А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Давайте, отрабатывайте свое жалованье, — сказал он вслух и ухмыльнулся, на максимальной скорости вылетая на набережную Потомака.
Клайв Р.Доббинс не позволит никаким «защитникам» шпионить за ним, торжествовал он, несясь что есть сил по заснеженной дороге в сторону Бетезды. Его личная жизнь никого не касается, и если он решил трахнуть Ронду втайне от жены, то никто не должен об этом знать. Конечно, кроме него и Ронды, если она еще не спит, да, может быть, душ на Страшном суде. Но только не тупоголовые штатские в «форде».
Мимо проносился Потомак; холодный лунный свет отражался от воды и выхватывал из темноты грязно-белые льдины, которые всегда плавали на реке в это время года. Машин было мало, а те, которые попадались ему на дороге, тащились со скоростью черепахи. Доббинс пулей пролетал мимо них. Он обгонял всех.
Генерал посмотрел в зеркало заднего вида. Нет, не всех. Пара фар неотступно следовала за ним.
Доббинс выругался про себя. На эти «форды» ставят моторы от гоночных машин. Но чтобы его догнать, сидящим там молокососам понадобится нечто большее, чем просто хороший движок.
— А теперь попробуйте это, щенки! — крикнул он, выезжая на левую полосу, резко развернувшись, он на полной скорости двинулся в противоположном направлении. — Сейчас я покажу вам одну шутку, ребята, — прорычал он, давясь смехом. Надо быть идиотами, чтобы подумать, что он действительно направляется в Бетезду. Кто же станет трахаться в Бетезде?
В зеркало заднего вида он наблюдал, как зеленый «форд» забуксовал и его развернуло поперек движения. На ходу он задел две машины. Несколько автомобилей, резко затормозив, объехали его с разных сторон. Наконец зеленый «форд» на полной скорости врезался в дорожное ограждение и замер.
Доббинс в восторге заулюлюкал. Теперь путь свободен. Он поставил крейсерскую скорость — 60 километров в час, двигаясь к городу по Коннектикут-авеню. Все его мысли были только о Ронде. Ронда в прозрачном розовом неглиже и поясе с чулками, который он подарил ей на день св. Валентина. Ронда с изумительно порочным ртом — только она одна умела воплотить в жизнь его самые разнузданные фантазии. Ронда... если Ронда еще не спит. В противном случае с тем же успехом можно было остаться дома с женой. Он надавил на газ.
Дорога была свободна, и он быстро приближался к цели. И только подъехав к Шестнадцатой авеню, он заметил, что фары по-прежнему преследуют его.
Черт побери, если это не ребята из секретной службы, то, значит, это вездесущие репортеры. Хотя не было сделано никаких официальных заявлений относительно убийств командующих ВВС и ВМС США, газетчики сумели заметить повышенные меры безопасности вокруг Доббинса и пользовались любым случаем, чтобы взять у него интервью. Но с того самого момента, как около него появились ребята из секретной службы, он отказывался от каких бы то ни было встреч с журналистами и отделывался быстрым «Без комментариев», когда его останавливали на улице.
Этого мне только не хватало, подумал Доббинс, вглядываясь в зеркало заднего вида. За ним явно был хвост. Продажные клеветники. Он так и видел их заголовки: «Армейский начальник манкирует безопасностью ради рандеву с вашингтонской любовницей». А рядом — фото Ронды в розовом неглиже и чулках с подвязками. Подробности — в рапорте Пентагона, после чего — позорная отставка.
— Оставьте меня в покое, сукины дети! — крикнул он, сворачивая на боковую улочку и притормаживая перед въездом в переулок. Если это не хвост, то машина, преследовавшая его на протяжении последних двадцати минут, проедет мимо.
Но этого не произошло. Она свернула боковую улочку с такой решимостью, что у Доббинса по спине пробежал холодок. Он въехал в переулок, старательно объезжая кучи мусора, попал на другую улочку, а затем вновь в переулок.
Машина по-прежнему ехала за ним.
Шикарный дом Ронды был уже меньше, чем в двух кварталах. Если ему все же предстоит быть сфотографированным, то только не перед этим домом. Он остановил «линкольн».
Отлично. А теперь снимайте, ребята! Думаете, вы самые умные? Вы сможете снять меня только в этом переулке, после чего я сообщу вам, что мой адвокат собирается предъявить вашей вшивой газетенке иск о причинении беспокойства.
Так что запишите это в свои сраные блокноты.
Он медленно вылез из машины и направился к автомобилю преследователей с величавостью короля. Они узнают, кто здесь хозяин, видит Бог.
На дороге стоял неопределенного вида «шевроле», такой же побитый и помятый, как и любой другой автомобиль в Вашингтоне. Из окна водителя что-то торчало. В темноте Доббинс решил, что это треклятое журналистское удостоверение, которое, по мнению репортеров, давало им доступ в любой потаенный уголок. Сейчас он им покажет, куда засунуть их хваленое журналистское удостоверение.
Только это было не удостоверение. И ребята в машине не собирались набрасываться на него со своими вспышками. Подойдя ближе, Доббинс нахмурился. В ночи раздавался лишь скрип его ботинок по грязной, заснеженной мостовой. Да, они вели себя совсем не так, как обычные репортеры.
Должно быть, новички. Или независимые журналисты. Пытаются сделать свое первое крупное разоблачение и понятия не имеют, как к этому подступиться. Что ж, вот ваша сенсация, ребята. А утром, в качестве подтверждения, получите повестку в суд. Он выпрямился в полный рост и погрозил им пальцем, а затем хорошо поставленным генеральским голосом произнес:
— Что, черт побери, все это?..
Но слова застыли у него в горле: торчавший из окна водителя темный предмет выдвинулся дальше, и тут же из заднего окна показался такой же второй. А когда они подняли длинные темные предметы к плечу и прицелились, он наконец понял, кто эти люди в машине. Из стволов с оглушительным грохотом вырвалось белое пламя, генерал задохнулся, изо рта у него хлынула кровавая пена, ноги подогнулись, а машины и след простыл.
Расстрелянный в упор (следствие установило, что в него было выпущено сто пуль и стреляли из АК-47 китайского производства), Клайв Р.Доббинс лежал в пустынном переулке. Его последней мыслью было, что никакая секретная служба не смогла бы остановить этих ребят. Сам президент не смог бы их остановить, как он не сможет предотвратить их следующий удар.
А следующий удар будет значительно серьезнее.
Глава тринадцатая
ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ — ЗАДНИЯ.
Компьютеры Фолкрофта сделали еще один шаг по пути разгадки тайны Феликса Фокса. Сквозь жалюзи кабинета пробился луч восходящего солнца, и от света у Смита заболели глаза. Он провел здесь две бессонные ночи, пытаясь разобраться в той мешанине, которую выдавали компьютеры.
Он чувствовал, что близок к разгадке. Она была где-то здесь. За последние сорок восемь часов «фолкрофтская четверка» выдала ему миллион различных данных. Утомленный мозг Смита начал воспринимать свои верные компьютеры как каких-то изощренных инопланетян, которые дают ему все составные части машины и, подмигнув, говорят: «О'кей, Смитти, а теперь собери сам?»
Но он до сих пор так и не сумел ее собрать. Уже в сотый раз он пытался систематизировать полученные данные — об этих усилиях свидетельствовала корзина, полная смятых и изорванных листов. Но ничего не получалось. Части машины казались столь же несовместимыми, как яблоки и картошка. Со вздохом он положил перед собой чистый лист и начал все сначала.
Во-первых, убийства командующего ВВС и командующего ВМС — оба погибли при странных обстоятельствах, напоминающих настоящий бой. Каждый отдел военного ведомства вел собственное полномасштабное расследование, но пока без каких-либо видимых результатов. Даже сотрудник КЮРЕ Римо — и тот практически ничего не нашел. Раскопал какого-то диетолога доктора Фокса, которого компьютеры по какой-то неведомой причине опознали как девяносточетырехлетнего старца по имени Вокс — последняя информация о нем поступила пятьдесят лет назад в связи со скандалом вокруг продлевающего молодость вещества под названием прокаин.
Во-вторых, недавно этого Фокса-Вокса видели в обществе девицы, которую впоследствии обнаружили мертвой, причем из трупа выкачали весь прокаин, запас которого в ее организме составлял небывалое количество. Полиция Нью-Йорка возбудила по этому факту уголовное дело против Фокса, но была не в состоянии его найти. Сам Фокс находился в Пенсильвании, в своей клинике по борьбе со старением под названием Шангри-ла; там же находился и Римо, так что Смит не имел права передавать информацию правоохранительным органам, пока Римо не разберется что к чему.
Пунктом третьим шла Шангри-ла. Совершенно очевидно, что это не обычный санаторий с массажем и грязевыми ваннами. Римо продиктовал список гостей — всем им было под семьдесят, хотя выглядели они так, что не во всяком баре им продали бы спиртное. Все это прокаин. Должно быть, молодость им сохраняют большие количества вещества. По крайней мере, такую теорию Вокс разработал в 30-х годах, когда бесследно исчез с лица земли. Этим объясняется возраст Фокса-Вокса, но больше это ничего не дает. Так что в конечном счете нет ничего, что связывало бы события в Шангри-ла с убийствами военачальников.
К командующему сухопутных войск Клайву Р.Доббинсу, очередной предполагаемой жертве, приставили ребят из секретной службы, но кто будет следующим, если его не уберегут? «Фолкрофтская четверка» ответила с леденящей душу прямолинейностью: министр обороны, госсекретарь и президент США.
Так что время не ждет. К тому же вполне вероятно, что пресловутый Феликс Фокс, несмотря на все связанные с ним разоблачения, не имеет никакого отношения к убийствам высокопоставленных военных. Возможно, к убийству девчонки в Нью-Йорке, но даже эта зацепка может оказаться случайной. А вдруг Римо пошел по ложному следу? Чтобы не терять времени, Смит уже готов был отозвать Римо из Шангри-ла. Возможно, придется начинать все сначала.
Было уже 4.51 утра, когда Смит получил от компьютеров четвертый пункт. «ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ — ЗАДНИЯ», — высветилось на экране. Эта фраза была повторена четыре раза подряд. За последний год Фокс под именем Феликс Вокс три раза летал в Заднию, а два месяца назад снова купил открытый билет в эту страну.
Здесь была главная загвоздка. Зачем признанному диетологу понадобилось за год четыре раза посещать расположенную на севере Африки страну с нестабильной экономикой? В Заднии не было ничего — ни технологий, ни пахотных земель, да и толстяков там раз-два и обчелся. Зато там правил помешанный на власти диктатор Руомид Халаффа, готовый любыми средствами добывать оружие и военные секреты, чтобы снабжать ими без разбора все террористические организации мира. И еще там добывали нефть, все доходы от продажи который Халаффа тратил на вооружения.
— Задния, — в недоумении произнес Смит.
«Фолкрофтская четверка», казалось, самодовольно ухмыляется: она дала Смиту все необходимые части. А вот теперь попробуй собери!
Надо позвонить Римо. Может, за ночь он раскопал что-то такое, что прольет дополнительный свет на эту историю с Заднией? Смит набрал номер Шангри-ла: линия молчала. Ни гудка, ни шуршания, — ничего. Он вызвал телефонистку и попросил соединить его с Шангри-ла, но та ответила, что связи нет — возможно, сильные снегопады повредили кабель.
Пока он слушал объяснения телефонистки, на столе зазвонил красный телефон — прямая связь с президентом. Смит схватил трубку на первом же звонке.
— Слушаю, господин президент, — произнес он. Затем несколько минут слушал, что говорит президент, и за эти несколько минут постарел на пять лет. С каждым новым словом на том конце провода он чувствовал, как у него на лице прибавляется морщин. — Спасибо за информацию, господин президент. Мы над этим работаем, — сказал наконец он и повесил трубку.
Доббинс убит. Убийцам вновь удалось их переиграть.
Оставалось только одно. Смит проверил хранившийся у него в «дипломате» переносной телефон и защелкнул замок. Затем припомнил сообщенные Римо координаты Шангри-ла, надел калоши и пальто и водрузил на голову коричневую фетровую шляпу. Нет времени ждать до конца снегопада. Если Римо не может выбраться из Шангри-ла, Смит отправится туда сам.
Глава четырнадцатая
В тот момент, когда Харолд Смит закрывал свой «дипломат», Римо сидел под сосной где-то в Черных горах, штат Южная Дакота.
Он должен был заранее понять, что Чиуну наскучит его новая игрушка еще до того, как они успеют пройти сорок миль. Слава Богу, они хоть смогли попасть на шоссе, и какой-то грузовик отвез их в Чикаго.
Несмотря на холодный ветер, дующий с озера Мичиган, Чикаго был поистине подарком судьбы. Аэропорт там работал даже в такую погоду, и им удалось попасть на самолет, направляющийся в Сиу-Фоллз.
Конечно же, Чиун стал настаивать, чтобы его посадили возле левого крыла, где уже расположилась какая-то китайская вдова, не менее буйная, чем Чиун. После двадцати минут пререканий остальные пассажиры стали требовать, чтобы придурковатого старого китайца вместе с женой попросту вышвырнули из самолета. Чиун принялся доказывать, что он, во-первых, не китаец, а во-вторых, в своем уме, чего нельзя сказать ни об одном человеке, женатом на китаянке и потому вынужденном терпеть ее выходки, являющиеся результатом употребления в пищу собак. Он особо подчеркнул этот момент, выбив стекло в иллюминаторе над левым крылом, отчего «Боинг-727» начал немедленно терять высоту, с потолка свесились кислородные маски и несколько незакрепленных предметов одежды улетели в небытие. Температура в салоне резко пошла вниз.
Остановить падение удалось лишь тогда, когда Римо заткнул иллюминатор краснорожим американским туристом, который, ввиду того обстоятельства, что являлся туристом, был до безобразия живуч. Затем Римо продемонстрировал всем трем стюардессам все 52 ступени к экстазу — без этого они никак не соглашались признать, что разбитый иллюминатор — всего лишь досадный несчастный случай.
В Сиу-Фоллз Римо взял со стоянки первый попавшийся автомобиль, розовый «нэш-рэмблер» 1963 года, который дотащился аж до Бельведера в округе Джексон. Но там он безнадежно заглох, выпустив облачко черного дыма. Римо захватил регистрационную карточку, чтобы владельцу возместили ущерб. Смитти это понравится. По его представлениям, кража машин не входила в должностные обязанности сотрудников КЮРЕ, так что платить за них он очень не любил.
Им оставалось еще двадцать миль до нужного округа, а потом еще восемьдесят миль через скалы Бэдленда в две тысячи футов высотой. Слава Богу, им попались какие-то подростки-самоубийцы, которые и доставили их в аэропорт Дивер. Который, как и предупреждал диспетчер, был закрыт. Да, путешествие было что надо.
И вот теперь Римо сидел под сосной, наблюдая, как занимается заря, и пытался сообразить, что же делать дальше. Буран прекратился за час до рассвета, и девственный снежный покров ярко сверкал под первыми солнечными лучами. В нескольких футах от Римо на сплетенной из прутьев циновке мирно спал Чиун.
Сюда они пришли по настоянию Чиуна, который выбрал этот район как наименее заселенный. Римо пытался убедить его, что Фокс еще в меньшей степени, чем они, готов покорять снежную целину в такую метель, но Чиун настоял на своем. Он слышит эхо, заявил он. Честно говоря, Римо тоже слышал какие-то отдаленные отзвуки в горах, которые, казалось, возникали ниоткуда, сами по себе. Но к тому времени он уже так устал, что не мог понять, то ли это присутствие людей, то ли ветер шумит в верхушках деревьев.
Едва они разбили лагерь, как Чиун тут же уснул. Римо ничего не оставалось, как снизить пульс. Это был ненастоящий сон; все его чувства были обострены, но проснувшись, он все же почувствовал некоторое облегчение.
Внезапно Чиун резко сел и весь обратился в слух. Римо открыл было рот, но Чиун знаком приказал ему молчать. Еще несколько секунд он прислушивался, а затем произнес:
— Готовность номер один.
Тогда Римо тоже услышал и пулей вылетел из-под сосны.
Их было шестеро. Они были очень молоды, одеты в военную форму и вооружены до зубов. Римо отметил про себя, что форма на них американская но она мало напоминала ту, которой его снабдили во Вьетнаме — это было еще до того, как он попал в КЮРЕ. В них было что-то странное, что-то непривычное и одновременно очень знакомое. Ощущение... Нет, запах. Запах, который напомнил Римо о смерти, гниении и еще о чем-то фальшивом, ненастоящем.
Чиун одним ударом вырубил двоих, буквально размазав их по стволам двух огромных деревьев. Римо попал одному молодому парнишке, лет девятнадцати-двадцати, в солнечное сплетение, после чего резким ударом вдавил четвертому нос в мозги.
Все произошло в мгновение ока: четверо солдат упали замертво еще до того, как остальные успели понять, что происходит. Перед ними стояли двое штатских:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17