А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Всем оставаться на месте. Ждите указаний… Согласно приказу ноль восемь дробь шестнадцать!
Водитель обернулся и попытался вклиниться в разговор, нарушая субординацию:
– Там сейчас стреляют во все, что движется. Я с этими ребятами тренировался. Они даже думать не будут…
Но генерал-майор уже выскочил из машины Он торопливо пересек железнодорожный переезд. Почти сразу же замигал семафор, и шлагбаум пополз вниз, отсекая автомобиль с оперативниками. Они проводили ритмично мелькающие лампасы озадаченными взглядами и молча переглянулись. Потом начальник оперативного отдела веско изрек:
– Старый дурак! – негромко, так, чтобы голос не вышел за пределы автомобильного салона.
Вторжение еще могло закончиться ничем. И, в таком случае, его карьера, однозначно, подошла бы к завершению.
Операция захвата у дома номер десять по проспекту Наставников шла полным ходом. Начальник Седьмого Управления приближался к месту событий быстрым шагом. Он просто обязан был принять непосредственное участие в действиях «перехватчиков». Ибо лучшим доказательством вторжения «чужих» мог быть только экземпляр, захваченный под непосредственным руководством генерал-майора. Вот тогда диалог с вышестоящими товарищами, например с министром обороны, носил бы исключительно продуктивный характер!..
Внезапно стрельба прекратилась. Генерал заметил, как с места боевых действий торопливо разбегаются случайные зрители. Несколько особо отважных прохожих оборачивались на бегу, стараясь спрятаться за рядами припаркованных вдоль дороги машин.
Начальник Управления сбавил шаг и попытался заглянуть в промежуток между домами. Но издалека разобрать, что происходит, не представлялось возможным. Во дворе панельной девятиэтажки царила суета. Возле дальнего подъезда мелькали неясные силуэты, похожие на космических пришельцев. Из кустов торчал капот бронированного спецфургона. А на крыше соседнего дома явно засела снайперская группа.
Попасть под пули собственных подчиненных было, по меньшей мере, глупо. Но и стоять в стороне в решающие мгновения начальник Управления себе позволить не мог! Он нерешительно переступил с ноги на ногу, продолжая наблюдать за суматохой во дворе. Внезапно из выбитых окон на пятом этаже полыхнуло пламя. Синевато-багровые клубы с гудением ударили в воздух. Но секундой ранее из оконного проема вывалились несколько человеческих фигурок. С такого расстояния, из-за веток деревьев, различить, кто десантируется на газон перед девятиэтажкой, было невозможно.
Снайперская группа на крыше начала активно перемещаться, выискивая цель. Генерал присел и бочком двинулся во двор, явно намереваясь приблизиться к командному фургону отдела перехвата. Мимо него промчалась небольшая толпа абсолютно гражданских лиц. Он озадаченно посмотрел им вслед. По всем раскладам, ближайший снайпер просто обязан был пресечь движение в своем секторе обстрела. Однако, казалось, никого не волновало исчезновение возможных свидетелей, а то и участников событий. Это могло означать что угодно. К примеру, наличие более важных объектов…
Дальнейшим поспешным и отрывочным рассуждениям в начальственной голове не суждено было оформиться в четкие формулировки. Еще несколько вспышек вырвались из окон. Словно кто-то планомерно выжигал квартиру кислотно-напалмовой смесью «MZ-24», стоящей на вооружении отдела перехвата. Генерал возобновил осторожное продвижение к спецфургону. Попутно он достал из кармана рацию и набрал кодовый позывной. Связь по закрытому контуру с «перехватчиками» по-прежнему отсутствовала. Он раздраженно зарычал себе под нос. И тут где-то сбоку послышался едва слышный шорох.
Начальник Управления испуганно вскинул голову и остолбенел. Прямо перед ним, из тени дома номер десять, материализовались три причудливые фигуры! Первым шел человек в обгоревшем почти до полной неузнаваемости бронекостюме и шлеме с затемненным забралом. Тем не менее, контуры штатного обмундирования «перехватчика» генерал узнал с первого взгляда. Но не успел он облегченно выдохнуть, как тут же снова застыл в немом изумлении.
За бойцом отдела перехвата тенью следовали две бесформенные фигуры в темных накидках. Под низко надвинутыми капюшонами лица их были, практически, неразличимы. Но весь вид странных субъектов настолько противоречил привычному человеческому облику, что генерал растерялся. Он вдруг почувствовал, как по коже побежали капли ледяного пота. Его голос внезапно задрожал:
– Я – начальник Седьмого Управления… Доложите обстановку…
Однако, вместо доклада, человек в бронекостюме сделал еще один шаг вперед. Его закопченные грязные пальцы внезапно коснулись холеной генеральской кисти. Невидимая зеленая искра пронзила покрытую зябкими мурашками бледную кожу. Генерал-майор неожиданно ощутил навалившуюся неодолимую слабость. Он пошатнулся, но не упал. Черное непрозрачное забрало шлема «перехватчика» поползло вверх. Под ним вдруг обнаружилось бесстрастное лицо капитана Елисеева. Глуховатый голос заместителя начальника отдела перехвата прозвучал, словно откуда-то издалека:
– Товарищ генерал-майор, идет операция захвата! Преследуем «чужих»!
Начальник Седьмого Управления невольно попятился. Капитан Елисеев продолжал надвигаться, будто выдавливая его на улицу. Через несколько шагов они оказались за углом десятого дома. Отсюда двор уже не просматривался. Оказавшись вне зоны видимости группы наблюдения и снайперов на крыше соседнего «корабля», капитан Елисеев легким движением подтолкнул генерала к припаркованному неподалеку грузовику:
– Возможен огневой контакт. Вам лучше побыть в укрытии.
Щелкнуло, возвращаясь на место, забрало шлема. Во дворе возобновились шум и суета. Начальник Седьмого Управления Министерства Обороны на ватных ногах побрел к старенькому ЗИЛу. Следом за ним двинулся капитан Елисеев. Фигуры в накидках с капюшонами стремительно слились с тенью дома, моментально исчезнув из вида…
Бутик назывался пафосно: «Евромода». Видимо, предполагалось, что любители светских раутов и приемов будут обновлять свой гардероб, не отходя от проспекта Большевиков. Но ажиотажа в бутике не наблюдалось. Обитатели непрестижного питерского «спальника» упрямо отоваривались на вещевом рынке через дорогу. Благо, качество импортного барахла было практически одинаково. А ценник, наоборот, отличался на пару нулей.
Соответственно количеству посетителей вели себя и продавщицы. Две немолодые женщины сидели возле кассы и вдумчиво изучали глянцевый журнал. Изредка в магазинчик заглядывали потенциальные покупатели. Сделав круг почета вдоль вешалок с костюмами, они дезертировали, отказываясь от примерки. Продавщицы провожали их сонными взглядами и возвращались к журналу.
Около полудня дверь в бутик слегка приоткрылась. Одна из продавщиц привычно повернула голову и вдруг замерла. Ее взгляд наткнулся на нечто непонятное и неуместное в замкнутом пространстве «Евромоды». Две расплывчатые фигуры в бесформенных накидках с капюшонами проскользнули внутрь. Едва слышно щелкнул замок, отсекая бутик от суеты проспекта Большевиков.
Женщина успела подняться с места и открыть рот. Возможно, она хотела сделать замечание беспардонным посетителям. Или закричать, поднять тревогу… Но это не имело значения. Легким касанием руки ближайшая фигура лишила ее способности двигаться. Одновременно с этим, второй незваный гость проник в тесноватый закуток возле кассы. В полумраке пробежали неуловимые глазом зеленоватые искры. Продавщицы синхронно обмякли.
Через некоторое время двери «Евромоды» распахнулись. В жидкий дневной поток граждан влились два человека в безупречна подогнанных костюмах. Они словно сошли со страниц французского рекламного проспекта. Во всяком случае, мачо на обложке любимого глянцевого журнала продавщиц бутика выглядел именно так. Однако лица новоявленных супермоделей с дорогими пиджаками как-то не гармонировали. Уж слишком они были похожи на физиономии обычных питерских сантехников.
Парочка смешалась с прохожими и деловито зашагала в сторону станции метро. А в «Евромоде», возле кассы, возобновился неторопливый женский разговор ни о чем. Ну, или о мировых тенденциях моды. В памяти продавщиц не осталось ни малейшего следа о последних «покупателях»…
Дар был силен. С самого детства он рос в ней и креп. Странные слова, которых не существовало в испанском языке, сами собой всплывали из памяти и ложились на язык. При этом звонкий и чистый голос девочки неожиданно менялся, приобретая низкие хриплые тоны. Дар достался ей по наследству. Но не только от матери, а еще и от отца, которого она никогда не видела. Чудесные способности проявились только после того, как девочка чуть не утонула. Мать отпаивала ее разными отварами и постоянно шептала незнакомые слова. Девочка выжила. И с тех пор стала совершенно другой. Будто дар преобразил ее, создав заново…
Стоило ей произнести несколько фраз, и окружающее менялось, словно по волшебству. Да, собственно, матушка и называла это чудо волшебством. Но никто не верил, что Дар несет лишь добро. Поэтому они жили на старой мельнице. Подальше от любопытных глаз и ушей. Мама строго следила за тем, чтобы странные слова произносились в полный голос лишь в подвале. Под толстым слоем глины и бревен. Там же она записывала все новые фразы на волшебном языке в старую книгу с венецианским замком на кожаной обложке.
К шестнадцати годам девочка достигла совершенства. Она слышала пение птиц за дальними горами и пересуды сплетниц в ближайшей деревне. Она предсказывала дождь и роды лесных кошек. Вот только менять мир она не смела, повинуясь запретам матушки…
Беда случилась через неделю после сбора урожая. К старой мельнице подъехала подвода, груженная зерном. На козлах сидел паренек из соседней деревни. Он часто привозил на мельницу мешки с зерном, и пока оно превращалось в муку, любил поболтать с девушкой. Его звали Доминго. И девушка искренне обрадовалась приезду парня, предвкушая свежие новости. Доминго увлеченно распевал какую-то песню. Веселую и довольно похабную. Впрочем, девушка давно уже не краснела от подобных песен. Да и от откровенных взглядов парней. Горячая кровь лишь бурлила в жилах, порождая радостное трепетное волнение.
На этот раз Доминго приехал не один. Рядом с ним сидел незнакомец в рясе. В отличие от благодушного и глуховатого местного падре, приезжий был худощав и мрачен. Его черные глаза безостановочно шарили вокруг, словно выискивая грязь по углам двора. Хищный нос с горбинкой крутился из стороны в сторону, что-то вынюхивая.
Девушка улыбнулась Доминго и открыла ворот, пуская воду из запруды на мельничное колесо. Жернова со скрипом повернулись, набирая ход. Незнакомый священник спрыгнул с подводы. Во двор вышла мать и внезапно застыла, будто оцепенев. Казалось, что в незыблемом покое родного дома ничего не изменилось. Но воздух вдруг стал неприятно тягучим. Обыденные звуки почему-то приобрели непривычную пронзительность. Мать попятилась, не спуская глаз со священника.
– Кто это? – настороженным шепотом спросила девушка у Доминго.
Парень перестал напевать и нехотя буркнул:
– Да так, приезжий. Из Мадрида. Говорит – Святая Инквизиция.
Дверь за матерью не успела закрыться. Священник быстро пересек двор и юркнул в образовавшуюся щель, как верткий приблудный кот. Девушка замерла, предчувствуя неладное. Перед ее мысленным взором возникла картинка из переплетения различных линий судьбы. Узор вышел незнакомым и страшным. Но разглядеть грядущее до конца она не успела. Доминго, воспользовавшись ее задумчивостью, незаметно подкрался вплотную. Горячие губы парня коснулись шеи, обжигая кожу. Девушка вздрогнула и резво отскочила к воде, возмущенно вскрикнув:
– Нахал!
Парень расхохотался:
– Не беги, малышка! Я же не кусаюсь. Это просто поцелуй!
Тягостные предчувствия сами собой рассеялись под напором новых неизведанных ощущений. Она спряталась за жернова и закричала, поневоле улыбаясь:
– Сыпь зерно, бездельник! Не видишь, мельница впустую работает!
Доминго с сожалением взялся за мешок, не переставая поглядывать на девушку.
– А что, красавица, может, пойдешь за меня? – с улыбкой спросил он.
Девушка не ответила, но тоже улыбнулась. Сочно хрустнуло спелое зерно. Мука струйкой побежала в короб… И вдруг со стороны дома раздался оглушительный визг. В открытых воротах показался священник. Одной рукой он тащил за волосы хозяйку мельницы. В другой – нес толстую книгу со сломанным замком на обложке. Мать снова закричала от боли.
Девушка выскочила навстречу священнику и вдруг остановилась. На его руках была кровь. Багровые капли стекали на землю и сворачивались в пыли. Расширившиеся от ужаса глаза девушки наткнулись на распахнутый рот матери, и она тоже закричала. Там, в глубине, между испачканных кровью зубов, не было языка! Из кошмарного обрубка били красные струйки, разлетаясь веером.
Священник рывком бросил несчастную женщину себе под ноги, наступив ей на грудь. Он выставил перед собой крест и загрохотал, обличающе указывая на девушку:
– Именем Святой Инквизиции, замри, ведьма!
Девушка невольно отшатнулась от прокатившейся по мельнице волны ненависти. Доминго растерянно прошептал:
– Падре…
Но трубный глас инквизитора снова накрыл двор:
– Они ведьмы, сын мой! И мы покараем их именем божьим!
Мать слабо забилась в пыли, теряя кровь и силы. Девушка отчаянно вскрикнула. И в этот момент в ее мозгу полыхнули слова на волшебном языке. Дар проснулся, обещая спасение от нежданного кошмара. Совершенно неожиданно она перестала бояться и выкрикнула:
– Умри!
Вместо нежного девичьего альта из ее горла вырвался негодующий хриплый рев:
– НТЖЭНГЛМ!!!
Тугая зеленая струя ударила в грудь священника. Его торжествующий вопль оборвался. Инквизитор безмолвно осел на землю! Мертвое тело упало на спину. Черная сутана задралась, обнажив крепкие волосатые ноги охотника на ведьм. Девушка обессиленно покачнулась, но не упала. Она подошла к матери, стараясь не смотреть на недвижимое тело священника. Из ее груди вырвался сдавленный плач. Юная ведьма опустилась на колени и что-то горячо зашептала.
Ни на что не похожие слова породили зеленый смерч, заползающий прямо в окровавленный рот, лишенный языка. Мать застонала, с мольбой глядя на Дочь. Доминго попятился, не сводя глаз с ужасающей картины. Он обогнул повозку и, зажав рот рукой, бросился в лес.
Не успел парень скрыться в чаще, как с неба ударил огромный пылающий луч. Он в мгновение ока испепелил амбар и метнулся к мельнице, выжигая землю на глубину человеческого роста. Палящий жар заставил вскипеть воду в запруде. Клубы дыма и пара взвились над лесом. Девушка подняла голову. К ней неотвратимо приближалась кара небесная. В другой ситуации она замерла бы, как насмерть перепуганный мышонок, обнаруживший пикирующую сверху сову. Но сейчас перед ней лежала умирающая мать с вырванным языком. Страх и отчаяние словно толкнули ведьму изнутри. Из ее горла вырвался оглушительный вой:
– ЛТНЫНТЫНГ!
Внезапно стремительный зеленый всполох перечеркнул дымовую завесу. Он легко преодолел расстояние до того места, откуда исходил карающий небесный луч. И тут же ужасающий грохот сотряс окрестности. Над мельницей возникло ослепительное сияние. Огненный дождь хлынул на горящую землю. Нечто, доселе невидимое и непознаваемое человеческим разумом, сгорело дотла, пав вниз градом мелких расплавленных капель.
Потрясенная девушка с трудом отвела взгляд от жуткого пожара, бушующего вокруг. Она собралась духом и снова начала заклинание, пытаясь спасти мать. Но вдруг посередине двора возник круг света. Неизвестно откуда, но, похоже, снова с неба. И почти сразу в мерцании круга появились три фигуры в бесформенных накидках. Их лица прятались под тенью капюшонов. Свет погас, и троица безмолвно заскользила к застывшим женщинам.
Возле тела мертвого инквизитора небесные посланники остановились. Они склонились к нему, по очереди касаясь остывающего лба. Между их ладонями блуждало неуловимое зеленое сияние. Фигуры в накидках выпрямились и безмолвно откинули назад капюшоны. И у всех троих оказались лица лежащего на земле священника!
Ведьма опять подняла голову. Обнаружив перед собой близнецов-инквизиторов, она встала с колен. Отныне в этом мире у нее не было ни друзей, ни союзников. И ей предстояло сражаться с любым, кто встанет на пути. Испачканные кровью матери тонкие девичьи руки взлетели вверх. Над мельницей разнесся хрипловатый низкий голос:
– ПРМАМТР ГЛВОШТН!
Зеленая волна скрутила воздух в мощный поток… И тут же распалась на мелкие брызги.
– Четвертый уровень, – прошелестел равнодушный голос из-под капюшона первого незнакомца.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30