А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Не про всех. Ангел по имени Люда остается все такой же загадкой. По-прежнему непостижимой. Может, потому, что она тоже владела КШТРЫ?..
Ой! А это что такое? Что за тяжесть на мою юную душу?! Телки-метелки! Так и есть… Абсолютное знание и ответственность за все человечество… Вот накрыло!!! Это меня-то! Да я за всю свою прошлую жизнь за себя-то отвечал раз в год! И то – по предварительному обещанию!!! А не пошло бы оно все куда-нибудь?! Я…
Стоп! Что-то не нравится мне вот тот отдаленный гул. Что бы он мог значить? Ну-ка, воспользуемся своим невиданным могуществом. Вот это да! Оказывается можно видеть сквозь стены! И на любое расстояние. Предчувствия меня не обманули…
Ни хрена себе, тут у нас события! Оказывается, в Финский залив падает военный самолет! Хорошо так падает. Как в кино. Только свист идет. Причем, внутри сидит пилот. Но дело даже не в нем. А дело в том, что этот самый самолет успел от души нагадить в воздушное пространство! И еще как нагадить!!!
Теперь над любимым городом висит такая неприятная штука… Вернее сказать, висит она на мой божественный взгляд. А вообще-то она падает. Не знаю точно, как эта фигня называется. Но то, что в ней ядерный заряд, способный стереть Питер с лица земли, это – сто процентов…
Ни хрена себе, игрушки! Надо пробежаться по линиям вероятностей обратно. Так сказать, к первоисточнику происходящего. Интересно же, кому понадобилось уничтожить город над вольной Невой. Сейчас разберемся. Сейчас посмотрим…
Опа! Так это же из-за меня! Конечно, с непривычки разобраться в мешанине событий непросто. Даже с моими суперспособностями. Однако главное понятно – весь сыр-бор для того, чтобы угробить нас с Петром Палычем. Чтобы, значит, мы не завалили титанов. Потому что после этого прилетят злые пришельцы и – каюк всей матушке Земле. Четко рассчитано. Не без оснований. Надо же, оказывается, есть у нас опупенные умники! Все вычислили. Кроме того, что Палыч уже все вопросы решил. Никто к нам теперь не прилетит. Ну и я, опять-таки, не собираюсь смотреть, как Петербург превращается в Хиросиму с Нагасаки…
– ГШУДВМ РБЦЫХЖ…
Все остановилось и замерло. Теперь надо придумать, куда можно это ядерную беду послать. Не в Америку же! Вроде бы, ни одна страна в мире не заслужила кары божьей… Ладно, просто превращу эту штуку в обыкновенный безвредный воздух:
– УКТДВОРП ВНДЫМЧ РНГНЫЛК…
Где-то на высоте трех километров над городом Санкт-Петербургом с шипением испарился металл оболочки, а потом и кошмарное содержимое. Не осталось даже легкой радиоактивности. Бац! И на пару кубометров воздуха в атмосфере стало больше. Вот и славно! С одной проблемой покончено. Правда, самолет успел нырнуть в Финский залив… Но тут уж я ничего поделать не могу. Или не хочу. Потому что нечего целиться в мирных граждан!
Та-ак. Теперь можно вернуться в реальное время, к рассмотрению своей собственной ситуации. Как говорится, чем дальше в лес, тем своя рубашка ближе к телу. По всем раскладам выходит, что мне придется всю оставшуюся жизнь быть богом. Спасать человечество, делать его лучше… То есть – париться за всю фигню! А жить богу положено вечно… Ма-ма! Не хочу я, и все тут! Надо срочно что-то с этим делать. Думай, голова – шапку куплю! Так, так, так… А если… Ну-ка:
– ЭЖТ КЧУФЛ УПГУЦМ…
Пара фраз, и у меня кармане – бутылка минералки. Плюс обычная иголка в ладони. А теперь – до свидания! Колем палец и…
– Ты что делаешь?!!
Вот это рев! Поздно ты, Максимыч, опомнился. Но стоит подстраховаться:
– ФХСХБРТУМБ!
Теперь, можно заканчивать спокойно. Через защиту даже комар не проскочит. А Максимыч тем более. Он, конечно, пытается – бьется в защитную сферу. И даже вопит что-то невразумительное:
– Парень, ты подумай – мы столько лет жили без бога… И что?! Бардак! Раз уж тебе выпало, не имеешь права отказываться!
Еще как имею!..
– Стой, парень!
– Не нужно!..
А это – мужики в костюмах космонавтов. Тот, который в очках, тараторит:
– Молодой человек, вы не понимаете! В данном случае вы являетесь гарантом неприкосновенности планеты. Ее защитой от вторжения. Без вас резко возрастет вероятность…
А второй только спокойно улыбается. Нервы у него стальные. Он и говорит негромко, без лишних понтов:
– Слушай, ты же дрался, как мужчина. До конца. А теперь сдаешься?..
Да-а… Конкретная предъява. Так можно и поддаться. И тут ангел по имени Люда шагнул вперед. Надо же! Для нее моя защита – тоньше занавески. Люда улыбается и молчит. Просто отбирает у меня иголку, втыкает ее себе в палец. Несколько капель крови падает на дно чашки. Вместе с ними по золоту будто стекают зеленые искры. Ангел целует меня в щеку. И все почему-то затихают…
Вот и все. Не надо напрягаться, мужики. Последние слова на КШТРЫ… Еще три капли крови на дно Грааля. Вместе с ними, будто вытянутое клещами, уходит знание древнего языка. Перед глазами перестают виться белесые нити грядущих вероятностей. Возвращается нормальный слух… Опа! Я стал человеком!..
И, почти сразу купол Исаакия задрожал. Класс! Стены трясутся от гула и грохота. Передатчик из шлема майора Чугунова орет диким голосом:
– Вторжение! Товарищ майор, Вторжение! На орбите «чужие»! Их тысячи!!!
Пенский взвился с места:
– Я же говорил! Ты – гарант! Как только отсутствие бога обнаружено – сразу атака! Верни все обратно!!!
Вот вам фиг! Есть предложение получше. Как я уже говорил, взрослые правят миром. Вот и пусть правят. Не детское это дело. У них и чувство ответственности, и желание трудиться… Ну, и всякая такая ерунда. Достаем из кармана минералку, откручиваем пробку, наливаем в Грааль воды…
– Ну что ж, у вас есть шанс спасти планету. Кто-то может умереть. Поэтому советую попробовать всем.
Теперь можно поставить чашу на пол и сделать шаг назад, обняв Люду. Вместе со мной двигается и защитная сфера. Мое последнее заклинание должно работать до конца. Чтобы ни у кого не возникло искушения снова втравить меня во взрослые игры. Грохот снаружи усиливается. Собор шатается, явно собираясь обрушиться нам на головы. Вот и хорошо! Чем хуже, тем лучше. Голос из шлема вопит:
– Они атакуют! Они везде-е!!!
Три мужика решительно шагают к Граалю. Трусов среди них, явно, нет. Похоже, мое последнее божественное предвидение меня не подвело. Никто смерти не боится.
Первым из чаши отпил Максимыч. И тут же упал без дыхания. Вторым торопливо отхлебнул Пенский и тоже свалился на пол, стремительно синея. Майор Чугунов посмотрел себе под ноги, потом перевел взгляд на меня. Придется его подбодрить:
– Последний шанс…
Могу даже пожать плечами и улыбнуться… Молодец, мужик! Третий пошел! М-да… Какая-то не очень полезная водичка. Игорь Сергеевич рухнул, как подкошенный…
Зато грохот прекратился. Стены перестали раскачиваться. Вопли по внутренней связи Седьмого Управления смолкли. Люда потрясенно шепчет, глядя на распростертые тела:
– Они умерли?
– Ну, что ты! Видишь – дышат. Сейчас оживут. И будут богами! Как и положено по всем канонам – бог триедин, и всякое такое…
Кажется, до девушки доходит смысл хохмы. Как-то она подозрительно быстро перестала бояться. И даже улыбается. Но все же не забывает поинтересоваться:
– А пришельцы? Почему они уже не атакуют?
Ну, вот теперь можно и посмеяться в ответ:
– Какие пришельцы?.. – От моего хохота тела на полу подозрительно активно шевелятся.
Пора сваливать. В стене Исаакия зеленеет переход прямо к моему дому. Последнее чудо в моей божественной практике. Надо успеть смыться и спрятать подальше Грааль. Неизвестно, что придет в голову этой троице. Пути господни, как говорится, неисповедимы… А у нас впереди – нормальная человеческая жизнь: дискотеки, тусовки, выпускные экзамены, институт, поездки на каникулы к морю вдвоем… Прикольно!..
Ядерный заряд пропал. Вместо того чтобы обрушиться с небес на Петербург, уничтожив все живое в радиусе нескольких сотен километров, он просто испарился. Наблюдатель при Седьмом Управлении доложил об этом не сразу. Только когда прошли все мыслимые сроки, Только когда все радиолокационные средства выдали единый ответ – заряд исчез без малейшего следа. Поднятые в воздух самолеты радиоэлектронной разведки обследовали местность в радиусе трехсот километров. Были задействованы четыре военных спутника. Но даже намека на повышение радиоактивного фона обнаружить не удалось.
Зато в водах Финского залива нашелся «захваченный террористами» стратегический бомбардировщик. В кратчайшие сроки к нему доставили экспертов с водолазным оборудованием. Они облазили самолет и ближайшую акваторию, изучив с помощью аппаратуры каждый сантиметр. Но и на борту бомбардировщика, и на дне залива ядерный заряд отсутствовал.
Помимо него, также пропали и люди. А именно – сотрудники Седьмого Управления: начальник отдела перехвата майор Чугунов и руководитель его аналитической группы Юрий Иванович Пенский. Причем их исчезновение выглядело еще более загадочным. Потому что произошло, практически, на глазах у коллег.
Камеры наблюдения нескольких спецфургонов, принадлежащих Управлению, четко зафиксировали все перемещения офицеров после самоликвидации защитного купола над площадью. Запись показывала, как они направились к зданию Исаакиевского собора. Их сопровождали предполагаемые соучастники пришельцев – гражданин Баклуха и его дочь. На руках майор нес нечто, похожее на обуглившееся человеческое тело. Все четверо проникли внутрь собора через служебный вход. Там же, по предположениям аналитиков, вполне могли находиться и пришельцы первого типа. Те самые, которых в ходе операции успели окрестить колдунами.
Поскольку наружу в течение нескольких часов никто не вышел, логично было предположить, что все действующие лица продолжают пребывать внутри. Поэтому, когда стало окончательно ясно, что ядерного взрыва не будет, президент страны лично отдал команду на штурм собора. Там, под куполом Исаакия, вполне могло скрываться логово «чужих». А задача, поставленная всем силовым структурам, даже после внезапного убытия надвигавшихся на Землю НЛО, оставалась прежней – «колдунов» необходимо было уничтожить любой ценой!
Решающая операция по плану «Вторжение» развивалась согласно разработанному в недрах Седьмого Управления сценарию. Центральный район оцепили войска и милиция. Перекрыты были даже канализационные коллекторы. Отсекая все возможные пути отхода, над Исаакиевским куполом зависли военные вертолеты. Две группы перехвата Седьмого Управления, усиленные ротой ОМОНа, проникли в собор через оба входа. Автоматчики ворвались внутрь, готовясь открыть огонь на поражение…
Над алтарем горело дежурное освещение. Со стен на бойцов благостно взирали лики многочисленных святых. Но ни одной живой души не наблюдалось! Собор был пуст. В нем не было даже следов постороннего присутствия. Вековой покой исторического памятника всколыхнулся, потревоженный топотом нескольких десятков ног и снова застыл, игнорируя людскую суету.
Дальнейшие поиски ни к чему не привели. Ни одного человека, а уж тем более «пришельца первого типа», в соборе обнаружить не удалось. Хотя эксперты Седьмого Управления старались на совесть. Они обследовали все помещения с помощью спецаппаратуры и многократно прочесали закоулки. Безрезультатно! После чего наблюдатель при оперативном штабе доложил в Москву:
– Никого не обнаружено. Сотрудники Седьмого Управления и гражданские лица пропали. Объекты «Борода» и «Подросток» отсутствуют. Предпринимаем меры по розыску…
Президент выслушал информацию и разочарованно пристукнул ладонью по столу. Вообще-то он был человеком выдержанным. И для него подобный жест являлся выражением крайнего раздражения. Но высшим государственным чиновникам, почти сутки находящимся в его кабинете, было не до чужих, пусть даже президентских эмоций. После принятия страшного решения об уничтожении целого города, после внезапного избавления от угрозы из космоса и, наконец, после загадочной пропажи ядерного заряда, многие находились на грани нервного истощения.
Спикер Государственной Думы держался за сердце, приближаясь к предынфарктному состоянию. У премьер-министра обострилась язвенная болезнь. Он кривился от боли, наполовину согнувшись в кресле у стены. Министр обороны и начальник Седьмого Управления пребывали в прострации, словно впав в транс. Они сидели, глядя прямо перед собой, и на происходящее почти не реагировали. Остальные чувствовали себя ненамного лучше. В кабинете стоял тихий гул, периодически прерываемый истерическими возгласами. Чувствовалось, что бурные события прошедшей ночи оставили неизгладимый след в душах руководителей высшего эшелона власти.
Единственным человеком, находящимся в состоянии полной работоспособности, был президент. Он интенсивно вышагивал от стены к стене, углубившись в свои мысли. Со стороны могло показаться, что он лихорадочно размышляет, пытаясь решить какую-то чрезвычайно важную задачу. И в то же время стремится скрыть это от окружающих.
Очередной зуммер спецсвязи заставил государственных мужей замереть в ожидании новостей. Президент, не прерывая своих размышлений, продолжал мерить шагами кабинет. Начальник ФСБ вопросительно посмотрел на него и, не дождавшись ответной реакции, сам подошел к аппарату:
– Кабинет президента, – веско произнес он в трубку, сразу переключившись на громкую связь, чтобы все были в курсе событий.
– Докладывает дежурный по штабу ПВО. Согласно данным станций слежения и спутников, признаков неопознанных летающих объектов не выявлено. В пределах досягаемости нашей аппаратуры – все чисто. Из Звездного городка наши данные подтверждают глубоким сканированием космоса…
В кабинете послышался единый многоголосый вздох облегчения. Президент обвел взглядом присутствующих. На его лице промелькнуло выражение легкого недоумения. Словно он пытался вспомнить, для чего здесь собралось столько народа. Потом глава государства коротко кивнул:
– Ну что же, думаю, пока в принятии коллегиальных решений необходимости больше нет. Будем ждать, пока ситуация прояснится. Всем спасибо. Все свободны.
Соратники потянулись к выходу. Начальник ФСБ остановился на пороге и обернулся, явно собираясь задержаться. Президент нетерпеливым жестом отмахнулся:
– Потом. Все потом. Отдыхайте.
Оставшись один, он торопливо подошел к окну. Неизвестно, что привлекло его внимание в пустынном пейзаже. Но президент застыл надолго, прислонившись лбом к стеклу. Ночь заканчивалась. Гасли фонари. Разъезжались соратники, чуть не ставшие соучастниками. Президент стоял и невидящим взглядом смотрел перед собой, будто к чему-то прислушиваясь. Внезапно его лицо исказилось. Он вдруг отшатнулся назад и выскочил в приемную. Два сотрудника его личной охраны поднялись из кресел, демонстрируя готовность сопровождать главу государства. Он остановился, будто его настигло внезапное озарение, и неожиданно шагнул назад. Телохранители недоуменно замерли. Президент спиной открыл дверь собственного кабинета и поманил одного из них с собой:
– Зайдите, пожалуйста, на минутку.
Тяжелая дубовая дверь с надежной звукоизоляцией беззвучно закрылась. Оставшийся сотрудник охраны немного постоял, удивленно морща лоб. До сегодняшнего утра президент с телохранителями в контакт не вступал, ограничиваясь коротким приветствием и не менее лаконичным прощанием. Охранник задумчиво прикусил губу, решая, в какой форме доложить о происшествии начальству. Потом сел обратно в кресло и принялся ждать. Его напарник вышел из президентского кабинета за несколько минут до конца смены. В ответ на обращенный к нему вопросительный взгляд он невнятно пробормотал:
– Надо было проверить кое-что из аппаратуры…
О подробностях он распространяться не стал. А задавать лишние вопросы в службе охраны первого лица государства считалось весьма дурным тоном. Поэтому оставшееся время они провели в молчании. Двое мужчин в одинаковых костюмах вошли в приемную. Передача смены произошла буднично. Вышедший из кабинета охранник коротко кивнул в направлении двери кабинета:
– Отдыхает. Просил не беспокоить.
Телохранители обменялись со сменщиками рукопожатиями. После доклада начальнику службы охраны они окончательно освободились и разошлись в разные стороны.
Крепкий молодой человек выехал за ворота Кремля на своей серебристой «тойоте». Суматошное московское утро встретило его начинающимися автомобильными пробками и извечной столичной суетой. Он припарковался возле ближайшего кафе из вышел и машины.
Спешащие по своим делам люди не обращали на него внимания. Кто-то подтолкнул его в спину. Чей-то портфель ударился о колено. Телохранитель президента усмехнулся и вошел в кафе. Здесь уже аппетитно пахло свежим кофе. Из-за стойки выпорхнула миловидная официантка, радостно улыбаясь первому посетителю:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30