А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но в нем хотя бы отсутствовал пункт «Амфетаминовый хэппенинг с элементами оргии. До 72 персон». Мельком углядев в каком-то из списков слово «скуф», я отшатнулся от монитора. Честно говоря, после увиденного я был бы рад до конца жизни верить в капустно-аистовую теорию появления детей. В конце концов, не так уж она нереальна. Ванда же родилась в бутоне цветка…
Она вернулась с двумя довольно большими сосудами. Я думал, что Ванда затеяла грандиозную попойку, но потом заметил клубящийся в сосудах разноцветный дым и трубочки с мундштуками. Значит, она все-таки решила устроить мне ликбез по курению.
– Пойдем. У нас отдельная комната для романтического вечера на двоих.
– Что, в борделях всегда вечер? Дикая глупость – сексуальная активность повышается утром, ближе к полудню…
– Не такой уж ты и наивный…
– Я теоретик. Наивный теоретик.
Мы прошли по узкому коридору, в котором не просто царил, а полноправно и безраздельно властвовал проклятый романтический полумрак. Я крепко прижимал к груди теплый бочонок кальяна, но он сильно мешал мне смотреть под ноги – в общем, в темноте я пару раз серьезно отдавил Ванде конечности, после чего она пустила меня вперед.
– Здесь направо.
Она приложила палец к сканеру, и мы вошли в небольшую уютную комнатку. Кровати, как ни странно, не было. Был только мягкий пол, плавно переходящий в стены, отчего комната становилась похожа на выеденное драконье яйцо.
– Располагайся.
Раскинув руки, я упал на мягкую оранжевую подстилку и уставился в потолок. Здесь он был того же цвета, что и все остальное – оранжевым. Хорошо, что не желтым. Ощущение, что находишься в психушке, сильно усилилось бы.
Ванда ногой пододвинула мой кальян.
– Пробуй. Это «Вишневая ностальгия». Мой совет всем начинающим.
– Почему вишневая?
– Ты у нас спец по названиям, вот и разгадывай.
– Она вызывает тоску по тем далеким денькам, когда пацаном убегал из дома и тайком от родителей курил лепестки сакуры?
– Сакура… Это твои воспоминания о детстве на Ци-Шиме?
– На Ци-Шиме сакура не растет. Вулканы, жара, дикая влажность… А вот на Итайуту засажен полностью весь малый материк… Но это не воспоминания, а сведения из мемо-блока, ботанический раздел. Детство мое прошло в медблоках, сражениях, а теперь еще и в борделях…
Я подтянул кальян поближе и неуверенно взял в руки мундштук.
– Ну, давай, погружай меня в пучину порока.
– На кнопку жми, чтобы пломба вскрылась, и все.
– Выдыхать сразу или как?
– Как хочешь.
Чтобы нажать на кнопку, потребовалось некоторое усилие, послышалось тихое шипение. Я зажал мундштук зубами и вдохнул. Легкие наполнил теплый, ароматный и немного терпкий дым.
– Как почувствуешь, что горчит, нажми на ту, что пониже, – пусть перемешает и впрыснет свежие компоненты… Это одна из первых работ Рами. Тогда его еще не сцапали воротилы индустрии, и он делал все для себя. Все его ранние работы гораздо мягче и нежнее. И еще – радостнее, что ли. То, что он делал потом, – великолепно, верх мастерства, но эти первые коктейли – они особенные. В них больше… души. Тогда он еще не называл их букво-цифрами, правда, названия разнообразием не отличались. Странно, что его безумная, нечеловеческая фантазия никак не распространялась на игру словами – он и говорил-то запинаясь и долго подбирая слова… Этот коктейль он назвал Лия-12. В честь любимой девушки. На мой взгляд на Лие-34, когда он перестал давать ее имя своим коктейлям, все и изменилось. Остался только величайший профессионализм, но чего он стоит без души?
Я затянулся еще раз, поглубже.
– Ванда, скажи, а чтобы тебя вот так понесло на разговоры о душе, тебе нужно накуриться, или это потому, что ты говоришь о своей возлюбленной химии?
Она не ответила… Да, резковато получилось.
– Вернулись к теме. Ты скажешь мне хоть что-нибудь вразумительное?
– Я. Зашел. На сайт. Чтобы узнать, почему помню принцессу.
– Это я уже слышала. Дальше.
– Не перебивай, я же тугодум.
– Тим, ты…
– Итак… Я надеялся, что увижу еще что-нибудь знакомое, и это разбудит мою память. Из этого, как уже упоминалось ранее, ничего не вышло. Я не вспомнил ни сам сайт, ни пейзажи Ци-Шимы – ничего. Я даже не уверен, что это и впрямь моя родная планета.
– Это Ци-Шима. До мельчайших деталей. Даже пагода, на веранде которой вы сидели, существует. Я там была.
– Отлично. Вернее, отвратительно – значит, я не вспомнил места, в которых вырос.
– Неудивительно, мозг тебе и впрямь отформатировали подчистую.
– Ты так и будешь влезать? Слушай и потягивай свою… Кстати, что ты куришь?
– Лию-34, она же «Внезапное пробуждение». Грустная смесь, навевает некоторую тоску, но голова работает быстрее. Тебе предлагать не решилась. Слишком ты у нас впечатлительный.
– Спасибо за заботу. Итак… Я встретил программную копию принцессы. Выяснил, что Ти-Монсор не появлялся на сайте около тридцати пяти лет.
– Да, это ты ловко…
– Это я нечаянно. И заткнись, наконец… Потом соревнование по цитатам. Похоже, Ки-Саоми нырнула, когда я процитировал Тонино Бенаквиста. Читала?
– Нет.
– Плохо. «Теперь книги пишут читатели, а не читает никто». Прав был Оскар.
– Снова Гордон?
– Нет, другой… Читать необходимо. «Именно чтение сделало Дон Кихота рыцарем».
– Ага. «А вера в прочитанное сделала его сумасшедшим». Джордж Бернард Шоу.
Я удивленно посмотрел на нее.
– Ого. Не такая уж ты и… необразованная.
Она вздохнула.
– Такая. Просто эта фраза была слоганом информатория… Кстати, это еще один повод тебе быть поосторожнее со своими рыцарскими замашками.
– Я учту… В общем, сначала принцесса решила, что я напялил тело Ти-Монсора в качестве шутки, потом заметила, что я вошел со сканированием собственной внешности, потом она увидела родинки или еще что-то, чего не было на общедоступной голограмме. Она решила, что я и впрямь Ти-Монсор, и потащила меня по всем локациям сайта. Ки-Саоми была напугана – сказала, что Ти-Монсор никогда так не рисковал.
– И правильно делал. Отследить точку входа элементарно.
Сделав еще затяжку, я почувствовал разливающееся по всему телу тепло.
– Ванда, ты уверена, что нам стоит так налегать на все эти расслабляющие средства?
Она откинулась на щедро разбросанные по комнате-кровати подушки, а я уперся взглядом в мерцающие в ее кальяне серебряные гранулы. Они парили в вязком дыму, вспыхивая и закручиваясь вихрями, когда Ванда затягивалась.
– Смеси Рами, в отличие от ширпотреба, не только для расслабления. Моя активизирует логическое мышление. Твоя упрощает работу с памятью, помогает вспомнить все в деталях. Поэтому мы вовсе не расслабляемся, а напряженно работаем на благо мира.
Бордель, парень и девушка на кровати, предназначенной для действий интимного характера, потягивают дымок из кальяна и пускают кольца в потолок… На благо мира.
– У него есть смеси на все случаи – для концентрации на любом процессе активности. Не только мозговой. – Она улыбнулась. – Поэтому в борделях всегда хороший выбор его работ.
– Если он был таким профи, почему он не разработал для своих «активизаторов» более приличный способ употребления?
– Какой? Коктейли, таблетки – через пищеварительную систему все это действует медленнее. Инъекционные капсулы – как ни смешно, но многие до сих пор боятся уколов. А вот кальяны тогда входили в моду. Почему нет?
И впрямь – почему нет? Я нажал на своем бочонке кнопку «перемешивания и освежения», и когда кальян перестал жужжать, затянулся обновленной смесью. Мне все больше нравилось это занятие. Особенно если после него не приходится пить «Утро в вакууме», чтобы спастись от похмелья.
– По слухам, клубы разноцветного дыма его завораживали. Над расцветкой и вязкостью он работал отдельно – все активные компоненты в большинстве своем бесцветны. Но он добивался, чтобы каждый коктейль выглядел по-своему. И по расцветке, и по вкусу, и по тому, что он называл «танцем». Тем, как клубы дыма смотрятся в воздухе. У него есть смеси, дым которых уносится под потолок и плавает там, имитируя белоснежные облака. А дым тяжелых, депрессивных смесей, наоборот, стелется по земле ядовито-зелеными ручейками или, как у «Сеппуку», – бордовыми, как кровь. Интересные ощущения, когда он льется из твоего рта, по одежде и расплывается алыми лужами по полу. Особенно здорово это выглядит со стороны.
Я меланхолично кивнул.
– Хьячи…
Побаливали глаза. Я помассировал их пальцами, посидел несколько минут, уткнувшись лицом в ладони, потом поднялся и размял затекшую ногу.
– Тут есть что-нибудь выпить? Горло пересыхает.
– Да. Синтезатор в стене слева –. видишь панельку?
Я кивнул и нажал на еле заметную кнопку. Кусок мохнатой стены отъехал в сторону, и я вывел меню синтезатора. Было чертовски неудобно из-за всех этих вогнутых стен – приходилось управлять машиной, лежа на «стене», исхитрившись не свернуть себе шею, пытаясь разглядеть экран из такого положения. Я выбрал простую ароматизированную воду с добавлением глюкозы и включил «запуск синтеза». Ванда от воды отказалась, а я нетерпеливо утолил свою жажду, захлопнул панель и снова лег на пол, собрав под голову побольше подушек.
– Ванда, я никак не могу понять… Если я… то есть Ти-Монсор – принц Красных, неужели «пиявки» с пиратами не понимают, что нападать на меня себе дороже? Чего они добивались?
Она удивленно подняла брови.
– Тим, до тебя еще не дошло? Не было никаких пиявок – скорее всего Ти-Монсора схватила спецгруппа Орла под личным подчинением адмирала или императора… Либо Феникс. Еще есть вероятность, что это сделали некие заинтересованные личности из других Малых Миров – чтобы спровоцировать Красный Мир на войну с Империей, а самим постоять в сторонке, погреть руки на наших выстрелах. Есть еще вариант с иными расами – с теми же целями, но в это я мало верю. И последнее: это могли быть сами Красные, Чжань. Но похищать собственного будущего начальника, даже с целью создать прецедент, начать войну, – чушь. К тому же прошло уже три недели, но никакой информации в МИСС так и не появилось, никаких заявлений – ничего. А раз по прошествии трех недель о его пропаже не трубят со всех рукавов галактики, отпадают все варианты с провокацией – Чжань, Малые Миры, другие расы. Олигархии Империи подобная операция тоже под силу, но я не вижу их интереса. Мафия, пираты, «пиявки» – вся эта мелкая шушера точно ни при чем. Как ты правильно заметил, они не идиоты, чтобы пытаться разжиться, похищая членов правящей семьи… Короче: за вычетом остается только Империя – думаю здесь мотивов объяснять не нужно. Орел или Феникс – вот, в принципе, и все реальные кандидатуры. – Ванда прочистила горло, сделала эффектную паузу и продолжила: – И второй вопрос, очень похожий на первый: зачем было подсылать пиратов? Глупо думать, что это обычные пираты, которые просто напали на лайнер.
– «Я не верю в случайности, так же как не верю в бога, играющего в кости».
– Именно. Ведь с ними аналогичная ситуация – их нападение могли организовать только Орел или Феникс. Кто еще мог дать точную информацию о маршруте, снять защиту с лайнера, не дать кораблю поддержки и задержать патрульный крейсер? Он же тащился больше двух часов с орбиты Зотта-3 – какого чуйчая его туда понесло? Он приписан к Тирдо-Я.
– Прости, Ванда, я не силен в этой политической орнитологии…
– Императорский Орел – это действующий флот Второй Империи. Помимо регулярной армии, десантных корпусов, крейсеров, истребителей и прочего, существуют подразделения особого назначения, вроде Когтей. Они занимаются как раз подобными операциями: прийти, захватить, замести следы… А Феникс – это разведка, аналог Чжаня Красного Мира. Он подчиняется напрямую императору и от Орла никак не зависит.
– Так ты хочешь сказать, против нас весь флот Империи или не менее могущественная разведка? Это отличные новости.
– Нет, Тим. Отдельные личности в разведке или флоте. Если бы ты был объявлен в розыск официально, все кончилось бы гораздо быстрее. Но, к счастью для нас, эти личности хотят получить тебя, не привлекая внимания к тому, что младший принц Красных разгуливает по Империи.
Я перевел дух. Как ей удается быть такой спокойной?
– Ладно, допустим, эти темные личности напали на Ти-Монсора, потом оформили все это как обычное нападение пиявок и ушли. Это более-менее понятно.
– Ни черта это не понятно. Я не могу понять, почему они не забрали тебя, а окольными тропами отправили на лайнер.
– Возможно, в качестве приманки – проследить, кто придет за его телом и куда он последует потом. Их птички и ждали, чтобы потом схватить.
– Кого их?
– Получается, либо Красных, которые попытаются забрать тело своего принца, либо – конкурентов…
– Каких конкурентов? Мне надоело повторять – у нас нет больше вариантов.
– Флот и разведка, Ванда. Почему ты считаешь, что это «либо – либо». Что если в игре и те и другие – только по разные стороны. «Пиявками» были одни, а «пиратами» – другие.
– Тим, это не казаки-разбойники. Наши пернатые друзья могут иметь спорные моменты, но до открытого конфликта не дойдет – это бред. Ворон ворону…
– А если они не знают, против кого воюют? К примеру, Орел притворяется «пиявками» и кладет приманку, Феникс узнает о том, что тело принца Красных подобрал лайнер – и высылает пиратов, чтобы они без крика и шуму забрали это самое тело и заодно перебили свидетелей. Орел ждет, что за телом придут Красные, а приходит Феникс в образе пиратов.
– Эта история вполне подойдет для какого-нибудь сериала – публика будет восторженно хохотать над придурками из силовых структур, не узнавших друг друга в потемках собственных темных дел. Но это чушь. Даже если операцией по похищению Ти-Монсора занималась только узкая группа посвященных одной из структур, они не могли действовать без согласия императора, а то и всего Совета. Неофициального согласия, конечно же. То же касается и нападения пиратов: вряд ли император хотел вдоволь похохотать, глядя на то, как его подчиненные сшибаются над телом принца Красных. Понимаешь? Обе операции должны были пройти через императора – вряд ли он бы не заметил, что его структуры сели на хвост друг другу.
– У нас остается последний вариант.
– Какой?
– Если «пиявки», одна из структур, оставили мое тело на лайнере в качестве приманки и ждали, что за ним придут… Кто мог за ним прийти?
– Никто.
– Нет, подумай, кому может понадобиться принц Красных и кто может при этом организовать атаку пиратов.
– Не знаю.
– Возвращаемся к изначальному списку – ведь мы вычеркивали кандидатов только на роль «пиявок», давай примерим их на роль пиратов. Мафия или олигархия Империи?
– По-прежнему незачем.
– Иные расы.
– Не вижу смысла: да, они могут подчиняться совсем другой логике, но нет, инопланетяне, похищающие людей, – это бред. Тем более руками других людей.
– Малые Миры?
– Если они хотели спровоцировать войну – где заявления?
– Но пиратам же не удалось меня захватить. Нет улик – нет заявления.
– Улик достаточно и без тебя. Ты сам их оставил. Просто план меняется: они заявляют не «Империя похитила принца», а «Принц разгуливает по Империи» – и эффект будет. Нет, это не Малые Миры.
– Хорошо. Остается самый реальный вариант – Красные. Они отбивают своего принца.
– Тим, все это бред по одной причине – забрать тебя с лайнера можно было силами одного единственного корабля. Прилетел, показал документы, забрал непонятного пустышку и улетел.
– Эй! Я говорю о Красных.
– Я тоже. У них все отлично схвачено в Империи, они могли спокойно пожертвовать одним «своим» из низших служащих Орла, Феникса, патрульной службы, локальной полиции Лидена-5 или Тирдо-Я – и он бы забрал тебя. Достать ордер не составило бы труда даже самой мелкой сошке в любой из этих структур. Не на Ти-Монсора, а именно на тебя – феноменального пустышку без регистрации.
Пододвинув кальян, я глубоко затянулся и задержал дыхание. Потом выпустил дым тонкой струйкой к потолку, которого уже не было видно за разноцветными клубами. Дым двух смесей различался и по плотности и по тяжести, поэтому он плыл к потолку не смешиваясь, отдельными слоями. Я опустил голову, размял затекшие плечи и попытался сосредоточиться.
– А ты ведь рискуешь, просто находясь рядом со мной.
Она спокойно кивнула.
– Но теперь поздно притворяться веточкой – меня свяжут с тобой даже по данным систем наблюдения пиратского линкора, не говоря уже о системах лайнера. Поэтому я уже даже не особо осторожничаю – это смешно. Мы засветились по полной.
Она подползла ближе, отобрала мундштук и затянулась моей «Вишневой ностальгией», поморщилась и глухо закашлялась. Я зачем-то похлопал ее по спине.
– А их смешивать безопасно?
– Эти две – да.
Она протянула мне свой мундштук. Я попробовал – этот дым был гораздо тяжелее, он холодил горло, в отличие от теплой «ностальжи», и немного сдвигал восприятие цветов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42