю лучших друзей в пижаме. Их это очень забавляет. До встречи.
Комиссар положил трубку на рычажки и вздохнул.
— Будь я проклят!
Он решил одеться. Потом подумал, что это может не понадобиться. Кроме того, Гвельвада сам сказал, что не возражает против пижамы. Так что комиссар взял свою форменную фуражку, которая лежала рядом с аккуратно расправленной униформой на шезлонге. Красивую, темно-синюю, с козырьком, с серебряными галунами и почти новую. Надев её, он посмотрелся в зеркало. Ужасно смешно! Форменная фуражка никак не шла к небесно-голубой пижаме с синей отделкой.
Фалстид сел на кровать и снял трубку. Звонил он дежурному инспектору.
— Ты, Бонавентура? Слушай, позвони в Майами. Нужен начальник полиции, лично. Закажи срочный разговор. Срочный… правительственный. Понял? Когда свяжешься с начальником, проверь, правда ли, что агента ФБР в Майами зовут Вилли Фрим. Пусть начальник свяжется с Фримом и соединит его со мной, как можно быстрее. Запомнил?
Цветной инспектор спокойно повторил:
— Да, комиссар, я понял. Да, сэр. Срочный правительственный звонок начальнику полиции Майами. Проверить мистера Фрима — Вилли Фрима из штаб-квартиры ФБР, Майами. Пусть мистер Фрим напрямую позвонит вам домой, сэр. Я понял, сэр.
Комиссар вздохнул, положил трубку, подошел к зеркалу и снова оглядел себя. Чертовски идиотский вид… Он зашвырнул фуражку в угол и надел халат.
Потом отправился в гостиную, налил себе чудовищную порцию виски с содовой и выругался — льда не было.
Оставалось только ждать.
В три тридцать в гостиной появился Гвельвада. Он сел, взял предложенную виски с содовой, чуть отпил и закурил.
— Ваше здоровье, майор. Очень приятно познакомиться. И более чем приятно внести некое оживление в ваше — как это выразиться — прозаическое существование. Да, черт подери, вы должны согласиться, что ничто так не будоражит кровь комиссара полиции в три тридцать утра, как парочка убийств. Вы уже поговорили с мистером Фримом?
Фалстид покачал головой.
— Еще нет. Возможно, он позвонит с минуты на минуту. У нас очень хорошая связь с Майами.
— Хорошо. Превосходно. А сейчас парочка новостей, — он улыбнулся, как озорной ребенок. — На этом острове обитает юная леди — мисс Виола Стейнинг, красотка, обаяшка — и всегда под мухой. Тысяча чертей, она пьет непрерывно и, кажется, не собирается завязывать. Ну вот… С прискорбием вам сообщаю, что она заболела ужасной болезнью, которой заразила и свою служанку — удивительно глупую негритянку. Эту парочку — во имя безопасности остальных обитателей острова — следует немедленно изолировать. Их немедленно должен осмотреть врач и отправить в больницу. Вы понимаете, комиссар?
— Бог мой! — воскликнул Фалстид. — Прекрасно понимаю. Но, дьявол, какая тут связь с убийством, о котором вы говорили? Не понимаю…
Зазвонил телефон. Фалстид поднял трубку:
— Должно быть, Майами.
Гвельвада встал.
— Великолепно… Все тютелька в тютельку. Виден великолепный организаторский талант Гвельвады. Если это Фрим, я хочу потом с ним поговорить.
Фалстид ответил на звонок и через несколько минут сказал:
— Все в порядке, мистер Гвельвада. Я удовлетворен. Вы будете разговаривать?
Гвельвада взял трубку и около пяти минут тихо и быстро что-то говорил. Глядя на него, Фалстид думал, что жизнь и вправду удивительна, раз что-то происходит даже в таком тихом уголке, как Черная Багама.
Эрнест положил трубку и сел поближе к комиссару.
— Послушайте, друг мой. Сейчас, когда вы кое-что обо мне знаете, когда отчасти понимаете те трудности, с которыми я сталкиваюсь, прошу вас выслушать меня внимательно. Сперва обсудим убийство Сэндфорда. Шкипера лодки Мервина Джаквеса наняли нехорошие люди, которым Сэндфорд перешел дорогу. И Джаквес столкнул его за борт и скормил акуле. Вот так! Просто ещё один несчастный случай. Такое и раньше случалось.
— Так вот в чем дело! — комиссар пожал плечами. — Никто бы и не заподозрил. Джаквес живет здесь давно. У него прекрасная репутация, но…
Гвельвада перебил.
— У всех прекрасная репутация, пока мы её не теряем. Джаквес, по-моему, тщеславен, очень тщеславен. Думаю, он любит деньги. Человек ради денег готов на все, особенно если вдобавок боится своих хозяев. Дело в том, что Сэндфорд был агентом той же организации, на которую работаю я. Его заданием было следить за мисс Стейнинг, потому что у спивающейся красотки находятся крайне важные документы, которая она получила от брата перед его гибелью. И эти документы должны попасть попали в нужные руки. Понимаете, комиссар? В мои руки, — он улыбнулся.
— Теперь о втором убийстве — убийстве Гелерта. Вы знаете все, что творится на острове. Это ваша работа. Поэтому вы наверняка слышали, что между мисс Стейнинг и Гелертом был, скажем так, некий флирт — до того, как она перепугалась и нырнула в бутылку. Я подозреваю, что Джаквес назначил мисс Стейнинг встречу. Думаю, он заманил её, пообещав что-то рассказать о покойном брате. На самом деле он хотел силой выпытать, где пакет, полученный от брата. Ей вряд ли хотелось ехать одной, и она позвонила Гелерту.
Виола попросила его срочно прибыть в Эвенсли. Возможно, он как раз брился, все бросил, наспех оделся и помчался. Это объясняет тот факт, что только половина его лица была выбрита.
Ну, между этими троими произошла какая-то сцена; потом, я думаю, девушка поехала домой. Возможно, Гелерт чем-то угрожал Джаквесу, грозился сообщить в полицию. И Джаквес его убил.
Гвельвада встал, прикурил сигарету и заходил по комнате.
— Конечно, майор, прямых доказательств нет, но бродя вокруг дома в тщетных поисках следов, я кое-что обнаружил. Я нашел красно-синюю кепку, принадлежащую Джаквесу. На подкладке были его инициалы. Нашел в кустах прямо напротив французского окна, через которое мог сбежать убийца.
Теперь о первом убийстве. Тут доказательства есть. Я разговаривал с парнем, который был в лодке в ночь смерти Сэндфорда — с белым парнем по фамилии Меллин. Меллин готов дать показания. Готов официально заявить, что видел, как Джаквес столкнул Сэндфорда, когда клюнула акула.
Комиссар заявил:
— Этого вполне достаточно, мистер Гвельвада. Мы немедленно арестуем Джаквеса.
Гвельвада жестом его остановил.
— Боюсь, что нет. Понимаете, мне не нужно было, чтобы Джаквеса арестовывали. Этой ночью я с ним виделся с ним. И поговорил. Черт возьми, какой интересный был разговор! Я сделал ему предложение. Если он назовет мне людей, на которых работал, я обещал его пощадить, но если нет, — отправиться прямиком к вам. Когда мы вернулись, я оставил его поразмыслить. И через минуту он был уже в море. Не думаю, что вам стоит беспокоиться о Джаквесе. На вашем месте я бы не беспокоился. Сдается мне, что скоро мы о нем услышим, — весело закончил Гвельвада.
— Ага… Хорошо, мистер Гвельвада, после разговора с Фримом я понял, что нужно дать вам свободу минимум на пару дней. Да, а что с болезнью мисс Стейнинг?
Гвельвада ухмыльнулся.
— Должны же у вашего врача быть основания считать её тяжелобольной, с прислугой вместе. Буду благодарен, если вы немедленно вытащите его из постели и прикажете позвонить мисс Стейнинг. Он решит, что она страдает от какой-то здешней заразы. Не сомневаюсь, вообразит самую страшную. И немедленно прикажет их со служанкой забрать и изолировать. Возможно, вам удастся оставить с ними полицейского.
Комиссар кивнул.
— Я это устрою.
— Через два-три дня, когда ситуация немного прояснится, продолжал Гвельвада, — ваш добрый доктор поймет, что ошибся. Обнаружит, что диагноз ошибочен, и обоих можно отпустить.
— Хорошо. Думаю, это никому не повредит.
— И ещё одно, — добавил Гвельвада. — Доктор должен поехать к ним незамедлительно.
Он посмотрел на часы.
— Уже очень поздно — или очень рано, как вам больше нравится, — а у меня масса дел. Как только наших дам увезут — понятно, нельзя допустить, чтобы мисс Стейнинг что-либо паковала или выходила из комнаты — тотчас же одолжите мне двух-трех ваших самых смышленых ребят.
— Хотите обыскать дом?
Гвельвада кивнул.
— Я хорошенечко его прочешу. Сдается мне, документы там. Убрав с дороги мисс Стейнинг, мы получим шанс их найти.
— Ладно, — кивнул Фалстид, поднял трубку и бросил через плечо:
— Вы были абсолютно правы, когда говорили, что внесете некоторое оживление, — он улыбнулся. — Не возражаю. Это весьма любопытно.
В четыре тридцать утра полицейский Даларас, обыскивая платяной шкаф в спальне Виолы Стейнинг, нашел в куче грязного белья большой запечатанный и перевязанный конверт.
Гвельвада взвесил пакет на ладони, прочитал адрес и улыбнулся.
— Друг мой, задание выполнено. Верни все на место, как было, и иди домой. Спокойной ночи.
Он вышел из дома и пошел по тропинке к воротам, спрятав конверт подмышкой под пальто. Он быстрым шагом вернулся к себе, зажег свет и положил пакет на стол. Некоторое время он смотрел на него. Потом налил себе выпить. Сел. И принялся его вскрывать.
Уже почти рассвело, когда Гвельвада вышел из номера. Он побрился, принял душ, переоделся — и выглядел свежим, как после долгого сна, и безумно довольным собой. Эрнест быстро спустился к заливу. Вдоль берега бродил Айлес. У конца мола на якоре стояла лодка, Меллин курил на корме.
Гвельвада зашагал к ним.
— Доброе утро, друг мой. Все идет по плану. Все безумно здорово. Жизнь начинает мне очень нравиться, а она всегда по-новому увлекательна, признаешь ты это или нет. Поехали.
Он забрался в лодку. Айлес следом.
— Друг мой Меллин, — сказал Гвельвада, — отвези нас на риф, где застрял Джаквес. Покажи, где потонула его лодка.
— Ладно. Поднять её будет нелегко…
— Может, тебе в будущем стоит с этим повозиться? У Джаквеса есть родня?
Меллин покачал головой.
— Не слышал.
— Может, однажды лодка станет твоей. Кто знает?
Меллин промолчал, завел мотор и отчалил.
Через сорок минут он заглушил мотор. Солнце взошло, вода ярко рябила в его лучах. Гвельвада перегнулся через борт и увидел в двадцати футах под собой моторку Джаквеса, лежащую на борту на песчаном дне. Из рубки выплыла рыбка.
— Жизнь — забавная штука, — заметил Эрнест. — Сегодня это рыбацкая лодка, завтра — дом симпатичной рыбки.
Он полюбовался переливчатой чешуей рыбки, которая грациозно нырнула обратно, потом сказал:
— Подойди как можно ближе. Я хочу сойти на берег.
— Ближе не могу. Боюсь, вам придется замочить ноги.
— Что может быть лучше? — хмыкнул Гвельвада. — Ладно, стой.
И повернулся к Айлесу:
— Любите плавать?
Айлес кивнул.
— Предлагаю попробовать, — он начал раздеваться.
Через десять минут они выбрались из воды на пологий песчаный берег. В тридцати футах от воды отмель переходила в глухой тропический подлесок. Гвелвада прошел вдоль края и вдруг остановился.
— Как видите, друг мой, здесь тропинка. Пошли по ней! Надеюсь, это утро обойдется без змей.
Он зашагал по тропе, Айлес молча следовал за ним.
Шли они довольно долго. Тропа немилосердно петляла в густом подлеске. И вдруг едва не выскочили на поляну. В центре её возвышалась добротная хижина. Снаружи валялось несколько ящиков. Из трубы поднималась чуть заметная струйка дыма.
Айлес заметил:
— Не здорово, если там кто-то есть, кому мы не понравимся. Влезая в драку, я предпочитаю быть при оружии.
Гвельвада пожал плечами.
— Не думаю, что стоит так переживать, друг мой. В конце концов, без оружия драться можно не хуже, чем с ним.
Они перебежали поляну, открыли дверь, вошли — и Айлес остолбенел. Хижина была разделена пополам. Эта половина явно служила гостиной. Полки заставлены консервами, в камине ещё тлели угольки.
В центре комнаты стоял стол, а поперек него — тело Джаквеса. Он рухнул вперед, сидя на стуле, голова и плечи оказались на столе, левая рука нелепо свесилась. На пол из бессильных пальцев выпала потухшая сигарета. Зрелище не из приятных: ему выстрелили в левый глаз в упор. Тем более эта часть лица оказалась повернута кверху.
Гвельвада сел на деревянный стул. Айлес подумал, что без одежды бельгиец выглядит ещё незауряднее, чем в ней. В одежде Эрнест казался пухлым, но на обнаженном теле не было ни грамма жира. Только крепкие мускулы и сухожилия; кожа, белая, как у женщины, гладкая и здоровая, и под ней при каждом движении перекатывались мускулы.
Гвельвада вздохнул.
— Видите, друг мой, каким оказался конец Джаквеса. Я это знал.
— Нехороший конец, — отозвался Айлес.
— Подумайте сами, — хмыкнул Гвельвада. — Этот дурак думал, что люди, которые его наняли, станут опекать его в случае опасности. И вернулся за помощью. Идиот! Неужели он рассчитывал, что его оставят в живых?
Он встал, пересек комнату и толкнул другую дверь. Так оказалась спальня, небогатая, но удобная. Гвельвада указал в угол. На полу стояла небольшая рация.
— Все очень просто… Человек жил здесь. От него Джаквес получал инструкции. Превосходное убежище. Отсюда он мог связываться с начальством на материке. Мог узнать, что случилось с Джаквесом на Черной Багаме. А убийство Джаквеса заставило его сбежать. Интересно, куда. Может, я догадаюсь?
Айлес заметил:
— Должно быть, была вторая лодка.
— Конечно. Конечно, здесь была вторая лодка.
Гвельвада вернулся в гостиную и стал разглядывать останки Мервина Джаквеса. Потом буркнул себе под нос:
— Теперь у тебя есть время для раздумий, друг мой Джаквес. О том, каким ты был идиотом…
И повернулся к Айлесу.
— Пошли. Здесь нечего делать. Мне больше нравится на солнце.
В полдень Гвельвада допил вторую чашку кофе, встал, подошел к окну и посмотрел на залитое солнцем море. Потом прошел в спальню. Когда он вернулся, Айлес увидел в руках у него пакет.
Гвельвада потряс пакетом.
— Друг мой, вот корень зла! Ради этого люди жили, работали и умирали. В жертву этому принесена жизнь Стейнинга, здоровье его сестры, Гелерт и наш друг мистер Джаквес, который так неудобно валяется на столе где-то там.
Он посмотрел на часы.
— Дневной рейс в два тридцать. Вы улетите на нем. Возвращайтесь в отель, сложите вещи и пообедайте. В Майами будете после трех. Документы передадите миссис Лайон. Пусть хранит их как зеницу ока до дальнейших распоряжений. Я остаюсь.
— Вы вернетесь в Майами?
Гвельвада кивнул.
— Дня через два — три. Нужно кое-что выяснить, да ещё позаботиться о нашем друге Джаквесе. Нужно встретиться с комиссаром. Но я вернусь… может, завтра, может, послезавтра. До встречи, друг мой. И удачи.
Он швырнул пакет на стол, Айлес его забрал.
— ЛАдно, я лечу в два тридцать.
Гвельвада лукаво заметил:
— Как приятно снова видеть мисс Лайон, правда?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19