А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

После того, что случилось, Лизе казалось, что она никогда больше не испытает желания. Она вспомнила день свадьбы Днсонатана Тобайаса и как Ив воспользовалась подходящим случаем, чтобы преподать ей урок, она часто так делала. Ив прочитала Лизе лекцию относительно брака и свадебных обрядов, но ни словом не обмолвилась о необходимости подчиняться желаниям мужчины, даже если ты не хочешь этого, о том, что мужчины добьются своего, потому что они сильнее, о необходимости работать на них, обслуживать их и подчиняться их праву указывать тебе, что следует делать.
Возможно, Ив не сделала этого, потому что Лиза была тогда только ребенком. С тех пор прошло сто лет, и она больше не ребенок. Но ей по-прежнему некуда было бежать. И она оказалась в более трудном положении, чем раньше, когда она нуждалась только в мужестве. Сейчас у нее не было места, куда она могла бы убежать.
Кроме того, что Ив научила Лизу множеству бесполезных, по мнению Шона, вещей, она преподала ей еще один урок: она приучила Лизу переносить лишения и неудобства. Их жизнь не была легкой. Они научились радоваться малому, обходясь без игрушек, телевидения, видео, плееров, развлечений извне. Даже простую ванную они получили лишь через много лет. В сторожке был старый холодильник и еще более старая плита, но наверху не было ни обогревателя, ни перин, ни электрических одеял, таких, как она видела у Сперделлов, ни новой одежды — те джинсы и стеганое пальто были единственные ее вещи, не сшитые Ив и не купленные в благотворительном магазине Оксфам. Они не брали обеды на дом и не покупали полуфабрикатов, к которым приучил Лизу Шон, но которым она на самом деле не доверяла. Они выпекали в сторожке хлеб, выращивали для себя овощи, варили варенье и даже сыр. Если они куда-то направлялись, им приходилось идти пешком с тех пор, как не стало Бруно.
Ее мать воспитала в ней выносливость, умение переносить невзгоды, но какая польза от этого в мире сперделлов и супермаркетов? Здесь не нужно быть сильной, нужно иметь удостоверения и дипломы, семью и связи, крышу над головой и средства передвижения, нужны профессия и деньги. Что ж, у нее была тысяча фунтов.
Пояс с деньгами валялся на столе, куда бросил его Шон, когда раздевал Лизу. Если бы он узнал о деньгах, то захотел бы воспользоваться ими. А когда Шон хотел чего-то, он это брал. Шон сказал бы, что все, что принадлежит Лизе, является общим, а следовательно, его. Она встала, смыла со своего тела все его следы, натянула, чтобы согреться, рейтузы и красно-синий свитер и, свернув пояс с деньгами так плотно, насколько хватило сил, засунула его в ботинок. Отодвинувшись как можно дальше от Шона, на самый край постели, она провалилась в сон.
22
С гордостью показывая Лизе коробку с елочными украшениями, которые она покупала только у Харродса, миссис Сперделл сказала, что наряжать елку еще рано. Но не было смысла откладывать приобретение елочных украшений на более поздний срок, когда лучшие уже раскупят. Филиппа с детьми приезжала на Рождество. Джейн приезжала. Объяснив однажды Лизе, что Филиппа христианское имя, миссис Сперделл с тех пор всегда называла ее миссис Пейдж, а Джейн была «моей младшей дочерью».
Это была первая рождественская елка в жизни Лизы. По правде говоря, Лиза впервые узнала даже, зачем рубят ель, опутывают ее мишурой и развешивают на ветках стеклянные шарики. Что касается христианских обычаев, то догматам христианства Ив учила ее не больше, чем буддизму, иудаизму или исламу.
Лиза слышала, как мистер Сперделл ходит наверху по своему кабинету. Его школа закрылась на Рождество. Когда оба супруга были дома, Лизе не удавалось принять ванну. Она вычистила раковину и насыпала каустик в унитаз. Пока она мыла раковину, ей пришло в голову заглянуть в аптечку. Там, среди тюбиков с зубной пастой, геля для душа и мозольной жидкости, она нашла цилиндрическую бутылочку с этикеткой: мистеру и миссис Сперделл амитал натрия, принимать по одной таблетке на ночь. Лиза не знала о свойствах этого препарата, кроме того, что эти таблетки, вероятно, принимают, чтобы заснуть. Лиза положила бутылочку в карман. Если она не получит причитающихся ей денег до того, как предупредит об уходе, то весьма вероятно, как ей казалось, что миссис Сперделл откажется заплатить. Пока Лиза толкала пылесос взад-вперед по коридору, она продумывала различные линии поведения. Решив быть честной и не кривить душой, она постучала в дверь кабинета.
— Ты хочешь войти сюда, Лиза? — Мистер Сперделл высунул голову из двери. — Меня не будет через минуту.
— Я уберу кабинет в последнюю очередь, если хотите, — сказала она. — Я принесла все ваши книги.
— Молодец. С удовольствием дам тебе другие. Не возражаю одалживать моих добрых старых друзей разумной девочке, которая знает, как с ними обращаться. Понимаешь, Лиза, хорошая книга «источник жизненной силы для души ее хозяина».
— Да, — согласилась Лиза, — но я не хочу больше брать книг. Могу я попросить вас кое о чем?
Несомненно, мистер Сперделл ожидал, что Лиза спросит, кто сказал так о хорошей книге, но она уже знала, что это Милтон, и знала даже, что было, вероятно, неизвестно мистеру Сперделлу, что это цитата из «Ареопагитики». Он самодовольно улыбался, готовый поделиться знаниями.
— Как выяснить, в какой тюрьме находится человек?
— Извини? — Улыбка мгновенно исчезла. Настало время проявить честность.
— Моя мать попала в тюрьму, и я хочу знать, где она находится.
— Твоя мать? Боже мой! Это не розыгрыш, нет, Лиза? Ты серьезно?
Он ей надоел.
— Я только хочу знать, кому написать или кому позвонить, чтобы выяснить, где ее содержат. Я хочу написать ей, я хочу поехать и повидаться с ней.
— Боже правый! Ты просто ошарашила меня, Лиза. — Он шагнул вперед, бросил взгляд через перила и заговорил приглушенным голосом: — Ни слова миссис Сперделл об этом.
— Зачем мне говорить ей? — Лиза сделала нетерпеливый жест руками. — Существует место, куда я могла бы позвонить? Я имею в виду, учреждение, какой-нибудь полицейский участок. — Она смутно припоминала американские полицейские сериалы.
— О, дорогая, полагаю, это, скорее всего, Министерство внутренних дел.
— Что такое Министерство внутренних дел? Вопросы, которые требовали компетентности, ему всегда нравились. Предварив свое объяснение фразой:
— Ты не знаешь, что такое Министерство внутренних дел? — мистер Сперделл приступил к небольшой лекции о полиции, тюрьмах, иммиграции и внутригосударственных министерствах. Лиза выбрала то, что ей было нужно.
Она сделала глубокий вдох и собралась с духом. Ей припомнились слова Шона о том, что по своей беспомощности она больше похожа на шестилетнего ребенка, чем на шестнадцатилетнюю девушку.
— Прошу вас, можно мне воспользоваться вашим телефоном? И можно заглянуть сначала в телефонный справочник?
Он больше не был доброжелательным педагогом, который освещает путь, делясь знаниями. Брови его насупились, и губы недовольно поджались.
— Нет, боюсь, нельзя. Ни того, ни другого. Я не могу допустить, чтобы подобного рода вещи происходили в моем доме. Между прочим, в это время самый высокий тариф для телефонных разговоров. Ты представляешь, сколько будет стоить звонок в Лондон в одиннадцать часов утра?
— Я заплачу.
— Нет, извини. Дело не только в деньгах. Нам с миссис Сперделл не хотелось бы оказаться замешанными в подобной истории. Извини, но нет, решительно нет.
Лиза коротко кивнула и немедленно снова включила пылесос. Когда спальни были убраны, она вернулась в кабинет и обнаружила, что мистер Сперделл ушел. Она поспешно отыскала в телефонном справочнике Министерство внутренних
дел. В списке было несколько номеров. Лиза переписала три, зная, что отделы иммиграции, гражданства и телекоммуникаций ей не нужны.
В доме все блестело чистотой, ее время закончилось. Извлечь двенадцать фунтов у миссис Сперделл оказалось тяжелее обычного, последний фунт поступил в виде кучи пятнадцатипенсовых монеток. Лиза поблагодарила ее и сказала, что уезжает, она больше не придет. Миссис Сперделл не могла поверить своим ушам. Когда же ее убедили, она риторически спросила, как, по мнению Лизы, она теперь управится с Рождеством. Лиза молча положила деньги в карман и надела пальто.
— Я думаю, что ты очень неблагодарная, — заявила миссис Сперделл, — и очень глупая, ты не понимаешь, как трудно найти работу.
Она принялась громко звать мужа, призывая его спуститься вниз и задержать Лизу. Лиза вышла из парадной двери и захлопнула ее за собой. Идя по Аспен-Клоуз, она каждую минуту ожидала, что ей придется бежать, потому что один из супругов бросится за ней вдогонку, но ничего подобного не случилось. Если бы в «Голове герцога» дежурил ее поклонник-администратор, она попросила бы у него разрешения воспользоваться телефоном, но в отделе регистрации сидела женщина. Пока она занималась компьютером, Лиза поднялась наверх и приняла ванну.
Не дожидаясь Шона, Лиза вернулась домой на автобусе. Когда она поднялась наверх и устроилась на переднем сиденье, ей пришла в голову мысль, что для шестилетней — как молочник с умственным развитием ребенка? — она управилась с делами не так плохо. Значит, она проявила находчивость? Она раздобыла снотворное, узнала, как найти свою мать, даже достала номер телефона, получила окончательный расчет, приняла ванну и, не имея полотенца, вытерлась занавесками ванной комнаты отеля.
Сумела бы она управиться лучше, если бы выросла на лондонской улице и училась бы в школе-интернате?
Шон закончил дела в супермаркете. Он распаковал последнюю коробку с кукурузными хлопьями и достал последнюю банку помидоров. Все еще несколько настороженно, но уже не сердясь, Шон рассказал, как управляющий пожал ему руку и пожелал всего хорошего.
— Кто-нибудь знает обо мне? — спросила его Лиза. — Я имею в виду, люди на твоей работе? Они знают, что у тебя есть подружка, которая живет с тобой, и что это я, и все такое?
— Нет, не знают. Я храню свои личные дела при себе. Насколько им известно, я живу один.
— Ты поедешь в Шотландию на машине?
— Конечно, на машине. А что ты предлагаешь? Билеты в первом классе поезда и остановку в пути в роскошном отеле? Тебе придется научиться обращению с деньгами, любимая.
Его раздражал новый закон, по которому автоприцепы разрешалось ставить только там, где давал разрешение владелец земли. Чем быстрее они уедут, тем лучше. Будет ли закон в Шотландии отличаться от этого? Он слышал, что иногда так и бывает. Лиза знала об этом законе больше, чем Шон, она прочитала в газете мистера Сперделла. Например, она знала, что если автоприцеп удаляли с земельного участка, не подыскав для него другой стоянки, местные власти обязаны были предоставить обитателям жилье. Это мог быть не настоящий дом или квартира, а только комната, даже комната в гостинице, но это было бы какое-то жилье. Лиза не стала говорить ничего этого Шону, рискуя услышать насмешку — что она слишком умничает и много на себя берет.
Все время, пока они жили в автоприцепе, Лиза содержала его в образцовом порядке. Аккуратность была чертой ее характера, к этому приучила ее Ив, и Лиза не могла оставить свой дом грязным, как не могла перестать мыться. Несмотря на все ее усилия, прицеп выглядел убого, все в нем было обшарпанным, изношенным, исцарапанным, потертым, со щербинами, с отбитыми краями, поломанным, треснутым и кустарно починенным. Но сторожка тоже была обшарпанной. Хотела ли она жить в доме вроде того «монстра», которое подыскал Бруно, или в доме семейства Сперделл, она, чей вкус был отравлен Шроувом?
Автоприцеп и машина — дом и средство передвижения. Сними можно было бы выжить, можно было бы мечтать о будущем. Лиза внимательно наблюдала за Шоном. Ив приучила ее не только к спартанской жизни.
Никто не знал, где находится Бруно, и никому не было до этого дела, кроме агента по продаже недвижимости, от которого легко отделались. У Тревора Хьюза была жена, с которой он поссорился, которая была бы рада его возвращению. Никто не знал, что Шон живет не один. Ее существование, ее присутствие в его жизни, все это он держал в секрете. Супермаркет он бросил, с этой стороны все в порядке — несомненно, о нем уже забыли.
В Глазго его ожидают, он должен прибыть на курсы в понедельник. Если же он не приедет, они не станут поднимать тревогу в полиции, но решат, что он изменил свое намерение. Лиза совсем не знала жизни, но приобретенный ею опыт был особого свойства. Немногие могли бы похвастаться подобной жизненной историей. Лиза знала из опыта, по тому, как разыскивали Тревора Хьюза и Бруно Драммонда, что полиция работает спустя рукава, не отыскивая людей, пропавших при особых обстоятельствах. В данном случае непохоже, что о человеке, не явившемся на занятия, станут даже заявлять как о пропавшем без вести.
Мать Шона давно утратила к нему всякий интерес. Его братья и сестры жили бог знает где, давно не общались друг с другом. Заядлый курильщик дедушка был слишком стар, чтобы проявлять о нем заботу. Те, кого Шон называл друзьями, были лишь собутыльниками в пабе или соседями по стоянке автоприцепов, как Кевин.
Пока Шон смотрел телевизор, Лиза долго разглядывала себя в зеркале, треснувшем осколке десяти дюймов на шесть, настоящего зеркала, чтобы любоваться собой, у них с Шоном не было. Ей показалось, что на нее смотрит изменившаяся Ив. Женщина, от которой она убежала сто дней и ночей назад, возникла перед ее глазами, та же самая женщина, Лиза выглядела точно так же, как мать, когда привезла ее, четырехлетнюю, в Шроув, она не постарела, и не отяжелела, и не утратила своей свежести. Сейчас, когда Лиза смотрела на свое собственное лицо, она видела перед собой молодую Ив, отличающуюся от Ив сегодняшней, Ив, которую Лиза забыла, но которая вернулась к ней в ее облике. Как когда-то сказал Джонатан, как сказал Бруно, она была клоном той Ив, без отца, двойником своей матери, образом и подобием своей матери.
С взглядами на жизнь своей матери, с инстинктами своей матери. Что сделала бы Ив? Не примирилась бы с этим. Ни за что не сдалась бы. Ив спорила бы, уговаривала бы, убеждала бы — как она делала, — и если бы все это оказалось бесполезным, если бы с ней не согласились или не поняли бы ее точки зрения, притворилась бы, что сдалась и хочет мира.
Удалившись в кухню, где Шон не мог видеть ее, Лиза перечитала инструкцию на коробочке амитала натрия. От одной таблетки он, очевидно, заснет. От двух, конечно, погрузится в глубокий сон. А пока он спит? Шон часто упрекал ее за недостаток чувствительности, за ее способность спокойно воспринимать жестокость, кровь и смерть.
Ее не учили шарахаться от подобных вещей. В отличие от других детей, которые ходят в школу, детей, имеющих братьев и сестер, друзей и наставников, Лиза росла в иных условиях. Если ее что-то и испугало в смерти, так это ее собственная слабость, проявившаяся в рвоте, когда она наткнулась на тело Бруно. И если Ив научила ее не бояться при виде крови, она воспитала в ней также стремление к совершенству, к добросовестному выполнению всего, что она делала. Она справится с этим хорошо, аккуратно, ловко и без сожаления.
— В котором часу мы отправимся утром? — спросила она Шона.
— Пораньше. Надеюсь, к восьми утра мы будем уже в пути.
— По крайней мере, дождь перестал.
— Прогноз погоды говорит, что приближается фронт высокого давления. Станет холодно, холодно и ясно.
— Не установить ли нам буксир сегодня вечером?
— Господи, — сказал Шон, — а я и забыл.
Лиза сомневалась, справится ли она с этим сама. В прошлом, когда Шон устанавливал буксир, она не удосужилась поучиться. В этот вечер Лиза, конечно, не спускала глаз с Шона, изучая, что он делает, примеряя все на себя, как она делала в те первые дни, когда была влюблена в него.
Возможно, в шестнадцать лет нельзя надолго влюбиться в одного человека. Чувство было неистовым, оно оказалось сильным, но недолговечным.
Задавались ли когда-нибудь такие учителя, как мистер Сперделл, Ив, вопросом, долго ли продолжалась бы любовь Джульетты к Ромео?
Шон трудился при свете лампы и фонарика, работающего от батарейки. Закутавшись в толстое стеганое пальто, Лиза сидела на ступеньках прицепа в тишине и темноте, в первый раз наслаждаясь тишиной и уединенностью этого места. Даже лучше, чем в Шроуве. Нигде не было видно ни единого огонька, абсолютно ничего, в любом направлении на многие мили — лишь холмы и луга. Черная земля уходила вдаль, где сливалась с почти черным небом. Если бы Лиза напрягла слух, то услышала бы только тихое бормотание ручья.
Над ее головой сейчас высыпали звезды, бледные, редкие Большой Медведицы и яркие и приметные созвездия Ориона. Белая планета, спокойная и ясная, это Венера. Казалось, воздух сверкает, как от невидимого инея в атмосфере. Порой раздавался металлический скрежет, так как Шон продолжал работать — только шум и негромкие, призрачные крики сов на невидимых деревьях нарушали тишину.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38