А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Проходящий мимо человек заглянул ему в лицо и пробормотал:
— Правду люди говорят! Вылитая копия! Ну, парень, ты меня напугал!
— Что же вас обеспокоило? — спросил Барт спокойно.
— Я — Каудри, гробовщик. Я зарыл вашего брата, мистер, и, позвольте сказать, нехорошо мне стало, когда я вас увидел, как вы тут вот идете, живехонький!
— Да. Я на него похож, — кивнул Барт.
— Это противоестественно, — бубнил Каудри, — это просто противоестественно! — Он вытер лоб носовым платком, потом нахмурился с опаской и спросил: — А что вам надо в Каррсберге? Хотите добраться до всех тех, кто участвовал в погоне?
— Ну, это будет нелегкое дело, не так ли? — медленно улыбнулся Барт. — До меня дошли слухи, что за Питом из Каррсберга гналась добрая дюжина омбре…
— Десятеро — я всех сосчитал, — заявил гробовщик. — Послушайте, мистер Конниган. Не надо только мстить им всем.
— Я и не собирался, — заверил его Барт.
— В этой погоне участвовало много хороших людей, — заявил Каудри. — Честные граждане, мои старые друзья. Не забывайте — они ведь считали, что ваш брат — опасный убийца.
— Конечно, — кивнул Барт. — Это то, что я должен помнить. В любом случае, кто там был?
— Я, гм-м, не уверен, что должен говорить это вам, — сказал Каудри, запинаясь.
— А какая разница? — пожал плечами Барт. — Я ведь это могу выяснить разными путями. Могу спросить у Эмерика или повидаться с человеком, который выпускает вашу газету.
— Да… — обеспокоенно протянул Каудри. — Вы, конечно, узнаете это так или иначе. Ну… смотрите, не обидьте Люка Браннока, слышите? Он мой зять и, к тому же, человек честный и прямой. Я бы не хотел, чтобы с ним что плохое приключилось.
— Этот Браннок, — нахмурился Барт, — он участвовал в погоне?
— Ну да… да… но не держите на него за это зла, мистер Конниган. Я ведь уже сказал, Люк — хороший человек. Он бы не стал…
— Ладно, не тревожься за Люка, — успокоил его Барт. — Я вовсе не горю желанием причинить ему неприятности, но я бы хотел повидаться с ним и задать пару вопросов. Где его можно найти?
Каудри какое-то время колебался, раздумывая, не слишком ли много он наболтал, но потом, ободренный спокойными манерами приезжего, рассказал, как пройти к конюшням зятя. Барт поблагодарил его и двинулся дальше. Люк Браннок. Это имя надо запомнить. Браннок принимал участие в погоне.
В заведении «Кистри» он ухитрился уклониться от расспросов дородной хозяйки. «Большая Анна», особа, широко известная в Каррсберге и умеющая кому угодно влезть в душу своим любопытством, обнаружила в молчаливом незнакомце равного противника и, не впадая в уныние, признала свое поражение.
— Надо отдать тебе должное, сынок, — хихикнула она. — Уж если ты решил держать рот на запоре, так заперт он у тебя крепко.
— Я его еще открою, — пообещал Барт, — когда вы мне принесете чего-нибудь поесть.
— Тушеная говядина подойдет?
— Подойдет.
— Хорошо. Присаживайтесь.
Барт занял столик у переднего окна и положил шляпу под стул. Он отдыхал, лениво разглядывая залитую солнцем улицу, но чувствовал, что с него не сводит глаз невысокий толстячок, сидящий по соседству. Толстячок разглядывал его с беззастенчивым любопытством довольно долго, а потом, забрав свой прибор, перенес его на столик Барта.
— Не возражаете, если я составлю вам компанию? — широко улыбнулся он, раскладывая на столе свои столовые принадлежности и умащивая грузные телеса на стуле напротив Барта. — Я вас сразу узнал, мистер Конниган. Вы, конечно, близнец Пита Коннигана?
— Нет, старший брат, — уточнил Барт, разглядывая его.
— Я — Нат Ролинз, издатель «Каррсбергского обозревателя». — Газетчик протянул пухлую руку, Барт пожал ее. — Естественно, меня интересует причина вашего приезда в наш маленький город.
— Естественно, — кивнул Барт.
Ролинз вытащил из внутреннего кармана блокнот. Потом, покопавшись в жилетном кармане, нашел карандаш и уставился на Барта в нетерпеливом ожидании. Барт невозмутимо протянул руку, мягко вытащил карандаш из правой руки Ролинза, блокнот — из левой и вернул то и другое на место. Ролинз печально поморгал и сказал:
— Вот так, да?
— Вот так, — буркнул Барт.
— Ну, ладно, — Ролинз пожал плечами, сдаваясь — Кто не рискует, тот не выигрывает.
Барт наблюдал за ним с возрастающим интересом. Редактор «Обозревателя» был коротенький лысеющий человечек, щедро облаченный избыточными слоями жира. Глаза карие, как у самого Барта, и насмешливые. Он носил целлулоидный воротничок, на который свисали два гладко выбритых подбородка. Он как будто философски воспринял отказ Барта, и Барт в глубине души воздал ему должное. Толстяк какое-то время сидел, изучая его, потом улыбнулся и сказал:
— Сходство действительно сильное — поразительное! Вы и в остальном на него похожи? Я имею в виду, в других отношениях…
— Н-ну… — Барт раздумывал какое-то время, потом дал лаконичный ответ: — Я не припомню, чтобы за мной когда-нибудь гнался отряд во главе с шерифом и чтоб меня при этом убили.
Ролинз воспринял это с добродушным смешком. Из кухни неспешно выплыла «Большая Анна» и поставила перед Бартом обед. Барт поблагодарил ее и потянулся за вилкой. Она сочувственно посмотрела на него и пробормотала:
— Очень жаль твоего брата, сынок… И, клянусь всем святым, ты и в самом деле похож на него.
Она вернулась к себе за стойку. Газетчик, нахмурясь, наблюдал, как Барт утоляет аппетит.
— Вам это еще здорово надоест, — предсказал он. — Куда бы вы ни пришли в этом городе, везде люди будут вам говорить, что вы похожи на своего брата.
— Мы с Питером к этому привыкли, — заверил его Барт.
— Да… Думаю, вам пришлось привыкнуть, — кивнул Ролинз.
— Вы… э-э… написали целую историю, — задумчиво сказал Барт.
— О, вы читали мою статью о смерти вашего брата?
— Ага-а… Здорово закручено, — многозначительно прибавил Барт. — А как оно было на самом деле?
Ролинз мягко рассмеялся и сказал:
— Не надо осуждать газетчика за преувеличения, мистер Конниган.
— Да, конечно, — согласился Барт. — Но это был мой брат. И я, безусловно, хотел бы знать, что в действительности произошло.
— Забавно, как все может обернуться, — подумал вслух Ролинз. — Я-то думал, что все будет наоборот. Это я собирался задавать вопросы. Ну ладно, мистер Конниган. Что вы хотели бы узнать?
— Все, что вы сами знаете, — ответил Барт.
— Простыми словами?
— Самыми простыми и откровенными, если угодно.
— Что ж, это будет справедливо. — Ролинз отодвинул тарелку, сложил руки на столе и заговорил,
— Ваш брат был буян и баламут. Вам про это не надо рассказывать. К несчастью, он был безрассудный баламут — знаете, из тех, которые умеют наживать врагов среди опасных людей. К примеру, он настроил против себя Стива Уотлинга. Может быть, неумышленно, но…
— Но как? — потребовал разъяснений Барт. — На чем он схлестнулся с этим Уотлингом?
— Какое-то время он работал у Уотлинга на ранчо «Дубльве в рамке». Есть у Уотлинга жена… ей уже к сорока, но она все еще красотка. — Ролинз наклонился к нему поближе и понизил голос. — То, что я вам сейчас рассказываю… ну, оно никогда не попадало в мою газету — и никогда не попадет. Это было бы просто неразумно. Уотлинг в здешних краях — человек влиятельный. Как говорится, он отбрасывает большую тень.
— Но Пит ведь на него работал, — сказал Барт.
— Ну да. Только совсем недолго. Я слышал кое-какие слухи. Я слышал, как один из ковбоев с этого ранчо говорил, что Уотлинг с ума сходит от ревности, потому что Алисия Уотлинг вроде как голову потеряла из-за молодого Пита. Обратите внимание, тот же ковбой утверждал, что Пит не сделал ни одного неверного шага.
— Это-то понятно, — нахмурился Барт. — Пит, конечно, был парень беспутный, но знал и получше занятия, чем гоняться за замужней женщиной.
— Ну, я вам рассказываю все, что заслуживает внимания, — пожал плечами Ролинз. — Можно сказать, что Уотлинг был человеком, люто ненавидевшим вашего брата.
— Ладно. А кто еще?
— Халлидей — тип, который владеет самым большим салуном в городе.
— Он тоже имел на Пита зуб?
— Полную челюсть. Каждый раз, когда Пит бросал кости в игорном зале у Халлидея, играл в фараон или ставил в рулетку, ему неизменно везло. Халлидей постоянно на нем терял деньги — а Мэйс Халлидей, не забывайте этого, мистер Конниган, нелегко переносит проигрыш.
— Продолжайте, — сказал Барт.
— Ну, конечно, — улыбнулся Ролинз, — я и не думал, что вам надоест.
— Теперь о погоне.
— Погоня? Ну, погоня как погоня…
— Уотлинг в ней участвовал? И Халлидей?
— Да-а. Оба. Хэл Симс тоже.
— А почему вы упомянули Симса? — насторожился Барт. — Как он мог не быть в этой группе? Он же помощник шерифа.
— Симс… — Ролинз усмехнулся. — У меня есть все основания считать, что он ненавидел вашего брата так же сильно, как Уотлинг — или как Халлидей.
— Но почему? — настаивал Барт.
— Из-за Лорэйн Кит, — многозначительно сказал Ролинз.
Барт воспринял это в каменном молчании, угрюмо доел жаркое и отодвинул пустую тарелку в сторону. Взял чашку, отпил кофе и вновь поднял взгляд на толстяка.
— Я все время слышу об этой женщине, о миссис Кит, — задумчиво проговорил он. — Кто она такая? Парикмахер утверждает, что она была едва знакома с Питом.
— Возможно, Джефф и прав, — спокойно кивнул Ролинз. — В этом округе мимо меня мало что может пройти, мистер Конниган…
— Готов побиться об заклад, что очень мало.
— Так что, если б миссис Кит воспылала страстью к вашему брату, уж я бы об этом узнал. Нет… Ничего такого не было. Насколько я знаю, они никогда не разговаривали друг с другом, разве что в тех редких случаях, когда Пит забредал к ней в лавку купить табаку.
— Ладно — но, в таком случае, как она связана с этим делом?
— Симс хочет на ней жениться, — объяснил ему Ролинз. — Всегда хотел, со дня смерти ее мужа. А у него общая слабость со Стивом Уотлингом — ревность. Этот тип как-то крепко полаялся с вашим братом у Халлидея. Я слышал, что Симс обвинял Пита, будто тот старается проводить время с миссис Кит. Пит рассмеялся ему в лицо и сказал, что он рехнулся.
Барт угрюмо выплеснул остатки кофе, бросил на стол несколько монет и наклонился за шляпой.
— Что-нибудь еще вам приходит в голову? — спросил он, поднимаясь.
— Сейчас — нет, — сказал Ролинз. — Думаю, я уже вам дал достаточно пищи для размышлений. Вам пока это все переварить надо…
Барт надел свой «стетсон», но. еще какое-то время стоял, хмуро глядя на толстяка сверху вниз.
— Зачем вы мне все это рассказали, Ролинз?
— Потому что вы спрашивали! — Ролинз поднял глаза и встретил подозрительный взгляд собеседника с видом оскорбленной невинности.
— Не пытайтесь меня одурачить, — сухо улыбнулся Барт. — Вы что, надеялись, что меня устроит половина правды, а, Ролинз?
— Честно говоря, да, — засмеялся Ролинз. — У вас, омбре, конечно, рот на замке, но, думаю, я понимаю, что у вас на уме. Вряд ли вы сюда приехали лишь затем, чтобы взглянуть на могилу брата. — Он поднял пухлый палец и ткнул им Барта в пряжку пояса. — Тут заварилась целая история, и вы, мой мальчик, собираетесь влезть в эту историю по самые уши!
— А вы, — понимающе кивнул Барт, — собираетесь эту историю описать
— А как же, черт возьми! Но тем временем, я полагаю, вы имеете право получить кое какие сведения, несколько фактов, чтобы понять, как карты легли.
— Весьма обязан, — сказал Барт. — Искренне надеюсь, что не разочарую вас, приятель.
— Интуиция подсказывает мне, что такого не случится, — заявил Ролинз.
Барт вышел, Ролинз проводил его взглядом. Когда он достиг улицы, Ролинз пересел на другое место, и следил через окно за этим высоким парнем, идущим вдоль Мэйн-стрит, пока тот не скрылся из виду. А потом, удовлетворенно переведя дух, газетчик сложил руки на столе и кивнул «Большой Анне», чтобы принесла еще чашку кофе.
— Это был страшно сонный и скучный городишко, Анна, — задумчиво сказал он, когда она принесла заказ. — Но он пробудился, когда сюда приехал Пит Конниган.
— Это уж точно, — согласилась хозяйка.
— Но, — продолжал Ролинз, — с тех пор, как Пита убили в этой погоне…
— Дела снова пошли скучно, — усмехнулась «Большая Анна».
— Ага-а… Скучно, Анна… — Ролинз подмигнул и улыбнулся мудрой улыбкой. — Но когда под поверхностью все еще булькает глубинное течение зла и насилия, так и жди, что закипит!
— Опять ты со своими книжными словечками, — пожала плечами Анна. — Что бы тебе не говорить по-простому, Нат, чтоб человек мог сообразить, про что ты там болтаешь?
— Попомни мои слова, — горячо зашептал Ролинз. — Мы еще увидим финал дела Коннигана. Ты хорошо разглядела брата?
— Этот длинный омбре — Барт? Будь уверен, я его разглядела! Красавчик-парень! В точности как его малыш братец, я бы сказала.
— В чем-то — может быть, — нахмурился Ролинз. — В другом — нет. Как ты думаешь, Анна, Пит был крутой парень?
— Ого! Здорово крутой.
— Так вот, бьюсь об заклад, что этот приятель — еще круче. И у него есть мозги, Анна!
— А разве не у каждого есть мозги?
— Не такие, как у Барта Коннигана. Барт уже думает — вертит в мыслях всю эту грязную историю то туда, то сюда. Я это вижу. И знаешь что, Анна? Он вовсе не удовлетворен. Он подозревает, что тут не обошлось без какого-то жульнического крючкотворства.
— Крю — чего? — захлопала глазами Анна.
— Ладно, всё, — вздохнул Ролинз. — Все.
«Универсальный магазин» вдовы Кит, на взгляд Барта, выглядел довольно убого по сравнению с более крупными торговыми заведениями города. Но все же выходящие на улицу витрины были со вкусом оформлены имеющимися в продаже товарами, внутри магазинчик был чистенький, прибранный, полы аккуратно подметены. Он зашел внутрь, оперся локтем о прилавок и принялся сворачивать послеобеденную сигарету. У дальнего конца прилавка красивая темноволосая женщина, лет на пять моложе него, разгоряченно спорила о чем-то с маленькой девочкой. Барту потребовалось заметное усилие, чтобы оторвать глаза от лица женщины и посмотреть на ребенка.
Для своих лет дочь Лорэйн Кит была довольно маленькой, но то, чего она недобрала в дюймах, с лихвой возмещалось темпераментом. Начиная с макушки, поросшей похожими на паклю лохмами, и кончая каблуками махоньких башмачков Дженни-Мей. Кит была исступленной бунтовщицей. Она бунтовала, как отметил Барт, и в данный момент. Мать напоминала ей, что она только что съела отличный обед и что на ужин ее ожидает Двойная порция яблочного пирога, а вот между обедом и ужином все порядочные и послушные дети должны быть в школе. Если Дженни-Мей опоздает на дневные уроки, то Дженни-Мей попадет в немилость к учительнице, — а от этого у мамы просто сердце разорвется…
Барт признал убедительность последнего довода и отметил про себя, что будь у него такая красивая мать, ей бы никогда не пришлось вымаливать у него послушания.
«Счастливая малышка», — подумал он, все еще глядя на ребенка. — «Но слишком уж упрямая, чтобы это понимать».
Интересно, какова будет реакция Дженни-Мей…
Реакция была та еще. Дженни-Мей абсолютно не взволновали доводы в пользу образования. Дженни-Мей была твердо настроена поступить по-своему и полна непреклонной решимости уклониться от школы в сторону речки, ибо «Элмо Каттл говорит, треска так клюет, чуть не лопается от жадности».
— Дженни-Мей! — пришла в ужас Лорэйн. — Элмо не может повести тебя на рыбалку в такой день, когда в школе уроки! Я позволю тебе пойти с ним в субботу — если ты будешь хорошей девочкой. А теперь — больше никаких пререканий! Отправляйся!
Дитя сложило руки за спиной, выпятило нижнюю губу, сощурилось и произнесло два слова. В словах этих прозвучали решительные нотки, которые давали понять, что даже все шерифы Небраски вместе взятые не отвратят ее от принятого решения. Слова эти были: «Не пойду!»
Лорэйн задохнулась от негодования и прижала ладони ко лбу. И тут от другого конца прилавка донесся мягкий голос человека, которого она до сих пор не заметила.
— Дженни-Мей!
Дженни-Мей резко повернулась к незнакомцу, который поднял руку и поманил ее согнутым пальцем. Она подозрительно оглядела его, потом подошла поближе — а ее мать стояла безмолвная, чуть бледнее обычного, глядя на незнакомца так изумленно, как будто увидела явление мессии.
Но пока что Барт намеренно не замечал женщину, а все свое внимание обратил на маленькую мятежницу.
— Дженни-Мей, — сказал он с печальным упреком в голосе, — ты меня страшно расстроила.
— Почему? — спросила Дженни-Мей.
— Потому что только девочки локо прогуливают уроки.
— А что это — «локо»?
— Мексиканское слово, детка. Означает — дурачок, помешанный.
— Ни черта я не дурочка помешанная! — ощетинилась девчонка.
— Я этого не утверждал, — заметил Барт.
— Ещё бы! — хмыкнула кроха.
— Ну-ну, — Барт скорбно покачал головой, — ты обязательно станешь такой, если будешь и дальше прогуливать уроки. Ты когда-нибудь обращала внимание на свою маму — какая она красивая, культурная, как разговаривает грамотно?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14