А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Йама обратился к Таморе:
– Скажи мне вот что. Ты воевала с еретиками, по крайней мере твоя татуировка говорит об этом. Видела ли ты во время своих путешествий кого-нибудь – мужчину или женщину, – похожего на меня, человека моей расы?
– Я участвовала в двух кампаниях, и в последней получила такое серьезное ранение, что потом целый год не могла оправиться. Когда я стану совсем здорова, я снова пойду на войну. За это платят лучше, чем за работу телохранителя или за случайные заказы, ну и почета больше. Хотя когда ты там, на войне, про почет и не вспоминаешь. Нет, я не видела никого, похожего на тебя. В Слиянии десять тысяч рас, не считая диких горных племен, которые едва отличаются от животных.
– Видишь теперь, как трудно мне будет искать, – сказал Йама.
Тамора улыбнулась. Казалось, лицо ее раскололось на две половинки.
– Сколько ты заплатишь?
– Все, что у меня есть. Утром я разменял два золотых реала на мелкую монету, они твои, если ты мне поможешь.
Пандарас присвистнул и поднял глаза к небу.
– Ха, не так много, если на другой чаше весов смерть. Йама спросил:
– Архивы охраняются людьми или машинами?
– Ну в основном, конечно, машинами. Я уже говорила, что архивы любого Департамента имеют важное значение. Даже самый бедный Департамент хорошо охраняет свои архивы, часто это единственное, что у них осталось.
– Ну что же, все может оказаться значительно лучше, чем ты думаешь.
Тамора уставилась на Йаму. Он встретил светящийся взгляд ее зеленых глаз и на мгновение весь мир перестал существовать. У нее были вертикальные узкие зрачки, окруженные плотным облаком золотистых точек, которые к периферии превращались в медь. Йаме почудилось, что он тонет в этом золотисто-зеленом взгляде, как неудачливый рыбарь может утонуть в половодье Великой Реки. От подобного взгляда замирает сердце, так хищник смотрит на свою жертву. Издалека донесся голос Таморы:
– Прежде чем я возьмусь тебе помогать, если, конечно, возьмусь, я должна тебя испытать.
Словно в тумане Йама спросил:
– Как?
– Не доверяй ей, – крикнул Пандарас, – если бы ей и правда нужна была эта работа, она потребовала бы все твои деньги. Таких, как она, полным-полно. Швырни камень, и попадешь по крайней мере в двоих.
Тамора сказала:
– В каком-то смысле ты – мой должник. Йама все еще смотрел в ее глаза. Он произнес:
– Думаю, Сиг был твоим напарником. Теперь я понимаю, зачем ты сюда пришла. Ты искала не меня, а замену. Ну, и что я должен делать?
Тамора указала себе за спину. Он обернулся и увидел черный купол космического катера с серебристым наконечником, который возвышался над фиалковыми деревьями на острове Черного Храма. Наемница объяснила:
– Нужно доставить на борт дезертировавшего звездного матроса.
Им удалось продать меч оружейнику значительно дороже, чем рассчитывал Йама. Этот же мастер взялся укоротить броню и подогнать наголенники. Тамора настояла, чтобы Йама показал свою рану одному из лекарей, которые держали заведение недалеко от дуэльной арены, и пока рану у него на предплечье аккуратно зашивали, мазали синим гелем и тщательно перевязывали, Йама наблюдал, как двое бойцов сражаются цепными пилами («Ярмарочный фокус», – фыркнула Тамора). Лекарь сказал, что неглубокий порез на ладони у Йамы заживет сам, но Тамора все равно заставила его перевязать, заявив, что повязка поможет Йаме крепче держать нож. Она купила и Пандарасу нож с длинным тонким круглым лезвием и гардой, украшенной орнаментом из хризантем.
– С таким хорошо нападать в темноте, – сказала Тамора, – если ты, крысенок, встанешь на цыпочки, то, может, дотянешься до какого-нибудь важного органа.
Пандарас согнул лезвие ножа своими нелепыми когтистыми пальцами, лизнул его длинным розовым языком, потом сунул за пояс. Йама сказал ему:
– Ты вовсе не обязан идти со мной. Я убил человека, который должен был ей помочь. Если я займу его место, это будет только справедливо. Но ты идти не обязан.
– Хорошо сказано, – буркнула Тамора. Пандарас показал свои мелкие острые зубы:
– Кто другой станет охранять тебя с тыла, господин? К тому же я никогда не был на таком корабле.
Один из охранников проводил их через гавань к космическому кораблю. Кругом валялись кабели и провода, словно клубки греющихся на солнце змей. В палящем зное у корабля трудились почти голые рабочие, они лебедкой поднимали полую трубу к зияющему в темном корпусе отверстию. Обычные мостки из полотна и бамбука вели вверх к небольшому входному люку.
Следуя по мосткам за Таморой, Йама нырнул в отверстие и явственно почувствовал, как по его коже прошлась упругая волна. Внутри проход сворачивал влево и поднимался, изгибаясь, вверх, так что конца его не было видно. Йама решил, что он идет спиралью внутри катера, как след червяка в яблоке. Круглый в сечении, катер был освещен мягким рассеянным светом, который, казалось, висел в воздухе, словно дым. Снаружи черный корпус нагревался от палящего солнца, но внутри было прохладно, как в горном саду кураторов Города Мертвых.
Внутри ждал охранник, коротенький коренастый мужчина с мягким выражением лица и широкой сгорбленной спиной. Наголо бритая голова была сплошь покрыта уродливыми красными шрамами. На нем была куртка со множеством карманов и свободные брюки, казалось, что он не вооружен. Он объяснил им, что следует держаться середины прохода, ни до чего не дотрагиваться и не отвечать голосам, которые могут к ним обратиться.
– Я здесь уже была, – сказала Тамора.
В заливающем коридор красном свете и холодном воздухе она выглядела мягче и покорней.
– Я тебя помню, – ответил охранник, – и еще я помню человека с одним глазом, а этих твоих компаньонов не помню.
– Тот мой партнер попал в неожиданную переделку, но я пришла, как и обещала, а за этих двоих я ручаюсь. Пошли. Здесь у вас как в гробнице.
– Катер старше любой гробницы.
Они поднялись еще по двум виткам коридора. Группы разноцветных огней беспорядочно висели в черном веществе, окутывающем стены, потолок и пол. Пол мягко пружинил под башмаками Йамы, а залитый красным светом воздух едва заметно вибрировал на такой низкой частоте, что Йама чувствовал это скорее костями, чем глазами и ушами.
Охранник остановился, нажал ладонью на стену, и чернота раздвинулась и со скрипом отступила. Сквозь отверстие лился обычный свет, оно выходило в комнату шириной не более двадцати шагов, которую опоясывала узкая полоса окна, одной стороной выходившего на скопище городских крыш, а другой – на сверкающую ширь Великой Реки. С потолка свисали созвездия разноцветных огней, напоминая сталактиты в пещере, а между ними висела бутылка из очень толстого стекла, в которой виднелся какой-то красный цветок, плавающий в густой жидкости.
Йама шепнул Таморе:
– Где капитан?
Ему случилось прочесть несколько старых романов в библиотеке замка эдила, и в воображении он представлял высокого стройного человека в старой и несколько архаичной униформе с острым взглядом блестящих глаз, устремленных в невообразимые глубины межзвездных расстояний, и кожей, обгоревшей под бешеным светом иных солнц.
Пандарас хихикнул, но замолчал, как только на него зыркнул охранник.
Тот объяснил:
– У нас нет капитана, только если команда выберет, но с вами будет говорить пилот этого корабля.
Тамора спросила:
– Тот же, с которым я говорила два дня назад?
– Какое это имеет значение, – ответил охранник. Он вытащил из кармана золотой обруч и натянул себе на голову. Тело его сразу застыло, оба глаза замигали, каждый в своем ритме, рот раскрылся и снова закрылся.
Тамора шагнула к нему и спросила:
– Ты знаешь меня?
Челюсть охранника отвисла, между его губ висела слюна. Язык извивался во рту, как раненая змея, охранник с шипением выдохнул воздух и медленно произнес:
– Д-д-да-а.
Пандарас толкнул Йаму и показал скрюченным пальцем на цветок в бутылке.
– Это и есть звездный матрос, – прошептал он. – Это он говорит через охранника.
Йама вгляделся в существо за стеклом бутылки. То, что он сначала принял за лепестки какого-то экзотического цветка, на самом деле было дольками покрова, обвивающего сердцевину, сотканную из розовых и серых нитей. Невесомые жабры, густо пронизанные красными кровеносными сосудами, медленно колыхались, плавая в густой жидкости. Все это немного напоминало кальмара, но вместо щупальцев существо имело белые ветвящиеся волокна, исчезающие на дне бутыли.
Пандарас опять зашептал:
– Ничего нет, только нервная система, поэтому ему и нужны марионетки.
Охранник дернул головой и уставился на Йаму и Пандараса. Глаза его больше не мигали в разных ритмах, однако зрачок левого глаза был значительно больше правого. С очевидным усилием, будто проталкивая слова сквозь камни, которыми набит его рот, охранник произнес:
– Ты говорила, что приведешь с собой только одного.
Тамора ответила:
– Да, того, что повыше, а он взял с собой… слугу. Пандарас шагнул вперед и отвесил глубокий поклон.
– Я оруженосец Йамы. Он великий мастер воинского дела. Только этой ночью он убил очень опытного бойца, к тому же лучше вооруженного, когда тот хотел во сне его ограбить.
Звездный матрос произнес через свою марионетку:
– Давно уж я не встречал людей этой расы. Ты сделала правильный выбор. У него есть способности, которые тебе понадобятся.
Пораженный до самого мозга костей, Йама смотрел на странное создание в бутыли. Тамора спросила:
– Неужели правда?
– Я провел сканирование, как только вы ступили на борт. Вот этот, – охранник стукнул себя ладонью по груди, – составит контракт в соответствии с местными обычаями. Лучше всего доставить все тело, но если оно окажется сильно повреждено, тогда принесите образец ткани. Хватит кусочка размером с мизинец. Ты должна помнить, что я тебе говорил. Йама воскликнул:
– Постой! Ты знаешь мою расу?
Тамора не обратила на него внимания. Она закрыла глаза и стала механически повторять:
– Он находится в области спины. Тело не должно иметь следов пребывания в нем другого существа. По возможности сжечь. – Она открыла глаза. – А если нас поймают? Что нам сказать магистраторам?
– Если вас поймает ваша предполагаемая жертва, то до беседы с магистратором вы не доживете.
– Он догадается, что нас послал ты.
– И пошлем других, если вы попадетесь. Но думаю, этого не произойдет.
– Ты знаешь мою расу, – снова повторил Йама, – откуда ты знаешь мою расу?
Пандарас заметил:
– Видно, мы не первые, кто берется за это дело, а? Тамора ответила:
– Одна попытка уже была. Она не удалась. Вот почему за это так хорошо платят.
Охранник сказал:
– Если получится.
– Ха, сам говоришь, что со мной чудотворец. Ясно, что все получится.
Охранник потянулся к обручу на своей голове. Йама выкрикнул:
– Нет! Сначала скажи, откуда ты знаешь мою расу? Голова охранника снова дернулась:
– Мы считали, что вы все мертвы, – проговорил он и снял с головы обруч. Он упал на колени и выплюнул лужицу желчи, которая тут же растаяла на черном полу, потом поднялся на ноги и вытер рот рукавом своей туники. Обычным голосом он спросил:
– Ну что, договорились? Тамора ответила:
– Ты должен составить контракт, мы приложим к нему пальцы.
– Это все сделаем снаружи, – сказал охранник. Йама вмешался:
– Он знает, кто я! Я должен с ним поговорить! Охранник встал между Йамой и бутылью со звездным матросом и проговорил:
– Может быть, когда вы вернетесь.
– Нам надо отправляться прямо сейчас, – бросила Тамора, – до места идти и идти.
Открылся входной люк. Йама обернулся к звездному матросу и пообещал:
– Я вернусь со множеством вопросов.

19
ИАКИМО

Когда гигантский охранник в третий раз прошел мимо ворот, Тамора сказала:
– Каждые четыреста секунд. По нему часы проверять можно.
Она лежала рядом с Пандарасом и Йамой в тени ветвей густых колючих кустов, вне пределов досягаемости пронзительно белого света целой батареи электрических газоразрядных ламп, укрепленных над стеной. Воротами служила квадратная решетка из стальных полос, врезанная в высокую стену из расплавленной и до блеска отполированной скалы. Стена уходила с обеих сторон в темноту, широкая лента голой песчаной почвы отделяла ее от сухого кустарника.
Йама прошептал:
– Все же я думаю, лучше перебраться через стену где-нибудь в другом месте. Не могут они охранять весь периметр так же тщательно, как ворота.
– Ворота охраняют сильнее всего, потому что это самое слабое место стены, – ответила Тамора. – Вот мы и пойдем через них. Охранник всего-навсего человек. Конечно, он так не выглядит, но он человек. Он решает, кого впустить, а кого – нет. Во всех остальных местах охрану несут машины или собаки. Они убивают, не думая, и так быстро, что ты и понять ничего не успеешь, как окажешься в руках Хранителей. Послушай, когда охранник пройдет в следующий раз, я влезу на стену, убью его, открою ворота и впущу тебя.
– А если он поднимет тревогу?
– У него не будет времени, – оскалилась Тамора.
– Зубы не помогут против доспехов, – возразил Пандарас.
– Они откусят тебе голову, если ты не проглотишь свой язык. Заткнись. Это работа для воинов.
Все трое устали и чувствовали себя на пределе. Дорога от реки оказалась очень неблизкой. Правда, основную часть пути они проехали на общественном транспорте, но последние три лиги пришлось идти пешком. Поместье торговца располагалось на вершине одного из холмов, которые тянулись длинной цепью к городскому водохранилищу. Их соединяли поросшие кустарником крутые гребни, издалека напоминающие кривые зубы. Еще столетие назад эти холмы были частью города. Когда Тамора, Йама и Пандарас пробирались через сухой и ломкий сосновый лес, они то и дело натыкались на древнюю мостовую и остатки зданий по обе ее стороны. Тут, в лесу, они отдохнули до захода солнца. Йама и Пандарас съели булочки с изюмом, которые купили еще днем, а Тамора беспокойно бродила в развалинах и по-волчьи грызла полоски сухого мяса, срубая на ходу отцветшие пушистые головки кипрея своей рапирой.
Торговец, которому принадлежало имение, был звездным матросом. Он дезертировал с корабля, когда тот в последний раз находился у границ Слияния около сорока лет назад. Используя фантастические технологии, которые запрещалось применять за бортом космического корабля, он сумел нажить огромное состояние. За одно это, не считая дезертирства, товарищи приговорили его к смертной казни, но вне корабля они не имели юридической власти, так что закон, который так свободно нарушал сам купец, не позволял им воспользоваться своими необычными возможностями для его поимки.
Тамора была вторым наемником, нанятым для исполнения приговора. Первый не вернулся, скорее всего он был убит охраной. Йама подумал было, что такое обстоятельство ставит их в невыгодное положение, так как торговец будет ожидать повторного нападения, однако Тамора сказала, что это не имеет значения.
– Он все время ждет этого, с самого момента, когда сюда вернулся его корабль. Потому он и поселился в этом поместье. Оно лучше защищено, чем его имение в городе. Нам повезло, что нет патрулей с внешней стороны.
На самом деле Йама попросил несколько машин не обращать на них внимания, еще когда они поднимались по сосновому склону, но он не стал сообщать об этом. Он понимал, что умение сделать нечто невозможное с точки зрения других людей является его преимуществом. Он уже обязан жизнью этой своей способности, а для него выгодней, если Тамора будет считать, что он убил одноглазого наемника, победив его силой оружия, а не каким-то трюком.
Сейчас, скорчившись между Таморой и Пандарасом, Йама ощущал присутствие за стеной других машин, но расстояние слишком велико, он не мог даже посчитать их, не говоря о том, чтобы повлиять. Во рту у него пересохло, а руки постоянно дрожали. Все его приключения с Тельмоном оказались детскими играми, которые никак не могли подготовить его к реальным опасностям. Его предложение одолеть стену было продиктовано как желанием представить альтернативную стратегию, так и неосознанной надеждой отодвинуть неизбежное.
Пандарас сказал:
– У меня есть идея. Господин, одолжи мне свой ранец и ту книгу, которую ты читал.
Тамора возмущенно прошипела:
– Делай, что я говорю. Не больше и не меньше.
– Я могу заставить охранника открыть мне ворота, – сказал Пандарас, – или ты предпочитаешь ломать зубы о стальные брусья?
– Если ты настаиваешь на атаке через ворота, – обратился к Таморе Йама, опустошая свой ранец, – то стоит по крайней мере выслушать его идею.
– Ха! Настаиваю? Да я просто приказываю вам, что надо делать, и вы делаете. Никакой демократии. Подожди!
Но Пандарас встал и, повесив на шею ранец, вышел на самую середину асфальтовой дороги, что вела к воротам. Тамора зашипела от бессилия, когда мальчишка появился в ярком свете газоразрядных ламп, а Йама прошептал ей:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36