А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Римо удивленно остановился.
— Чиун!
— Оно неживое.
— Зато вес как у грузовика, да еще и зубами клацает. Бежим!
Шоколадное рыло опустилось. Его акулья пасть широко распахнулась и издала механический рык.
Мастер Синанджу вздернул голову, словно спаниель.
— Оно смотрит на меня.
— Не может быть! Это ведь машина.
— Значит, кто-то рассматривает меня его глазами, — упрямо произнес Чиун.
— А вот это вполне возможно, — согласился ученик и скользнул за спину чудовища.
* * *
Сидя в подземелье Утилканара, Род Читвуд, глядя на экран, не верил собственным глазам. Точнее, глазам тираннозавра. Маленький старичок не выказывал и тени страха! Он глядел на робота с безмятежным спокойствием, от которого зашевелились и встали дыбом короткие волоски на руках Рода.
— Этот парень, видать, неробкого десятка, — пробормотал Читвуд и повернул вперед ходовой рычаг, заставляя тираннозавра приблизиться к старику.
Изображение на экране подпрыгнуло, потом вернулось на место. Происходило что-то неладное. Чудовище не желало двигаться с места, хотя зеленые огоньки пульта сигнализировали об исправности системы.
Потом один зеленый огонек превратился в красный, и на стекле проступили черные буквы: «Перегрузка».
Род потянул рычаг на себя и вновь толкнул его вперед. До отказа.
Чудовище взревело, дернулось и отскочило назад, словно шарик на резинке.
— Что с тобой, зверь-дракон? — спросил старик скрипучим голосом, напомнившим Роду кряканье мультипликационного утенка. — Ты боишься приблизиться к мастеру Синанджу? Ты, пугало минувших столетий?
Читвуд не знал, что такое «мастер Синанджу». Бросив ходовой рычаг, он взялся за управление головой и принялся орудовать джойстиком.
Голова тираннозавра качнулась влево и увидела джунгли. Качнулась вправо и увидела все те же джунгли. Тогда Род повернул ее до упора, и тираннозавр заглянул себе через плечо.
Позади стоял белокожий парень в футболке и слаксах, небрежно скрестив руки на груди и наступив ногой на толстый хвост чудовища.
Читвуд проглотил застрявший в горле комок:
— Как это ему удалось, черт побери?
Белокожий парень крикнул:
— Покажи нам дорогу вниз, или мы свернем голову твоей ящерице!
Род нажал кнопку «рычание». Тираннозавр гневно взревел.
Белокожий стоял как ни в чем не бывало, придавив хвост к земле своей железной пятой.
— Ладно. Сами напросились. Посмотрим, как вам понравится стадо аллозавров, — пробормотал инженер, выключая тираннозавра.
Глава 21
У Доминик Парилло наверняка возникли бы неприятности с таможней ричмондского международного аэропорта «Байяр», если бы не американские служащие, которые были только счастливы побыстрее спровадить французских националистов. Те спешили убраться восвояси, не дожидаясь, пока конфликт разгорится по-настоящему.
— Au revoir, — бросила Доминик таможеннику.
— Давай, проваливай в свою вонючую дыру, — пробурчал тот.
Женщина направилась к магнитометру, и, как только она вошла в металлочувствительную раму, прибор, естественно, заверещал.
— Предъявите содержимое карманов, — распорядился охранник.
— Qu'est-ce que c'est? — спросила женщина, нахмурив тонкие брови.
— Я сказал, предъявите содержимое карманов.
— Je ne comprend pas, — ответила она.
— Черт побери! Еще одна лягушатница. Parle-vous anglais? — осведомился охранник, огрубляя живую музыку гласных и попирая правила произношения окончаний.
— Non, — ответила Доминик.
— Ладно уж, идите, поклонница Льюиса, — раздраженно отозвался охранник. — Без вас в Америке легче дышится.
Вот каким образом величайший со времен водородной бомбы военный секрет ускользнул от внимания американских властей и попал на борт французского лайнера, надежно укрывшись между изящных ног агента ОВБ.
— Болван, — пробормотала женщина, понизив голос.
Всякий раз, передвигая ноги, она болезненно морщилась, но это было приятное страдание. Оно напоминало Доминик о медали Легиона Чести.
Парилло поудобнее устроилась в кресле, поджидая стюардессу с обедом от «Эр-Франс», пищей хотя и самолетной, но все же французской. А значит, изысканной, хотя к тому времени, когда стюардесса добралась до Доминик, мидии в белом вине уже остыли.
Во время полета показали два фильма с Джерри Льюисом. Что особенно приятно, с экрана звучал родной французский язык.
В аэропорту Шарля де Голля Доминик поймала такси и велела шоферу остановиться у ближайшей бакалейной лавки. Там она купила теплую ароматную булку и, едва такси тронулось с места, принялась уплетать за обе щеки.
— Только что из Америки? — сочувственно произнес таксист.
— Oui, — промолвила Доминик с набитым ртом.
— Мне доводилось видеть сильных мужчин, которые после недельного пребывания в американском аду были не в силах сдержать слез при виде круга сыра, выставленного в витрине, — сообщил водитель. — Но хватит об этом. Теперь вы дома. Куда едем?
— В ОВБ. Но прежде я хотела бы доесть этот восхитительный хлеб.
— Американцы ничего не понимают в хорошем хлебе.
— Они ничего не понимают ни в хлебе, ни в вине, ни в сырах.
— Не разбираться в сырах — непростительный грех.
— И что самое главное, не понимают французского. Да и говорить на нем как следует не способны.
— Где уж им! Коли они запихивают в рот всякую дрянь, оттуда не может вылететь ничего, кроме дряни.
Доминик с улыбкой смотрела в окно. Машина только что миновала толпу, которая штурмовала универсам «Хааген-Дарц», вываливая его работников в смоле и перьях фальшивых европейских товаров.
* * *
Услышав имя Доминик, директор ОВБ распахнул дверь своего кабинета и уставился на женщину застывшим взглядом.
— Вы живы?
— Я вернулась с победой. Секрет Бисли в наших руках.
— Входите, входите же, агент Арлекин. Как только за спиной Доминик захлопнулась дверь, она извинилась и задрала юбку, без тени стыда продемонстрировав отсутствие нижнего белья.
— Это и есть тот самый прибор, который лишал наших граждан мужества и воли, — заявила она.
— Я никогда не сомневался в этом, — ответил Ренар, отводя глаза, но не из стыдливости, а потому, что увидел висящую белую нить. Предметы женского интима вызывали у директора только тошноту.
Он с ужасом услышал чмоканье Извлекаемого тампона и явственный глухой звук, с которым тот шлепнулся ему на стол.
— Прошу вас... — растерялся мужчина.
— Нет, я имела в виду то, что находится внутри.
— Не будете ли вы так добры сделать это собственноручно? — деликатно осведомился директор.
Доминик Парилло нахмурилась, ногтями разорвала тампон и извлекла из хлопчатобумажной упаковки предмет чуть больше мраморного шарика для детской игры.
Директор покрутил его в руках и увидел, что он сделан из полированной стали.
— Не понимаю...
— Поверните другой стороной.
Директор ОВБ повернул шарик, и тот глянул на него холодным серым взглядом. Ренар чуть не уронил его на пол.
— Что это? Глаз?
— Электронный глаз. По-моему, он... как это называется? Кибернетический?
— Ш-ш-ш! Запрещенное слово.
— Простите, — отозвалась Доминик. — Я вынула этот глаз из черепа человека, которого весь мир уже давным-давно считает умершим.
— Oui?
— Этот человек собран из механических частей. Человек, в котором воплощено зло. Главный демон ада под названием Клякса.
— Кто же этот зловещий выродок?
— Дядя Сэм Бисли собственной персоной.
Директор ОВБ часто заморгал.
— Не может быть! — вырвалось у него.
— Хотите верьте, хотите нет, но это истинная правда.
Доминик вкратце поведала директору о встрече с американскими агентами, которые пали жертвой пульсирующего света, испускаемого кибернетическим глазом. Директор тем временем внимательно рассматривал прибор.
— Как вам удалось одолеть его? — спросил он.
— При помощи дзюдо. Механический Сэм Бисли оказался очень сильным, но тем не менее неловким и неуклюжим. Я обратила его силу против него самого. Он повалился на спину, и я камнем ударила его по голове. Дядя Сэм потерял сознание. Его настоящий глаз закатился, а эта мерзость продолжала излучать свет. И я решила взять ее с собой.
Директор ОВБ поморщился.
— Чем вы ее?.. Ножом?
— Нет, просто вынула из гнезда, как вилку из розетки.
— И все? Так просто?
— Да. Так просто. И помчалась со всех ног, унося свой трофей.
Ренар изумленно вскинул брови и покачал головой.
— Отличная работа, агент Арлекин!
— В этом шарике заключен таинственный свет, заставлявший людей подчиняться его приказам.
— Каким образом?
— По-моему, это лазер.
Директор ОВБ яростно прошипел:
— Не смейте произносить это слово! Грязное слово из запретного списка.
— Я забыла. Моему мозгу не хватало полноценного питания. Я слишком долго была в Америке.
— Сочувствую. Я и сам не далее как вчера поймал себя на том, что называю водяную кровать английским словом «waterbed».
— Все это — дурное влияние американских фильмов, которые давно уже следовало запретить.
— Кроме фильмов Джейри, разумеется.
— Само собой, — рассеянно произнесла Доминик.
Директор поднес глаз к свету, внимательно его разглядывая.
— Интересно, как включают эту штуковину?
— С тыльной стороны есть отверстие.
— Полагаю, она должна откликнуться на электрическое воздействие.
Директор вынул из телефонного аппарата шнур, снял изоляцию и принялся скручивать жилы, пока провод не стал достаточно тонок, чтобы проникнуть в маленькое отверстие.
— Стоит ли? — спросила Доминик.
— Я закрою глаза. Кажется, вы сказали, что свет не оказывает на вас влияния?
— Oui.
— Какого цвета был этот импульс?
— Откуда мне знать? Все цвета кажутся мне серыми.
— Да-да, конечно.
— Но только не розовый. Розовый цвет вызывает положительную реакцию. Даже грубые американцы становятся вежливыми и человечными. Цвет, излучаемый этим устройством, вызывал у них рвоту.
— А какой цвет вызывает рвоту?
— Для меня все цвета серые, — напомнила женщина, пожимая хрупкими плечами.
Директор поморщился.
— Я непременно закрою глаза, — пробормотал он и начал запихивать провод в отверстие прибора, похожего на кусок грязного льда.
Некоторое время медная проволока поворачивалась внутри, издавая царапающие звуки, но пару секунд спустя послышался легкий щелчок. Сероватый белок глаза вспыхнул, а черный зрачок, казалось, взорвался.
Это было последнее, что увидел директор ОВБ сквозь стиснутые веки. Вспышка была ярко-зеленого цвета. Она вонзилась в сетчатку глаз директора, словно блеск мириадов сверкающих кристаллов изумруда.
Содержимое его желудка хлынуло в горло.
* * *
Директор ОВБ очнулся на следующий день.
— Vert... — простонал он.
— Э?.. — отозвался чей-то голос.
— Зеленый. Цвет рвоты — зеленый.
— Скорее, чуть желтоватый.
— Зеленый... — простонал директор.
— Но я сама вытирала рвоту с вашего лица, mon Directeur.
— Я имел в виду цвет, вызывающий рвоту, — ответил директор и, распахнув глаза, лихорадочно зашарил взглядом по комнате. Над ним тотчас склонилась Доминик Парилло. — Где я? В больнице?
— Под чужим именем. Ваше здоровье вне опасности.
— Расскажите мне, что случилось?
— Электронный глаз вспыхнул, вас стошнило и вы упали лицом в свой обед. По-моему, это были улитки.
— Улитки, и очень хорошие. А свет был зеленый. Ужасный!
— Электронный глаз уже изучают. Это лазер.
— Ш-ш-ш!
— Я хотела сказать, «источник индуцированного излучения». Наши специалисты заставили его светить розовым, зеленым, красным и желтым. Все эти цвета оказывают на нервную систему очень сильное воздействие.
— Я сам испытал его на своей шкуре. — Ренар уселся в постели и добавил: — Умираю с голоду.
— Хотите грушу?
— Merci. — Директор протянул руку, взял плод и, увидев, что он зеленый, начал медленно оседать на подушки.
— Что случилось?
— Она зеленая! Уберите! Она зеленая!
— Я должна идти. Меня направляют в Кляксу.
— Зачем?
— Там видели двух американских агентов. Подозревают, что это те самые люди, с которыми я встречалась в Нечестивых Штатах. А я — единственный работник ОВБ, не подверженный воздействию зловещего глаза.
— Где этот ужасный orbe?
— Я не имею права сказать вам, где он находится. Этот запрет продиктован соображениями национальной безопасности.
— Тогда молчите, — отозвался директор и накрыл голову подушкой, чтобы не видеть зеленую грушу, которая стояла на прикроватном столике, словно сердитый Будда со вздутым животиком и напоминала о желудочных коликах.
Глава 22
Аллозавры выскочили из леса, словно перепуганная стайка ощипанных цыплят. Они были ярко-желтого цвета.
— Теперь я знаю, что это за место, — сказал Римо.
— Ну и?..
— За основу этого аттракциона взят нашумевший фильм «Парк юрского периода», который вышел на экраны пару лет назад.
— Что такое «юрский период»? — спросил Чиун.
— Одна из тех долгих эпох, в течение которых землю населяли динозавры.
— Я предпочитаю свою эпоху. — Кореец фыркнул. — А эти бестии, похоже, очень голодны.
— Машины-то? Они нас не съедят. Самое худшее — вырвут зубами кусок мяса и выплюнут.
— Что ж, мысль неплохая, — отозвался Чиун, протягивая руку к неподвижному тираннозавру. Изогнутые ногти мастера Синанджу вонзились в толстую пластмассовую шкуру и выдрали из шоколадно-бурой груди чудовища пучок проводов и деталей.
Потом Чиун повернулся и, как бы никуда не целясь, метнул провода в сторону приближавшихся аллозавров.
Пучок с тихим свистом описал плавную дугу и врезался в вожака, снеся ему голову.
Зверь продолжал мчаться, по-птичьи подпрыгивая на ходу, и сослепу загородил путь двум другим.
В результате столкновения механических тварей ничего особенного, если не считать эффектного зрелища, не произошло; живые аллозавры, вероятно, не натыкались бы друг на друга, но эти твари были роботами. И даже когда их конечности переплелись, они продолжали бежать.
Ноги с металлическим скрежетом стали рваться на части, и чудища повалились на пластмассовую траву, рассыпая вокруг осколки механизмов и электрические искры.
Но даже лежа на земле, лишившись ног, они продолжали ползти вперед. Один отхватил у другого изрядный кусок плоти, и в ту же секунду ящеры принялись пожирать друг друга.
— Замечательно, — улыбнулся Римо и топнул ногой по хвосту тираннозавра, расплющив часть его сильным ударом. Наклонившись, он одним рывком оторвал тонкий конец хвоста и завертелся вокруг своей оси, словно дискобол. Затем внезапно остановился и разжал пальцы. Хвост артиллерийским снарядом взвился в воздух и ударил по шеям двух аллозавров. Головы роботов остались на месте, а туловища продолжали бежать.
Последний уцелевший аллозавр все еще скакал вперед, словно обезумевший петушок.
— Оставить его тебе или успокоить самому? — спросил ученик учителя.
— Я убил троих, а на твоем счету лишь два ящера.
— На самом деле это птицы.
— Ладно, пусть будут птицеящеры.
В этот миг предмет спора взревел и наклонился.
Уловив намек, Римо дружелюбно помахал зверю рукой. В ответ аллозавр издал еще один рык и попытался ухватить его за голову зубами.
Римо отступил в сторону и, выставив ногу, зацепил аллозавра за чешуйчатую голень.
Ящер споткнулся и неловко растянулся, скользнув на брюхе вперед. Мастер Синанджу тут же сбил сандалией зубцы, которые венчали его голову.
— Что там говорят о превосходстве динозавров над человеком? — произнес Римо, и они с мастером двинулись на поиски входа в чрево Утилканара.
* * *
Доминик Парилло сидела в кабине зависшей в воздухе «газели» и рассматривала ужасную битву в бинокль.
— Они, те самые люди, — кивнула она пилоту. — Спустите меня на землю.
— В этом парке полно злющих динозавров.
— Чепуха! Обычные механизмы, созданные на забаву детишкам.
— Это опасные механизмы. Они могут проглотить мой вертолет.
Доминик вынула пистолет и показала пилоту его блестящее безжалостное дуло.
— Именем Франции! — воскликнула она.
Пилот бросил машину вниз, попеременно проклиная американцев и ОВБ. Он и не подумал приблизиться туда, где его могли настичь динозавры американского производства, самые отвратительные динозавры, когда-либо созданные руками человека.
* * *
Челюсть Рода Читвуда отвисала почти до колен. Он сидел в главном компьютерном зале Утилканара — один-одинешенек со времени вынужденной эвакуации персонала.
Когда на парк посыпались первые газовые бомбы, именно Род откликнулся на вызов ванахеймской штаб-квартиры компании.
— Приказываем отдать команду на самоподрыв, — заявил Ванахейм. — Начинайте обратный отсчет.
— Я не собираюсь отдавать свою жизнь за корпорацию Бисли, — прорычал Род в трубку спутниковой связи.
— Если вас захватят, французы предъявят вам обвинения по тысяче статей своего законодательства. Между прочим, гиперцветовой лазер — ваше изобретение.
— Решение об установке лазеров в парке принимало начальство. Я лишь выполнял приказы.
— Объясните это французскому магистрату.
— Объясню, не сомневайтесь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28