А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Дэмура невольно потрогал защитную пластинку, прикрепленную к руке. С фехтовальщиком такого высокого класса ему еще не приходилось сталкиваться. Да он и не жаждал столкновения. Хотя, по мере того как он наблюдал за незнакомцем, в нем все сильнее разгоралось то самое любопытство, что унесло в могилу немало отличных борцов: интересно, кто из нас сильнее?
Произошла очередная смена партнеров. От скуки не осталось и следа, теперь Дэмуре было на что посмотреть. Мужчина проявлял в поединке редкую изобретательность: внезапно падал на пол, сбивая противника с ног; парировал удары с полоборота и неожиданно делал резкий отскок назад. Однако временами движения его словно бы выкристаллизовывались, становились скупее, менее зрелищными, зато куда более убедительными для Дэмуры. Фехтовальщик напоминал молодого пса, которого приучают к дисциплине, но в нем нет-нет да и прорывается желание побегать, порезвиться вволю. Дэмура по себе знал это чувство: в тридцать лет он сам был таким. В нем уже начало пробуждаться уважение к целенаправленному, скупому каратэ, он стал понимать, что, чем меньше движений делаешь, тем лучше, но его по-прежнему манили эффектные приемы: пинок с разворота, резкие скачки, внезапные падения с перебросом противника через себя.
Дэмура дождался конца тренировки. Фехтовальщики сняли маски, и сыщик постарался запечатлеть в памяти облик мужчины: моложавое лицо, густые черные волосы, слипшиеся от пота.
Дэмура вышел в коридор. Конечно, он предпочел бы дожидаться на улице, у здания спортивного центра, но, как знать, вдруг да незнакомец приехал на машине. Привалясь к стене, Дэмура занял выжидательную позицию. Люди выходили из раздевалки группками по двое, по трое с тем веселым оживлением, какое приносит приятная физическая усталость. Они бодро размахивали спортивными сумками, и каждой клеточкой своего существа источали дерзкую уверенность в себе — чувство столь привычное после тренировки с полной нагрузкой.
Незнакомец был один. Он прошел мимо Дэмуры, который не сводил глаз с дверей раздевалки, словно ждал кого-то. Мужчина был одет в костюм и темно-синее драповое пальто, сумки у него не было. Чуть выждав, Дэмура двинулся за ним следом, на расстоянии в несколько метров. Плотный поток людей устремился к метро, и стоило чуть поотстать, как мужчина мигом затерялся бы в толпе. Дорога вновь вела через сквер. Девушки в костюме из плащевой ткани не было видно; правда, и дождь уже кончился, даже влажный запах его успел раствориться в тысяче других запахов. Мужчина купил в автомате билет за двести иен. Дэмура не решился встать непосредственно за ним — вдруг тот его узнает, но и слишком отставать тоже было опасно: ничего не стоило потерять объект наблюдения в лабиринте подземных переходов. Дэмура взял билет за пятьсот иен и старался выдерживать трехметровую дистанцию. Спустившись по ступенькам, мужчина свернул к линии Яманото. Интересно, куда он направляется? С билетом всего за две сотни иен он вряд ли намерен пересаживаться с линии на линию.
Дэмура вошел в соседний вагон и остановился у двери с плакатом, где дамочка в защитном шлеме и кожаном комбинезоне рекламировала машины марки «хонда». На следующей остановке он вышел на перрон, бросил взгляд в сторону незнакомца и позволил встречному потоку пассажиров вновь увлечь себя в вагон. Это оптимальная тактика в случае, если садится много народу: тогда не бросается в глаза, что ты взад-вперед мечешься у двери; видно, как ты выходишь, — и тотчас теряешься в толпе. Дэмура трижды проделал этот трюк и лишь с четвертого захода засек на перроне стройную, мускулистую фигуру в темно-синем пальто и с густой шапкой черных волос. Старому сыщику незачем было смотреть на табличку, чтобы узнать, где он находится. Эту станцию — «Икебукуро» — он знал как свои пять пальцев. Шесть лет прослужил он в здешнем полицейском участке. Уверенно ступая по знакомым плитам подземного перехода вслед за мелькающим впереди синим пальто, Дэмура испытывал чувство, будто и не было в его жизни последних шести месяцев и он вновь вернулся к периоду предыдущих шести лет. Не то чтобы ему припомнились какие-то отдельные моменты, нет! — на него снова нахлынули вся скука и волнение, радости и горести, нечеловеческое напряжение и малые победы тех лет, все его переживания словно бы отразились в серых плитах подземного перехода. На стенах чередовались рекламные плакаты, точно солдаты в некоем причудливом, пестром строю; на лестничной площадке на своем привычном месте примостился бродяга. У спуска в метро по-прежнему околачивались девицы, крашенные под блондинок; в коротеньких кожаных юбчонках они являли собой малопривлекательное, гротескное зрелище. Девицы, по-видимому, были совсем юные, почти девчонки, и все же скорее походили бы на стареющих проституток, не будь у них какой-то наивной гордости.
Взгляд Дэмуры скользил по рекламным плакатам, жалким фигуркам белокурых девиц, знакомым плитам пола. Ему пришла в голову мысль: не уйди он полгода назад на пенсию, и, пожалуй, сейчас он точно так же крался бы здесь, выслеживая какого-нибудь подозрительного типа; и при этом думал бы, что, вот выйди он на пенсию, и мог бы себе сидеть, благодушествуя, дома. Дэмуре незачем было напрягать внимание, выслеживая мужчину в синем пальто. Он следовал за «объектом» совершенно машинально, то ускоряя, то замедляя шаги. Назад он не оборачивался. Дэмура был полицейским, а не шпионом и не преступником, кому необходимо развивать в себе седьмое чувство, чтобы нутром почуять слежку. Это ему всегда приходилось выслеживать других. Так что для двоих мужчин, неотступно следовавших за ним от спортивного центра, старый полицейский оказался легкой добычей.
Глава четвертая
— Вы их знаете?
Мужчина подступил на шаг ближе и, разглядывая трупы, неопределенно хмыкнул. Ему не сделалось дурно, он ничуть не утратил самообладания. Застыв в неподвижной позе, он изучал трупы внимательным взглядом, словно сыщик, которому по характеру ранений надлежит реконструировать совершенное преступление. Впрочем, возможно, именно это он и делал.
Кадзе в свою очередь наблюдал за ним, но не подметил ни испуга, ни потрясения, мужчина реагировал на неприятные факты с хладнокровием профессионала.
— Так знаете вы этих людей?
— Да. Мне кажется, знаю. Трудно судить с полной уверенностью, когда видишь человека без головы. А можно взглянуть на их вещи?
Кадзе утвердительно кивнул. Два угрюмых служителя выкатили из комнаты стол с телами убитых, и на какое-то время Кадзе и его собеседник остались одни. Полицейский ждал, когда Камада заговорит, но тот пока что предпочел отмалчиваться. Высокий — не ниже метра восьмидесяти пяти, к тому же еще и плечистый, Камада относился к породе людей, которые на расстоянии выглядят коренастыми и ниже ростом, и лишь когда такой тип подойдет к тебе вплотную, видишь, какого он богатырского сложения. С мускулатурой у него тоже явно было в порядке. Не сказать, чтобы он был широк в плечах и узок в бедрах. Кадзе был уверен, что, предстань он перед полицейскими обнаженным, они не увидели бы клубков мышц. Все линии тела у Камады были как бы скругленные: округлые плечи и живот, круглое улыбчивое лицо, правда, при виде изуродованных трупов улыбка сбежала с лица. И все же нельзя было отделаться от впечатления, будто весь он начинен какой-то взрывной силой.
Камада заведовал службой безопасности в империи Ямаоки. Ему платили за то, чтобы он охранял предприятия Ямаоки от промышленного шпионажа и обеспечивал безопасность пароходных рейсов, но главной заботой его была неприкосновенность самого Ямаоки.
В просторном лифте, где могли бы уместиться человек двадцать, они поднялись этажом выше. Кадзе на миг замешкался, забыв, в какую сторону идти. Ему редко приходилось здесь бывать. В бытность его рядовым сыщиком, когда он по долгу службы вынужден был заниматься опознанием убитых и осмотром их одежды и личных вещей, этого лабиринта помещений еще не существовало, а в подвалах старого, сложенного из темного кирпича здания морга гнездились огромные крысы. Камада, терпеливо выжидая, стоял рядом. В мозгу Кадзе медленно, но отчетливо, как проявляемый снимок на фотобумаге, вырисовался нужный путь, и начальник отдела расследования убийств двинулся вдоль бледно-зеленого коридора со скрытой подсветкой. Камада, отстав на полшага, следовал за ним.
Фамилию и прочие данные Камады Кадзе узнал от секретаря Ямаоки. Секретарь доводился Перебитому Носу зятем и вместе со своим семейством жил в Ямаока Билдинг. Он был несказанно удивлен, когда Кадзе поинтересовался, кто заведует службой безопасности компании. «Но ведь господин Ямаока сделал себе харакири, разве не так?»
Кадзе заговорил снова лишь после того, как перед ними распахнулась дверь на фотоэлементах и пожилой мужчина в рабочем халате принес вещи убитых.
— Знакомы вам эти люди?
Служитель достал из широкой пластмассовой корзины белье и одежду. Темный костюм, белая рубашка, галстук неярких тонов. Черные кожаные ботинки. Подошвы кожаные с ребристой резиновой наклейкой, чтобы не скользили.
— Прошу прощения. — Камада приподнял рукав пиджака и внимательно осмотрел те места, где ткань не пропиталась кровью. Темно-синяя в узкую, едва заметную черную полоску материя была из дорогих. Из такой же точно материи был сшит костюм самого Камады…
Камада вздохнул и выронил рукав. Затем протянул руку и аккуратно расправил пиджак.
— Все так, — сокрушенно мотнул он головой. — Это мои ребята.
Затем они молча прошли в кабинет Кадзе. Коридор, соединявший оба здания, казался вымершим, шаги полицейского гулко отзывались меж голых стен. Камада следовал за ним, неслышно ступая по каменным плитам, подобно печальной тени.
Кадзе не питал никаких иллюзий насчет результатов предстоящего допроса. Камада, вероятно, потрясен зрелищем своих убитых и изуродованных сотрудников, однако же не настолько, чтобы сболтнуть лишнее. Если клан Ямаоки ввязался в войну между соперничающими гангстерскими бандами, то Камада будет последним человеком, кто признается в этом.
Кадзе уселся за письменный стол, предложив Камаде занять кресло для почетных гостей. Выждал, пока стенографист закончит приготовления, и начал диктовать.
— Господин Камада Тадаси, будучи в центральной лаборатории токийской уголовной полиции, такого-то числа осмотрел на предмет опознания трупы двоих мужчин, павших жертвой преступления и до сего дня не опознанных, — плавно лилась его речь. Позднее, расшифровывая стенограмму, служащий проставит все точные данные и выправит возможные погрешности стиля. — Кстати, — неожиданно перебил себя Кадзе, не ставя интонационную точку в конце длинной фразы, — как бишь их зовут?
— Ирие Горо и Чатани Масахи, — медленно, четко произнес Камада, адресуясь к стенографисту.
— Возраст, место рождения? — спросил стенографист.
— Все данные хранятся в моем офисе, — Камада взглянул на часы. — Но боюсь, что служащие уже разошлись по домам.
— Как только мы с вами закончим беседу, не откажите в любезности съездить к себе и уточнить эти данные. Старший сержант сопроводит вас. — Кадзе бросил указание походя, небрежно, как начальник, привыкший к безоговорочному повиновению подчиненных. Он задумчиво просматривал свои заметки, сделанные на месте обнаружения трупов. — Есть у вас какие-либо соображения по поводу случившегося?
— Весьма сожалею: нет.
— Не-ет? — Кадзе укоризненно покачал головой. — И вы даже на догадываетесь, как они погибли и почему?
— Не догадываюсь.
Кадзе бросил на собеседника взгляд, исполненный презрения; в старину этого было бы достаточно, чтобы броситься на обидчика с мечом.
— Вы ведь видели характер повреждений. Вероятно, это навело вас на какие-то мысли?
— Да, навело. — Камада умолк, словно дал исчерпывающий ответ, и теперь ждал дальнейших вопросов.
А Кадзе ждал продолжения, но так и не дождался.
— Так что же это были за мысли? — спросил он резче, чем следовало бы. — Соблаговолите поделиться с нами.
— Увиденное навело меня на мысль, что их убили мечом, — прозвучал невозмутимый ответ.
— Ну ладно. В таком случае я поделюсь с вами своими соображениями.
Стенографист вскинул голову и удивленно посмотрел на шефа. Господин Кадзе не имел обыкновения излагать свои версии вслух.
— Мне думается, что ваши люди были профессиональными мастерами фехтования, имели при себе оружие и где-то в другом месте вынуждены были вступить в схватку, которая закончилась для них весьма печально. Кроме того, мне приходит на ум, что не так давно был подожжен пароход, принадлежавший секретарю общества «зелено-голубых». Все эти обстоятельства, вместе взятые, наводят на мысль, что дело дошло до кровавого столкновения между империей Ямаоки и бандами якудза.
— Весьма любопытно, — откликнулся Камада, благодушно кивнув головой. — Ваши предположения, безусловно, не лишены интереса. Я могу быть свободен или у вас ко мне есть еще вопросы?
— Хотелось бы уточнить кое-какие детали. Ваши люди носят оружие?
— В определенных случаях. В зависимости от того, какова их задача.
— И какую же задачу выполняли эти двое?
— Они входили в группу личной охраны господина Ямаоки.
В комнате воцарилось тяжелое молчание.
— Совершенно исключено, — наконец решительно тряхнул головой Камада, как бы отвечая на невысказанный вслух вопрос. — Да, оба они были профессиональными мастерами фехтования и знатоками своего дела. Но телохранители, находящиеся при исполнении служебных обязанностей, вооружены пистолетами, а не катаной, и, вздумай кто-либо из посторонних напасть на господина Ямаоку с мечом, злоумышленника пристрелили бы на месте, а не стали бы вступать с ним в поединок.
— Сколько людей под вашим началом?
— Всего? Пятьдесят два человека.
— А какова численность личной охраны господина Ямаоки?
— Десять телохранителей. Но в случае необходимости я привлекал и дополнительный контингент.
— Ну а позавчера сколько человек охраняло господина Ямаоку?
— Обычная команда. Двое постоянно находились в непосредственной близости от господина Ямаоки. Когда же он покидал здание, охрана пополнялась за счет шофера и группы сопровождения на двух автомобилях: один шел впереди, другой — следом за машиной господина Ямаоки.
— Насколько мне известно, господин Ямаока в тот вечер собирался ночевать в других своих апартаментах. Значит, по установленному распорядку должны были быть наготове, по меньшей мере, трое телохранителей.
— Совершенно верно.
— Где же находились эти люди?
— В гараже у машин.
Кадзе сделал знак, и стенографист вскочил с места. Делопроизводство здесь велось идеально, и полицейский в считанные секунды отыскал протоколы показаний, снятых сразу же после гибели Ямаоки. В тот вечер в здании находилось человек сорок с лишним, никто из служащих не видел и не слышал ничего подозрительного, и ни один не заявил, что он, мол, является личным телохранителем президента фирмы. Документы были разложены «поэтажно», так что протоколы допроса служащих гаража лежали в самом низу. Стенографист с поклоном положил стопку бумаг перед шефом. Господин Кадзе быстро пробежал их глазами.
— Ваши люди не заметили ничего подозрительного. Сидели в комнате для отдыха при гараже и развлекались телепередачами. Занятное времяпрепровождение, не так ли?
— Подобного промаха они больше не допустят, — заявил Камада.
— Если бы я сказал, что господина Ямаоку убили, как бы вы к этому отнеслись? — поинтересовался Кадзе.
— Я был бы в высшей степени удивлен. Система охраны господина Ямаоки отвечала всем необходимым требованиям. Несколько раз совершались попытки покушения на его жизнь, и все они оканчивались неудачей.
— В таком случае не скажете ли, как, по-вашему, развертывались события на сей раз?
— Охотно. — По широкому лицу Камады вновь расплылась добродушная улыбка, придавая ему сходство со статуей Будды. — Ямаока-сан решил совершить харакири. Какие побуждения толкнули его на такой шаг, я не знаю, да меня это и не касается. — Он пожал плечами. — Господин Ямаока так решил, и это самое главное. Он всегда поступал как ему заблагорассудится. Попроси он меня быть его секундантом, я бы почел это за честь для себя… Итак, господин Ямаока отослал телохранителей, переоделся, и тем временем подоспел секундант. После того как все было кончено, секундант отбыл в автомобиле господина Ямаоки.
— А троица надежных телохранителей не отрывалась от телевизора, чтобы ненароком не увидеть, кто именно отбывает на машине хозяина, — язвительно заметил Кадзе. — Допускаю, что все могло произойти именно так. Но если это предположение верно, то вам не мешает поостеречься. Тогда выходит, что какие-то маньяки, вооружившись мечами, затеяли охоту на телохранителей Ямаоки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30