А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

У неё перехватило дыхание. Никогда в жизни никто не бил её в лицо. Но закипевшую в груди ненависть к насильнице перевешивало чувство какого-то необъятного ужаса перед ней.
- Успокойся, красавица, ты сейчас не у себя дома под крылышком крутой мамочки и её телохранителей, ты сейчас в другом месте, и с людьми дело имеешь весьма своеобразными, умудренными, так сказать, житейским опытом... Вставай, а то простудишься...
Рыдающая Оксана тяжело приподнялась с холодного пола и, прихрамывая, поплелась, чтобы сесть на стул.
- Поостыла малость? Ну и хорошо... А чтобы ты меня в очередной раз не спрашивала о своем Борисе, отвечу, я его отправила домой. Я же тебе сказала, что ты докопалась до меня?
- Но он же может привести сюда милицию..., - рыдая, возразила Оксана, не в состоянии уловить ход мыслей хозяйки этого жуткого обиталища.
- Пускай приводит, - хмыкнула Ядвига. - Что мы, преступление какое совершаем? Приютили вас, накормили, обогрели, ногу твою лечим. Ты идти не в состоянии, он пошел один, чтобы вернуться за тобой... Так что мое преступление только в том, что дала тебе один раз по роже... И ничего страшного, меня в свое время ещё не так били, и никто за это не ответил... К тому же ты сама напросилась... Так что прекрати свою пустую болтовню, красавица и не докучай мне. А то я женщина горячая, могу и не так врезать по твоей нежной мордочке...
- Но вы же говорили насчет выкупа?
- Мало ли что я говорила, тут с лютой тоски ещё и не то скажешь... Сама бы пожила с ними, поглядела бы я на тебя, - произнесла она, словно бы желая вызвать сочувствие у своей пленницы. - Ладно, милая, вижу я, аппетита у тебя нет, настроение не располагающее к беседе, а у меня, поверь, куча дел. Эта парочка вообще из дома никогда не выползает, а они людишки непредсказуемые... Что-то надо с тобой делать, чтобы беды не произошло...
- Отвезите меня на станцию, - потребовала Оксана.
- Да нет, до станции далековато, пожалуй, ты не дойдешь... А мне надо срочно уходить. И выход у меня остается один - запереть тебя, - задумчиво говорила Ядвига, глядя в сторону. - Запереть это раз, привязать это два... И иного выхода из создавшейся ситуации я не вижу...
- Что вы говорите? - лепетала Оксана. - Позвоните моей маме, она через час будет здесь...
- Позвонить, говоришь? Можно, можно, пожалуй, я так и поступлю. Но до телефона-автомата переться черт знает сколько в этой глуши, сотовыми-то мы не разжились. А тебя надо обезопасить как-то обезопасить от этих безумцев... Они невменяемые, инвалиды первой группы, за свои поступки не отвечают, порежут на куски, и ничего им за это не будет, вот в чем дело, доверительно объясняла она Оксане. - А вот я, как личность вменяемая, за свои поступки отвечаю. Вот я и должна тебя обезопасить. А то отвечай потом перед законом и твоей крутой матушкой... Нет уж, вставай, пошли...
Оксана покорно встала, находясь под влиянием этих бездонных зеленых глаз.
- Туда иди, - указала ей Ядвига на правую дверь. Там была комната, где она провела эту ночь.
Оксана вошла в комнату.
- Ложись на кровать, - скомандовала хозяйка. Оксана покорно легла на спину. Ядвига достала откуда-то крепкие веревки, велела Оксане поднять руки, и крепко-накрепко привязала её за руки к железной спинке кровати, потом то же самое сделала и с ногами...
- Вот так будет надежнее... Дверь я запру, замок крепкий, эта парочка не сумеет сюда ворваться, на окнах, сама видишь, решетки... Ну а взламывать дверь топором они не станут, побоятся... Знают, что я им за такие дела сделаю, - рассмеялась Ядвига и тихо закрыла дверь. Оксана услышала поворот ключа в замке.
- Сидите тут тихо, и не рыпайтесь! - услышала она минут через пятнадцать властный голос Ядвиги, а затем хлопнули входные двери, и послышался лай собаки.
Оксана осталась одна, в неведении и отчаянии, распластанная на железной кровати... Происходящее казалось страшным кошмаром, от которого стоит только проснуться, и все это рассеется словно дым. Не может ведь всего этого быть на самом деле...
Но самое страшное, очевидно, было впереди. Через некоторое время за запертой дверью послышались шаркающие шаги...
- А она и не знает, что у меня ключик от замочка имеется, - с ужасом услышала Оксана за дверью елейный голосок Матвейки...
5.
... Если бы кто-нибудь из обитателей подмосковного поселка Машкино отважился бы выйти в такой поздний час на темную неосвещенную улицу, то он бы с изумлением увидел бы немолодого человека крепкого сложения в короткой дубленке с непокрытой седой головой, внимательного изучающего грязный снег около телефонного автомата. Неподалеку стояла машина "Вольво"-740, на которой и добрался в этот поселок человек в дубленке. Около него крутилась и обнюхивала местность собака породы лабрадор.
- Ну что, Трезор? - ласково обратился к четвероногому другу человек в дубленке. - Поможешь своему старому хозяину установить истину? - И сунул собаке в нос телефонную трубку.
Трезор вертелся на месте, обнюхивая трубку, а потом поглядел своими преданными глазами на хозяина и стал призывать его следовать за ним.
Собака побежала по темной поселковой улице, и немолодой хозяин еле успевал за ней... Бежать пришлось довольно долго...
- На станцию привел? - усмехнулся хозяин, гладя по спине собаку. Так это бы я, пожалуй, и без тебя определил... Да и на том спасибо, факт, что она не на машине приехала...
Затем он побеседовал с кассиршей станции, которая, разумеется, ничего путного сообщить ему не смогла. Мало ли сколько пассажиров тут недавно побывало? Вроде бы, никого подозрительного...
"Не люблю я такие дела", - подумал человек в дубленке. - "А не люблю, потому что знаю, сколько таких дел кончается самым трагическим образом..."
Человеком в дубленке был владелец ресторана "Московские окна" Владимир Игоревич Лозович, в прошлом полковник десантных войск, получивший тяжелое ранение в голову в Афганистане, пожизненным напоминанием о котором остались припадки мучительных головных болей и огромный шрам через правую половину лица. Накануне ему на мобильный телефон позвонила некто Лидия Владимировна Краснова и, рыдая, сообщила о том, что пропала её единственная двадцатилетняя дочь Оксана. Об этом Лозович уже был осведомлен. Ему позвонили из Парижа его знакомые, к которым обращался муж Красновой человек свободной профессии, завсегдатай богемы Валентин Никитич. С ним Лозович был немного знаком и знал его, как человека веселого и довольно беспутного. О Красновой он тоже был наслышан, как об очень порядочной женщине, весьма-таки зажиточной и преуспевающей, известной своими железными принципами в ведении коммерческих дел. Однако, он не пытался вникнуть в это дело, потому что сам такими вещами занимался крайне редко, только в случае, если беда касалась его близких знакомых. И вдруг Краснова позвонила ему в первом часу ночи сама и, рыдая, сообщила, что ей только что звонила женщина, требовала пять миллионов долларов за жизнь дочери, хотя конкретных условий обмена пока не выставляла, а работники МУРа, занимающиеся этим делом, сообщили, что звонок был из телефона-автомата в подмосковном поселке Машкино. Сказала она также и то, что, как ей только что сообщили, близкий друг Лозовича частный детектив Савельев был ранен в перестрелке и находится в больнице. Лозович перезвонил на мобильный телефон жены Константина Савельева Наташи.
- Будь проклята эта работа, - плакала Наташа. - Я никогда не знаю, вернется ли он живым, Владимир Игоревич...
- Как он?
- Ранен в плечо... Врачи говорят, опасности нет...
- Кто же его так?
- Откуда я знаю? Напали прямо около его офиса. Двое. Но как повезло... - Голос Наташи дрогнул. - Костя заподозрил неладное и успел отреагировать. Сами знаете, какая у него реакция. Убийца вытащил пистолет, но Костя выстрелил первым. И убил его на месте. В сердце попал. А второй растерялся, впопыхах ранил Костю в плечо и скрылся. Сейчас устанавливают личность убитого. А Костя потерял столько крови...
- Такое везение, Наташенька, бывает раз в жизни, - утешил её Лозович. - Наш Константин в рубашке родился. Обычно такие дела кончаются иначе, и никакая реакция не помогает.
- Я вас прошу, Владимир Игоревич, сделайте так, чтобы он бросил эту работу... Я знаю, у него столько врагов, - всхлипывала Наташа. - Он занимается делами таких высоких людей, перемелют его эти жернова... Второй раз так не повезет...
- Я предложу ему работу начальника охраны нашего ресторана. Зарплата высокая, работа безопасная. Пойдет?
- Пойдет... Если только он сам согласится...
- Уговорим. Ты где находишься?
- Я в больнице.
Ладно, раз он в безопасности, я к нему не поеду... Дело тут одно имеется. А ты останешься у него или домой поедешь?
- Да я бы посидела, Владимир Игоревич, но во-первых, он спит, во-вторых, меня врачи гонят домой, а в-третьих, ко мне старая подруга приезжает из Ленинграда рано утром, Вера Лим, столько лет мы с ней не виделись. Так что, поеду, за мной должны скоро на машине приехать.
- Так и езжай, а завтра я к тебе подъеду и вместе поедем к Константину. И будем его уговаривать сменить род деятельности. Не вешай нос, Наталья! Ты ведь жена офицера! Пока!
Разговор велся из машины Лозовича, стоящей около его ресторана.
"Ну что, тряхнем стариной", - подумал Лозович. - "Проведем розыски пропавшей дочери бизнесменши... Думаю, воздастся... Да и дело довольно интересное..."
Он заехал домой, взял с собой собаку и поехал по Можайскому шоссе к деревне Машкино, откуда был сделан тот звонок.
И вот... он на станции...
Он походил по перрону, ища какие-нибудь предметы, способные навести на след похитительницы. Вдруг собака стала обнюхивать скомканную газету, валявшуюся под скамейкой. Лозович поднял газету... "Московский комсомолец" за сегодняшнее число... Возможно, похитительница интересовалась, нет ли сообщений о пропаже дочери бизнесменши Красновой... Лозович сунул газету в карман и, сопровождаемый Трезором, направился обратно к машине... Сел в машину, зажег там свет и стал изучать газету... Ничего особенного - газета и газета... Но выбрасывать её не стал, положил на сидение и направился в Москву...
... Хорошенько выспавшись, он завел машину и поехал в Теплый Стан на улицу генерала Тюленева, где жил Константин Савельев.
- Это я, Наташа, - сказал он, нажимая кнопку домофона.
- Владимир Игоревич... Открываю...
... - Ну как там наш раненый? - спросил Лозович, когда открылась дверь.
- Да ну его, - махнула рукой Наташа. - Только что звонил, требует, чтобы его забрали из больницы...
- А как же? - рассмеялся Лозович. - Скука ему там смертельная, вот и рвется домой.
- Пусть лежит, отдыхает, нечего... Врачи говорят, не меньше недели пролежит...
- Пускай... Не выпустим. Но, слава Богу, пуля навылет... Да, Наташа, а вот подобная нерасторопность киллера - огромное везение. Ну и сам Костя молодец, конечно со своей реакцией. Хотя, полагаю, действовали не профессионалы, а просто какие-то уголовники. Так что, возблагодарим Бога за то, что он жив и почти здоров, наш Константин Дмитриевич...
- Заходите сюда, Владимир Игоревич. Ребят дома нет, на занятия пошли.
- А гости-то приехали?
- Да приехали, - вздохнула Наташа. - Тут тоже такое дело интересное, настоящий детективный роман... Только рассказывать неловко, а то ещё Верочка выйдет, услышит... А это её секрет...
- Ну раз секрет, так и не рассказывай. Захочет - сама расскажет... А ты лучше собирайся, я на машине, поедем в больницу к Константину.
Наташа сварила гостю кофе, и он сидел на кухне, пил горячий напиток и курил. В это время в кухню вошла плотная черноволосая женщина с раскосыми глазами, лет пятидесяти в халате.
- Знакомьтесь, - представила Наташа. - Это Владимир Игоревич Лозович, друг нашего Кости, а это Вера Петровна Лим, моя добрая подружка и бывшая соседка. Мы жили когда-то вместе в Ростове на Дону. Наши мамы были самыми близкими подругами... А Вера была мне как старшая сестра. Верочка, если ты хочешь, ты можешь рассказать историю твоего Саши Владимиру Игоревичу. Я тебе говорила, они вместе с Костей расследовали ряд очень запутанных дел. Может быть, и тайну твоего Саши тоже раскроют...
- А надо ли? - спросила Вера. - Нам с ним и так хорошо... Впрочем, раскрыть его тайну было бы, разумеется, неплохо. А то живет человек, ни имени, ни фамилии своих не знает, ничего о прошлом не помнит... Не дело это. Вдруг со мной что случится, все ведь под Богом ходим, что тогда будет с ним? Я этого больше всего боюсь.
- А ну-ка, ну-ка, - заинтересовался Лозович, придвигая свой стул к Вере. - Очень любопытно...
... И Вера вкратце поведала Лозовичу историю появления в её доме Саши. Тот слушал очень внимательно, стараясь не пропустить ни слова из рассказа Веры... Она уже почти закончила повествование, как в кухню вошел Саша в темно-синем тренировочном костюме, чисто выбритый, надушенный, причесанный.
- Здравствуйте, - тепло приветствовал он Лозовича. - А Верочка, судя по её загадочному виду, что-то вам рассказывает обо мне. Я не ошибся? своими добрыми большими небесно-голубыми глазами поглядел он на Веру.
- Да что ты, Саша, зачем нам о тебе говорить? - смутилась Вера. - У людей и своих проблем дай Боже...
- Какие проблемы? - продолжал глядеть на неё Саша. - Все живут, как люди... Один я без роду, без племени... Ведь она вам рассказывала про меня, не так ли?
- А хоть бы и так, - пожал плечами Лозович. - Она же вам добра желает...
- И я ей тоже... Мы так любим друг друга...
- Это хорошо..., - начал было Лозович, но тут в его кармане запищал мобильный телефон. - Извините... А, Лидия Владимировна, здравствуйте... Лидия Владимировна, дорогая, пока мне утешить вас нечем. И вас, и мать Бориса. Был я там, разведку проводил... Есть кое-какие зацепки, но очень мало значительные... А время дорого, все может произойти... Милиция ищет, все работают... А я затрудняюсь... Тут важно вот что - выудить у этой женщины любые подробности о их местонахождении, как-нибудь, хоть намеком, полунамеком, а там уж будем стараться расшифровать... Обнадеживает одно как раз то, что они хотят за Оксану выкуп, пять миллионов долларов. Это сумма, она хоть кого удовлетворит. И не станут они причинять Оксане вред, это им невыгодно. Эта женщина продиктует условия, вы на них, разумеется, согласитесь. И о каждом её звонке сообщайте мне. Мы соберем консилиум, вашим делом займутся опытнейшие сыщики... И я уверен, мы спасем вашу дочь... Что вы говорите? А..., - вздохнул он. - Бориса?... Не знаю... Тут дело может быть и похуже, врать не стану. Зачем он им? Он свидетель, опасный свидетель... Если будет звонить его мать, утешайте, как можете. Пока о чем-то страшном говорить рано, но... Все может быть, мы взрослые люди... Ладно, держите меня в курсе...
Он немного помолчал, закурил, окинул мрачным взором присутствующих.
- Вот так-то, друзья, мерзавцы играют на самом святом человеческом чувстве - на любви и преданности. Похитили девушку, требуют пять миллионов долларов... А где её прячут? Попробуй, обшарь все Подмосковье вдоль и поперек... Никаких зацепок. Разве что сильный акцент этой женщины, судя по рассказу Красновой, западно-украинский акцент. Но это очень слабая зацепка. Только для того, чтобы позвонить, взломали квартиру в Можайске, потом звонили из какого-то автомата в захолустной деревушке... Я был там ночью, ничего не нашел... Разве что...
- А кто такой Борис? - неожиданно спросил Саша, тоже закуривая. Лозович почувствовал на его лице признаки сильного душевного волнения. Губы под усами задрожали, лицо пошло красными пятнами.
- Борис - это жених этой девушки. И есть очень серьезные подозрения, что его уже нет в живых...
- Да? - вдруг привстал с места Саша, сильно побледнев. - Почему вы так думаете?
- Да долго объяснять... Они поехали кататься на лыжах, куда, неизвестно. И пропали. Потом матери этой девушки Оксаны звонит какая-то женщина и говорит странные вещи, страху нагнетает, короче... Потом звонит ещё раз, говорит, что голова её дочери стоит пять миллионов долларов. А затем докладывает, что её жениха Бориса уже нет в живых... Правда или нет, кто знает? Вполне возможно, что и правда... Да что же с вами происходит? испуганно спросил он, дотрагиваясь до плеча Саши.
А тот вдруг покраснел уже до совершенно невозможных пределов, его всего затрясло, зрачки закатились, изо рта потекли слюни, он стал оседать на пол.
- Саша, Сашенька, что с тобой? - встревожилась Вера, бросаясь к нему. Помог и Лозович, и Сашу отвели в спальню и уложили на кровать.
- Часто с ним такое? - спросила шепотом Наташа у Веры.
- Бывало, но чтобы так сильно - никогда, - так же шепотом ответила Вера.
Саше дали сердечных капель, он выпил и потихоньку стал успокаиваться.
- Так что же вы, все-таки там обнаружили? - тяжело дыша, спросил Саша у Лозовича. - Там, на местности, которую вы исследовали.
- Да зачем вам это? Мы сами займемся этим делом, а вас, вижу, вся эта история так встревожила... Не волнуйтесь, все будет нормально...
- Вы считаете меня за сумасшедшего, я понимаю..., - слабо улыбнулся Саша.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15