А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Рядом, под деревом, стоял маленький «фольксваген» Холли.
Из дома раздавались звуки, от которых короткие волосы Ремси встали дыбом. Рычание, напоминающее кормление опасных зверей в зоопарке.
С задней стороны дома вдруг хлопнула дверь. Ремси обогнул здание и увидел убегающего человека, стремительно несущегося мимо деревьев.
– Стой! – закричал он, выхватывая из кобуры револьвер.
Но человек не замедлил своего бега и скрылся из вида Ремси. Из-за расстояния и деревьев стрелять было бесполезно. Да и Ремси никогда бы не стал стрелять, если даже не знал, в кого. Из дому снова послышалось рычание, и он отказался от мысли о погоне.
Он вошел в открытую дверь и остановился. Подумав, вытащил из револьвера барабан и вынул из него патроны. Затем сунул руку в карман куртки и достал шесть серебряных пуль. Вложив их в барабан, он вернул его на место и побежал по дому.
Ремси уже почти спустился по ступенькам вниз в полуподвальную комнату, как вдруг споткнулся и, потеряв равновесие, влетел прямо в дверь. Он быстрым взглядом окинул место действия. У одной стены стояла сломанная клетка. С пола пыталась подняться Холли Лэнг, на которой были только свитер и трусики. Но главной фигурой в комнате, несомненно, был огромный, похожий на волка зверь, который стоял прямо и держал безрукое, обезглавленное мужское тело.
– Холли! – позвал он.
Она изумленно посмотрела на него, словно не веря своим глазам, затем поползла в его сторону.
Зверь, продолжая держать расчлененное тело, тоже повернул к нему свои ярко-зеленые глаза. Ремси поднял револьвер.
Но в тот момент, когда он выстрелил, Холли уткнулась в него. Мягкая серебряная пуля попала в стену. От обычного, казалось, выстрела откололся кусок бетона, и серебряная пуля, отскочив от стены, упала на пол.
Зверь посмотрел на яркий кусочек металла, затем перевел взгляд на Гевина. Они поняли друг друга. Бросив изуродованное тело, зверь опустился на четыре лапы и прыгнул мимо Ремси за дверь, прежде чем тот смог еще раз выстрелить.
Ремси не пытался догнать его. Он остался там, где был, и обнял Холли. Сильно прижал ее к себе и держал так, пока она не перестала дрожать. Затем, продолжая ее поддерживать, он поднял джинсы и сапоги Холли и осторожно вывел ее из дома.
Через несколько минут они сидели в машине шерифа, стоящей перед домом, выглядевшим вполне мирно и являющимся клиникой доктора Пастори. Придя в себя, Холли рассказала, что с ней произошло с тех пор, как она ранним утром покинула его кабинет.
– Значит, это был Малколм. Я видел, как он бежал в лес, – сказал Ремси.
– Гевин, мы должны найти его и помочь.
– Не думаю, что нам это удастся.
– Но мы должны попытаться. Если ты не хочешь помочь мне, я буду искать его одна.
– Нет, не будешь, – спокойно произнес Ремси. – Теперь мы будем вместе. Куда бы это нас не привело.
– Ты знаешь, с кем мы имеем дело?
– Знаю, – ответил он. – Я видел достаточно. Но я не собираюсь кого-либо в этом убеждать. Думаю, что и ты тоже.
– Да, – согласилась она. – Трудно представить, чтобы кто-нибудь нам поверил. И никто не сможет помочь.
– Боюсь, что так, – проговорил он. – Остались только мы с тобой, Холли.
Она положила голову ему на плечо, затем посмотрела на него.
– Поцелуй меня, Гевин.
Он исполнил то, о чем она просила.

ГЛАВА 17

Он был снова один.
Один и снова бежал.
Малколм безрассудно мчался по лесу, не думая о том, куда бежит. И только инстинкт предков предохранял его от столкновений с деревьями. Он неутомимо бежал, не зная ни направления, ни цели. Он знал только, что должен как можно дальше убежать от этого страшного дома, где люди издевались над ним. И он не думал ни о чем больше, только о бегстве.
И он бежал.
И кричал в лесу.
Стало темнеть, приближалась ночь, а Малколм все продолжал бежать. Небо стало совсем темным, когда он наконец, рыдая, упал на землю. Он так устал, что тут же заснул.
Когда он проснулся, снова была ночь. Он проголодался и замерз. На нем все еще была только одна пижама из клиники доктора Пастори, да и та была разорвана колючками. Ноги промокли от росы. Несмотря на то, что он был босой, он не поранил ноги во время своего дикого бега по лесу. Малколм сидел, обняв колени, и дрожал. Он отбросил страх и заставил себя расслабиться.
В воздухе запахло дымом. Это был не тот сильный дым от разбушевавшегося огня, который он помнил с той страшной ночи в Дрэго, а маленький дымок, почти дружелюбный. Дым костра. И запах горячего кофе. Малколм встал и принюхался. Там, где люди, должны быть еда и одежда.
Малколм шел на запах костра, бесшумно двигаясь между деревьями. Подойдя к горному озеру, он услышал плеск волн. Он остановился на безопасном расстоянии и спрятался под еловыми ветками. Отсюда хорошо был виден костер, горевший на берегу озера.
Малколм увидел палатку и двух мужчин. Они сидели у костра напротив друг друга и беседовали, как старые друзья. Рядом у ствола ели лежали их рюкзаки. Свет от костра освещал лица, и в памяти Малколма ожили воспоминания о тех охотниках, которые убили его друга Джонеса. И как только он вспомнил о них, из горла вырвалось рычание.
Но приглядевшись к этим двум мужчинам, Малколм понял, что они не похожи на тех. Это были рыбаки, а не убийцы. Они непринужденно смеялись и грубовато говорили о женах, оставшихся дома. Ярость внутри Малколма утихла, и рычание прекратилось.
Было уже поздно, и костер постепенно догорал, превращаясь в тлеющие угли. Люди заботливо затушили его и забрались в спальные мешки.
– Как странно, – заметил один из них. – Здесь мы ложимся когда захотим, а дома я смертельно устаю уже к девяти часам.
– Это горный воздух, – ответил другой. – И мы всегда можем рано встать, чтобы половить рыбу.
– Ты будешь спать в палатке?
– Нет, на свежем воздухе лучше. Да и в лесу нет ничего опасного.
– Кроме оборотней из Дрэго.
Они оба засмеялись. Затем, устроившись в спальных мешках, вскоре уснули.
Малколм терпеливо ждал, пока не услышал храп, убедивший его в том, что они действительно спят. Затем, осторожно ступая, чтобы не произвести шума, он подкрался к палатке.
Ночью он видел так же хорошо, как и днем, и поэтому быстро нашел вещи людей. Их рюкзаки были там же, где он их видел. Малколм осторожно раскрыл их и взял только ту одежду, которая была ему нужна – нижнее белье, теплую рубашку, брюки и куртку, толстые носки и сапоги. Затем, взяв еду, которую он мог унести, Малколм исчез.
Он продолжал осторожно двигаться, чтобы не разбудить людей, пока не оказался достаточно далеко от лагеря, и снова бросился бежать. Пробежав милю, он остановился, чтобы отдохнуть, и осмотрел вещи, которые взял.
Он съел часть захваченной им еды и оделся, спрятав разорванную пижаму. Все было слишком велико для него, но он подвернул брюки и закатал рукава рубашки и куртки. Надел обе пары теплых носков в сапоги. Затем снова отправился в путь. Но теперь он шел медленнее, так как ему нужно было подумать, что делать дальше.
Шли дни. Малколм знал, что ему следует избегать открытых пространств. И город Пиньон, и округ Ла Рейн никогда больше не будут для него безопасным местом. И все же он должен туда вернуться. Ему нужно кое-что узнать.
Он дождался темной ночи, когда не было ни луны, ни звезд, и спустился с холма к больнице. В лесу все еще продолжались поиски, но теперь в них принимали участие любители, которых легко можно было обойти. Не было больше ни вертолетов, ни организованных групп, которые прочесывали лес после убийства доктора. Несколько раз Малколм проходил вблизи людей, но они его не замечали.
Он нашел место, откуда хорошо было видно всякого, кто входил или выходил из больницы, и стал ждать. На следующий день, в полдень, он наконец увидел, того, кого ждал. Своего друга. Холли Лэнг.
Она подошла к больнице вместе с высоким шерифом. Они остановились у входа, продолжая разговаривать, затем быстро поцеловались, и Холли вошла в здание. Малколм испытал незнакомые ощущения, когда дверь за Холли закрылась, и высокий шериф ушел. Он рад был видеть Холли и знать, что с ней все в порядке. Но вместе с тем он с болью думал о том, что никогда не сможет прийти к ней. И все из-за того, кем он был. Место Холли было среди нормальных людей, таких же, как она и как этот высокий шериф. А вот где было место Малколма?
Когда снова наступила ночь, Малколм в последний раз покинул округ Ла Рейн и направился в Вентура. Он вышел из леса и пошел в горы, держа путь на север.
Он пробыл некоторое время в Сан-Франциско. В этом городе он нашел приют у бродяг. Многие из них были такими же отверженными, как и он. Они ни о чем его не спрашивали, и ему ничего не нужно было объяснять.
Иногда, когда он испытывал чувство голода, Малколм начинал ощущать изменения в своем теле. Тогда он старался где-нибудь спрятаться и там боролся со странным перевоплощением, которое уже начал понимать.
В той страшной полуподвальной комнате клиники доктора Пастори, когда в окно влез огромный зверь, Малколм понял, впервые реально осознал, кем он был на самом деле. В звере он узнал Дерека, и таким же был сам. Или станет таким же.
Он с ужасом думал об этом. Малколм хотел жить среди людей, а не вызывать у них отвращение. Его пугала сама мысль о том, что он может потерять контроль и напасть на кого-нибудь, кто не причинил ему вреда. Он пытался бороться с тем, что сидело внутри него, и когда его тело начинало приходить в движение, ему удавалось замедлить и остановить перевоплощение и вновь вернуться в свой прежний вид. Но это дорого стоило ему.
Малколм не мог жить в городе, постоянно опасаясь, что его поймают. Уцелеть можно было другим путем, правда, еще худшим.
Уличные мальчишки научили его попрошайничать, единственное, что они сами знали. И Малколм занимался этим, но каждый раз при этом ненавидел себя. Он просил милостыню у людей, которые проходили мимо него. Он ненавидел их и ненавидел себя. Оставаясь психически нормальным, Малколм научился опустошать свой ум. Сколько раз он чувствовал, что теряет контроль над собой и должен был убегать, чтобы не произошло несчастье.
Это было ужасное существование, но он выжил. Постоянно находясь в движении, он не задерживался долго на одном месте. Он переходил из города в город, а оттуда в сельскую местность, иногда ехал в автобусе, если были деньги, иногда автостопом, если их не было. Выжить. Найти. Он знал, что где-то его ждут. И он найдет или найдут его. И от своей судьбы не убежать.

Страсти вокруг округа Ла Рейн постепенно утихли и отошли в раздел вчерашних новостей. В течение нескольких недель газеты писали о том, что в разных местах видели оборотней, но затем оказывалось, что это была либо чья-то собака, либо дерево, либо несчастный обросший бродяга. Поиски убийцы-садиста продолжались, но, по мнению властей, он покинул этот район. Теперь искали за пределами округа и даже штата. Розыск убийцы шел на основе описания мужчины, которого видели входящим в кабинет доктора Кьюлена. И это было все, чем располагали. Что же касалось Малколма, то о нем особенно не беспокоились.
Некоторое время в убийствах, совершенных в Пиньоне, подозревали писателя Луиса Зено, но всерьез это никто не воспринял. Когда его освободили, Зено поспешил вернуться в Лос-Анджелес и неделю пролежал в постели. А когда он немного пришел в себя, то стал избегать разговоров о Пиньоне, Эйбе Креддоке и о том, что он видел в старой хижине. Сначала он все же хотел написать свою книгу, но затем передумал и вернулся к статьям о двухголовых телятах и о падающих звездах.
Доктора Вейна Пастори наконец допросили, когда он вернулся в свою клинику и обнаружил там мертвого ассистента, исчезнувшего пациента и шерифа с леди доктором, ожидающих его снаружи. Однако перевод Малколма из больницы в Пиньоне в его клинику был осуществлен в соответствии со всеми правилами и в этом не было преступления, в котором его можно было обвинить. Тем не менее новый заведующий больницей, заменивший доктора Кьюлена, дал ясно понять, что не желает больше видеть Пастори ни при каких обстоятельствах.
Изменения затронули и контору шерифа. Мило Фернандез закончил свою практику и вернулся в колледж, чтобы выучиться на полицейского. Его следующим местом назначения будет уже более крупный район, не то что округ Ла Рейн, но это едва интересовало его. Мило прощался с сожалением и с лучшими пожеланиями для всех, кого он знал.
Рой Невинс, испытывавший первое время подлинное наслаждение от своего пребывания в Охленде, вскоре стал подумывать о возвращении. Закон позволял сохранить ему прежнюю должность еще в течение пяти лет. Он объяснил это своей жене, выдвигая в качестве главного аргумента тот факт, что от этого его пенсия значительно увеличится. На самом же деле Рой Невинс, которому было уже за пятьдесят, стал гордиться своей профессией. Он стал придерживаться диеты и бегать по утрам и так много потерял в весе, что вынужден был приобрести новую форму. Но эти деньги он потратил с радостью.
Гевин Ремси видел отъезд одного помощника и изменения, происходящие с другим и, соответственно, испытывал сожаление и гордость одновременно. Так как поиски убийцы расширились, расследованием теперь в основном занимались другие агентства, и заведенный порядок снова установился в конторе шерифа. А для прежней работы вполне хватало одного помощника.
И впервые за эти месяцы шериф с удивлением обнаружил, что в его распоряжении есть свободное время. К счастью, ему не нужно было долго думать, куда его деть, так как рядом была Холли Лэнг.
Естественно, что они были вместе, и не только из-за той страшной тайны, которой они владели. Верные своему обещанию, никто из них не рассказал о том звере, который убил Кругера в клинике Пастори.
Люди, окружающие их, с легкостью приняли бы любое предположение о существовании среди них оборотней. Эти люди так же легко верили в маленьких человечков-пришельцев из Космоса, и в летающие тарелки. Их поддержка могла только помешать шерифу и доктору в их поисках.
Они предприняли одну попытку. Примерно через месяц после их возвращения как-то утром Гевин сказал:
– Я знаю одного человека, который нам поверит.
– Неужели это возможно, – с сомнением в голосе произнесла Холли.
– Он знает об этих вещах и может нам помочь.
– Ну что ж, пусть попробует.
Они отправились вместе в Дерни в магазин Кена Довда. Ремси был разочарован, увидев закрытые ставнями окна и табличку на двери с надписью: «Закрыто». Он и Холли зашли в соседний магазин, чтобы узнать о том, кто их интересовал.
– Кен Довд? – переспросил молодой клерк. – Он закрыл свой магазин примерно три недели назад. Сначала куда-то уезжал во время этой истории с оборотнями, затем вернулся, закрыл магазин и исчез.
– Вы случайно не знаете, куда он уехал? – спросил Ремси.
– Куда-то на восток, это все, что я знаю. Он уехал вместе с женой. Сказал, что отправляется за антиквариатом. В поисках того, что может напугать любого, так он сказал. Может быть, его задержала цена этого антиквариата.
– Значит, он не оставил своего адреса?
– Нет. Попробуйте обратиться в компанию по недвижимому имуществу, она занимается продажей его магазина.
Ремси поблагодарил молодого человека и вместе с Холли вышел на улицу.
Оказавшись на улице, он обнял ее за плечи.
– Я не думаю, что он отправился за антиквариатом. Что будем делать?
– Не знаю, но мы должны продолжать поиски, Гевин. О Малколме никто и не вспомнит, если мы его не найдем.
– Послушай, никто и не говорит о прекращении поисков. Я думал, что Кен Довд сможет нам помочь. Однако его нет. Но я ведь говорил тебе, что мы будем вместе, помнишь?
– Конечно. Мы пройдем весь путь вместе, так ты сказал.
– Да, и я не собираюсь отказываться от своих слов. Пошли.

Ремси получил сотни фотографий из полицейских участков всего штата. Фотографии мальчиков – преступников, беглецов, пропавших и отыскавшихся. Он и Холли часами всматривались в их лица. Некоторые из них были чем-то похожи на Малколма, но Малколма среди них не было.
Однажды вечером, в маленьком доме Холли, после очередного просмотра новой партии фотографий, присланных шерифом Сетли, Ремси, не выдержав, с раздражением оттолкнул в сторону кипу глянцевых снимков.
– В чем дело? – спросила Холли.
– Не могу больше. Мне до смерти надоело смотреть на фотографии этих мальчишек, – ответил он.
Холли положила руку ему на колено.
– Я понимаю, что тебе порядком надоело, но ведь это единственное, что мы можем делать.
– Но я чувствую, что это бессмысленно.
– Ты хочешь все прекратить?
– Да, и не менее, чем на полгода.
– Ты говорил…
– Я все помню. Мне известно, что значит для тебя Малколм и я сделаю все, чтобы найти его. Но неужели ты не видишь, сколько времени мы тратим впустую в поисках мальчика, который сейчас может быть в любой точке западного полушария? А если он умер?
– Малколм жив, – упрямо проговорила Холли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22