А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я, агент Блюменталь и две дюжины коренных американцев удерживали одну из зенитных установок, захваченных «патриотами» вместе с индейскими борцами за свободу, чтобы предотвратить удар с воздуха по поезду, на котором собирались вывезти пленных офицеров из форта Маковски. Конечно, все мы знаем, что произошло тогда, и никогда не забудем жертв, принесенных в этот день.
Глава тридцатая
Дэвид Холден, оглядываясь, бежал по неглубокому снегу вдоль головного локомотива. Треугольник ослепительных желто-белых фар на фоне густой синевы снеговых туч делал машину похожей на обложку научно-фантастической книги. Когда была жива Элизабет, Дэвид подрабатывал, рисуя подобные обложки.
Рози вытянула руку из кабины, но Холден отпрянул: локомотив выпустил снеговой плуг, похожий на скотосбрасыватель прошлого века. Теперь все готово. Дэвид прыгнул в кабину, одновременно схватив и ладонь Рози, и перила.
Никто в Форт Девоне не преследовал их, и ничего необычного не происходило вблизи состава.
Дизельный мотор загудел, и Чарли Тандерклэп стал наращивать скорость.
Вагоны с помощью местных жителей разгрузили, частично настелив ложный пол. Когда под настилы спрятались индейцы, «патриоты» добавили оставшиеся детали пола.
Освобожденных пленников отпустили, но самых крепких попросили отправиться в форт, чтобы, оставаясь в телячьих вагонах, они закрывали собой индейских воинов.
— Я отключил механизм превышения скорости, — сказал Чарли Тандерклэп обернувшемуся к нему Дэвиду Холдену. — Он автоматически прекращает поступление топлива в цилиндры, если скорость становится слишком большой. Но я могу контролировать этот процесс с помощью ручного управления. Мне надо следить за дорогой. Ведь если мы на что-нибудь наткнемся, то произойдет немедленное выключение машины.
— Согласен, — Холден кивнул, захлопывая дверь за собой. Рози потирала одетыми в перчатки ладонями. Он прикоснулся губами к ее лбу. — Расслабься.
— Сколько нам ехать до форта?
Дэвид посмотрел сперва на часы, затем на Чарли и спросил:
— Минут двадцать пять?
— Примерно так.
Из рации донесся голос Смита. Холден ответил:
— Говорит лидер группы. Слышимость хорошая. Прием.
— Просто проверяю связь. У нас все в порядке. Прием.
— Хорошо. Связь окончена, — Дэвид положил микрофон и взглянул на Рози, а потом на машиниста. — Предположим, все сложится хорошо и мы вырвемся оттуда… Второй локомотив готов?
— Все механизмы проверены и находятся в хорошем состоянии. Можно заранее залить горючее, и все будет готово. Не забудьте, профессор, тогда нам придется ехать не в гору, как сейчас, а под гору.
Холден кивнул. Он потянулся к руке Рози. Та сняла перчатку и вложила свою ладонь в его.
Дэвид выглянул в окно.
Повсюду лежал снег. При ярком солнце его белизна казалась ослепительной.
Чем выше они забирались в горы, тем глубже становился снег, тем упорнее он заползал на колею, даже покрывая серый гравий между шпалами. Все грознее поднимались гранитные горные вершины, под которыми извивалась дорога. А у подножия гор и на кое-каких низких склонах стояли вечнозеленые деревья. Их ветви прогибались под густым, налипшим снегом.
Поезд повернул. Слева появилась река, местами серая, как ружейные стволы, местами черная. Темно-синий лед сковал ее у берегов. Холден крепче сжал руку Рози…
Противник наступал там, где и предвидел Рэнди Блюменталь: с западного склона, лежавшего ниже бункера. Уиздом Тубирс забрал винтовку М-16 у одного из убитых «ударников», охранявших зенитную установку, и, прижав приклад к плечу, смотрел сквозь амбразуру.
Он ждал команды от Рэнди Блюменталя.
Ему раньше никогда не приходилось целиться в человека. Поэтому его подташнивало, сердце колотилось, руки и лоб покрывала испарина.
Через амбразуру местность просматривалась неважно, но он насчитал не менее тридцати солдат. Уиздом снял палец со спускового крючка, пару раз согнул его, расслабляя мышцы, и вновь прижал к самому кончику крючка.
Дыша учащенно и сбивчиво, он вспоминал так часто повторяемые слова Мэтью: «Тело — это платформа, с которой выпускается снаряд. Оружие, каким бы оно ни было, всего лишь носитель. Если платформа колеблется, то ни о какой точности говорить не приходится. И запомни, Уиздом, один из главных ключей для устойчивости платформы — контроль дыхания».
Уиздом заставил себя дышать помедленней.
Холодный воздух, врываясь в амбразуру, обжигал ему лицо. Но он радовался этому: так обострялись ощущения. Амбразуры величиной с большую монету были выбиты в стене бункера с помощью пластиковой взрывчатки. Края у них вышли неровные, но размер — на удивление подходящий.
Уиздом видел: число противников растет. Что же не так?
Отчего Рэнди Блюменталь не приказывает открыть огонь?
И Уиздом не стрелял, ожидая приказа, полагаясь на командира.
Он уже овладел дыханием, и винтовка почти не вздрагивала. Уиздом расслабил мышцы, чтобы улучшить циркуляцию крови, чтобы руки и ноги ненароком не вздрогнули.
И внезапно у него перехватило дыхание.
Рэнди Блюменталь наконец отдал приказ открыть огонь.
И, когда в прорези прицела показался устремившийся к амбразуре офицер президентских «Ударных отрядов», палец Уиздома двинулся почти автоматически. Винтовка чуть выдвинулась вперед и прозвучала коротая — четыре-пять выстрелов — очередь.
Офицер упал как подкошенный.
Уиздом убрал щеку от приклада.
Его тело трясло, как в лихорадке.
И, когда глаза уже стали застилаться слезами, он увидел, как вражеский солдат опустился на колено и двое других по сторонам сделали то же самое. На плече солдата появилось что-то похожее на длинную трубку. И Уиздом понял, что это реактивный гранатомет, базука.
Смахивая слезы рукавом куртки, он навел оружие на человека с базукой.
Уиздом выстрелил. Пуля взбила снег рядом с гранатометчиком, оставив самого солдата невредимым.
Ответные пули ударили в края амбразуры. Бетонная крошка посыпалась Уиздому на винтовку, ветер нес ее прямо в глаза. Приподняв оружие повыше, он выстрелил снова.
Тело гранатометчика отбросило назад, а снаряд полетел, но не в сторону бункера, а вверх, оставляя за собой хвост серого дыма. Затем уклонился вправо, почти уйдя из поля зрения Уиздома, и взорвался. Судя по всему, несколько солдат-»ударников» пали от собственного оружия.
Уиздом Тубирс нашел себе очередную мишень. Еще один противник. Он выстрелил и, очевидно, убил его первой же пулей. Кровь хлынула из горла, заливая белый снег.
Уиздом продолжал стрелять, пока не израсходовал весь магазин, быстро припомнил, как перезаряжать винтовку, выбросил пустой рожок, вставил новый и опять стал у амбразуры.
Впервые с начала боя он ощутил окружающую какофонию, ружейная стрельба раздавалась со всех сторон, взрывы гремели по всему периметру бункера.
Наконец один, а может, два спаренных пулемета с дистанционным управлением открыли огонь с купола бункера. Солдаты валились, как костяшки домино.
Уиздом продолжал стрелять…
Чарли Тандерклэп сидел в кресле машиниста, краем глаза глядя в окно справа.
— Профессор! Я вижу форт.
— Посмотри на меня, Рози, — сказал Дэвид Холден, остановив взгляд на жене. — Я люблю тебя.
— И я люблю тебя, Дэвид, — она погладила его лицо.
Он обнял ее и, крепко прижав к себе, поцеловал.
Если хоть на секунду позабыть обо всем, думая лишь о ней, тогда все, что случится потом, уже не будет иметь никакого значения.
Глава тридцать первая
Когда поезд вышел из промозглой черноты короткого тоннеля, железнодорожная колея рассекла шоссе, шедшее параллельно с ней последние двадцать миль. Справа от рельсов была двухрядная дорога на север, слева — такая же дорога на юг. Само шоссе было чистым, но по обеим его сторонам стояли сугробы выше человеческого роста.
Всего в нескольких милях отсюда находились передовые укрепления форта. Дорога резко пошла в гору, поднимаясь к Уидоус Тейбл — скалистому плато, с трех сторон нависавшему над каньоном. На дальней оконечности плато возвышались бетонированные стены, опутанные колючей проволокой, по которой был пущен электрический ток. За стенами стояли многоэтажные соединенные друг с другом блокгаузы, представлявшие собой собственно форт. Холден навел бинокль. Шлагбаумы были опущены и над шоссе, и над железнодорожными путями.
Сидевший рядом с Холденом Чарли Тандерклэп уже начал сбавлять скорость.
Рози вынула черный «Детоникс» сорок пятого калибра из-под футболки, взвела курок, поставила предохранитель и запрятала этот пистолет вместе с «Глоком» в холодильник за два шестибутылочных ящика пепси-колы. Когда она отошла от холодильника, Холден взглянул ей в глаза.
— На всякий случай, — Роуз улыбнулась.
Большой нож в черных ножнах оставался у нее на портупее.
Холден вновь посмотрел на бумаги, захваченные у капитана президентских «Ударных отрядов», оставшегося в Форт Девоне в плену у местных жителей.
Согласно путевому листу, поезд с припасами и пленниками должен был прибыть в форт Маковски, оставить там как человеческий, так и неодушевленный груз, и тут же отбыть в Хелену, где вечером предстояло погрузить в вагоны новый этап пленников, доставленных туда грузовиками и по железной дороге. Чтобы все прошло по расписанию, поезду нельзя было задерживаться в форте Маковски.
Поэтому надо надеяться, что в зоне наружного контроля к ним придираться не станут.
Холден отложил бумаги…
Билл Раннингдир двигался вдоль купола бункера с «Узи» на боку. Он шел пригнувшись. Сейчас по нему стреляли с трех сторон. Один из находившихся на куполе пулеметов с дистанционным управлением уничтожили еще когда «Патриоты» вместе со своими индейскими союзниками захватили укрепление. А дверца второй амбразуры была повреждена и пулемету пришлось замолчать. «Ударники» атаковали бункер большими силами около часа назад. Пока никто не имел перевеса, но солдаты обладали преимуществом и в численности, и в вооружении, и чем дольше длился бы бой, тем весомей становились их шансы на победу.
Пулемет с дистанционным управлением склонил бы чашу весов на сторону «Патриотов» и индейцев.
Раннингдир приблизился к вершине купола, но ему пришлось залечь и отпрянуть: автоматные очереди «ударников» ударили в бетон прямо перед ним.
Он подал «Узи» вперед.
Затем подождал, когда огонь стихнет, и вновь устремился к вершине купола. Пули барабанили рядом с ним, осыпая лицо снегом и бетонной крошкой. Он упорно полз вперед. Правая ладонь кровоточила, но думать об этом было некогда.
Билл продолжал карабкаться по куполу бункера, стараясь как можно плотнее прижимать свое тело к бетону.
Пуля пробила ему левое бедро. Раннингдир юзом заскользил вниз, но принялся цепляться за холодный шершавый бетон обеими руками и наконец остановился.
Он посмотрел на раненую ногу. Снег и поверхность купола вокруг нее покраснели от крови. Билл громко выругался.
Он перевернулся на спину, оторвал кусок штанины и туго обвязал им рану, закрыв глаза и скрежеща зубами от боли.
Вновь стрельба. Теперь огонь вели ярдов с пятидесяти к северу.
Раннингдир выдвинул «Узи», приложил автомат к плечу и дал две короткие очереди. Когда последовал ответный огонь, он стал стрелять в ту сторону длинными очередями, опустошив тридцатидвухпатронный магазин.
Выброшенный рожок скользнул на землю по куполу бункера, Билл вставил новый (теперь на двадцать патронов) и принялся вновь карабкаться вверх.
Он опять приблизился к вершине купола. Пули ударили рядом, взбивая снег, лед и бетонную крошку. Раннингдир отпрянул. Прямо перед ним виднелось полуоткрытое окошко амбразуры. Билл вновь стал карабкаться вверх.
Пуля вошла ему в спину. Он распластался, громко ругаясь от боли, но в этот раз удержался на месте.
Раннингдир покачал головой, чтобы прояснить сознание.
Он вспомнил свою жизнь: классический пример для телефильма — потенциальный малолетний преступник, едва ли не с пеленок познавший убогость и жестокость жизни в резервации. Ранний уход из школы.
Билл никогда не понимал, что изменило его судьбу, но он вернулся в школу, окончил ее, затем колледж и поступил на службу в Федеральное бюро расследований, всегда втайне думая, что его взяли туда лишь из-за специальной квоты для небелых.
Но все складывалось для него как нельзя лучше. Работа пришлась по душе. Больше нее Раннингдир любил лишь Родину.
Билл вновь принялся карабкаться и наконец достиг заклинившей дверцы амбразуры. Он взял автомат за ствол, сунул приклад в щель, протолкнул его вперед и навалился на дверь всем телом, используя «Узи» в качестве ломика.
Дверца не поддавалась.
Раннингдир опустился на правое колено. Левая нога больше не слушалась его. Он толкнул дверцу изо всех сил.
Послышался щелчок, и она широко распахнулась.
Склонясь над амбразурой, Билл внезапно ощутил пулю, засевшую в спине. Он стал скользить вниз, автомат вылетел из рук, левое плечо ударилось о бордюр купола, послышался оглушительный треск, и Раннингдир полетел на землю.
Он упал на спину глубоко в сугроб и вскрикнул от боли.
С трудом повернув голову, Билл увидел, как один из солдат бежит к нему с винтовкой М-16. Но не стреляет. Очевидно, хочет прикончить штыком. Раннингдир улыбнулся.
Его правая рука сжимала рукоятку висевшего на поясе «Зиг-Зауэра». Он схватился за нее, еще слетая с купола.
Билл услышал, как высоко над ним заработал спаренный пулемет. Его огонь решит исход боя.
«Ударник» со штыком походил на тысячи уличных подонков, которых Билл повидал в наркоманских притонах, в полицейских участках, на плитах морга.
Он поднял пистолет и дважды выстрелил, сперва в шею, затем в лицо, громко произнеся: — Сейчас ты проиграл, ублюдок.
Раннингдир ощутил, как острая боль пробежала вверх по позвоночнику, ударив в голову. Руки и ноги стали сводить судороги. Пистолет упал в снег. — Господи, — пробормотал Билл.
Затем нарастающая боль в его голове словно взорвалась, и он закрыл глаза.
Глава тридцать вторая
Семафоры поднялись, и капрал с поста наружного наблюдения вернул документы Дэвиду Холдену, отдав честь и сказав:
— Спасибо, сэр.
Холден отдал честь в ответ.
Чарли вновь запустил мотор, и поезд медленно двинулся вдоль линии проволочных заграждений, за которыми лежали минные поля и другие ловушки.
Холден посмотрел сперва на часы, затем на Рози.
Он перевел взгляд вперед. Внутренние ворота оставались закрытыми. Если подполковник Хеклер действительно был хитрым тактиком, то ему и следовало держать их закрытыми, чтобы поезду пришлось остановиться и попытаться дать задний ход. Тогда-то капкан и захлопнется. Но Холден надеялся, что противник не столь хитер.
Ворота начали открываться.
Дэвид услышал, как рядом его жена (жена!) громко вздохнула. Стил, Смит и несколько индейцев еще у наружного поста залезли на крыши вагонов, как обычных, так и тех, где находились пленники. «Все, как у настоящих «ударников», — заметил про себя Холден.
Наконец ворота полностью открылись. Казалось, крепость жила обычной жизнью. Часовые прохаживались по стенам за рядами электрифицированной колючей проволоки, но их было не больше, чем Холден видел ранее, когда наблюдал за прибытием и отправлением поездов в форте Маковски.
Эта рутинность и беспокоила его больше всего, вселяя еще большую уверенность в то, что капкан наготове.
Ряды соединенных друг с другом многоэтажных блокгаузов теперь можно было рассмотреть, как никогда, подробно. Здания блочной конструкции, но на вид прочные. Сооружения, казавшиеся изолированными, соединялись друг с другом округлыми тоннелями, напоминавшими входы в эскимосские иглу.
Увидев конец колеи, Чарли Тандерклэп стал вновь сбавлять ход.
Да, если Хеклер и впрямь хитрец, он заминирует пути позади поезда. Так капкан будет еще надежней.
Заскрипели тормоза, словно вскрикнул какой-то дикий зверь, которому перебило лапу. Но крик стих, и поезд остановился.
— Готовься, — хриплым шепотом сказал Холден Чарли.
Когда он открыл дверь и стал спускаться по лесенке, из центрального здания вышли трое. Значит, подтверждалось то, что еще раньше разведка сообщала Холдену: именно это здание и являлось командным пунктом форта.
Он не стал ожидать, пока трое подойдут к нему. Уже кое-кто из его отряда, в основном индейцы, но все одетые в полевую форму, стали спускаться с крыш и выпрыгивать из большого тормозного вагона.
— Сержант, — крикнул Холден Смиту, стоявшему на головном вагоне, — дайте приказ выгрузить пленных.
— Есть, сэр.
— Начинайте разгрузку, — крикнул Смит, обернувшись. — Выгоняйте их побыстрее.
Рози спрыгнула из кабины на землю. Холден всматривался в троицу, приближавшуюся к нему. Все офицеры. Все трое лишь с пистолетами. Он повернулся к Рози:
— Лейтенант, проследите за выгрузкой. Пусть все подонки, у кого хватает сил, помогут вывести ослабленных пленников, а потом разгрузят провиант, — и шепотом добавил:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15