А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Но то, что оба дела связаны, вовсе не обязательно, — с надеждой произнес Буасси.
III
Он еще не видел, чтобы Буасси чего-то боялся. В прошлом году, когда они искали убийцу спортивного журналиста Дюамеля, Буасси дважды избили, причем второй раз он даже попал в больницу. Но и тогда Буасси не испытывал страха. А теперь боялся. Потел, руки у него дрожали, глаза ежесекундно прилипали к зеркальцу заднего вида. Альбер не знал, как его успокоить.
Они катили по внешней полосе авеню де Вилье. Если человек идет медленно, за ним труднее следить, не привлекая к себе внимания. Но кто, к черту, будет за ними следить? Он чуть было не прикрикнул на Буасси, но тут ему вспомнился вчерашний вечер — ведь он тоже возвращался домой из Спортивного центра кружным путем. А потом, когда пошел «развлекаться» с Мартой, нарочно не оглядывался. У них секретов нет.
— Нас преследуют, — произнес Буасси драматическим тоном.
— Да брось ты. — Он устоял от искушения тотчас же повернуться и посмотреть назад. Сунул руку в «бардачок», где Буасси держал запасное зеркальце заднего вида. Кто, к черту, станет преследовать полицейскую машину?
— Нет! — решительно сказал он, когда Буасси переключил скорость. — Осторожно! Сверни где-нибудь!
Буасси взял себя в руки. За рулем машины ему не следует никого бояться! Следят-то за Альбером. Он разнюхивал в том спортивном комплексе или как он там называется, и он свидетель того, что те трое вооруженных субчиков разыскивали Колля.
— Что, если я тебя высажу где-нибудь у остановки метро? Ты пойдешь дальше, а я от них оторвусь.
— Нет.
Каким же твердым может быть голос Лелака!
Буасси свернул направо. Сквозь лабиринт узких улочек Вилье они продвигались в направлении Сен-Лазара, словно желая выбраться с оживленной магистрали.
— Белый «опель»?! — спросил Альбер.
Машина то оказывалась непосредственно за ними, то отставала, но ни разу не допустила, чтобы их разделяло больше двух машин. Делалось это ловко. Если бы Буасси не следил в зеркальце, им бы не удалось наколоть «опель». Чего они хотят? И, что еще важнее, как теперь поступить? Оторваться от них? Прибавить скорости, лавировать между машинами и пешеходами, погнать по улице с односторонним движением навстречу транспорту? Если Буасси нажмет на газ, шансов у преследователей нет. Но чего они этим добьются? Только одного: покажут, что заметили сопровождение. Схватить их? Они не смогут продержать этих молодчиков под замком и десяти минут! Лелак покачал головой. А если не обращать на них внимания, пусть катаются вслед за ними? Велеть Буасси ехать к его подружке?
Он не мог решиться. Чувствовал, будто разрывается: естественная человеческая реакция — удрать, рефлекс полицейского — задержать преследователей; это свело бы его с ума, если бы внезапно ряды машин не остановились. За минуту образовалась пробка; из-за продолжавшегося несколько дней дождя автомобили были грязными, они стояли впритык друг за другом, словно те несколько сантиметров, на которые они оказывались ближе к цели, имели какое-то значение. Остановился и Буасси. Конечно, соблюдая приличное расстояние, чтобы, если потребуется, обойти стоящего впереди.
— Подонки, — сказал Альбер. Затем одним движением сбросил пояс безопасности и выпрыгнул из машины. На полной скорости помчался назад. Белый «опель» стоял на две машины позади них. Его пассажир успел лишь отстегнуть свой пояс, когда Альбер рванул дверцу.
Теперь не узнать, что бы он сделал, если в машине сидел бы незнакомец. Наверное, схватил бы субчика за воротник, потряс и сказал, чтобы тот не попадался ему больше на пути. Теперь не узнать. Но пассажир, попытавшийся ударом ноги по дверце освободить себе место и как можно скорее выскочить, вовсе не был незнакомцем. Это был третий из вооруженных молодчиков! Возможно, и этого оказалось бы мало для того, чтобы Альбер прибег к насилию, оставайся тот спокойно на месте. Но при данных обстоятельствах он, непроизвольно, сам с силой пнул ногой дверь обратно на парня, а затем снова рванул ее к себе и схватил молодчика за волосы. Одновременно дернул и закрутил. Тот, проехав животом по мостовой, приземлился на тротуар. Альбер коленом наступил ему на спину и выхватил пистолет. Шофер — молодой, светловолосый паренек с похожей на гриб головой, — смертельно побледнев, сидел ни жив ни мертв.
Альбер, тяжело дыша, встал и направил пистолет на лежащего.
— Встать!
Тот медленно приподнялся, из носа у него текла кровь, лицо исказилось от боли и гнева. Он прихрамывал. Альберу хотелось, чтобы он шагал быстрее, но отважиться подтолкнуть его он не смог. Буасси открыл заднюю дверцу и, как только они сели, тронул машину с места. Он не спрашивал, куда ехать, просто вел свой автомобиль и при первой же возможности свернул. Белый «опель» не последовал за ними.
— Скотина ты… — прошипел задержанный. — Я тебя не бил.
Альбер не ответил. Фальшь аргументации он ощутил, но все же ему было стыдно. Откуда у него этот неожиданный взрыв гнева?
Мужчина наклонился, засучил штанину. Нога его была в крови. Он вскрикнул, когда дотронулся до нее.
— Это ты дверцей стукнул!
— Я не хотел.
Что он мог еще сказать? Если б он не взмахнул ногой, раскрывшаяся дверца двинула бы по берцовой кости его. Если бы этот тип не захотел в тот момент выйти…
— Извини. — Левой рукой он ощупал куртку мужчины. Оружия не нашел.
— Где ты оставил пистолет?
— Какой еще пистолет?
Откинувшись назад, Альбер вздохнул. Положил свой браунинг обратно в кобуру. Его прошиб пот и затрясла дрожь. Не для него такие дела. Он попытался взять себя в руки…
— Куда поедем? — спросил наконец Буасси. Глазами он стрелял в зеркальце заднего вида, одна его рука лежала на руле, другая на рычаге коробки скоростей. — Обратно на набережную?
Альбер вытер руки о штанины. Собственный голос показался ему чужим, прерывистым.
— Куда ты хочешь ехать?
Мужчина не ответил, может, не был уверен, что вопрос относится к нему, а не к Буасси. Альбер глянул ему в лицо и чуть более решительно, более нервно повторил:
— Куда едешь?
— Ну…
— Где ты живешь?
Тот все еще колебался.
— Как тебя зовут? У тебя есть удостоверение?
Они ехали по улице де Баяр. В конце ее возникла Сена, на противоположном берегу реки гостеприимные пестрые киоски, нарядные перила из кованого железа и неправильно припаркованный автобус с голландцами.
— Симоне, — сообщил свое имя мужчина.
— Где ты живешь? Очень любопытно.
— На улице де Проня. Успокоился?
Альбер кивнул Буасси, который объехал автобус голландцев и элегантно вписался в движение на авеню Георга V.
— Ты живешь один?
— С женой и ребенком.
Альбер что-то пробурчал. Этого он не ожидал. Думал, что Симоне живет с каким-нибудь приятелем, другим преступником, который с заряженным пистолетом под подушкой валяется в майке на железной кровати и открывает огонь, как только в замке повернется ключ. Из какого же это фильма? Странным образом фильм казался ему более вероятным, нежели действительность. Мог ли убить Колля столь добропорядочный муж и отец семейства?
— Они дома? — спросил он.
— Да. Ребенок не ходит в садик.
Альбер хотел спросить, почему, но нашел это слишком уж фамильярным.
— Остановись около какого-нибудь кафе, — приказал он Буасси.
Мужчина не поблагодарил. Очевидно, считал, что хоть столько-то ему причитается. Ведь он в тот раз пощадил жизнь Альбера. Лелак погрузился в свои мысли. Обдумывал, о чем спросить и как, чтобы задержанный согласился ответить. Конечно, он мог забрать его в полицию, как тех двух, по подозрению в убийстве. Но никакого смысла не было: стали бы отпираться все трое. А у этого здесь семья, так просто он не исчезнет, Шарль потом его задержит, если захочет.
Буасси неожиданно крутанул руль вправо и в следующую секунду остановился между двух припаркованных машин. Недалеко отсюда находилась невзрачная забегаловка с высокой стойкой и несколькими столиками. Они вошли туда. Альбер и Буасси сели, Симоне отослали в туалет, чтобы привел себя в порядок. Остальные посетители с любопытством уставились на мужчину с окровавленным лицом, но, когда тот вызывающе и самоуверенно ответил на их взгляды, опустили глаза.
— Чего ты хочешь? — спросил Буасси, когда они остались вдвоем.
— Пива, — ответил Альбер. Буасси мгновенье с печалью смотрел на него, потом отвернулся.
Симоне уселся рядом с ними. Покачал головой.
— Я и тогда не был уверен, что ты полицейский, когда мы пробежали мимо тебя. Не такая у тебя рожа.
— Ты знаешь, что Колля пристрелили револьвером «Смит и Вессон»?
— Кто этот Колль?
Альбер ухмыльнулся. Заказал кальвадос.
— Зачем ты следил за мной?
— Я? За тобой?
— Послушай, ты! — начал Буасси.
Он поднял свою лопату-лапишу. Симоне чуть отпрянул.
— Спокойно, — произнес Альбер. — Ты не дома.
По крайней мере Буасси снова стал прежним. Конечно, одно дело таинственный вожак мафии, и совсем другое — побитый преступник.
— Хочешь валять дурака — пожалуйста. Но особого смысла нет. Добьешься только, что беседовать будем не здесь.
Симоне пожал плечами.
— Что ты искал в Спортивном центре?
— Хотел кое с кем встретиться.
— Где ты находился вчера утром?
— Дома. У жены дела какие-то были, я с ребенком сидел.
— Кто засвидетельствует? Ребенок?
— Соседи.
— Ладно, досмотрим.
Пиво было теплым, от него разболелась голова. Альберу не хотелось связываться — отсылать пиво обратно, требовать холодного, — он просто отодвинул стакан в сторону.
Симоне проглотил кальвадос и сделал знак, чтобы ему принесли еще вина. Нос у него не был сломан, кровь и грязь он смыл, и теперь выглядел как прилежный чиновник, опрокидывающий в обеденное время стаканчик.
— С Реноде знаком?
Симоне поколебался:
— Приходилось встречаться.
— А с Фанфароном?
— Его только по афише знаю.
— А Жиле? — Он спросил лишь порядка ради и сам удивился, когда Симоне кивнул.
— Видал его.
— Где?
Симоне почесал голову. Официант нерешительно двинулся к ним.
— В Спортивном центре. Но не спрашивай, к кому он приходил. О'кей? — И он поманил официанта.
IV
Когда Брито вернулся, Корентэн разговаривал по телефону, прижимая трубку плечом к уху. Неторопливыми движениями он набивал табак.
— Да, — сказал он. — Да, понимаю.
Бришо вежливо остановился в дверях. Комиссар знаком пригласил его сесть, бросив на него яростный взгляд.
— Да, — повторил он. — Естественно.
Потом бросил трубку.
— С меня хватит! Один наставляет оружие на ни в чем не повинных граждан, другой обзванивает и беспокоит министерства! Не знаю, кто из них хуже!
Бришо понял, что теперь ему следует закурить. Он вынул пачку, выбрал подходящую сигарету, достал элегантную золотую зажигалку — все это преследовало одну-единственную цель: дать Корентэну возможность успокоиться. Нельзя же орать на человека, когда тот закуривает, таким образом, надо подождать, пока он окончит сию процедуру. Кто так закуривает, показывает, что внимательно слушает, но и к себе ожидает уважительного отношения.
— В этом доме все, что ли, с ума посходили? — продолжал Корентэн. — Именно сейчас, когда те неудачники задержали типа с таким слабым черепом! Ну скажите, чего вы все еще хотите? Остановить автомобиль министра внутренних дел? Отхлестать кнутом свидетеля? Восстановить против нас полмира?
Бришо жалел, что не может закурить еще раз. Он знал Корентэна. Знал, что в подобных случаях с ним нельзя спорить. А еще хуже, что он даже спросить не может, отчего тот так взбеленился.
— Скажи теперь, но откровенно, какого Господа бога ради ты беспокоил спортивное министерство, зачем приставал к ним? — спросил он у Бришо.
Шарль с трудом сдержался, но ни один мускул на лице его не дрогнул.
— Я не думал, что они сочтут это беспокойством и приставанием.
— Чего ты от них хотел? Говорят, ты самого заместителя министра замучил!
— Сожалею.
Корентэн беспомощно смотрел на хорошо одетого Бришо, вежливо, с внимательным лицом сидевшего перед ним. Упрямый негодяй! Упрямее Лелака. И опаснее! Его даже изругать нельзя!
— Ну, ладно, — пробормотал он. — В другой раз думай, что делаешь!
Он подтянул к себе какую-то бумагу, надел очки. Бришо вернулся к своему столу. Мадам Дефрок что-то подсчитывала на карманном компьютере, быть может, суммировала, сколько времени потратили сыщики на распивание кофе, болтовню, курение сигарет и бессмысленное глазенье на стены.
Бришо оказался проворнее, когда зазвонил телефон. Мадам Дефрок с оскорбленным видом снова отвернулась к своей машинке. А Бришо с облегчением прижал трубку к уху. Звонил не Альбер. Чужой, сдавленный мужской голос. Анонимный доноситель. Шарль терпеть не мог, когда таких соединяли с ним.
— Вы начальник?
Шарль подтвердил.
— Тогда слушайте! Скажу вам, кто убил того вольника. Его зовут Колль, он живет на улице Сен-Онан. Тощий сутенер с усами.
— Да? — насмешливо спросил Бришо. — Откуда вы знаете?
— Это мое дело.
— Погодите, не бросайте трубку. У вас есть доказательства?
— У меня? — Мужчина захохотал, и связь прервалась.
Бришо ощутил на себе взгляд Дефрок. Он положил трубку на место. Машинально улыбнулся женщине, вынул свои записи, чтобы посмотреть, кому он звонил вчера.
— Де Прюнье, — произнес он вполголоса. — Он, что ли, заместитель министра? Потому и получили от них зеленую улицу организаторы побоищ, где все дозволено?!
— Ну-ну, — бормотал он. — Еще посмотрим, кто на этом погорит, еще посмотрим, чья возьмет! — И он протянул руку к телефону.
V
Альбер подождал немного, потом еще раз нажал кнопку звонка. Он чувствовал, что за ним наблюдают, ему было неприятно и даже тягостно представлять, что о нем думают. Да и что могли думать, видя, как он топчется у квартиры этой шлюшки, не желая примириться с тем, что ее нет дома. Альберу не все было ясно в ее деле. Почему она водит мужчин в квартиру подруги, если у нее есть своя собственная? Если ей неудобно приводить сюда мужчин, почему пришла с Бришо? И что с ней вообще?
«Может, она на работе, — размышлял он. — Не знаю, служит ли она где-нибудь вообще. Если она только полупрофессиональная… может, студентка?»
Он позвонил в соседнюю дверь. Лохматый старик в потертом темном купальном халате открыл дверь.
— Что вам угодно?
— Я ищу мадемуазель Марешаль.
— Вторая дверь. — Свою дверь он сразу захлопнул, некоторое время еще слышалось его шарканье и негодующее ворчание.
Альбер прошел дальше. Из-за следующей закрытой двери послышался женский голос в тот самый момент, когда он нажал на звонок.
— Кто там?
— Я полицейский, сударыня. Будьте любезны, откройте дверь!
— Не открою. Что вы хотите?
— Но не можем же мы разговаривать через дверь…
— Почему?
Господи боже! Он огляделся: казалось, во всех окнах, за каждой занавеской над ним смеются.
— Я ищу мадемуазель Марешаль.
— На две двери левее.
— Ее нет дома.
— Позвоните подольше. Она крепко спит.
«Неправда», — подумал Альбер. Он поднял голос и спросил:
— Когда вы ее видели в последний раз?
— Я? А в чем дело? — В голосе звучали подозрение и испуг.
— Вчера она вернулась домой?
— Не знаю. Я… я ее не видела.
Альбер попрощался с дверью и поплелся к лестнице. Убили Фанфарона. Убили Колля, убили ту маленькую танцовщицу. А теперь еще и Мирей Марешаль? Ему хотелось бить кулаками по стене, в гневе посшибать ногами мусорные ящики. Никогда он не видел этой девушки, знал только, что она была хорошенькой, глупой и с Бришо спала бесплатно. Ему было ее так жаль, словно он давно и хорошо ее знал.
Он спускался по грязной лестнице. Мусорный ящик давно опрокинул кто-то другой, и теперь он валялся, распространяя кислый запах. Над ящиком кружили мухи. У дома женщина в тренировочном костюме небрежно подметала тротуар, на противоположной стороне тощий паренек вытирал окна маленького китайского ресторанчика. Солнечный свет ласкал улицу, Буасси, сбросив пиджак, копался в моторе. Он заметил приближавшегося Альбера, вытер тряпкой руки и захлопнул капот. Коллеги никогда не могли понять, каким ремонтом постоянно занимается Буасси, если его можно в любой момент бросить?
— Ну? — спросил тот.
— Едем обратно.
Буасси кивнул. Неторопливо забрался на сиденье водителя.
— Нет, — неожиданно передумал Альбер. — Высади меня по дороге, у Жиле.
— Это не по дороге, — заявил Буасси. — Если девчонки нет, надо сразу об этом доложить Бришо.
Альбер не ответил. Он откинул назад голову и прикрыл глаза. Слышал, как хрустнул позвонок. «Схвачу Жиле и выбью из него правду», — думал он. Улыбнулся. Услышал, как Буасси что-то пробормотал, потом включил зажигание, и они тронулись. Альбер пытался собраться с мыслями. В связи с девушкой, с маленькой Мирей, ему кое-что пришло в голову. Он вновь принялся обдумывать происшедшее, анализируя, не противоречит ли что-то возникшему у него предположению. Буасси ехал медленно. На дороге произошел несчастный случай, они увидели парнишку с окровавленной головой и бессмысленным взглядом, сидящего на тротуаре, другой лежал распростертый на мостовой, какой-то мужчина в отчаянии что-то объяснял стоящим вокруг людям.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22