А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Год-другой назад он не раздумывая пригласил бы ее в кино или в ресторан и, по всей вероятности, не получил бы отказа. Теперь же он был не способен на столь решительные поступки. Разучился с легкостью заводить знакомства, утратил бездумную самоуверенность, какая была ему свойственна прежде. Да и охота пропала. У него оставалось все меньше терпения, чтобы вести долгие, ничего не значащие пошлые разговоры, выслушивать скучные рассказы заурядных людей, снова и снова пускать в ход все те же затасканные шутки, изобретенные им лет в восемнадцать для того, чтобы затащить девчонку в постель.
Секретарша села за машинку. После каждого четвертого-пятого удара по клавишам она поправляла ниспадавшую на лоб непослушную прядку. Вот она вскинула глаза, и их взгляды встретились. Секунду-другую они в упор смотрели друг на друга, затем девушка потупила взгляд и зарделась.
— Господин Нисияма вам нужен в связи с делом Ямаоки? — спросила она.
— В связи с делом о харакири, — уточнил Куяма.
— Его уже несколько раз допрашивали.
— Я не собираюсь его допрашивать. — Прежде чем прийти сюда, Куяма хорошенько продумал, что надо сказать. — Мне хотелось бы предостеречь его.
— Предостеречь? — В голосе ее прозвучали удивление и недоумение.
— Господин Нисияма в опасности.
— Он сумеет постоять за себя. — Девушка произнесла эти слова с безграничной убежденностью, словно ей невозможно было представить, что кто-то сумеет причинить вред Нисияме, словно она не допускала мысли, что сыщется человек, представляющий опасность для шефа. Но при этом… она все же тревожилась.
— Вы так уверены? — насмешливо поинтересовался Куяма. Язвительность его была легко объяснима. Кроме родной матери, не было женщины, которая верила бы в него, как в прославленных легендарных борцов, и вместе с тем тревожилась бы за него. — Выходит, настолько хорошо знаете своего шефа?
Девушка снова потупилась.
— Я хотел бы помочь ему, — сказал Куяма и тотчас сообразил, что этого не следовало говорить. Не стоит навязывать свою помощь, иначе у людей сразу возникает впечатление, будто рассчитываешь что-то получить взамен.
Секретарша бросила на него недоверчивый взгляд.
— По мнению моего коллеги, господина Нисияму собираются убить. — Девушка промолчала, а Куяма продолжил: — Да вы ведь знакомы с ним: это сыщик Дэмура.
По лицу девушки промелькнула улыбка. Взгляд был незамутненно чист, как у пробудившегося младенца.
Куяме был ясен ход ее мысли. Ведь он сам в свое время допустил этот же промах, недооценив Дэмуру.
— Дэмура считает, что убийства, замаскированные под харакири, совершены бандой якудза и следующей их жертвой будет Нисияма.
— Он сумеет защитить себя!
— Ямаока ведь тоже не был беззащитным сироткой. К тому же его охраняла целая армия телохранителей.
— А вы смогли бы защитить господина Нисияму? — Вопрос прозвучал совершенно искренне, у девушки и в мыслях не было подтрунивать над ним.
— Да, — с уверенностью заявил Куяма. — На пару с Дэмурой я смогу защитить его.
Глава девятая
Кадзе вернулся к себе в дурном расположении духа. Конечно, большая честь побывать на приеме у самого министра даже в том случае, если высокое начальство всего лишь пожелало узнать, как продвигается расследование. Жаль только, что результатами нельзя было похвастаться. Кадзе не привык переливать из пустого в порожнее. Ему даже в голову не пришло пересказывать излишние подробности или останавливать внимание министра на отдельных мелких успехах, тем самым придавая им большее значение, чем они имели. Министру необходима точная информация, и Кадзе свою задачу выполнил, а дальше не ему решать, какая часть этой информации станет достоянием общественности. Единственное, о чем Кадзе умолчал, было участие Дэмуры в расследовании. Можно было бы оправдаться в собственных глазах отговоркой, что министру, мол, ничего не скажет имя Дэмуры, но Кадзе прекрасно понимал, что это не так. В глубине души он побаивался Дэмуры и не был уверен, правильно ли он поступил, привлекая старого сыщика к расследованию. Ведь он хорошо знал, на что способен Дэмура, получив свободу действий. А в данный момент у Дэмуры развязаны руки. Кадзе знать не желал о его действиях, ведь тогда пришлось бы брать на себя ответственность за некоторые нарушения буквы закона, ну а пока что можно было отмахнуться от беспокойной мысли, что он сам втянул Дэмуру в эту историю.
Едва Кадзе успел расположиться за рабочим столом, как зазвонил телефон. Капитан Танака из участка Синдзюку желал сделать важное сообщение. Первым побуждением Кадзе было оборвать капитана, заявить, что он, Кадзе, со своей стороны, не желает выслушивать никаких объяснений. Однако начальник центрального отдела по расследованию убийств не мог позволить себе такую роскошь. Что бы там ни делал Дэмура, это его личное дело, сказал Кадзе, стараясь при этом, чтобы голос его звучал убежденно. Капитан Танака был иного мнения на этот счет, и Кадзе пришлось-таки выслушать, что натворил Дэмура. Когда Танака рассказал о посылке с вырванным языком, руки Кадзе сжались в кулак, а костяшки пальцев, стиснувшие телефонную трубку, побелели. До сих пор Кадзе мучило сомнение, теперь же оно перешло в уверенность: ошибкой было привлекать Дэмуру к расследованию. Поблагодарив капитана Танаку за информацию, шеф положил трубку.
Первым делом он позвонил Дэмуре. Старика не было дома, а жена, как обычно, не знала, куда он ушел, когда вернется домой и вообще вернется ли он сегодня. Шеф велел вызвать Куяму, но молодого сыщика тоже не оказалось на месте, и он не отметил в регистрационном журнале ни время, ни причину своего ухода. Аккуратным, четким почерком Кадзе сделал пометку, чтобы при первой возможности отчитать подчиненного за нарушение установленного порядка, и только извлек было бэнто — лакированную коробочку, в которой принес из дому еду, как снова зазвонил телефон. Кадзе с сожалением взглянул на белоснежные шарики риса и аппетитные кусочки рыбы, после чего закрыл коробочку крышкой и снял трубку.
Накамура таким бесстрастным тоном поинтересовался, не сможет ли Кадзе уделить ему несколько минут, что было абсолютно ясно: беспокоит коллегу он не понапрасну.
— Разумеется! Сейчас зайду, — отозвался Кадзе. Он убрал в портфель коробочку с едой в надежде, что у него еще отыщется время управиться с едой до конца дня. Кадзе не обедал сегодня, и голод давал о себе знать, но еще того больше его угнетала мысль, не пришлось бы нести еду домой нетронутой. О том, чтобы выбросить содержимое коробочки, а дома сказать, будто съел, не могло быть и речи.
Когда Кадзе вошел в кабинет к Накамуре, тот набивал трубку. Оставив свое занятие, он тотчас вскочил с места, чтобы встретить коллегу с подобающим уважением, однако в остальном держался иначе, чем в прошлый раз. Даже не дал себе труда надеть пиджак и поправить галстук; он так и остался в старом, утратившем форму вязаном жакете и, выйдя из-за стола, расположился в одном из кресел рядом с подчиненным.
— У меня для вас кое-какие новости, — начал Накамура. Он выколотил трубку о край пепельницы, затем вдруг вскочил и бросился к двери. Высунувшись в соседнюю комнату, отдал какое-то короткое распоряжение и тотчас вернулся к Кадзе. Утонув в удобном кресле, он минуту собирался с мыслями, в то время как его гибкие пальцы проворно работали, набивая трубку.
— Начнем с неблагоприятных… Видите ли, нам не удалось установить, кто именно внес пожертвования. — Он бросил на Кадзе взгляд, как бы прося извинения. — Для этого сумма оказалась слишком уж незначительной.
— А наследники не прояснили дело?
— Даже внимания не обратили! Во-первых, они еще не успели вникнуть в финансовые тонкости завещания, а во-вторых, даже если бы и заметили небольшое несоответствие… — в голосе Накамуры зазвучали назидательные нотки, и Кадзе пожалел, что задал вопрос. — Мне ни разу не доводилось сталкиваться с человеком, который бы жаловался, что получил денег больше, чем надеялся получить. А ведь это единственный способ вскрыть неувязку: завещатель якобы еще при жизни внес пожертвование, а между тем капитал остался нетронутым и данная сумма не снималась со счета.
Накамура, увлекшись объяснением, принялся оживленно жестикулировать. Из трубки сыпались искры, размахивающий руками долговязый человек походил на фокусника. Да, Кадзе не ошибся, когда еще при первой их встрече подумал, что в облике Накамуры нет ничего от полицейского. Но и на банковского клерка он не похож. Больше всего напоминает университетского профессора, привыкшего обстоятельно излагать свои мысли, а также прислушиваться к мнению оппонента и даже вступать в нелицеприятную полемику.
— Если я правильно понял, у вас имеются для меня не только плохие новости…
— Похоже, удалось выяснить мотив убийств. — Накамура вытащил из кармана листок бумаги и, сверяясь с записями, продолжил: — Хисикава — первый, кто совершил харакири, — был владельцем некоего строительного предприятия. Дела фирмы развивались успешно, год от года лучше. Если бы так шло и дальше… — он сокрушенно покачал головой.
— Чем кончилось бы дело? — не утерпел Кадзе.
— Процветающая фирма стала бы одной из крупнейших в стране… Или же нам пришлось бы подвергнуть аресту всю правящую верхушку.
— А от чего зависел бы окончательный результат?
— Пожалуй, от нашей работы… Важно суметь к ним подкопаться, собрать доказательства… Ведь если фирма процветает, это еще не преступление.
— В чем же тогда преступление? — Кадзе забавлял такой ход мысли, однако — что было гораздо важнее — он наконец поверил в этого человека, ощутив за его внешней несобранностью твердый характер и ясный ум.
— Ягодки созревают потом… — Накамура стремительно поднялся и снова бросился к двери. — Долго нам еще ждать?! — досадливо воскликнул он и, возвратясь на место, продолжил спокойным тоном: — Вы ведь не слишком сведущи в финансовых вопросах, верно?
Кадзе кивнул.
— Тогда постараюсь говорить попроще. Если некая фирма постоянно приобретает земельные участки задешево и в таких районах, где планируется крупная застройка, это подозрительно. Если, помимо того, означенной фирме вновь и вновь поручают снос здании в старых районах города и строительство новых кварталов, это выглядит еще подозрительнее. Ну а если у этой фирмы вложены немалые капиталы в черте города и на участках, подлежащих реконструкции, то… — Накамура сделал широкий жест рукой, и, словно повинуясь этому движению, дверь распахнулась и на пороге появился худощавый молодой человек в очках. Он неловко балансировал бамбуковым подносом, на котором стояли два стакана и две банки пива. Молодой человек сделал попытку ногой захлопнуть дверь, отчего стаканы угрожающе накренились.
Накамура побагровел от гнева.
— Я ведь, кажется, ясно сказал: подать освежающие напитки!
Молодой человек замер в нерешительности. Он узнал господина Кадзе и только сейчас понял, что допустил промах. Господин Кадзе всего второй раз с визитом у них и пришел не ради дружеской беседы. Следовало подать кофе, а еще лучше чай или же освежающие напитки, предварительно разлив их по бокалам.
— Благодарю, благодарю! Я совсем не прочь выпить пива, — вмешался Кадзе, несколько покривив душой.
Когда молодой человек удалился, собеседники вскрыли запотевшие банки и наполнили стаканы пенящимся пивом.
— И подозрительнее всего, — продолжил Кадзе мысль собеседника, — когда владелец подобной фирмы скоропостижно умирает или же кончает жизнь самоубийством.
— Вот именно, — сухим тоном подтвердил Накамура, словно этот аспект дела его совершенно не интересовал. — Аналогичная ситуация прослеживается и в случае с Кагемото.
— Еще одна строительная фирма?
— Торговля недвижимостью.
— Вы хотите сказать, что банды якудза прикончили обоих, чтобы прибрать к рукам их бизнес?
— Не исключено. Правда, можно предположить и такой вариант: Хишикава и Кагемото были связаны с преступниками и делились с ними доходами. Затем у «партнеров» взыграл аппетит, и они решили избавиться от опекунов. Но ваша версия, по-моему, более правдоподобна.
— Скажите, а фирмы не прекратили свое существование после гибели владельцев?
— Нет. Но кто теперь обеспечит им выгодные сделки?
Наступила пауза. Кадзе обдумывал услышанное, а Накамура смотрел на него с довольной улыбкой, как хлебосольная хозяйка — на гостя, с аппетитом уплетающего ее стряпню. По комнате плыли клубы голубоватого дыма и чувствовался какой-то неприятный запах. Пиво в стакане у Кадзе выдохлось и даже перестало пениться, вид у него был завлекательный, как у старой проститутки.
— А не могли бы вы сказать, какая из групп выигрывает на этом деле?
— Пока нет. — Накамура вытянул свои длинные ноги, и коленные суставы громко хрустнули. — Возможно, не одна преступная группа, а несколько. — Он пожал плечами. — Как только узнаю что-нибудь, непременно вам сообщу…
Не без угрызений совести Дэмура захлопнул за собой дверь и замер, прислушиваясь. Ему почудились голоса, а может, попросту разыгралось воображение. Во всяком случае, не хотелось быть застигнутым с поличным… Он просмотрел десятки контрактов, квитанций, расписок, изучил содержимое всех ящиков и шкафов, предварительно взломанных, и теперь знал, по какой оптовой цене идут различные виды крабов, устриц и рыбы, каковы гарантии фирмы за свежесть товара, сколько запрашивают фабрики за емкости для транспортировки крабов, какие рестораны и в каких количествах заказывают продукцию «Даров моря». Сведения о последних он даже выписал на всякий случай: как знать, вдруг да товар поставляется только тем ресторанам, что являются собственностью якудза. Конечно, предположение это маловероятное, однако в этой бухгалтерии больше нечем было поживиться. Дэмура не обнаружил замурованных в стене сейфов или тайников под полом, не нашел охранной сигнализации, а главное — не напал на какой бы то ни было след.
Сомнений не оставалось: снизу действительно доносились голоса. Дэмура осторожно прокрался к лестнице.
По ступенькам поднималась группа мужчин — человек десять, не меньше. Поднимались они не спеша, с остановками; один из них — как видно, сопровождающий — вежливыми жестами направлял процессию к верхним этажам.
— …Как вы могли убедиться, в каждом крыле здания расположено по десять служебных помещений, а в конце коридора — компьютерный зал с установкой для телекса. Проводка налажена, вам остается только перевезти свои приборы и подключить к сети…
Что-то в офисе «Даров моря» ему не попались на глаза ни компьютерные установки, ни хотя бы штепсели для подключения аппаратуры к сети, подумал Дэмура. Посетители — все как один в респектабельных темных костюмах, — учтиво кивая, следовали за сопровождающим.
— …Кстати сказать, на пятом этаже, занятом фирмой «Дары моря», люди уже работают, — соловьем разливался «гид», облаченный, как и остальные, в солидный темный костюм.
Дэмура уловил легкую тень недоверия на лицах слушателей.
— Прошу прощения, но вы вроде бы упоминали о гарантиях…
— К сожалению, мы пока что не можем представить письменные гарантии.
— Но прежде вы утверждали…
— Мы и сейчас не отступаемся от своих слов.
Группа остановилась, прислушиваясь к пререканиям, исход которых интересовал посетителей куда больше, чем осмотр пустого здания.
— Поймите нас правильно: мы должным образом ценим ваше предложение, да и запрашиваемая цена представляется нам приемлемой, если, конечно, в дальнейшем все пойдет так, как вы сулите…
— Поговаривают, будто бы новый порт будет заложен не здесь, а в Касиме, — извиняющимся тоном произнес другой господин.
— Пожалуй, имеет смысл подождать, пока этот вопрос не решится окончательно.
Типичные японские бизнесмены. С улыбкой вонзают партнеру нож в спину. Идут рядышком, бок о бок, согласно кивают, вроде бы все им понятно, а затем — бац! — с вежливой улыбкой заявляют: да, мол, все ясно, кроме одной пустяковой детали, и можешь прокручивать рекламный текст по новой. К тому же старания твои, по всей вероятности, окажутся напрасными. Эти деловые люди чертовски упрямы, никакими аргументами их не проймешь, а побудить к активным шагам способна лишь уверенность, что дело сулит им выгоду. Но и партнер им попался достойный.
— Разумеется, вы вправе дождаться окончательного решения, — кивнул сопровождающий, словно разделяя опасения собеседников. — Правда, в таком случае круг заинтересованных лиц расширится, что, естественно, скажется! на ценах… Предлагаю пройти наверх, господа.
Дэмура, неслышно ступая, начал спускаться по лестнице.
— Вы хотите сказать, что нам стоит рискнуть, коль скоро мы вносим меньшую плату?
— Я бы выразился иначе. При последующих переговорах преимущество получит тот, кто поддержал нас в трудную минуту.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30