А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Еще во время следствия, а больше во время слушания дела €росались в глаза факты, говорившие о невиновности Ивенса. Но ни один из них не был серьезно проверен ни одним из ответственных лиц. Скотланд-Ярд вынудил ремонтных рабочих Джонса и Уиллиса дать ложные показания, чтобы скорее закрыть дело и предъявить общественности преступника. Если бы сыщики в свое время внимательнее провели обыск в доме на Рил-лингтон плейс, то непременно обнаружили бы берцовую кость в саду и череп в мусорном ведре. А это многое изменило бы. Как раз тогда собака Кристи рылась в цветочной клумбе и вырыла голову Рут Ферст. Убийца бросил череп в ведро и отнес потом на пустырь. Там вещественную улику нашли, но исследовали очень поверхностно. Идентификацию провести было несложно, тем более что даже через три года ее осуществили по остатку от черепа – по зубной коронке. При добросовестной работе сыщики рано или поздно наткнулись бы на следы преступлений Кристи, и четыре женщины остались бы живы.
Во время суда над Ивенсом обвинитель Хэмфри, хотя и знал о противоречиях в показаниях ремонтников и слышал доводы защитника, стремился к одной цели: снять голову Ивенса с плеч. Выдвинутые против Кристи обвинения он не проверил и настолько забыл о совести, что, зная о прежних судимостях свидетеля, представил его как абсолютно безупречного человека.
За несколько дней до процесса Хэмфри был назначен старшим советником казначейства и использовал процесс против Ивенса для того, чтобы подтвердить свою пригодность к высокой должности – своей неподкупностью и принципиальностью. Тимоти Ивенс, человек с интеллектом и воображением одиннадцатилетнего ребенка, но добрый по характеру и неповинный ни в каких преступлениях, пал жертвой карьеристов.
Что же сделали полиция и судебные власти, когда выплыла наверх оглушительная правда о том, как они «по закону» убили Ивенса? Прежде чем ответить, закончим разговор о преступлениях Кристи и о его наказании.
«Холлидей и Миджли» была на рубеже веков самой большой обувной фабрикой в Галифаксе. Дочь совладельца фабрики Холлидея вышла замуж за человека по имени Эрнест Джон Кристи, известного художника по коврам. У них 8 апреля 1898 года родился сын. Ему дали тройное имя – Джон Холлидей Реджинальд, соединив имена отца и деда по материнской линии, чтобы сын всегда помнил о своем благородном происхождении.
Когда Кристи в возрасте пятнадцати лет испытал первое любовное приключение, он в решающий момент оскандалился. Девушка проболталась о его неудаче, и Кристи начали дразнить «Реджи без кой-чего». Эти терзающие душу воспоминания юности и мучительный комплекс сексуальной неполноценности определили на всю жизнь его отношение к женщинам, которое ближе всего подходило к понятию патологической ненависти.
На первой мировой войне он был два года солдатом, потом служил бухгалтером и в 1920 году женился на своей ровеснице Этель Уолдингтон. Скоро он перешел работать на почту и там впервые присвоил чужие деньги. Началась цепочка мелких преступлений, которые упоминались на процессе против Ивенса. Эти проступки, а также постоянные поиски сексуального удовлетворения у проституток привели к разрыву с родителями и лишению его наследства. В 1924 году Кристи оставил жену и переехал в Лондон. Девять лет спустя они съехались вновь, а в 1938 году поселились на первом этаже дома номер 10 по Риллингтон плейс. Годом позже Кристи удалось, скрыв свои судимости, завербоваться в военную резервную полицию. Тогда он и познакомился с Рут Ферст.
На допросах он уверял, что ничего не помнит о первом убийстве. Позднее все-таки признался, что Ферст много раз приходила к нему в отсутствие жены. Он вел себя сдержанно, но девушка хотела близости. «Во время полового акта я задушил ее веревкой», – сознался Кристи. Он закопал ее в саду.
Мюриэл Иди, вторая жертва, знала его по работе. Однажды она пожаловалась на простуду, и Кристи предложил ей помочь. У него есть отличный ингалятор, пусть она зайдет к нему. Мюриэл Иди пошла на Риллингтон плейс и уже не вернулась оттуда. Кристи устроил ей ингаляцию из смеси лекарственного масла и светильного газа. Она потеряла сознание.
– У меня очень смутное воспоминание об этом, – говорил Кристи о дальнейших своих действиях. – Кажется, я взял чулок и накинул ей на шею. Не совсем уверен, что было именно так. Думаю, что было половое сношение, после того как я ее задушил. Потом отнес ее в прачечную, а. позднее закопал в саду.
Между 1944 и 1949 годами каких-либо данных о преступлениях Кристи не имелось. Когда его спросили, убивал ли он в течение этих пяти лет, он ответил:
– Может быть, не знаю. Не могу вспомнить.
Убийство Берил Ивенс в ноябре 1949 года он признал без всяких препирательств. В его изложении события происходили следующим образом. Молодая женщина открыла газовый кран, чтобы покончить жизнь самоубийством. Он успел помешать ей, распахнул все окна и двери и тем спас ее. На следующий день она стала настаивать на интимных отношениях, к которым он не был способен. Она захотела, чтобы он помог ей покончить с собой.
– Я отвернул газовый кран и держал шланг у ее лица, насколько я могу вспомнить. Я еще раз попытался взять ее, но ничего не вышло. И тогда, наверное, я ее задушил. Кажется, чулком, лежавшим поблизости.
Как он прятал труп в прачечной, Криети якобы не помнил, как и о смерти маленькой Джеральдины.
Эта версия не могла быть правдивой, так как вскрытие не показало отравления газом. На самом деле Кристи смог совершить преступление, пообещав миссис Ивенс сделать аборт. Она пришла в назначенное время, Кристи инсценировал приготовления к аборту, задушил женщину и изнасиловал полумертвую или мертвую.
Убийства трех проституток, трупы которых были спрятаны за перегородкой, Кристи описал примерно в одних и тех же словах. Они приходили к нему, начиналась ссора, они оскорбляли его действием.
– Не помню даже, что произошло, – говорил Кристи относительно Кэтлин Мэлони, – но я совершенно вышел из себя. Вижу, как она лежит в кресле со шнуром вокруг шеи.
Судебно-психиатрическая экспертиза показала, что Кристи хотя и имел отклонения от нормы по причине сексуальной неполноценности, душевнобольным или невменяемым не был.
С 22 по 25 июня 1953 года состоялось слушание дела Кристи в суде Оулд-Бейли. Обвинение строилось на факте убийства миссис Кристи. Доводы защитника относительно невменяемости были опровергнуты экспертами. После вынесения приговора Кристи поместили в ту самую камеру, где три с половиной года назад сидел Тимоти Ивенс. 16 июля 1953 года палач поставил его под той же виселицей, на которой умер невиновный Ивенс.
Отпущение грехов Скотланд-Ярду
Еще во время процесса Кристи началась недостойная игра вокруг свершившейся судебной ошибки. Скотланд-Ярд и британское правосудие во что бы то ни стало хотели сохранить хорошую мину. Королевский прокурор сэр Лайонел Хелд, обвинитель в процессе Кристи, не мог обойти молчанием процесс Ивенса. Настойчиво пробивались требования, что нужно найти и поставить к позорному столбу виноватых в смерти Ивенса. И высокочтимый королевский прокурор подчеркивал, что Ивенс был осужден за убийство дочери, а не жены. Смерть Джера льдины Ивенс обвиняемый нового процесса категорически не хочет брать на себя, хотя без запирательств признался в семи других убийствах,
– Когда стали известны новые факты, можете ли вы предположить, что в предыдущем процессе, был осужден невиновный человек? – спросил королёвский прокурор старшего инспектора Гриффина,
– Ни в коей мере, – ответил криминалист уверенно, без всяких угрызений совести.
Скотланд-Ярд с полной серьезностью хотел убедить всех, что в маленьком доме на Риллингтон плейс совершенно случайно оказались соседями два чудовища, которые одинаковым способом убивали свои жертвы и прятали их в одном и том же месте.
Мать Тимоти Ивенса обратилась к депутату палаты общин Джорджу Роджерсу. Другие депутаты не остались в стороне. Министр внутренних дел сэр Дэвид Максуэлл Файф, впоследствии известный как лорд Килмор, был вынужден что-то предпринять. 6 июля 1953 года он поручил городскому судье Портсмута Скотту Гендерсо-ну и помощнику шефа корпуса констеблей Джорджу Блэкберну пересмотреть дело Ивенса.
Какие инструкции получили два человека, сказать трудно. Но положительный результат был исключен заранее благодаря двум условиям. Во-первых, Гендерсон, не знакомый с делом, получил очень мало времени для его изучения: он обязан был дать заключение, прежде чем произойдет казнь Кристи, назначенная на 15 июля. Во-вторых, повторное рассмотрение дела проходило при закрытых дверях, даже без участия адвокатов.
Гендерсон и Блэкберн не вызвали ремонтных рабочих, у которых старший инспектор Дженнингс взял в свое время продиктованное им самим показание. Между тем публике стало об этом известно.
13 июля Гендерсон закончил отчет, представлявший собой нагромождение ошибок, подтасовок и упущений. Отсутствовали все факты, которые говорили о невиновности Ивенса и вине Кристи в событиях 1949 года. Утверждение Кристи, что он задушил миссис Ивенс, говорилось в отчете, представляется неубедительным. Доказанным и истинным является признание Ивенса, что он совершил два убийства; о принуждении со стороны Скотланд-Ярда не может быть речи. И следовал невероятный вывод, что в деле Ивенса нельзя усмотреть ошибочного приговора.
Бывший министр внутренних дел Чаттер Ил, отклонивший в свое время помилование Ивенса, обронил покаянные слова:
– Думаю, в деле Ивенса правосудие допустило ошибку.
29 июля 1953 года британская Палата общин поставила в повестку дня дело Ивенса. На отчет Гендерсона, а еще более на действия полиции и суда в 1949–1950-е годы депутаты-лейбористы повели сильнейшие атаки. Новому министру внутренних дел поступил запрос, почему отчет Гендерсона готовился столь поспешно и без участия общественности. Если нужно было дать его непременно до казни Кристи, то проще было бы отодвинуть казнь, но не поступаться тщательностью анализа. Не намеревался ли министр попросту обелить полицию и правосудие?
Сэр Дэвид решительно опроверг все обвинения. Он уже раньше высказывал убеждение, что в Англии сама процедура суда над убийцей исключает возможность ошибки. Работа мистера Гендерсона полностью подтвердила его мысль. Казнь Кристи невозможно было отсрочить, так как бесчеловечно заставлять ждать человека, приговоренного к смерти. Таким образом, упреки многоуважаемых депутатов не имеют под собой почвы. И несмотря на это, мистера Гендерсона просят еще раз проанализировать свое заключение.
28 августа Скотт Гендерсон представил новый отчет. Он повторил другими словами все то, что было написано в прежнем отчете. Депутатов старались успокоить, но 5 ноября Палата общин снова дебатировала по делу Ивенса, к которому присовокупилось дело Гендерсона. Сэр Дэвид опять выступил на защиту судьи из Портсмута, и дебаты кончились ничем.
Британскую общественность не обмануло это кружение на карусели, требования о пересмотре дела Ивенса и о реабилитации невиновного не умолкали. Более двенадцати лет британские власти вели политику сдерживания. Только в 1965 году они уступили натиску. Осенним днем во дворе пентонвилской тюрьмы могила Тимоти Джона Ивенса под покровом секретности была вскрыта. Об эксгумации публика не знала. По желанию матери прах казненного был перенесен на кладбище Гринвила. Тайная реабилитация и тайное перезахоронение останков Ивенса не сделали чести правосудию и Скотланд-Ярду.

За голову Дерека
Бой на крыше
Когда Фейрфакс посмотрел на часы, стрелки показывали двадцать – один час пятнадцать минут. Мысль о том, что воскресное дежурство прошло, к счастью, спокойно и закончится через сорок пять минут, спугнул телефонный звонок. Сержант снял трубку.
– Полицейский участок Кроудон слушает.
Взволнованный женский голос кричал в телефон, что
несколько минут назад два паренька перелезли через ограду универсального магазина на Тэмворт-роуд. Сейчас они возятся на крыше магазина. Обладательница голоса живет напротив и хорошо их видит.
Фэйрфакс записал имя и номер телефона женщины и поблагодарил за звонок. Потом дал сигнал тревоги. Через несколько минут две полицейские машины остановились на Тзмворт-роуд, расположенной недалеко от полицейского участка Кроудон. В первой машине сидели кроме Фэйрфакса констебли Гаррисон, Пейн и Мак-дональд. В машине с рацией за ними следовали констебли Майлс и Бьюгден,
Сержант первым перелез через ограду. На крышу можно было попасть единственным путем – по водосточной трубе. С трудом, но Фэйрфаксу удалось забраться на семиметровую высоту и ступить на плоскую крышу здания. В неярком лунном свете он разглядел две человеческие фигуры, прятавшиеся за дымовой трубой. Потом все погрузилось в темноту – луна скрылась за облаком.
Подойдя к трубе на расстояние примерно два метра, он включил фонарь.
– Полиция! Немедленно выходите!
Насмешливый голос ответил:
– Как бы не так, попробуй нас поймать!
Фэйрфакс ринулся вперед и схватил одного из парней. Но тому удалось вырваться с воплем:
– Дай ему, Крис!
Эти слова слышали также констебли Майлс, Гаррисон и Макдональд, взобравшиеся на крышу.
В этот момент раздался выстрел. Фэйрфакс упал, револьверная пуля попала ему в плечо. Еще один выстрел, и вторая пуля просвистела мимо. Несмотря на ранение, сержант поднялся и опять пошел на грабителя, который только что вырвался, и сбил его с ног.
– Я говорил этому подонку, чтобы он не стрелял, – начал теперь уверять схваченный. Констебль Макдональд в несколько прыжков оказался рядом, чтабы держать пленника.
– Выбрось револьвер! – приказал Фэйрфакс любителю стрельбы, стоявшему за трубой.
Тот ответил несколькими выстрелами. Констебль Бьюгден, сидевший у рации, доложил о вооруженном сопротивлении в Центральное управление полиции на набережной королевы Виктории и попросил о подкреплении.
Фэйрфакс и его подчиненные вышли против грабителей безоружными. Оперативной группе, выехавшей для подкрепления, оружие выдали. На крыше магазина между тем началась серьезная охота на преступника. Был убит констебль Майлс, он не успел добежать до люка и укрыться в нем. Пуля попала меж глаз, и Майлс скончался на месте. Вперед прыгнул Гаррисон. Под руку ему попалась валявшаяся на крыше бутылка, и он швырнул ее в стрелявшего. За бутылкой последовал обломок доски. Но молодчик увернулся и снова спрятался за трубой. Оттуда он повел огонь по наступавшим. С револьвером он чувствовал себя всесильным. Опьянение боя не отпускало его, он кричал:
– Здесь стоит Кристофер Крэг, мститель за брата! Вы засадили его на двенадцать лет. Подходите ближе, полицейские свиньи! Как бы вам не оставить вдовами своих жен. Мне-то всего шестнадцать!
За это время Макдональд подтащил схваченного грабителя к люку в крыше и попытался спустить его вниз.
– Внимание, Крис! – крикнул тот приятелю. – Они уводят меня!
Крэг ответил проклятием и серией новых выстрелов.
Вскоре прибыла оперативная группа. Полицейские окружили здание магазина, проникли внутрь и поднялись по лестницам. Несколько полицейских полезли наверх по водосточным трубам. Фэйрфаксу передали из люка оружие.
– Брось револьвер! – закричал он прятавшемуся. – Теперь и я могу выстрелить!
– Устроим дуэль! – насмехался Крэг. – Всегда мечтал об этом. – Затвор револьвера щелкнул. – Черт! Когда очень нужно, пушка не стреляет, кончились патроны.
В несколько прыжков Крэг достиг края крыши и низвергнулся в пустоту. Внизу, тяжело покалеченного, его взяли под стражу.
– Хочу умереть, – сказал он, когда его перенесли в санитарную машину. – Надеюсь, я перестрелял всю банду.
Кем же был этот Кристофер Крэг, который 2 ноября 1952 года причинил столько горя бессмысленной стрельбой? Ему действительно было шестнадцать лет, и родился он в семье, которую можно было назвать состоятельной. Его отец отслужил много лет в армии и вышел в отставку в чине капитана. После этого он работал старшим кассиром в банке. На южной окраине Лондона имел хороший собственный дом. Никогда не вступал в конфликт с законом и воспитывал своих сыновей в духе добропорядочности. Но с детьми ему не повезло.
30 октября 1952 года в Оулд-Бейли слушалось дело Нейва Крэга, старшего сына в семье, двадцати шести лет от роду. Он обвинялся в вооруженном ограблении и был приговорен, как мы уже знаем, к двенадцати годам тюремного заключения. Младший сын Кристофер боготворил брата. Он знал о его преступных делах и очень хотел участвовать в ночных вылазках. Нейв, однако, отказывал ему.
Что привело старшего сына на путь преступлений, нам неизвестно. Зато история Кристофера незамысловата и понятна. Сыграли свою роль и дурной пример брата, и еще несколько факторов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9