А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Здорово я вас разыграл, — сказал он. — Обычно так знакомятся местные буржуйцы, заводя разговор ни о чем.— Знаю, — произнесла совершенно ошарашенная Вика, понимая, что впервые ее язык опередил желание ее мозга произносить именно это слово.— Местный бармен сказал мне…— Дон Моранья? — пролепетала Вика.— Моранья… — Он посмотрел на нее внимательно, затем усмехнулся и кивнул. — …что одна русская особа интересовалась насчет инструктора по серфингу.— А вы инструктор по серфингу? — выдохнула Вика, почувствовав, что ей от этого становится немного легче. Действительно, а что здесь такого? Наш парень, инструктор по серфингу, выглядит как плейбой, потому что торчит с утра до вечера на пляже в обществе полуголых бронзовых девочек, а с вечера до утра пляшет с ними на местных дискотеках, а потом… Впрочем, какое ей дело, чем он занимается с ними потом? Английский знает хорошо, потому что общается здесь со всеми… Но черт его побери, у него даже не было русского акцента! Обычно наших видно за версту, а этот… И, почувствовав себя уже спокойнее, она сказала:— Инструктор… Значит, вы сможете поучить меня?— Нет, я не инструктор, — возразил он, — у нас здесь большая компания на досках…— На чем?— На серфингах. Принято говорить «на досках». Я в этой компании единственный русский. Так что теперь нас будет двое.— Но я через несколько дней уезжаю, — произнесла Вика, снова сетуя на язык и понимая, что следовало сказать что-то совсем другое.Он посмотрел на нее с интересом и снова усмехнулся. Это была не улыбка, как в начале разговора о креветках, а именно усмешка. Очаровательная, но усмешка.— В воскресенье? — спросил он.— Моранья… — догадалась Вика. — Он вам сказал?— Моранья. — Тот согласно кивнул. — Вы здесь знаменитость, единственная русская.— А вы?— Они знают только, что я из Восточной Европы. Наверное, серб. Или словак.— Понятно. — Вика уже полностью взяла себя в руки и теперь контролировала ситуацию. — Значит, вы готовы обучить меня серфингу.— Готов, все же веселее…— И сколько мне это будет стоить?И вот теперь он улыбнулся. А потом, пожав плечами, мягко произнес:— Договоримся.— Но учтите, — сказала Вика, — я плачу за вещи ровно столько, сколько они стоят.— Тогда, возможно, вы переплачиваете. * * * — После обеда «хорошо задует», будет ветер.— Я немного стою на доске. Совсем немного.— Очень хорошо. Тогда вам нечего ковыряться в штиль, приходите после обеда.— А у вас маленькие доски или большие? — Вика решила проявить свою осведомленность в вопросе.— Разные. Есть и маленькие. Вас, наверное, интересует класс «фанатик», если я правильно понял?— Наверное.— Вот и отлично. Спросите Алексиса. Меня, кстати, Лехой звать.Местные говорят Алексис.— Лехой? Алексис…— Да. А…— Вика. Виктория.— Значит, «победа».— Лучше просто Вика.— Хорошо. Вон там. На пляже. В три. Кстати, у моего дедушки была «Победа». Машина. — Потом он посмотрел на нее внимательнее. — Вам можно в три.Вы уже загорелая.— До вас мне далеко.— Это верно.— А вы здесь давно?Он снова быстро взглянул на нее:— Достаточно давно…Он ушел, а Вика осталась за столиком и смотрела на свои креветки. * * * Это была самая сумасшедшая компания, какую Вика встречала в своей жизни. Эти серферы говорили на каком-то своем языке и о каких-то совершенно своих вещах. Они были милы и открыты, но в то же время представляли собой людей отдельной породы. Они узнавали друг друга, как Вике показалось, по каким-то тайным знакам. Никто никого ни о чем не спрашивал, но она поняла, что многие из них путешествуют по миру в поисках ветра и волн и что единственное место в Европе, где можно неплохо покататься на доске без паруса, — это Бискайский залив во Франции. Вика с удивлением узнала, что, например, симпатичная пара рыжих молодоженов работает в одной из крупнейших фирм в Силиконовой долине, но это было сказано совсем по другому поводу, и Вика решила, что говорить о бизнесе здесь совсем неуместно.Им было очень весело вместе. Отношения людей, которых связывает только поклонение природным стихиям. Потом, когда начало вечереть, они пили пиво и смеялись, а у Вики с непривычки болели мышцы спины. А потом все разошлись по своим делам. Многие — по двое. Почти все разошлись парами. Так будет точнее. Вика ушла одна. * * * — Сеньорита, а вы разве не ужинаете сладкими блинчиками?Вика рассмеялась. Алексис, Леха, — он был все в той же одежде, хотя уже наступил поздний вечер. Уже было по-южному темно.— Ты всегда пристаешь к женщинам, которые едят?— И еще — которые поют. По-моему, так это называлось?На ты они перешли уже днем, когда Алексей учил ее ловить ветер и посоветовал «не отклячивать задницу».— Я вот подумал, что ты скоро уедешь…— Необработанный материал? — Вика рассмеялась и неожиданно покраснела. С моря дул бриз.— В смысле?— Я слышала, как ты на пляже, указывая приятелю на двух здоровенных девиц, назвал их необработанным материалом.— А, помню. Ты наблюдательна. Голландские девушки — всегда необработанный материал.— Правда, что тебе тридцать семь?— Правда.— Я думала, ты пошутил. Выглядишь намного моложе.— Беззаботная жизнь. Море, пиво, музыка… Вот сейчас к тебе пристаю.С чего стареть-то?— А чем ты занимаешься?— Ты же видела — катаюсь на доске.— А еще?— Еще на мотоцикле.— А еще?— Иногда сплю со своими клиентками. И…— Кстати. — Вика оборвала его. — Насчет клиенток. Мы не договорились насчет оплаты.— По-моему, мы сейчас это делаем.— Слушай, перестань паясничать, хотя учти — я умею вести бизнес.— Как скажешь.— Ты меня действительно заинтриговал. Все это очень необычно.— Что именно?— Как ты живешь здесь…— Почему? В Испании много русских. Не в этом городе, но в Аликанте полно. Целые поселки. Народ понакупил себе вилл.— У тебя здесь дом?— Нет, я так не думаю. Просто, по некоторым обстоятельствам, мне пока лучше не возвращаться в Россию. Надеюсь, скоро все закончится.— Ну вот, ты меня интригуешь все больше и больше.— Не бери в голову. Думаешь, все это так важно? Послушай, тихо, слышишь — шум прибоя? Вот это действительно важно.— Хорошо. Можно последний нескромный вопрос? На что ты здесь живешь, любитель прибоя?— Граблю бензоколонки.— Ты бандюга? — Она рассмеялась.— Нет, что ты, так, ворую по мелочи. Вот украл себе одежду. То, что нравится, оставляю. Что не нравится — продаю на блошиных рынках. Тут их полно.— Я больше не буду задавать тебе никаких вопросов.— И правильно. Лучше поедем в одну деревню, там будет старинный, чуть ли не языческий праздник. И прекрати обижаться.— Я не обижаюсь. На самом деле. Извини, что пристала к тебе с расспросами. Господин-Любитель Прибоя, Вор и… Бабник. Ой, а может, ты кидала?— С ума сойти, какая ты воспитанная. Едем?— Мне надо тогда забрать машину.— У меня есть. Правда, на двух колесах. Тебе понравится.Вика посмотрела на огромный тяжелый мотоцикл с вынесенным вперед, раза в полтора дальше, чем обычно, передним колесом.— «Харлей-дэвидсон»? Специализируешься по эксклюзивным вещам?Он кивнул:— Легенда Америки.— Ты его тоже украл?— Нет, для этого он слишком велик. Я его угнал.— Ты водить-то его хоть умеешь? — усмехнулась Вика. Этот развлекающийся повеса нравился ей все больше.— Сейчас и узнаем. Я угнал его пять минут назад. * * * Они неслись по ночной автостраде. Вика обхватила его за пояс и отметила, что у этого крепкого парня (какой к черту парень, если ему тридцать семь лет!) нет на животе ни капли жира. Потом, неожиданно для себя самой; она прислонилась к его спине щекой. И ей вдруг стало так спокойно. Она чуть повернула голову и увидела звезды, свисающие искрящимися гроздьями в черном до густоты небе. Куда-то отступили шумы автострады, и Вика услышала нечто другое — безмолвный, но мощный голос стихий, тех, что над головой, и тех, что внутри ее.Потом она опустила глаза. Ее щека все продолжала касаться Лехиной спины. Вика чуть повернула голову, уткнулась в спину носом и… с трудом подавила желание его поцеловать.«Харлей-дэвидсон» покинул автостраду. Они съехали на дорогу, ведущую к маленькой рыбацкой деревушке. * * * Большая часть компании серферов находилась уже здесь. Они пили красное вино. На деревянной подставке перед ними шипела огромная сковорода. У каждого была деревянная ложка.— Это фабаду, — сказал Леха. — Обжоры.— Что это?— Там белая фасоль с кровяной колбасой. Еще кусочки сала и ветчины.Очень вкусно. Пойдем к ним.Рыжие молодожены, да и все остальные, приветствовали Вику как старинную подругу, они что-то кричали и махали им руками. Молодожены всучили Вике чистую деревянную ложку и усадили ее между собой. Леха оказался по другую сторону стола. Фабаду действительно было очень вкусно. Особенно на плоской деревянной ложке. Вика подняла глаза и встретилась взглядом с Лехой.Улыбнулась.— Вон твои любимые морепродукты. И попробуй сыр. Это как-то называется… сейчас вспомню…— Кабралес?— Нет. — Леха покачал головой. — Это местный сыр. Я смотрю, ты неплохо ориентируешься.— Я?!— Знаешь всех рыбаков и трактирщиков. Названия местных деликатесов.Ты не в первый раз в Испании?— Впервые. А ты?— Я давно люблю эту страну. Смотри!Неожиданно послышался какой-то шум. Вика решила, что начинается местный рыбацкий праздник и сейчас будет какой-то танец, исполняемый исключительно мужчинами. Несколько крепких мужчин быстро встали в круг. И им на плечи так же быстро забрались другие.— Что они делают?Леха улыбнулся:— Смотри.Тем на плечи забрались юноши. Это был уже третий уровень. Но юношам на плечи, карабкаясь по телам, как по стенам, забрались подростки. Живая башня угрожающе накренилась, у них не было никакой страховки. Вика почувствовала, как у нее внутри все похолодело. Но это был еще не конец. Подросткам на плечи взобрались дети. Живая башня из пяти уровней. Те, на самом верху, были совсем малыши. Если они свалятся… Но ничего не случилось. Под бурю аплодисментов, гиканье и свист человеческая башня так же спокойно рассыпалась. Глаза у людей горели; Вика почувствовала, что это странное возбуждение, пришедшее вслед за страхом, наконец стихает. И только тогда поняла, что с силой сжимает Лехину руку. * * * — Я, наверное, не умею танцевать фламенко, — улыбнулась Вика.— Пойдем. — Он повел ее в круг. — Танец — это такая вещь, о которой ничего не знаешь, пока не начнешь танцевать. Тем более это не совсем фламенко.Гитары отбивали бешеный ритм. Вика подумала, что в жилах этих людей вместо крови течет расплавленное солнце. Она слышала страстные голоса и переборы струн и думала, что эта музыка, наверное, родилась раньше людей. Он был прав, когда говорил о танце. Вика чувствовала, как звуки и ритм пронизывают ее, она повторяла движения танцующих испанок, она видела глаза, обращенные внутрь страсти, она отбивала ногами узор танца, и бушующая лава страсти пробуждалась внутри ее, лава, укротить которую мог лишь танец.Она смотрела Лехе (Алексис!) прямо в глаза, слушая ритм, отбиваемый хлопками в ладоши и ударами по гитарным струнам. Она не знала, сколько времени продолжался их фламенко; эта музыка говорила на языке той поры, когда между людьми, временем и стихиями не существовало граней. Ей было все безразлично, в мире осталась только музыка, мир стал танцем. Осанка испанских грандов, горделивые движения их дам, беспощадная нежность гитар…Их укрывали платками, как танцующих любовников, а потом неожиданно фламенко кончился и они оказались связанными лентой.Им хлопали. Испанские гранды и их женщины. И рыжие молодожены. А Вика непонимающе глядела по сторонам и на пояс-ленту, связавшую их. Какая-то царственная испанка, наверное, жена местного рыбака, укрыла их цветастым платком.— Лента, — проговорила Вика, чувствуя, какими горячими стали ее губы.— Мы теперь жених и невеста. Ты должна меня поцеловать.— Это хорошо. Я… только…— Конечно, хорошо. Теперь ты не имеешь права мне отказать. * * * Она отдалась ему прямо на пляже. Совсем недалеко от того места, где они танцевали фламенко. Она слышала, что танец продолжается, только теперь он принадлежал кому-то другому. И еще им двоим. Она, наверное, потеряла голову. Их укрыла ночь. И еще никогда ей не было так хорошо.Они были любовниками.Они ничего не знали друг о друге. Никаких обещаний.Их плоть сама сделала выбор.Вика, умница Вика, никогда не слушала голос плоти. Она, как и любая другая, наверное, втайне мечтала о принце. Теперь пришло время оплачивать счета. Совсем другие, подлинные счета. Какой-то курортный повеса, солнечный плейбой вскружил ей голову. Наверное, потом она будет жалеть. Она потеряла контроль. Она всегда сама выбирала себе партнеров по сексу.Песок под ее спиной был все еще теплым.Беспощадно нежный танец.Она хотела терять контроль.Она хотела, чтобы ночь была бесконечной. * * * Потом они вернулись к столу. Праздник продолжался. Им смеялись и аплодировали. Молодожены опять усадили Вику между собой. Вика подумала, что ей абсолютно плевать, если эти люди примут ее за шлюху. Но в глазах окружающих была лишь радостная доброжелательность. А потом Леха заявил, что у него нет денег, и она, усмехнувшись — вот плейбой! — оплатила счета.А потом они вернулись в ее гостиницу, в ее маленький и уютный номер и снова занимались любовью. Уснув лишь на несколько минут, когда за окном уже начинался рассвет. * * * В то утро Вика и старик Рикардо наловили рекордное количество рыбы.— Море добро к вам, синьорита, — сказал Рикардо. * * * Он заехал за ней в три часа и сказал, что сегодня никакого серфинга.Он спросил, есть ли у нее вечернее платье, что-нибудь для оперы, и сказал, чтобы она взяла его с собой.— Куда мы едем? — После рыбалки Вика проспала несколько часов.— Сюрприз. Надеюсь, тебе понравится.Она посмотрела на Леху — мотоцикл и та же форма одежды, что и вчера.— Вечернее платье для оперы? — Вика пожала плечами. — Я… ничего не понимаю.— У меня есть багажник. Ты просто должна взять его с собой.Через несколько минут они неслись мимо апельсиновых деревьев к подножию невысоких гор… Наверное, они развили слишком большую скорость, но Вика не ощущала ничего, кроме радости. Потом она увидела местный аэродром.Мотоцикл выкатил прямо на взлетную полосу и подрулил к трапу небольшого самолета. Экипаж вежливо поздоровался с ними. Они поднялись в самолет. Кто-то занес их багаж. Все происходило так быстро и неожиданно, что Вика даже не успела удивиться. Теперь она была уже не просто заинтригована. Когда за ними убрали трап, Вика поняла, что этот самолет ждал именно их.Самолет взлетел.Им предложили шампанского.— Все, теперь можно переодеваться, — весело заключил Леха. — Все поездки на «харлее» на сегодня закончены.Кроме них и экипажа, на борту больше не оказалось никого. * * * — Что происходит? Ты можешь мне сказать?— Мы едем в Оперу. Тебе нравятся Пласидо Доминго и Лючано Паваротти?Вика смотрела на него, широко раскрыв глаза.— Ушам своим не верю, — наконец произнесла она. — Ты пригласил меня в Оперу? Мы едем слушать музыку?! Ты… Черт, но тогда мне придется не верить и своим глазам! Ты… ты… ты кто вообще такой?— Приличные девушки спрашивают об этом до перетраха.— Ах ты, свинья! — Вика рассмеялась. — Я катаюсь на серфинге, ворую мотоциклы… Ой-лю-лю…— Ни одно слово не было ложью. Иди переодеваться. До Мадрида лететь всего сорок минут.— Мы летим в Мадрид?!— Там прекрасный оперный театр. Он так и называется Опера. А я еще хочу предложить вам шампанского, сеньорита.— Ты псих! Ты знаешь, что ты сумасшедший?— Знаю. Мне это уже говорили. Но вчера, всего несколько часов назад, в твоем номере, а если уточнить — то в твоей постели, ты меня называла совсем другими словами.— Очень деликатно с твоей стороны мне это напоминать. — Вика улыбнулась, к ее щекам чуть подступила краска. Но это вовсе не была краска смущения. — Ты тоже, кстати, был красноречив. — Она весело посмотрела на него.А потом уже действительно смутилась.— Еще одно слово, — произнес Леха, — и я последую за тобой туда, где ты будешь переодеваться, и заставлю повторить все сказанное вчера слово в слово. * * * Прямо к трапу самолета в мадридском аэропорту подкатил лимузин.Вечерело, но было все равно жарко, под тридцать.— Нелегко в такую жару болтаться в смокинге, — произнес Леха. В костюме он стал еще красивее. Он был похож на переодетого Тарзана. Какая-то нелепая история, чем-то похожая на перепутанную сказку про Золушку.Вика усмехнулась.Вечерняя испанская столица ждала их. Леха шепнул ей, что это один из лучших городов в мире.Потом они были в Опере. Они сидели в ложе, слушали арии из опер и держали друг друга за руку. Царственная Монтсеррат Кабалье, Хосе Каррерас, Лючано Паваротти…Это все напоминало сон. Словно Вика сначала попала в сказку, а потом на сказочный бал.И был очень поздний ужин в старом ресторане на Пуэрто-дель-Соль, где фонтаны подсвечивались разноцветными огнями всю ночь. А потом они пошли к фонтану и Вика пыталась достать монетку и прямо в вечернем платье загремела в воду.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32