А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z


 

Одни только что интересовались Далилой, вы их видели. Садитесь. (Вячеславу подставили стул под зад, он сел.) Ну-с, мистер Твистер, говорите: зачем вам Далила?
– Я искал мать Далилы, она умерла...
– Вы не родственник, – сделал вывод Игорь.
– Игорь, не верь ему, – выскочила Далила из убежища. – Подонки специально устроили так, чтоб этот тип помог тебе. Давай его свяжем.
– Вы – Далила? – спросил Вячеслав, приподнимаясь, но рука Ашота опустилась ему на плечо, пришлось снова сесть. – Послушайте, я не имею отношения к тем парням. У меня американские документы...
Он полез в нагрудный карман, но тут инициативный Вася вывернул ему руку, вытащил из кармана паспорт. Вячеслав про себя потешался над ними, над ситуацией, а над Васей тем более. Парня можно было уже раз пять вырубить, тем самым проучить, но мальчик с таким ответственным видом обыскивал Вячеслава, до того неумело, что невольно вызывал умиление. Пока Игорь с Далилой буквально обнюхивали паспорт, склонив над ним головы, он завязал диалог:
– Далила, ваша фамилия Линдер?
– Девичья, – отмахнулась она, не удосужившись оторваться от документа.
– Вашу мать зовут Вера, отца – Николай Карлович.
– Ну и что?
– Он нанял меня найти вас.
– Кто? – Наконец Далила подняла на него глаза.
– Ваш отец.
– Слушай, не заливай. У меня нет отца и не было. Он пропал без вести. На дураков напал, да?
– Ваш отец жив, живет в Штатах. Хорошо, давайте позвоним ему.
– В Америку? – уточнила Далила, не веря ни одному его слову.
– Сейчас я не знаю точно, где он, – усмехнувшись, сказал Вячеслав. – Может, в США, может, в Лондоне или в Бразилии.
– Мой папа делится на три части? – съехидничала она.
Вячеслав посмотрел на Васю и Ашота, стоявших чуть сзади, затем раскинул руки в стороны и попросил:
– Достаньте сотовый, дайте мне. – Вася сначала получил разрешение Игоря, который кивнул, мол, сделай, после чего снял с пояса трубку и дал пленнику. Набрав номер и ожидая, когда Линдер возьмет трубку, ведь на том конце света ночь, Вячеслав ворчал: – Вот так и делай людям добро. Прилететь с другого конца шарика, а тебя встречают, как бандита какого-то. Алло, сэр?.. Да, это я, Вячеслав. Сэр, передо мной стоит Далила, но она не верит, что меня прислали вы... Хорошо. – Вячеслав вытянул руку с мобильником по направлению к Далиле. – Возьмите, он хочет поговорить с вами.
– Вася, – сказал Игорь, – принеси трубку.
В следующий момент Далила приложила телефон к уху:
– Далила слушает.
– Мама тебе рассказывала о твоем отце? – спросил Линдер. Их диалог слышали все в мастерской, Вячеслав, передавая трубку, включил громкую связь.
– Конечно, – усмехнулась Далила, бросая на Вячеслава многозначительные взгляды, означавшие: меня не проведете.
– Тогда ты должна знать, кто такой Пахомов.
– Профессор, которого убили осенью пятьдесят пятого года, а подозревали в убийстве отца. Вы меня экзаменуете?
И услышала прямой ответ Линдера:
– Да, экзаменую. У твоей матери должна была остаться вещь Николая Линдера, но, возможно, она продала ее. Дорогая вещь...
– Сережка, что ли? Она и сейчас у меня. – Возникла пауза, Далила водила ничего не понимающими глазами, потом дунула в трубку: – Эй, чего вы молчите?
– Далила, я Николай Линдер.
– То есть мой отец? Ха! – Она не поверила. – В таком случае, я вас тоже проэкзаменую. Сколько вам лет?
– Семьдесят восемь, как и твоей матери... было бы. Я знаю, что она умерла.
– Тогда... – Далила находилась в поиске, что бы еще у него спросить. – Эй, гражданин, тогда скажите... Предупреждаю: это мог знать только мой отец. Ответьте, чем пахнет клубника?
– Солнцем и поцелуем. Так я сказал твоей матери, когда в деревне мы собирали клубнику, ее было очень много в пятьдесят пятом. – У Далилы вытянулось лицо, глаза превратились в два блюдца. – Далила, я хочу тебя увидеть.
– Это невозможно, – промямлила она, глядя на Вячеслава растерянно и потрясенно. – Нет, невозможно...
– Дайте мне трубку, – снова протянул к ней руку Вячеслав. Она сама подошла и отдала, затем пустилась в путешествие по гаражу, повторяя одно слово «невозможно». – Сэр, это опять я.
– Привезите мне Далилу, господин Алейников.
– Видите ли, сэр, с вашей дочерью происходят странные вещи. Я хочу выяснить, что к чему, а позвоню вам позже. Идет?
Линдер дал согласие, но при этом просил поторопиться. Вячеслав обвел глазами всех, включая стражей за спиной, спросил:
– Теперь вы мне верите?
– Боже мой... – лепетала Далила, продолжая метаться по гаражу. – Боже мой, выходит, отец жив... Он ведь старый, приехать не сможет... Мне надо полететь к нему... Сколько стоит билет до Америки?
– Ваш отец оплатит, – сказал Вячеслав, но она возмутилась:
– Что значит – оплатит? Я не собираюсь садиться ему на шею. Так. Надо купить билеты туда и обратно... подарки... Что ему привезти?
– Ваш отец ни в чем не нуждается, – вставил Вячеслав.
– Не поеду же я с пустыми руками! Вот еще! И Милку надо показать деду... если это он, в чем я лично сомневаюсь. А как мы вообще поедем? Я же не могу выйти отсюда, меня убьют.
– Что? – насторожился Вячеслав. – Как убьют? Кто? Ну-ка, рассказывайте. – Далила поджала губы, не решаясь откровенничать с незнакомым человеком. – Меня нанял ваш отец, я здесь для того, чтобы помочь вам. Рассказывайте.
Главврач психушки – дебелая тетка в роговых очках с мужиковатым лицом, будто грубо обтесанным топором, – слушала Серафима и Терезу участливо, кивая головой с застывшей улыбкой садюги.
– Суицидальных явлений не замечали? – спросила тетка.
– Нет, – сказал Серафим. – Мила и не думала сводить счеты с жизнью.
– Прекрасно. Маниакально-депрессивное состояние, – поставила она диагноз. – Это пройдет. Наблюдения приведут к более точному диагнозу, надеюсь, хуже он не окажется.
– Как она будет содержаться? – осведомился Серафим.
– На общих основаниях.
– То есть?.. – не понял он.
– Я давно практикую свою методологию и скажу вам, что тяжелая форма депрессии, но не шизофрении, устраняется стрессом. Ваша жена посмотрит на других больных, это поможет ей очнуться. Она захочет выйти отсюда, что станет ее главной целью. Таким образом, жизненно важная цель удалит из сознания и подсознания маниакальный синдром.
– Значит, Мила будет содержаться с другими больными? – уточнил он. – С... с... сумасшедшими?
– Именно. Поверьте, для человека с временным расстройством психики это весьма действенный способ вернуть его к нормальному состоянию.
– Милый, – робко вымолвила Тереза, – давай доверимся специалистам.
– Угу, – закивал он. – А сколько она здесь пробудет?
– Время покажет.
– Когда можно ее навестить? – поинтересовалась Тереза.
– Недели две не стоит ее навещать, потом мы обсудим с вами самочувствие Милы. Возможно, я разрешу посещения, а может, лучше будет подержать ее в полной изоляции. Как бы то ни было, все наладится, поверьте.
Тереза положила конвертик на стол и поднялась:
– Мы очень надеемся на вас.
Многообещающая улыбка была ей ответом.
А в это же время Мила, сползая по стене на пол, не имея сил устоять, таращила глаза на совершенно дикую картину: в большой палате с койками в два ряда – штук двадцать, может, больше, в которой стояла жуткая вонь, кто-то лежал спеленатый на желтой клеенке, кто-то сидел, раскачиваясь вперед-назад, кто-то бегал... У Милы бешено колотилось сердце.
– Привет. Тебя как зовут?
Перед ней присела женщина лет тридцати пяти, по виду нормальная, о чем она не преминула предупредить:
– Я не сумасшедшая, не бойся. Да и никого здесь не бойся. Это поначалу страшно, с непривычки.
– Меня зовут Мила. – Свой голос не узнала, он дрожал, как и сама Мила.
– А меня Тоша, Тонька.
– Ты не боишься, что я сумасшедшая?
– Нет, – рассмеялась Тоша, а Мила подумала, что уже никогда не сможет смеяться. – Я здесь научилась различать, кто здоровый, а кто псих. Но учти, врачи и санитары не различают. Сигареты есть?
– Нет. Я не курю.
– Жаль. Сигареты – валюта, на них можно выменять все.
– Что именно? – механически спросила Мила.
– Все, – дала исчерпывающий ответ Тоша. – Ты попроси своих принести. А теперь слушай и мотай на ус. Выполняй все требования, за непослушание тебя спеленают, как Фаньку, – кивнула в сторону кокона на кровати Тоша, – и оставят на сутки. Под себя будешь ходить, поняла?
– Поняла, – еще больше задрожала Мила. – А как ты сюда попала?
– Таблеток напилась, дура, потому что муж бросил. Меня спасли и прямиком сюда отправили, чтоб жизнь полюбила. Помни: покорность, покорность и покорность. Как бы тебя ни унижали, а тут умеют опустить до земли, – терпи, права не качай. Тогда тебя переведут в хорошую палату, где коек мало – от четырех до восьми, горшки с цветами на окнах и относительная свобода.
– А это что за палата?
– Типа смотровой. За нами днем и ночью наблюдает через окошко в двери.
– Как в тюрьме, – поежилась Мила, ей на самом деле стало холодно.
– Хуже. Будешь права качать, из тебя быстро сделают дурочку, запомни. Таблеток не пей, научу, как обманывать сестер. Не доверяй никому, здесь полно шестерок. Ну, Мила, добро пожаловать на фабрику дураков.
– М-да... – Вячеслав потер лицо ладонями, задумался.
Линдер платит огромные деньги, которые Вячеслав не отработал, а хочется. В конце концов, совесть не позволит взять гонорар за месячный вояж по России. Предстоит потрудиться, чтобы предоставить дочь отцу живой и невредимой. Для этого следует найти причину покушений. Он выбрал на мобильнике номер:
– Привет... Да, я добрался до пункта назначения. Слушай, проконсультируй: наши законы остались прежними? Я имею в виду убийство при самообороне... Да? Ты меня огорчил. – Он отключился от связи. – В Москву приятелю звонил. Значит, так Далила Николаевна...
– Можно просто: Далила, – ввернула она.
– Спасибо. Эпизод в вагоне лучше забыть. Разбирательство будет нелегким, долгим, а что вам за превышение самообороны впаяют – одному богу известно, раз изменений в законе нет. Поэтому попробуем разобраться. Первое: вам всем не следует больше появляться в мастерской, жить тем более.
– А куда мы пойдем? – расстроилась Далила.
– Игоря и вас я поселю в гостинице. Не бойтесь. Думаю, ваши враги уже прокачали гостиницы города, повторно этого делать не будут. Второе: во всем слушаться меня, если я говорю, что из гостиницы не делать ни шагу, то надо сидеть безвылазно, пока не разрешу. Ребятам предоставим оплачиваемый отпуск, расходы беру на себя. Пацаны, у вас есть надежные места, где вы на некоторое время спрячетесь? – обратился к ребятам.
– Да... Есть... – почти в унисон ответили те.
– Тогда сейчас же дуйте на базы. Парни, что приходили сюда, начнут искать Игоря, значит, будут искать встречи с вами. По пятьсот баксов хватит? – Ребята закивали. – Отлично. Собирайтесь.
Получив деньги, Вася и Ашот дунули в разные стороны.
Игорю с Далилой Вячеслав снял люкс, расплатился с водителем и отправил его домой, попросив передать привет семейству бабушки Майи. Заказав ужин в люкс Далилы и ожидая, когда принесут заказ, он заметил, как преобразился гостиничный номер. Далила расставила на видном месте три фотографии в рамках, разложила косметику, распаковала вещи, но не успела их повесить в шкаф. Как раз беспорядок одомашнил номер. Вячеслав, рассматривая фото, поинтересовался:
– Кто это?
– Моя дочь Мила. А это отец и мама. И еще раз отец.
– Господин Линдер сейчас совсем не так выглядит, – улыбнулся Вячеслав, взяв фото. – Но бодр и, я бы сказал, прекрасен в своем возрасте.
Два официанта внесли подносы, поставили на стол, Вячеслав дал им чаевые, пригласил Игоря с Далилой:
– Прошу вас, садитесь. Вы не в гостях.
Оба явно не в своей тарелке, испытывают неловкость, попав в кажущуюся зависимость. Выпили по рюмке за знакомство и везение, хотя Далила еще не представляла, как ей повезло. Этой женщине только предстояло испытать счастье встречи с отцом, которого она никогда не видела. Сейчас главное – выяснить, что творится вокруг нее. После того как атмосфера напряжения разрядилась, Вячеслав потребовал:
– Теперь еще раз повторите, Далила, все, что с вами произошло с того самого момента, как на вас свалилась глыба льда. Вспоминайте, о чем и с кем вы говорили, что делали, о чем думали, кого встречали...
– Да разве все вспомнишь... – попробовала было возразить она, но Вячеслава поддержал Игорь:
– Это тебе нужно, так что потрудись вспомнить. Я помогу.
Далила начала рассказ в более спокойном состоянии, правда, Вячеслав постоянно перебивал вопросами. Так дошли до момента, когда ее в тамбуре повалил убийца, бил по лицу и вдруг замер.
– Стоп, – сказал Вячеслав. – Почему он прекратил вас бить?
– Блузка на груди расстегнулась, – потупилась она, как девочка. – Я без бюстгальтера была...
– И все? – недоумевал Вячеслав. Чтобы убийца выпал в осадок от груди немолодой женщины, пусть даже красивой груди, – это сомнительно.
– Может, он хотел сорвать цепочку? – предположил Игорь.
– Да! – обрадовалась Далила, вытащила из-за пазухи цепочку с крестиком, кроме крестика на ней еще что-то болталось. – Вот. Это же денег стоит.
– Но ни деньги у вас не взяли дома, ни другие ценности. – Вячеслав неплохо помнил рассказ в мастерской. – А что там у вас блестит?
Далила посмотрела на подвески и улыбнулась:
– Это крестик и сережка бабушки, которую отец оставил маме, а вторую забрал. Я ношу ее как талисман.
– Дайте-ка мне ваше сокровище.
Далила сняла цепочку, отдала Вячеславу. Он долго рассматривал сережку в форме цветка с маленьким камешком посередине, к «цветку» прикреплен камешек в виде капли. Тот, кто понимает, должен был покуситься на бриллианты при условии, что позволяет время и место, чтобы оценить и забрать. У киллера ни того ни другого не было, в любой момент в тамбур могли войти. Либо алчность пересилила, либо дело в чем-то другом. Вячеслава почему-то киллер в поезде очень заинтересовал.
– Значит, у вас расстегнулась блузка, убийца замер, глядя на грудь... Как он замер? Внезапно задержал взгляд? Как смотрел?
– Ну, вот так...
Далила вытаращила глаза, получилось комично, Игорь расхохотался, Вячеслав нет.
– Дальше.
Она продолжила, припоминая новые и новые подробности, впрочем, неудивительно. Человек, испытавший ужас перед явной смертью, запоминает даже не глазами, а подсознанием, кожей, нервами. Вячеслав остановил ее:
– Прошу прощения, мне надо уточнить. Ваша дочь родила ребенка...
– А дочь здесь при чем? – растерялась, заодно испугалась Далила. – Она живет в другом городе...
– Я понял, – сказал Вячеслав. – Мне нужно знать все, что касается вас, а Мила – ваша дочь, следовательно, она не может быть лишней. На вас напал киллер, когда вы ехали к ней? Отсюда вывод: он знал, куда вы едете. Если б вы не вышли в тамбур, он попытался бы убить вас, когда вы приехали бы.
– Все равно не вижу связи, – заметно нервничала Далила.
– Я тоже не вижу, но хочу все знать. Итак, Мила думает, что умер не ее ребенок... Что говорили Серафим и Тереза?
Далила припоминала, хмуря лоб:
– Мила им ничего не сказала, врач сообщила, будто Мила заговаривается, считает, что ребенка подменили. На самом деле – это слова Серафима – такое случается с женщинами, когда умирает ребенок... А ему так сказала врач. Разве такое может быть? Чтоб подменили ребенка?
Вопрос пролетел мимо Вячеслава, он просчитывал в уме: может ли несчастье дочери зависеть от покушений на мать? Гипотетически – да, практически – нет. Мила живет за сотни километров отсюда, если мать кого-то крепко достала, то при чем здесь дочь? Есть одно объяснение: через ребенка, если он жив, легко достать бабушку шантажом. Но надо знать подробности, он попросил:
– Позвоните дочери.
Далила слушала трубку, вздохнула:
– Не отвечает. Мила несколько дней не берет трубку. Сейчас зятя наберу... Не отвечает.
– Время от времени звоните им, – приказал Вячеслав. – Дальше что было?
Теперь в основном говорил Игорь, Далила сбивалась, создалось впечатление, что мыслями она далеко отсюда.
– Так, – хлопнул себя по коленям Вячеслав. – Квартиру обшарили и ничего не взяли... Значит, ребята просто зашли посмотреть, что у вас есть, Далила. Отдыхайте, на сегодня с вас достаточно. И не забывайте звонить.
Едва вошел в свой номер, затрезвонил мобильник, это был Линдер:
– Господин Алейников, я не дождался вашего звонка...
– Простите, сэр. У вашей дочери неприятности.
– Что за неприятности?
– Только не пугайтесь. На нее покушались четыре раза, она прячется вместе с другом от убийц. Мне помочь снять проблему?
– Разумеется.
Каково, а?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34