А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Поэтому бачок для бензина был заполнен до отказа.Еще одна гавань осталась позади, а капитан не отрывал глаз от счетчика оборотов. Наступил вечер, когда они достигли Неймегена. Капитан вызвал на палубу своего помощника.— Швартуйся рядом с лихтерами, Ралан, — приказал он.— Дать мальчишке еще поесть?— Дай, конечно.— Сколько мы покрыли за сегодняшний день?Капитан довольно осклабился:— Сто тридцать три мили!Ян проснулся в половине одиннадцатого. В первый момент он не мог понять, где находится. Он посмотрел в иллюминатор и вместо набережной увидел ярко-зеленый, залитый солнцем берег. Он повернулся на другой бок и снова заснул. Боб тоже здорово устал накануне. Его тоже разбудил солнечный луч, подкравшийся к самому матрасу и разогревший резину. И он тоже перевернулся на другой бок и, уткнувшись носом в переборку, снова заснул.Когда на башне пробило двенадцать, на борту лодки появились двое полицейских.— Мы пришли забрать телефон, — объяснили они, с улыбкой глядя на заспанные лица мальчиков. — И это у вас называется отдых на воде? Эх, вы! Проспали самый лучший день в этом году.Мальчикам совсем не было смешно. Утомительные дни в доках, приключения последней ночи вконец измотали их.— Забирайте, — сказал Ян. — Ваша игрушка занимает слишком много места.— Она сослужила свою службу, — сказал бригадир. — Комиссар сегодня очень доволен.Боб взял себя в руки и вежливо спросил:— Неужели?— Полицейский бот изловил человечка в легководолазном костюме, — пояснил бригадир. — Там был еще один, но тот сумел удрать.Теперь Ян окончательно проснулся. Где и когда они выловили аквалангиста? Ночью? А чем он занимался? Этого бригадир не знал. Но уж если человек глубокой ночью развлекается подводным туризмом и пугает ни в чем не повинных мальчишек, хорошего не жди.— А где Марк? — спросил Боб.Действительно, где же Марк?— Небось где-нибудь на берегу лежит, загорает.— Судя по тому, что хлеб не тронут, он еще не успел проголодаться.Полицейские погрузили радиотелефон в свою машину, посигналили на прощанье и скрылись из виду. Боб помахал им вслед.Марк не появлялся. И через час его еще не было. Братья забеспокоились. Ян перечистил и сварил всю картошку. Дымящееся блюдо стояло, ожидая Марка.— Ну, пусть только заявится! Всыплю по первое число. Что это еще за фокусы!— А может, тут что-нибудь не то? Может, он уже дома?— А я уверен, что он где-нибудь на земляной насыпи, возится в грязи. Вода-то спала.Это Боб мог себе представить. Они поели, перемыли посуду, а Марка все не было. Ян послал Боба заглянуть в деревню, посмотреть за фортом и ниже по течению, возле песчаной отмели. Сам он пошел вдоль берега к шлюзам. Время от времени он громко звал младшего брата, и все большее беспокойство овладевало им. Он все еще ходил по берегу, когда к нему подошел Боб. Никто в деревне Марка не видел. Да, конечно, они его знают. Кто не знает Марка! А может, он уже на «Бернаре»? Братья побежали к лодке. Нет, никого.— Надо позвонить домой, — тихо сказал Ян. — Боюсь, что с ним что-то случилось.— Что могло с ним случиться?— Ты не знаешь, что случается с людьми на реке?— Но он плавает как рыба!— Самого хорошего пловца может засосать в водоворот.Так оно и шло. Пытаясь успокоить друг друга, они только все больше тревожились… В четыре часа Ян почувствовал, что дольше терпеть невмоготу. Надо позвонить домой, и если этот чертенок дома, больше ему лодки не видать. Никогда. Железно.Ян набрал номер. К телефону подошла мать. Как она обрадовалась, услышав его голос! До сих пор все сведения о них поступали от комиссара. Почему Ян не мог позвонить раньше? Ян забормотал что-то насчет погоды, лодки и жуликов, которых пришлось ловить. Он все ждал — вот сейчас мать скажет, что Марк опорожнил целое блюдо холодца, что Марк ужасно похудел, что Марк решил над ними подшутить… Ничего такого мать не сказала. Она только спросила, как у них дела и вернутся ли они сегодня домой. Боб стоял возле брата жалкий, потерянный. Нет, Ян не мог сказать ей правду.— До свиданья, мама, — попрощался он. — Завтра мы вернемся домой.Братья стояли друг против друга и молчали.— Что же дальше, Ян?Ян тоже не знал.Еще раз вернулись к лодке. Марка там не было. И еще через полчаса тоже. Ян снова поплелся по берегу. Боб за ним. Чисто случайно Ян остановился на том месте, где трава была притоптана. Здесь, видно, ходили люди. Черт возьми! Как же он раньше не заметил? Ведь он столько раз здесь прошел. Боб нагнулся и поднял что-то с земли.— Смотри-ка! — воскликнул он в изумлении. — Смотри, что я нашел!Ян уже увидел. Это был лейкопластырь с пятнышком засохшей крови. Пластырь, который был на пальце у Марка.Было уже семь часов, когда Ян дозвонился комиссару. Начальник полиции сказал, что сейчас же приедет. Ровно через двадцать минут он стоял перед братьями.— Ребята, — сказал он серьезно, — поверьте, Марк вернется.— Может, предупредить отца? — сказал Боб. — Он рассердится, если ему ничего не сказать.— Я сделаю это сам, — сказал комиссар.— Что же все-таки случилось с нашим братом, как вы думаете? — спросил Ян.— Видимо, его похитили.— Похитили? Но почему вы так считаете? И кто мог это сделать?Комиссар посмотрел на дорогу, которая, извиваясь, шла через польдер.— Здесь она кончается, — сказал он как бы про себя. — Интересно, где эти типы оставили машину и как они сюда проникли?— Они могли приехать и не на машине, — сказал Боб. — Если его действительно похитили, они могли приплыть по реке. — И Боб рассказал про человека, которого Марк узнал в аквалангисте, про белый катер, скрывавшийся в камышах, и даже про угря, который был такой вкусный…— Катер? Катер в непосредственной близости от доков? Это они, — сказал комиссар. — Конечно. Они увезли его на катере. Я должен вернуться. Поехали со мной в полицию.— Лучше мы побудем здесь, — сказал Ян. — Вдруг Марк объявится, а нас нет.Комиссар согласился с ними, но сам он торопился вернуться, чтобы еще раз основательно прощупать аквалангиста. Никогда еще мальчики не поднимались на борт «Бернара» в таком унынии.Снова и снова задавал комиссар вопросы. Ответы арестованного были весьма уклончивы. Было от чего прийти в отчаяние. Мальчик, за которого комиссар несет личную ответственность, похищен. Он не смеет поглядеть в глаза своему другу Петерсу, пока не выяснит, что же именно произошло.Да, они работали с машиной и катером. Так сказал арестованный. Где сейчас машина? Он не знает. Возможно, за границей. Она выполнила свою миссию. «Свою миссию»! Конечно. Комиссар усмехнулся. Миссия! Вот, значит, как у них это называется. А катер? Плывет во Францию. Гм!.. Попытаемся подключить к этой истории Интерпол, хотя это не так просто.Во всех портах Северного моря ведется наблюдение за моторными катерами. В Дюнкерке, Булони, Кале — всюду морская полиция всегда наготове, чтобы пуститься в погоню за катером. Увы, комиссару не пришло в голову, что бандиты изберут более длинный речной путь. Они-то учли, что на море катер основательно обыщут, и предпочли контроль на границе, где он сводится к пустой формальности.Комиссар выпил кофе и закурил сигарету. Ему пред стояла долгая, изнурительная ночь.
В пять ноль-ноль капитан спустился в машинное отделение. Он подкачал в бак бензину, проверил уровень в баке с водой, уровень масла, зажигание.Через пятнадцать минут заработал главный двигатель. Его мощный гул разбудил Марка. Все тело у неги болело, но особенно запястья и щиколотки, где твердые узлы врезались в кожу. И так хотелось пить! Даст ему парень еще воды? Он услышал, как заскребли по борту тросы и как катер задел бортом железную обшивку какого-то судна.Часа через два катер миновал Милинген, и тут Ролан явился к своему юному пленнику с чашкой кофе. Он сразу заметил заплаканные глаза мальчика. Очень режут узлы? Конечно, это больно. Он перевязал лаглинь заново, не так туго, как прежде.Ролан не намного старше Яна. Может, у него тоже есть младший брат? Каким же образом он оказался среди бандитов?— Что со мной будет? — спросил Марк.— Я думаю, что тебя обменяют на нашего человека, — сказал Ролан. — Антверпенская полиция захватила нашего аквалангиста.— А что он делал в доках?— Много будешь знать, скоро состаришься.Главный двигатель сократил число оборотов, это значило, что Ролану следует подняться в рулевую рубку. Капитан отдал ему распоряжение: освободить тайник в двойном дне, проследить, чтобы была вентиляция, и запихнуть туда мальчишку.— В танк? — удивился Ролан. — Он же там задохнется.— Через час к нам на борт заявится голландская и немецкая полиция, — сказал капитан. — Для инвентаризации. Если они найдут этого щенка, нам крышка, ясно? И Фелисьену. Поэтому засунь парня в танк и завинти крышку. Потом гайки намажь слегка сажей. Таможенники непременно это заметят, когда ты будешь их откручивать.— Но ведь через трубку поступает очень мало воздуху. А за мертвого парня много не получишь.Это был первый случай, когда Ролан осмелился возражать хозяину.— Делай, что приказано! — рявкнул капитан.— А если таможенники захотят осмотреть танк и заставят поднять крышку?— Я успею наполнить его водой прежде, чем они открутят первую гайку.— А парень?— Иногда приходится идти на «мокрое» дело.Марка извлекли из детской каюты. С ужасом и отвращением смотрел он на железный ящик, где ему предстояло пробыть несколько часов. Он был ужасно похож на гроб.— Не бойся, — сказал Ролан. — Воздуха здесь достаточно. Он поступает через эту трубку. — Под отверстие Ролан поставил банку с водой. — Это не для питья, — сказал он. — Когда таможенники сунут в танк футшток, он должен быть мокрым, иначе пойдут разнюхивать все кругом.Видя, как Марк уставился на жестянку, Ролан предупредил:— Не вздумай ее отодвинуть. Как только мне прикажут отвинтить крышку, сюда хлынет вода. И тогда я тебе не завидую.Леденея от страха, Марк слушал, как Ролан завинчивал гайки. В танке было очень тесно, плечо его упиралось в жестянку, но он не замечал этого неудобства. Пахло ржавчиной и слизью, покрывавшей стенки танка, но он ничего не чувствовал. Страх — Только страх, от которого мутился рассудок, страх перед потоком воды, готовым вот-вот хлынуть и затопить этот железный гроб.Катер окликнул голландский полицейский бот, потом лодка немецкой таможни. Они проверили паспорта капитана и Ролана, затем предложили направить катер в таможенную гавань в Эммерихе. Здесь таможенники произвели инвентаризацию, сверив все, что находилось на борту. В жестянку опустился футшток. Если б Марку не заткнули рот кляпом, он бы закричал. Увы, он смог лишь чуть-чуть пошевелиться, но этого никто не услышал.Капитан получил разрешение продолжать рейс. Он велел Ролану вытащить Марка из тайника. Марк очнулся уже в каюте, но тут же снова закрыл глаза. Судороги сводили желудок, он чувствовал себя совершенно больным.— Хочешь воды?Нет, Марк не хотел больше воды.— А кофе?— Оставь меня в покое, — прошептал он еле слышно.…Катер приближался к промышленным районам Рура. Рейн кишел здесь речными и каботажными судами. Капитан всем им уступал дорогу, заботясь только о том, чтобы не удалиться от главного фарватера, ибо страшнее всего для него сейчас было сесть на мель.Ролан приготовил обед и принес в детскую каюту. Марк был голоден. Поев, он воспрянул духом и даже выглянул в иллюминатор. Он увидел бесчисленные трубы, изрыгавшие клубы дыма. Над Дуисбургом висело красноватое облако. Здесь было много предприятий химической и судостроительной промышленности и заводов Круппа. Никогда в жизни Марк не видел столько заводов. Казалось, этой черной стране нет конца.— Где мы плывем? — спросил он.— В Германии. Сейчас идем мимо Урдингена.— Долго меня будут здесь держать?Этого Ролан не знал. Во всяком случае, пока не прибудут во Францию. Так далеко? Да. А потом?— Кто знает, — вздохнул Ролан. — Вечером будем в Дюссельдорфе, а там, как шеф скажет.В спускающихся сумерках катер шел, лавируя среди парусных яхт и мотоботов в Дюссельдорфской яхт-гавани. Он покрыл примерно сто сорок миль. Надо еще учесть, что шли-то они против течения. Капитан был доволен. Рейс прошел без осложнений. Удалось обвести вокруг пальца и таможенников и полицию. Через несколько дней он будет уже в Страсбурге, а там…Ошвартовались возле ресторанчика яхт-клуба. Капитан считал, что может позволить себе кружку пива. До сих пор все шло гладко, почему так не может идти и дальше? Судьба Фелисьена его не особенно заботила. Антверпенская полиция с радостью обменяет его на паршивого щенка, что валяется связанный у него на борту. Это будет сделано на франко-бельгийской границе. Капитан неторопливо зашагал к ресторану. Ему и в голову не приходило, что сейчас он выпьет свою последнюю кружку немецкого пива.…Ролан во все глаза разглядывал шикарные яхты в Дюссельдорфской гавани. Он бы тоже не прочь выпить кружку пива в ресторане, но шеф предпочитал не показываться с ним вместе на людях. А кроме того, нужно было еще навести порядок на катере, наполнить баки, да и грязная посуда горой высилась на кухне. Когда с ними был Фелисьен, у Ролана было меньше работы. Не приходилось хотя бы следить за машинами и караулить пленников. Он устал. Тяжело вздохнув, он поставил на плиту котел с водой, и тут послышался стук в детской каюте.— Ну, чего тебе? Будешь шуметь, я тебя так свяжу, что пальцем шевельнуть не сможешь!— Мне нужно в уборную.Понятно. Ролан помедлил, соображая, как же ему лучше осуществить эту операцию — доставить пленника в уборную и обратно.— Ладно, я развяжу тебе ноги.Марк лежал на палубе. Хотя веревка на ногах была уже развязана, подняться он не смог. Пришлось Ролану помочь ему.— Сделай несколько наклонов и приседаний. Потопай ногами…Марк с усилием сделал несколько движений. Затем, спотыкаясь, поплелся за Роланом по узкому проходу и вверх по трапу. Ролан остался сторожить у двери уборной.— Чтоб без фокусов, — предупредил он с угрозой в голосе. — Не то пожалеешь.Марк даже не ответил.— Поспеши, парень. У меня до черта грязной посуды, а уже скоро одиннадцать.— Открой, — тихо попросил Марк.Когда они проходили мимо камбуза, Ролан остановил пленника:— Послушай, ты не поможешь мне вымыть посуду?— Со связанными руками?— Я свяжу тебе опять ноги, а руки развяжу. Тогда ты сможешь вытирать тарелки.— Ну что ж, — сказал Марк без большого восторга.— Раз человека кормят, он должен что-то делать.— Я не просил меня кормить.— Ладно, смолкни.Щиколотки снова были туго замотаны лаглинем и завязаны прочным узлом. Марк помахал освобожденными руками, точно птенец, расправляющий свои еще слишком короткие крылышки в тщетной надежде взлететь в небо. От узлов на теле остались глубокие вмятины. Руки затекли и были все в синяках до самого локтя. Ролан перебросил ему через плечо полотенце, закатал рукава, пустил немного мыла в горячую воду и сказал:— Ну, давай вытирай. Когда-нибудь приходилось?— Конечно. У нас на лодке. И дома тоже. — Глаза Марка затуманились. Дома! Как там, наверное, беспокоятся! Придется ли ему когда-нибудь снова увидеть родителей, братьев?..— Чего ты? — спросил Ролан.— Ничего. Руки болят.— А у меня родителей нет, — сказал Ролан без всякого выражения. — Давно умерли.— А как же…— Вот так же. Вытирай тарелки.Взяв первую тарелку, Марк увидел нож. Длинный, с зубьями и заостренным концом хлебный нож. Он лежал на углу кухонного стола, наполовину скрытый мокрым посудным полотенцем и клетчатым полотенцем для рук.— Здесь здорово жарко, — сказал Марк. — Приоткрыл бы дверь.— Чтоб ты стал звать на помощь? И не подумаю.— Сейчас у меня пойдет кровь из носа. Я уже чувствую.— Хватит! Я вообще не должен был выпускать тебя из каюты. Если шеф, вернувшись, застанет тебя здесь, воображаю, что будет. Кончай вытирать, и я опять засуну тебя под палубу.«Если шеф, вернувшись…» — так он сказал. Значит, капитана нет на борту…— Запри меня снова, — слабо пролепетал Марк. — Мне дурно делается. Здесь совсем нечем дышать.Ролан колебался. «Запрешь его, а сам мой всю посуду! Может, приоткрыть все-таки дверь? Если парень вздумает кричать, стукну его по башке. Тут и правда духота, как раз над мотором ведь, а он еще остыть не успел».Он приоткрыл дверь, закрепив ее в этом положении медным крючком. Крючок был рассчитан на то, чтобы выдержать тяжесть двери при волнении, но, конечно, он не выдержал бы веса тринадцатилетнего мальчишки, да еще такого рослого.Марк ждал, чтобы Ролан вернулся на свое место у сливного бачка. И тут поднос с грохотом опустился на голову Ролана. Свободной рукой Марк схватил нож. Напрягши все силы, он навалился на дверь и упал грудью на верхнюю ступеньку. Почувствовав, как мокрая, скользкая рука Ролана схватила его за ногу, он угрожающе взмахнул ножом. Ролан испуганно отпрянул назад. Этого было достаточно, чтобы Марк успел выкарабкаться на палубу. Перевалившись через поручни, он скрылся под содой.Сколько раз они с Бобом и Яном играли в «подводную борьбу»!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21