А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Он стоял в изысканном холле. Своими кремовыми стенами, новомодными креслами, в которых можно утонуть, изысканным баром справа с толпящимися возле него стройными девицами он скорее всего напоминал фешенебельный косметический салон.
— Мосье?
Он шагнул ближе к пульту. Женщине в тренировочном костюме было лет сорок, светлые крашеные волосы кудрявыми волнами покрывали плечи. Ее тренировочный костюм стоил наверняка больше, чем уличная одежда Альбера. У нее было крепкое, мускулистое тело, и лицо ее казалось таким же мускулистым. Крепкими были и пучки тонких, угадывающихся под кожей мышц, которые при каждом движении слегка напрягались, давая о себе знать.
— Я хотел бы записаться, — сказал Альбер.
— Куда именно?
— Ну скажем… — Альбер понятия не имел, куда записаться. Он был готов держать пари, что если бы выглядел так же, как те хлюсты из золотой молодежи, что сейчас прошли в Центр с глупыми ухмылками на рожах, посылая воздушные поцелуи светловолосой мускулистой бабенке, она ничего бы у него не спрашивала, а сама предложила наиболее подходящий для него вид физических упражнений. Вопрос показался первой ступенькой отказа. — А что вы можете предложить? — ответил он вопросом.
Женщина сунула ему бумажный листок. Там было все. Укрепление кондиции, йога, таи чи чуан, теннис, сауна, солярий, массаж. Были указаны и цены. Альбер мысленно похвалил женщину за хорошее знание людей. Странно, но занятия теннисом оказались самыми дешевыми, вероятно потому, что платить разрешалось не сразу за курс, а по часам… если уж ты не поскупился выложить членские взносы. Альбер чувствовал, что вспотел. Такие суммы ему явно не засчитают в качестве накладных расходов!
— Другого ничего нет? — спросил он.
Женщина подняла брови. Это у нее получилось очень здорово. В мимике заключалось и то, что, по ее мнению, предложенного достаточно, и что Альбер сделает лучше, подыскав себе другое место, если его не удовлетворяют услуги, оказываемые Спортивным центром. Лелак начал понимать, что конспирация его напрасна. Здесь привыкли к тому, что посетители приезжают на машинах или на такси.
— Например, акробатика, — произнес он. Его всегда интересовала акробатика. — Батут или что-то в этом роде. Сальто вперед, назад.
— Сожалею, мосье, мы этим не занимаемся.
— Тогда я немного подумаю, — Альбер двинулся к бару.
— Сожалею, мосье, вход разрешен только членам клуба.
— Понял.
Ему захотелось вынуть удостоверение и скучающе спросить: в самом деле? Хотелось получить ордер на обыск, и с группой полицейских захватить весь комплекс. Но больше всего ему хотелось иметь полный бумажник, хотелось, чтобы крупные суммы не имели для него никакого существенного значения.
Не было у него полного бумажника, но Альбер с таким видом вынул из него деньги, словно он был битком набит. Заплатил за таи чи чуан, двадцатичасовой курс обошелся, в половину месячного жалования. Чудо, что у него оказалось столько денег. Он не пожелал ломать над этим голову. (И над тем, что скажет Марта, если узнает, и что скажет Бришо, когда он попросит его устроить, чтобы ему оплатили этот счет. А также над тем, что скажет он сам, когда узнает, что его счет не оплатят и он не получит ни гроша).
Женщина оформила ему пропуск. Сфотографировала Альбера поляроидом, попросила удостоверение, выписала оттуда данные. Вот тебе и конспирация! Сыщик тоже может заниматься спортом, подумал он про себя без особой, впрочем, убежденности. Женщина даже бровью не повела. Протянула Альберу удостоверение и пожелала приятных развлечений.
Бар был дорогим, и Альбер после неожиданного прорыва, заставившего его сорить деньгами, пожадничал, заказал лимонад и спокойно огляделся. Субъект с пистолетом так же подходил к здешней обстановке, как и он сам. Даже мысль о том, что тот приходил сюда в сауну или для игры в теннис, казалась смешной. Однако по его уверенной походке было видно, что он тут не впервые. Либо сам здесь работает, либо здесь служит тот, к кому он явился с докладом. Возможно, у Реноде тут контора?
Альбер раскрыл полученную им вместе с удостоверением информационную брошюрку. К ней весьма предупредительно приложили план Центра. В главном здании размещались бар, ресторан, раздевалки, конторы. Далее находились теннисные корты, с одной стороны ограниченные широкой аллеей и заботливо ухоженным газоном. Более алчная администрация в этих местах тоже оборудовала бы корты. Альбер оценил широту натуры владельца-мафиози. В конце аллеи и газонов располагались сауна, гимнастический зал, и разбросанные на должном расстоянии друг от друга двухэтажные роскошные бунгало — гостевые дома для членов клуба. На фотографии в проспекте были изображены трое ухмыляющихся и пьющих виски мужчин и две женщины, которые стояли у автоматической жаровни и накладывали на блюдо красиво нарезанные ломти жареного мяса. Из текста Альбер узнал, что к услугам членов клуба в мире существует пятнадцать подобных центров, оборудованных с таким же комфортом. Он пожалел, что его членство продлится всего один месяц, и он не сможет пожить в таком бунгало, когда приедет в Лондон. Придется остановиться у родителей Марты, которые все еще смотрят на него с некоторым недоверием.
Он зашагал к гимнастическому залу. Бунгало на вид казались необитаемыми, лишь возле одного стоял длинный черный «мерседес». Альбер нашел это несколько странным. Человек, разъезжающий на «мерседесе», не станет останавливаться в бунгало Спортивного центра даже в том случае, если это обойдется в такую же сумму, как и хороший отель. Он подошел ближе. Зрение у него было острым, издалека он увидел, что номер на машине французский, однако, чтобы разобрать его, пришлось еще приблизиться. Лелак не вынимал блокнота, был уверен, что запомнит номер и так. Вернувшись на дорогу, он продолжил свой путь к гимнастическому залу. Согласно программе, через полчаса начиналась тренировка таи чи чуан для начинающих, и если уж деньги заплачены… почему бы и нет? Дома у него есть две книги о древней китайской лечебной гимнастике. Не исключено, что он еще будет благодарен этому делу.
— Кто этот тип?
Стоящий у окна мужчина, нахмурясь, глядел на Альбера. Он неважно видел на столь далеком расстоянии, вероятно, ему следовало носить очки не только для чтения.
— Разрешите? — Телохранитель вскочил со стула и поспешил к окну. У него-то зрение было хорошим. — Я его здесь не замечал. По виду не скажешь, что он член клуба.
— Идет к гимнастическому залу.
— Наверное, просто случайно сюда забрел. Поглядеть захотелось…
Именно такое впечатление хотелось произвести Альберу…
— Не люблю я такие случайности, — сказал мужчина.
Телохранитель подошел к телефону. Пока он разговаривал, мужчина смотрел, как Альбер исчезает в дверях гимнастического зала.
— Спасибо, — сказал телохранитель в трубку, положил ее и обернулся к хозяину. — Полицейский. Хотел записаться на акробатику, потом остановился на таи чи чуан. Его зовут Альбер Лелак.
Мужчина не отвечал, раздумывал.
— Может, просто случайно, — без особого убеждения произнес телохранитель.
— Не случайно. Он приходил к Жиле.
Лицо телохранителя омрачилось.
— Что с ним делать?
III
Переодевшись, Альбер засунул пистолет в спортивную сумку и понес ее с собой в зал. Его успокаивало сознание, что оружие находится поблизости. Смешно, думал он. Здесь все дышит миром и покоем. В квартире убитой танцовщицы тоже все дышало миром, пока не появилась та троица.
В зале было пятнадцать человек. Несколько бородатых мужчин с внешностью философов, остальные женщины. Альбер предался судьбе. Инструктор — низенький, худой, лысеющий мужчина в китайском кителе — с одухотворенным лицом показывал, как делать шаги. Ученики в желтых, синих и красных тренировочных костюмах с судорожно сжатыми мышцами пытались ему подражать. Движения были знакомы Альберу. Он словно в воде двигался. Попробовал думать об этом, но в висящем на стене зеркале увидел, что результаты его попыток довольно плачевны. Урок длился три четверти часа. За такие-то деньги! Затем им пришлось закрыть глаза и заняться медитацией; Альбер размышлял о том, сколько денег люди на этом зарабатывают. И о том, что ему следует ходить на занятия таи чи чуан в центре города, там гораздо дешевле. И о том, что он мог бы преподавать на курсах по выживанию. Разумеется, когда уже будет автором имеющей большой успех книги-руководства. Он будет специалистом по выживанию.
Когда он открыл глаза, у входа стояло двое мужчин. На губах широкоплечих крепких парней играла легкая усмешка, когда они смотрели на группу таи чи. Альбер подошел к спортивной сумке, взял на плечо, открыл застежку молнию и, не привлекая внимания, опустил туда правую руку.
Группа медленно расходилась. Три женщины расспрашивали инструктора, за сколько времени можно стать мастерами. Один из бородачей скромно, но непреклонно ожидал. Кое-кто пил прохладительные напитки из автоматов, находящихся перед залом, остальные возвращались через аллею к главному зданию.
Альбер зашел в раздевалку. Заметил, что двое мужчин следуют за ним. Между тем инструктор отделался от женщин и отдал себя в распоряжение бородача, который что-то спросил его о китайской философии (о чем инструктор понятия не имел). Впрочем, чем ему мог помочь инструктор? Пока Альбер смотрел на двух приближавшихся мужчин, боевая ценность таи чи чуан неожиданно понизилась в его глазах. Лучше бы рядом с ним стояли Жиле или старый Ламан, который столь высоко ценит свое умение. Но больше всего он радовался тому, что в руке у него браунинг. Берн в руки лишь такое оружие, которое ты готов применить. Так вот сейчас он готов применить свое оружие.
Он стоял сбоку от двери с расслабленно свисающей вдоль тела рукой. Ждал, пока оба войдут. Ожидание давалось ему нелегко. Рука его дрогнула, когда тени их упали на порог и вошел первый из них. Но Лелак овладел собой. Лишь в тот момент, когда смог наставить оружие сразу на обоих субъектов, выхватил из кармана браунинг. Он смотрел между ними, как был обучен, следя за обоими периферическим зрением, не позволяя, чтобы один из них отвлек его внимание от другого.
— Могу вам быть чем-нибудь полезен? — спросил он.
Совсем иное дело вести переговоры, когда сам сжимаешь в руке пистолет. Он жалел, что это были не те мордовороты.
— Господин Лелак? — вежливо заговорил один из вошедших.
Это был выхоленный, хорошо одетый мужчина в темно-синем костюме, только грубые черты лица портили впечатление. На втором были джинсы и поверх рубашки легкая, тонкая спортивная куртка на молнии. Он ухмылялся, словно не видя пистолета в руках Альбера.
— Да.
Он ощутил нерешительность. Как легко под защитой пистолета рявкнуть на кого-то, чтобы тот убирался. Но как это трудно сделать, если к тебе обращаются вежливо. Как там он начал свою книгу? Бери лишь такое оружие…
— Господин директор приглашает вас в контору выпить стаканчик.
Альбер почувствовал, как вспотела его ладонь, сжимавшая рукоятку пистолета.
— Меня? — глупо переспросил он.
Мужчина пожал плечами.
— Иногда он беседует с новыми членами.
Ситуация становилась все более неловкой. Если это правда, он строит из себя идиота со своим браунингом. Если нет, поддается на самый примитивный на свете блеф. Надо рискнуть.
— Разрешите один звонок?
Мужчины переглянулись, но Альбер, не ожидая их разрешения, вышел. Перед раздевалкой висел телефон. Засунув в дверях правую руку с пистолетом в сумку, левой он бросил монетку, левой же набрал номер. Инструктор все еще стоял с бородачей, который углубленно что-то бубнил ему о таи чи.
Бришо на месте не оказалось. Трубку взяла секретарша Корентэна.
— Что вам угодно? — спросила она Альбера, словно он просто их клиент. Лелак начал закипать.
— Я выхожу через полчаса, — сказал он.
— Что? — спросила мадам Дефрок. — Что вы хотите?
Она не любила, когда с ней шутили.
— У меня небольшое дельце в Спортивном центре.
— Какое это имеет ко мне отношение? — Он и не думал, что у этой женщины такой резкий голос. — Господина комиссара нет на месте.
Человек в костюме показался в дверях и улыбнулся Альберу.
— Нет, благодарю, машина мне не нужна. — сказал Лелак. Он еще рассчитается с этой ведьмой! — За мной заедет Буасси.
— Предупреждаю, я не потерплю…
— Благодарю.
Он положил трубку. Почему там не было Бришо? Он бы тут же поднял по тревоге Буасси и через полчаса они прибыли бы сюда. Почему трубку взяла эта ведьма, и вообще почему эта гусыня торчит в полиции, и, если уж она там, какого черта сидит у телефонов? Даже если его вышибут из полиции, он успеет сказать ей пару теплых слов.
Альбер опустил пистолет, вытер руку о полотенце, прежде чем вынуть ее из сумки.
Сначала он думал, что они провожают его к бунгало. Мордоворот в куртке повернул было туда, но второй спокойным, ровным шагом продолжал идти по аллее к главному зданию. Между собой они не разговаривали. Альбер ломал голову над тем, почувствовали ли они облегчение сейчас, когда на них не направлено дуло пистолета. Ощущали ли тот же страх, то же унижение, тот же бессильный гнев, которые вчера испытал он? Во всяком случае, по их лицам ничего нельзя было прочесть. Парень в куртке был моложе, лет двадцати пяти, на лице его словно застыла дурацкая ухмылка. Второй приближался к пятидесяти. Походка его была уверенной и ровной. Не мягкой, танцующей, как у молодого, но все же какой-то легкой.
Через боковой вход они вошли в главное здание и по узкой, чистой боковой лестнице стали подниматься вверх. Альбер шел между двумя провожатыми — в самой невыгодной позиции, словно пленник. Разумеется, они не напали на него. Прошли по уставленной цветами открытой галерее, откуда были видны толпившиеся в холле люди. Наверное, одновременно кончились занятия нескольких курсов, и теперь спортсмены, громко делясь своими впечатлениями, пробивались к стойке бара.
Его ввели в современную, просто обставленную контору. Тот же ковер кремового цвета, как и внизу, стулья, обтянутые обивкой более темного тона, поразительно маленький письменный, стол, холодильник.
Принял его коренастый мужчина лет пятидесяти. Темный костюм с жилеткой, черные, начищенные до ослепительного блеска ботинки, выглядывающий из кармашка пиджака платочек, на темном галстуке сверкающая булавка. Он походил на кинозвезду тридцатых годов, изображающую удачливого гангстера. Когда Альбер вошел, он, медленно поднявшись, протянул ему руку через письменный стол. Рука была маленькой, безволосой, с наманикюренными ногтями.
Сопровождавшие остались за дверью. Альбер пожал мужчине руку, сел на стул, повернувшись так, чтобы уголком глаза следить за входом, и сумку положил перед собой. Его смущало, что он не успел переодеться, что он в старом, потрепанном тренировочном костюме, вспотевший, усталый после непривычной физической тренировки.
— Гастон Флери, директор центра, — представился мужчина. Говорил он как-то странно, словно не до конца раскрывая рот. — Обычно я просматриваю все заявления о приеме в члены клуба.
— И беседуете с новыми членами, — помог ему Альбер. Голос его звучал слегка насмешливо.
— Иногда. Если что-то смущает. — Флери смотрел в глаза Альберу. Не тот человек, который разговаривает с увертками и терпит, чтобы над ним издевались.
«Здесь пригодился бы Бришо, — думал Альбер. — Он был бы подходящим партнером этому фрукту. Или Корентэн, да, шеф тоже ему бы соответствовал. А я — нет, так как не смог устоять против того, что во мне пробудилось некоторое уважение к этому директору».
— Если не ошибаюсь, вас что-то смущает.
Флери вздохнул.
— Не могу сказать, что смущает. Скорее, мне любопытно. Думаю, вы первый полицейский среди наших членов.
— Быть может, из-за цен…
— Да, — Он замолчал.
Альбер начал понимать, что его так раздражает в директоре. Большинство людей во время разговора делает какие-то жесты, движения. Чешет голову, нос, ковыряет в ушах, играет лежащими перед ними перьями или по крайней мере, сцепив руки, крутит пальцами. Но этот тип даже глазом не моргнет. Уставился своими темными неподвижными зрачками на Альбера, будто хочет загипнотизировать.
— Первый сыщик… — сказал Флери. — Среди наших членов есть ваши коллеги более высокого ранга.
«Префект полиции, — подумал Альбер. — Он может заплатить».
— Я мог бы расспросить их…
— Вот как? — Голос Альбера отвердел, как всегда, когда он чувствовал, что ему собираются угрожать.
— …но счел за лучшее действовать напрямик. Узнать непосредственно у вас, мосье Лелак. Вы здесь по службе?
— Почему вы так решили?
Флери не ответил. Альбер понял, что его вопрос на вопрос сочтен положительным ответом.
— А если я здесь лишь отчасти по службе?
— Мне хотелось бы знать, что вы расследуете. Не могу ли я помочь вам?
— Секрета нет. — У Альбера во рту пересохло от жажды, он бы не возражал, если бы Флери оказался более гостеприимным хозяином.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22