А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Это, как вы понимаете, дает нам некоторые преимущества.
– То есть мы фактически заперли Керр в четырех… то есть шести стенах? – усмехнулся Рауль. – Неплохо. И какие дальнейшие планы?
– Не в шести, – ответил Пятый. – Человеческих миров в этом сиуре – только три. В нечеловеческие она не рискнет сунуться. Техногенный Маджента-мир, высокой стадии… нет, это ей не по зубам. Не рискнет.
– Стало быть – что остается? – спросил Рауль.
– Три возможности. Кроме Эорна, Ир-нома-тер и Индъеры ей деваться теперь некуда. Ну, и, понятное дело, узел, куда она сейчас и направилась, – сказал Пятый. – Мерзко это всё, ребята. И Лин не вовремя свалился.
– Пятый, а узел – это все-таки конкретный мир, как я понимаю? – Рауль придвинулся к Пятому поближе, тот говорил тихо, чтобы не разбудить Лина.
– Нет, узел – это не мир. Это, скорее, теоретическое понятие. Логический центр сиура, место, где сходятся параллели составляющих сиур миров. Территориально он тоже ни к чему не привязан. – Пятый вздохнул. – Чтобы до него дойти, Керр еще и потрудиться придется – ей нужна и пространственная, и временная составляющие. Нет, время у нас есть, конечно… Черт! – Он хлопнул себя по коленке. – Не три мира, четыре! Всё время вылетает из головы, что это уже фактически другой сиур.
– Ну, хорошо, вот она прилетит в этот узел… в эту пространственную зону, верно я понял? – спросил Рауль. – И что она дальше там будет делать?
– Оттуда она сможет пройти в следующий мир сиура. И выйдет. Увы. – Пятый вздохнул. – Нет, я всё понимаю, но…
– Что? – спросил на этот раз уже Клео. – Пятый, излагай все, что тебе известно, дабы мы не мучили тебя вопросами каждую минуту.
– Схема прохода по сиуру. Сиур сейчас закрыт. Она сможет двигаться только по этой схеме, и мы ее довольно быстро догоним, – пояснил Пятый.
– А как насчет… – Клео выразительно посмотрел в сторону кровати, на которой спал Лин. – Я надеюсь, он скоро войдет в норму?
– Я тоже надеюсь, – без особой уверенности ответил Пятый. – Посмотрим.
– Ладно, – сказал Рауль. – Не знаю, как вы, а лично я уже хочу спать. Пятый, если я тебе больше не нужен, я пойду, ладно?
– Иди, конечно, – вздохнул тот. – Черт, до чего же всё не вовремя!..
Практика показала, что «не вовремя» пока только началось. Через полчаса Лин проснулся – в еще худшем состоянии, чем раньше. Его уже не просто трясло. Тело сводило едва ли не судорогой. Сначала он еще пытался вяло отшучиваться, отвечая на встревоженные вопросы Пятого и Клео, но потом сознание его стало меркнуть и мутиться. Пятый, вероятно, видел такое далеко не впервые. Он максимально приглушил свет в комнате, где они находились, с трудом заставил Лина выпить полстакана всё того же «чая», и сел рядом на кровать.
– Угораздило, – еле слышно сказал он. – И, что самое плохое, снять это всё совершенно нечем!..
– Если нечем, то придется просто ждать, – так же тихо откликнулся Клео. – Но ведь угрозы для жизни нет, верно?
– Теоретически нет, – кивнул Пятый. – Если бы это был Орин… черт, я же его предупреждал!
– В чем причина, Пятый? – спросил Клео. – Не вижу никаких поводов.
– Поводы были раньше, теперь имеем последствия… Понимаешь, Клео, в последнем рейсе мы работали главным образом над перестройкой пораженных областей. Сделано уже несколько сотен схем, с помощью которых можно перебазировать поврежденную область в свою зону, и в этот раз мы отрабатывали новую схему, до этого момента ее на Блэки еще никто не пробовал. Лин отыгрывал партию Маджента, причем роль у него была – едва ли не живой приманки. Приманки поддающейся и убегающей. Заводили участок зоны к себе, ну а дальше… была уже моя работа. Мне в этот раз было проще. Лину – труднее.
– Ты хочешь сказать – вы моделировали возможные ситуации? – спросил Клео.
– Нет, не моделировали. Отыгрывали. В общем, рыжий еле живой был, когда мы вышли. Четыре дня валялся, встать не мог, а потом, вместо того, чтобы или сброситься, или хоть что-то сделать с телом – поперся на Землю, меня искать. – Пятый удрученно посмотрел на Клео. – Ну, и… словом, это всё.
– Теперь понятно. Но, Пятый, в каком смысле – «отыгрывали»?
– В смысле – восстанавливали объем зоны. Отыгрывали – не совсем подходит это слово, наверное… Уничтожали Блэки, возвращали то, что возможно было вернуть. Без разницы, свое-чужое. Часть миров потом ушла в Индиго, часть – осталась за нами.
Лин судорожно вздохнул, застонал. По телу его снова прошла волна дрожи, лицо исказилось, словно от сильной боли. Пятый осторожно погладил его по плечу, ощутив под пальцами каменеющие в спазме мышцы.
Клео отвернулся. Но потом вдруг протянул руку и положил Лину на лоб.
– Жаль… – проговорил он. – Не могу ничего сделать, я не эмпат.
– При чем тут эмпатия? – удивился Пятый. – Это не столько состояние психики, сколько тело. Тут помочь нечем.
– А теоретически – что помогает? Вы же не в первый раз сталкиваетесь с этим, верно? Как-то ведь справляетесь?
Пятый замялся, с сомнением посмотрел на Клео. Видимо, его в это момент терзал вопрос – говорить или нет?..
– Обычно для таких случаев есть сэртос, – неохотно сказал он. – Или, если мы дома, Встречающие могут снять это всё своими методами. Просто изменяя гормональный фон.
– Сэртос? – переспросил Клео в недоумении. – Но ведь они же…
Он взглянул вопросительно.
– А что? – раздраженно спросил Пятый. – Нет, я понимаю, проще, конечно, считать таких, как мы, живыми покойниками или частью системы, но мы, прости, всё-таки люди.
Клео молчал целую минуту. Потом спросил:
– Зачем ему сэртос, если у него есть партнер?
– Партнер? – переспросил Пятый. – Он один раз мне… гм… помог. Мы потом четыре месяца не разговаривали.
– Вы очень странные… Ну что ж, если все дело в этом, думаю, я сумею ему помочь. Если ты позволишь, конечно.
– Не стоит. И ничего странного в этом нет, Клео. Ты никогда не слышал такого слова – безнравственность? – тихо спросил Пятый.
– Слышал, – кивнул Клео. – И, по-моему, безнравственным будет смотреть, как он мучается – тогда как есть простой способ решить проблему.
– Он сам не позволит, – отрицательно покачал головой Пятый. – Ни в каком состоянии. Впрочем, если хочешь, можешь проверить.
Клео с сомнением посмотрел на Лина.
– Иногда вы кажетесь мне сумасшедшими, – пробормотал он. – Почему? Что в этом плохого? Какое отношение нравственность имеет к физиологии?
– А мне странными кажетесь вы, – печально ответил Пятый. – Потому что для меня напрямую связано одно и другое. Равно как и для Рыжего. Это не может быть не связано, Клео. Бог не просто так дал человеку тело. Если бы он не придавал этому значения – обошелся бы одной душой.
– По-моему, здесь не тот случай, – ответил Клео.
– А чем этот случай отличается от всех остальных? – Пятый сидел прямо, даже излишне, кажется, прямо. – Объясни.
– Есть разница между сексом ради животного наслаждения, – наставительно сказал Клео, – и… некоторыми, скажем так, манипуляциями ради восстановления физической нормы. Огромная разница.
– И в чем же она, на твой взгляд, заключается? – спросил Пятый, усаживаясь поудобнее.
– В том и заключается, – ответил Клео невозмутимо, – что первое способствует низведению разумного существа на животный уровень, а вот второе – совершенно нейтрально.
– С чего ты взял, что мы делаем различия между одним и другим? Тебе не приходило в голову, что на самом деле это одно и то же? – Пятый отвел Лину со лба мокрые от пота волосы, поправил подушку.
– Но ведь ему иначе так и не станет лучше! Как мы завтра будем работать?!
– Отлежится, надеюсь, – без особой уверенности сказал Пятый. – Индъера, ничего у них тут нет. Они не ортодоксы, просто… даже понятий не существует. И не существовало никогда. А Встречающие сейчас в сиур просто не войдут. Да это и запрещено, они сейчас Орин не имеют права покидать.
В комнату заглянул Рауль.
– Слушай, ты, праведник, – шепотом произнес он. – У тебя партнер загибается, а ты над ним морали читаешь! Над трупом тоже мораль читать будешь? Типа сдох, но не поддался? До маразма дошли с вашей нравственностью! Накормил бы его снотворным, он бы после думал, что все было во сне!
– Попробуй, – огрызнулся Пятый. – Даю карт-бланш. Только с последствиями сам будешь разбираться.
– Рауль, ввиду того, что нам нужен здоровый товарищ… – нерешительно начал Клео и, остановившись, вопросительно посмотрел на Рауля.
– Да знаю я все твои отговорки, – отмахнулся Рауль. – Пятый, не слушай ученые бредни этого дурака. Он просто начинает жалеть кого-то, кроме меня, вот и все. Давай, Клео, вперед. У тебя это всегда хорошо получалось… Пятый, пошли отсюда, пошли. В гостиной посидим.
Пятый мрачно усмехнулся, нехотя поднялся, окинул цепким взглядом комнату. Осуждающе покачал головой.
– Учтите, я предупредил, – сказал он неожиданно мирно. – А благими намерениями вымощена только дорога в ад. И никуда больше.

***
Некоторое время Рауль с Пятым сидели молча. Из комнаты не доносилось никаких звуков – впрочем, звукоизоляция здесь была хорошей. Рауль подошел к окну. В проемах между темных крон деревьев горели звезды.
– Надеюсь, не убьет… – проговорил он. – А если побьет, то я его подлечу… Клео подлечу, в смысле.
– Не убьет, – подтвердил Пятый. – Убить блонди – это не так просто, как может показаться.
Рауль закрыл глаза и прислушался.
– Говорит, чтобы я не подсматривал, – сообщил он спустя несколько секунд. – Пока нормально…
– Подожди… ну вот, сказал же! – Пятый, как пружиной подброшенный, сорвался с места и со всех ног бросился в комнату. Рауль кинулся за ним.
В комнате наблюдалась следующая картина. Клео сидел на полу, и Лин (откуда только силы взялись), медленно, но верно выворачивал ему руку, одновременно удерживая опешившего от такой наглости блонди за волосы. В глазах Рыжего стояло холодное иррациональное бешенство.
– Сломаю… шею… – Голос у Лина прерывался. – Тварь!..
– Гляди-ка, ожил, – произнес Рауль, стараясь говорить спокойно. – Лин, не надо. Прости нас, пожалуйста, это я его надоумил…
Клео не сопротивлялся, только лицо исказилось от боли.
– Я предупреждал, – констатировал Пятый. – Рыжий, отпусти его.
Лин перевел полубезумный взгляд с блонди на Пятого.
– Пошел вон!.. Сучье…
– Сейчас пойду, – пообещал Пятый. – Но сначала ты его отпустишь.
– Попробуй, подойди… – В голосе Лина звучала такая угроза, что Рауль растерялся.
– Он не хотел ничего плохого, – ровно сказал Пятый, делая шаг по направлению к Лину и Клео. – Не заставляй меня…
– Пошел на хрен!..
В следующий момент воздух вокруг рук Пятого пронзили тысячи хрустальных нитей, тишина взорвалась пронзительным резким звуком, а Клео отшвырнуло от Лина на добрых два метра. Рыжего со всего маху впечатало в противоположную стену, по которой он медленно сполз на пол – теперь уже точно в глубоком обмороке.
– Ну что, познакомились с Сэфес в неадеквате? – тихо спросил Пятый. – Понравилось?
– Рука в порядке? – спросил Рауль, подходя к Клео.
– Да, – ответил тот. – Ничего страшного.
– Слава Богу. – Пятый присел на пол рядом с блонди, с тревогой посмотрел на него. – Прости, что я так резко… другого выхода не было.
Клео зашипел сквозь зубы и неловко поднялся на ноги. Кисть правой руки у него быстро распухала. Рауль аккуратно взял Лина на руки, положил на постель и прикрыл одеялом.
– Если дело было действительно в этом, – проговорил Клео сквозь зубы, – то скоро ему должно стать лучше… Надеюсь.
Рауль усмехнулся:
– Да уж, среагировал он и правда неплохо.
– Главное, быстро, – подытожил Пятый. – Когда ты ему рубашку расстегнул, ему это еще понравилось. А вот когда он понял, зачем ты это делаешь – его снесло.
– Ладно, Пятый, – Рауль взял Клео за локоть, – ты как знаешь, а этого я увожу спать, а то завтра у нас вместо одного полудохлого будут целых трое…
– Почему трое? – недоуменно спросил Пятый. – По идее, мы должны обойтись только двумя…
– Ну, как же, я, Клео и Лин… Все, все, Клео, пошли.
Рауль потащил Клео в спальню.
– А меня посчитать забыли, – констатировал Пятый, усаживаясь на кресло рядом с кроватью. – Впрочем, ничего удивительно.

***
Лин, как ни странно, проснулся первым. С трудом сел, посмотрел в туманное окно, на размытые силуэты деревьев. Что вчера было?.. Господи, кажется, это всё-таки был не сон. А если не сон…
Он оглянулся. Рядом с кроватью, в кресле, глубоким сном спал Пятый. Правая рука его бессильно свисала с деревянного резного подлокотника, голова лежала на спинке, волосы скрыли правую половину лица. Так… одет, черт возьми. Значит, спал тут. Ой-ой…
Лин попробовал встать, но понял – сил на такие подвиги у него пока нет. Он снова лег и попытался восстановить цепь вчерашних событий. Выходило неважно. А то, что получалось в остатке…
Блонди спали в соседней комнате. Вскоре послышался шум: в гостиной тихо разговаривали.
– Я сам… Рауль, позволь… – еле слышно донесся голос Клео.
И тут же, рассерженно, второй голос:
– Даже не думай!
Спустя минуту в комнату заглянул Рауль.
– Утро доброе, – тихо сказал он. – Ну, как ты? Получше?
Лин пристально посмотрел на Рауля.
– Да, спасибо, – ответил он с сарказмом. – А к чему такая забота? Поиздеваться пришел?..
Рауль недоуменно нахмурился:
– Над чем? Ты о чем?
– Ты думаешь, я ничего не помню? – с отчаянием спросил Лин. – А если бы я его убил?.. Или он бы меня… – Лин не закончил фразу, словно его схватила за горло невидимая рука.
– Лин, ну что ты, – с жалостью проговорил Рауль, шагнул в комнату и сел на пол, рядом с Рыжим. – Нельзя же, в самом деле, так… болезненно.
– А как?.. – Лин отвернулся. – Нет, это невозможно…
– Какие ж вы чудные в этом плане, – Рауль вздохнул. – Ну, хоть чувствуешь-то себя лучше? Пятый говорил, все дело было в…
– А ты решил, что тут что-то было? Кроме вывихнутой руки у Клео? – невесело усмехнулся Лин. – Рауль… Бог с тобой… Не знаешь, Пятый давно спит?
– Если заснул одновременно с нами – то часов пять есть.
– Меньше, – не открывая глаз, произнес Пятый. – Лин, я тебе руки когда-нибудь поотшибаю. Для профилактики.
– За что?
– А просто так.
– Доброе утро… Так вот знаешь, Лин, что я тебе скажу, – начал Рауль, негромко, но очень эмоционально, – идиот ты, вот и все. И ты, Пятый, тоже. Откуда у вас эта безумная щепетильность? Мыться в штанах, чтобы, не дай Бог, никто не увидел их голые ноги! Это даже не маразм, это сумасшествие!
– В Сеть ходить – это уже не сумасшествие, это хуже, – серьезно ответил Пятый. – Какие там ноги, я тебя умоляю.
Лин всё-таки нашел силы с горем пополам сесть. После ночи он выглядел ужасно – под глазами синяки, волосы растрепанны, рубашка почему-то разорвана у ворота, на левом запястье – синяк, след пальцев… Пятый вспомнил, что недавно видел считку – блонди и пет – и поморщился. Похоже, у всех блонди есть излюбленная манера «знакомиться» – на всякий случай блокируя руки объекту этого «знакомства»…
– Я еще понимаю, если б вы были чужими людьми, – продолжал Рауль. – Но вы же любите друг друга, это невооруженным глазом видно! Хорошо, хорошо, любите как братья. Но какая, в конце концов, разница? Вы и так живете, как монахи. Неужели это настолько чудовищно – раз в пять лет помочь друг другу получить разрядку?
– Потому, что так делать нельзя, – просто ответил Пятый. – Просто – нельзя. Прими, как данность.
– А Клео из-за него всю ночь не спал, между прочим, – укоризненно сказал Рауль, причем совсем тихо – Клео оставался неподалеку, в гостиной, не дай Бог, услышит. – Он же только как лучше хотел, раз в кои-то веки. А ему за это – в морду, вместо спасибо.
– Очень плохо, – печально сказал Пятый. – Я попробую извиниться, но не знаю, поможет ли это. Почему-то думаю, что не очень.
– Он сам извиняться лезет, – шепотом сказал Рауль. – Перед тобой, Лин. Только я его к тебе не пускаю…
Лин снова лег, отвернулся, невидящим взглядом уставился в окно. Тот же туман, кажется, протянешь руку – и можно будет взять его в горсть. Извинения… К чему извинения?.. Перед кем? За что?.. Невидимый тугой обруч стягивал голову. Лину сейчас было невообразимо стыдно. Но что, Бог ты мой, что ему оставалось? Потянуться за этой ласковой рукой туда, куда вход строго воспрещен всем, составлявшим его жизнь уже многие годы? Поддаться?.. Да ни за что на свете! Объяснить? Что? Кому? «Зачем я его ударил? – с отчаянием думал Лин. – Можно было просто уйти, а я – ударил… Не помню, как, но, кажется, сильно… Что я им говорил?..»
Что можно было сказать сейчас? Поэтому Лин промолчал.
– Не надо пока, подожди полчаса, – ответил за друга Пятый. – И закажи у хозяек что-нибудь поесть. Времени не так много.
«Пятый, – сказал Рауль мысленно, – Клео – очень черствый человек. Лин, по-моему, первый, кто умудрился вызвать у него сочувствие и желание помочь просто так. И тут – такое… Нехорошо, если Лин на него затаит злость. Понимаешь?»
– Всё нормально, – ответил Пятый вслух.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40