А-П

П-Я

 https://1st-original.ru/goods/la-perla-divina-693/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Да всего пару раз, но все прошло вполне пристойно.
– Почему?
– Потому что он симпатичный, обаятельный и богатый.
– Что-то я тебя не понимаю.
– Чего на самом деле может хотеть от меня симпатичный, обаятельный и богатый гинеколог?
– Который к тому же привык, что перед ним раздеваются все женщины.
– Ты просто невыносим! – Син вскочила с шезлонга и с воинственным видом повернулась к Уорту.
– Я просто произнес вслух то, о чем ты думаешь. – Всем своим видом Уорт попытался изобразить невинность, хотя уголки губ опустились в озорной усмешке. Его голубые глаза сверкали, как у обманщика, убеждающего поверить ему.
– Ты прав, – неохотно призналась Син. – Именно об этом я думаю. Он ухаживает за мной только потому, что я одна из тех немногочисленных женщин, с которыми он еще не переспал.
– Так в чем же дело, если он тебе нравится. – Уорт устроился в шезлонге, откинувшись на спинку и забросив руки за голову.
– Ты хочешь сказать?..
– Конечно. Это очень просто. Раз-два и готово.
– Я не могу, Уорт. – В голосе Син появились серьезные нотки, она повернулась к перилам и снова посмотрела на небоскребы, светившиеся на фоне темного неба. – Уж больно как-то это расчетливо и прозаично – лечь в постель с малознакомым человеком только ради секса. Тим был единственным мужчиной в моей жизни.
– Я знаю.
Син повернулась к Уорту и вопросительно посмотрела на него.
– А помнишь, – начал он, – когда только появилась угроза СПИДа, ты прочла мне целую лекцию о вреде случайных связей. Сказала, что я должен найти себе хорошую девушку и прекратить все сексуальные похождения. Я тогда возразил тебе: мол, хороших девушек уже не осталось, а ты ответила, что вышла замуж за Тима девственницей. Я, безусловно, уверен: у тебя никого не было после Тима, поэтому просто предположил… – Уорт пожал плечами.
Син опустила глаза и уставилась на свои ступни.
– Джош говорит, что я боюсь секса.
– Джош?
– Ну, этот врач. Он заявляет, что я могу только разговаривать о сексе с женщинами, которых консультирую, а у самой меня сексуальность отсутствует.
– Ему бы следовало поработать над своими манерами. Не слишком тактичный сукин сын, да?
– Я просто передаю смысл.
– Ну и как на самом деле? Он прав?
Зеленые глаза Син вызывающе сверкнули.
– Я так же сексуальна, как и любая другая женщина.
– Прими мои поздравления. И скажи доктору, что он неправ. А еще лучше, докажи ему это.
– Я не могу, Уорт. – Горделивая поза Син несколько поникла. – Поэтому и думаю, что есть в его словах доля правды. Я буду чувствовать себя неловко во время свидания, зная, какой предполагается финал. Мои старомодные взгляды на секс уже дали трещину, но все же я не могу опуститься до роли очередной шлюхи в постели самовлюбленного эгоиста.
– А как насчет того, чтобы заманить кого-нибудь в собственную постель?
– Уорт, ты что, не слушаешь меня? Моя проблема отнюдь не связана исключительно с сексуальным воздержанием. Эта депрессия не закончится в тот момент, когда я лягу с кем-нибудь в постель. Все гораздо сложнее. Это…
– Что?
– Я не знаю, – вымолвила Син с отчаянием. – Возможно, виной всему житейская рутина. После смерти Тима мне советовали изменить образ жизни. Может быть, он меня уже засосал и мне нужны перемены, какие-то неожиданные поступки. Сегодня утром я сказала маме, что ожидаю чего-то необычного, что могло бы… – Син оборвала фразу, заметив, что Уорт поднялся с шезлонга. – Уорт? Ты куда?
– Меня только что осенило, – бросил он через плечо, покидая балкон.
Охваченная любопытством, Син последовала за ним. Ее голые ступни утонули в ковре из овечьей шерсти, светлым островком выделявшемся на паркетном полу.
Уорт расстегнул «молнию» своей спортивной сумки, вытащил из нее пиджак, который свернул и сунул туда перед уходом из спортзала. Порывшись в карманах пиджака, он наконец нашел то, что искал.
Повернувшись к Син, Уорт положил конверт на одну ладонь, а сверху прихлопнул его другой ладонью.
– Юная леди, здесь находится лекарство, которое вылечит тебя ото всех твоих болезней.
С этими словами он протянул конверт Син. Бросив на Уорта взгляд, означавший, что, по ее мнению, у Уорта поехала крыша, Син взяла конверт и вытащила оттуда листок розовой бумаги.
– Дорогой Уорт, – начала она читать вслух. – Мне очень жаль, но я не смогу поехать. Возникли непредвиденные обстоятельства, о которых я расскажу тебе на следующей неделе. Люблю и целую, Грета. Постскриптум. Прошлый уик-энд был потрясающим. Я каждый раз дрожу в экстазе, когда думаю…
Уорт выхватил у Син листок и скомкал его.
– Это не то.
– Я только добралась до самого интересного.
– Ты не могла бы посмотреть, что там еще внутри? – с раздражением бросил Уорт.
На конверте был напечатан адрес туристического агентства. А внутри находилось два билета в Акапулько и обратно. Син недоуменно посмотрела на Уорта.
– Что это?
– Эй, да ты бестолковая. Посмотри на число.
– Сегодняшнее.
– Совершенно верно. Время вылета десять вечера. – Уорт сжал в ладонях плечи Син и, широко улыбнувшись, объявил: – А вылетаем мы с тобой.
3
– В-вылетаем? – пробормотала Син, запнувшись. – Ты имеешь в виду меня? Нас? Вместе?
– Тебя. Нас. Вместе. Мы едем с тобой отдыхать на выходные, в чем оба очень нуждаемся.
– Ты сошел с ума?
– Почти. Вот почему мне надо уехать.
– А как же Гретхен?
– Грета. Как сказано в ее записке, что-то случилось в последнюю минуту, и она поехать не может. Я об этом узнал, только уходя с работы. И страшно разозлился, решив, что уик-энд пошел насмарку. – Уорт снова широко улыбнулся. – Но тут появилась ты, и теперь все в порядке.
Взяв Син за руку, он протащил ее через всю комнату к телефону.
– Звони Ладонии и попроси ее собрать твой чемодан. – Уорт взглянул на часы. – По пути в аэропорт мы заедем к тебе домой. Билеты у нас уже зарегистрированы, можно будет сразу пройти на посадку. Если отправимся прямо сейчас, то вполне успеем. – Он помолчал, переводя дыхание. – Давай, звони.
Видя, что Син не берет трубку, Уорт сам снял ее и сунул в руку Син. Но она не стала набирать номер, а смотрела на него, широко раскрыв рот.
– Уорт, ты рехнулся? Я не могу поехать на выходные в Акапулько.
– Почему?
– Да миллион причин.
– Назови хоть одну.
– Работа.
– Один день смогут обойтись и без тебя. Ладония позвонит им завтра и скажет, что ты заболела, а в понедельник ты уже будешь там.
– А что я ей скажу?
– Кому? Ладонии? – Уорт пожал плечами и ответил без всякой тени смущения: – Скажешь, что уезжаешь со мной в Акапулько.
– Я не могу этого сделать!
– Почему?
Явно раздраженная его непонятливостью, Син бросила трубку на рычаг.
– Но она же моя мать. Она подумает…
– Что подумает?
Син закусила губу.
– Ты, наверное, привык вот так в один момент улетать куда-нибудь на уик-энд, а я нет. Да и мама не одобрила бы такой безответственный поступок с моей стороны.
– Послушай, Син, но этим самым ты окажешь мне большую услугу.
– Услугу? – недоверчиво переспросила она.
– Эти билеты – подарок Греты. Она купила их в туристическом агентстве со специальной скидкой. Я не могу сдать их и получить за них деньги. И действительны они только на сегодня, а обратные – на вечер воскресенья. Я должен использовать эти билеты, иначе они пропадут, а это будет просто расточительством. Ты же не хочешь, чтобы такой грех остался на твоей совести?
Син уперла указательный палец в грудь Уорта.
– Когда ты улыбаешься с такой кроткой улыбкой, Уорт Лансинг, это наверняка означает, что ты хитришь.
– Если не веришь мне, то посмотри сама.
Он протянул ей билеты. Син нашла графу специальных ограничений и убедилась: Уорт не солгал.
– Но я уверена, что у тебя есть целый список молоденьких девушек, которые с радостью бы приняли твое предложение провести уик-энд в Акапулько.
– Конечно, – честно признался Уорт, – но только не за два часа до вылета и не по билету, предназначенному другой женщине. А кроме того, Син, тебе трудно поверить в это, но я с большей радостью поеду с тобой, потому что в этом случае мне не придется играть свою роль.
– Какую роль?
– Принца Соблазнителя.
– Скажи уж Дон Жуана.
– Пусть так. А с тобой я смогу быть самим собой. Никакого притворства, никакой игры. Я смогу по-настоящему расслабиться. – Чтобы подчеркнуть значение своих слов, Уорт снова сжал в ладонях плечи Син. – А именно это мне сейчас и нужно – полностью расслабиться.
– А почему бы тебе не воспользоваться одним билетом? А второй пусть пропадет.
– Но на пляже скучно одному, – жалобно протянул Уорт. – Кто мне намажет спину кремом для загара?
– Уверена, что для этого ты кого-нибудь сможешь там найти, – поддразнила его Син.
– Но я не хочу еще на это тратить свою энергию.
Уорт снова снял трубку телефона, но на этот раз сам набрал номер.
– Ну давай, быстро решайся на поступок, который не укладывается в рамки твоей вдовьей жизни.
Прижав трубку к уху, он проворковал:
– Ладония, королева моего сердца, ну как ты, дорогая?.. Да, я тоже скучаю, но последнее время по горло занят. А как твои цветы? Последний раз, когда мы разговаривали, они еще не цвели… Хорошо, хорошо, я скоро приеду посмотреть на них. Подожди, дорогая, тут рядом Син, и она хочет сказать тебе что-то.
Син яростно затрясла головой.
– Нет, – прошептала она, но Уорт проигнорировал ее отказ и протянул ей трубку, зажав ладонью микрофон. – Уорт, это же сумасшествие.
– Именно поэтому ты и должна на него решиться.
Глядя на Уорта, чье лицо выражало крайнее самодовольство, Син взяла трубку.
– Привет, мама. Ты прослушала сообщение, которое я оставила на автоответчике?.. Хорошо, я позвонила, чтобы предупредить: не жди меня к ужину… Нет, все в порядке. Я просто заехала к Уорту повидаться, а он пристал ко мне с безумной идеей отправиться с ним на уик-энд в Акапулько.
Готовясь к недовольной реакции со стороны матери, Син закусила нижнюю губу и затаила дыхание. Но, услышав ответ Ладонии, она удивленно посмотрела на Уорта.
– И ты так считаешь? Нет, а я не согласна. Нахожу эту идею просто несерьезной.
– Она гораздо умнее тебя, – подал голос Уорт, наклонился вперед и покрутил указательным пальцем у виска.
– А как же работа?.. Да, наверное, ты сможешь позвонить и сказать, что я заболела.
Син продолжала выдвигать одно возражение за другим, но Ладония разбивала их, словно глиняные статуэтки. Уорт подал Син знак, что идет в спальню собирать вещи. К тому времени, как она закончила говорить с матерью, он уже вернулся с небольшим чемоданом и соответственно одетый для поездки на тропический курорт.
– Она посчитала эту идею превосходной, да?
Ошеломленная, Син повернулась к нему:
– Уорт, я все еще не уверена. По-моему, это неприлично. Что подумают люди?
– Какие люди?
– Все, кто узнает об этом.
Уорт наградил ее своим самым скромным, застенчивым взглядом.
– Ты имеешь в виду, что ты привлекательная вдовушка, а я мужчина с дурной репутацией в отношении женщин?
– Вот именно. Я не могу поехать на уик-энд с привлекательным холостяком.
– Но для тебя-то я не «привлекательный холостяк». А просто Уорт.
– Но никто не знает об этом.
– А кого это волнует?
– Меня.
Начиная терять терпение, Уорт тяжело вздохнул:
– А кто узнает об этом? Если кто-то спросит тебя, скажи, что поехала в Акапулько с лучшим другом. И это – истинная правда. Мы же не рассматриваем друг друга в качестве сексуальных партнеров. Ведь тебя не волнуют мои отношения с другими женщинами, не так ли?
– Разумеется.
– Ну вот, и здесь то же самое.
Син пробормотала:
– Вовсе нет. – Хотя Уорт и был ее лучшим другом, он все-таки являлся очень привлекательным сексуальным партнером. Вряд ли кто-либо поверит, что уик-энд в обществе такого мужчины может быть невинным для любой вдовы моложе семидесяти пяти лет.
– Нам надо торопиться. Уже девятый час. – Пока они разговаривали, Уорт запер квартиру, и теперь осталось только включить охранную сигнализацию.
Син схватила его за руку.
– Уже поздно. Поезжай без меня. Я не успею собраться.
– Я тоже взял самый минимум, – возразил Уорт, показывая на свою сумку. – Остальное купим на месте. И все, никаких возражений. – Шутливо шлепнув Син, он потащил ее к лифту.
Заехав на минутку домой к Син, они взяли ее чемодан, который уже собрала Ладония, и помчались в аэропорт. У Син едва хватило времени, чтобы сменить костюм на шелковые блузку и шорты.
Ладония вызвалась подвезти их, поэтому не пришлось связываться с парковкой и ехать на автобусе к терминалу. Пока они ожидали объявления на посадку, Ладония пообещала встретить их по возвращении в воскресенье вечером.
– Брэндон, ты себя хорошо чувствуешь? – спросила Син, прикладывая ладонь ко лбу сына. – У него щеки горят. Наверное, температура.
– Нет у него никакой температуры, – возразил Уорт, поднимая Син, стоявшую на коленях перед сыном. – А щеки горят потому, что он очень радуется своему новому пистолету. Правда, крестник? – Он потрепал Брэндона по щеке.
Мальчик держал в руках игрушечный шестизарядный револьвер. Он крутанул его на пальце и сунул в кобуру, висевшую на бедре. Потом улыбнулся крестному отцу, который всегда баловал его.
– Это отличная штука, Уорт.
– И очень дорогая, – напомнила Син. – Уорт, ты же знаешь, что не стоит ничего покупать в киосках аэропорта.
– Если он захотел сделать Брэндону подарок, то не надо ругать его за это, – вмешалась Ладония.
Уорт заключил ее в объятия и шумно чмокнул в щеку.
– Я люблю эту женщину, – заявил он.
Ладония осталась довольна подобным проявлением чувств.
– Я только надеюсь, что игрушка займет Брэндона, пока меня не будет дома. – Син произнесла эту фразу довольно тихо, но мать услышала.
– О Брэндоне не беспокойся. Я так займу его, что он и не заметит твоего отсутствия. И вообще, ни о чем не думай, кроме отдыха.
– Но со времени смерти Тима я ни разу не оставляла его одного на ночь. – Как и все матери в подобных случаях, Син испытывала тревогу и чувство вины.
– Небольшая разлука пойдет на пользу вам обоим.
– А вдруг он подумает, что я не вернусь?
Уорт обнял Син за плечи.
– Может быть, ты успокоишься? Разве он встревожен твоим отъездом?
Брэндона действительно абсолютно не волновал предстоящий отъезд матери, он прекрасно развлекался, спрятавшись за креслом и целясь оттуда в пассажиров из своего нового игрушечного револьвера.
– Давай-ка веди ее в самолет, пока она не передумала, – предложила Ладония Уорту, когда объявили посадку на рейс.
– Я тоже так думаю.
Не в силах сдержать слезы Син на прощание поцеловала Брэндона. Мальчик почувствовал некоторое смущение от того, что его обнимают прилюдно. Поэтому он постарался побыстрее вырваться из объятий матери. Слезы все еще стояли в глазах Син, когда Уорт уселся в кресло рядом с ней, закинув вещи на полку.
– Плакать не разрешается, – строго предупредили.
– Не буду, обещаю. – Син улыбнулась сквозь слезы.
– Ремень пристегнула?
– Все в порядке. Но я просто рехнулась, позволив уговорить себя. Все эти дни я буду беспокоиться о Брэн-доне.
Когда самолет взлетел, Уорт, вполне искусно имитируя Ворчуна Маркса, шевеля бровями и попыхивая воображаемой сигарой, промолвил:
– Ты еще никогда не проводила уик-энд со мной, крошка.
– Только не пытайся отвлечь меня от этой печальной сцены прощания. Я обещала тебе не плакать, но насчет грусти разговора не было.
Уорт протянул руку и неожиданно схватил Син за голое колено.
– Ох! Прекрати, Уорт, щекотно!
– А я знаю. Ты всегда боялась щекотки именно в этом месте.
– Прекрати. Ах! – Син даже подскочила в кресле на несколько дюймов, когда он снова сжал ей колено. – Я же сказала, перестань. – Отталкивая его руку, она рассмеялась.
Уорт обнял ее, потерся носом о шею и прошептал:
– В понедельник ты скажешь мне спасибо. Мы чудесно проведем время. Вот увидишь.
– Вы молодожены?
Уорт поднял голову, продолжая обнимать Син. Они вдвоем вопросительно уставились на стюардессу.
– Вы молодожены? – повторила она. – На этом позднем рейсе у нас всегда много молодоженов.
– Гм, нет, – буркнул Уорт.
Стюардесса бросила взгляд на обручальное кольцо Син, которое та продолжала носить после смерти мужа.
– Ах, – она дружелюбно улыбнулась. – Вы женаты давно, но до сих пор любите друг друга.
– Ну, мы… – Син замялась. – Мы не женаты.
– Она жена моего лучшего друга, – пояснил Уорт.
Губы у стюардессы округлились.
– Ох, я понимаю.
Когда она отошла, Уорт и Син расхохотались.
– Они считают, что не следует тратить электроэнергию на освещение дороги, да?
Син навалилась на Уорта, когда водитель такси на скорости заложил такой крутой вираж, что даже безбожник вспомнил бы в этот момент о Всевышнем. Сквозь пыльные окна колымаги она могла разглядеть с одной стороны дороги отвесные скалы, а с другой – зияющую пустоту.
– Ну и радуйся, – ответил Уорт, ерзая локтем по груди Син, пока не нашел для него место в ложбинке между грудей. – Если бы ты могла видеть, что творится вокруг, то перепугалась бы.
Машину здорово тряхнуло, и Син от страха крепко вцепилась в Уорта.
– А ты бывал здесь раньше?
– Один раз. Но очень давно. Нам пришлось приезжать сюда по делам.
– Нам? Ты имеешь в виду себя и Тима?
– Да.
– А он никогда не говорил мне, что ездил с тобой в Мексику.
– Правильно. И еще взял с меня клятву, что я никогда не проговорюсь тебе об этом.
– Почему? – Заметив усмешку Уорта, Син подозрительно посмотрела на него, прищурившись. – Что вы тут делали?
– Мужчины есть мужчины.
Из аэропорта с ними ехали еще шестеро пассажиров. Всех вместе с багажом разместили в пыльном салоне дряхлого фургона. По радио гремела музыка в исполнении духовых инструментов. Все просьбы уменьшить звук остались без ответа. Как только здешние водители договаривались с пассажирами и получали плату, они, по обыкновению, сразу забывали, что говорят по-английски.
– У тебя нет ощущения, что нас засунули в парфюмерную лавку? – спросил Уорт у Син.
Молодая женщина, сидевшая напротив него, захихикала. Она и ее молодая подруга уже в самолете начали бросать на Уорта кокетливые взгляды.
От внимания Син не ускользнуло: они по нескольку раз отправлялись в самолете в туалет, чтобы пройти мимо их кресел. И каждый раз при этом строили глазки Уорту. А когда садились в такси, то чуть не подрались из-за места рядом с ним.
– Как тут тесно, – тихонько пожаловалась Син Уорту. – Сидим, как сардины в банке.
– Но сардины, по крайней мере, перед укладкой поливают маслом.
– Очень интересная мысль, – вмешалась в их разговор женщина – соседка Уорта. При этих словах она демонстративно опустила глаза на его пах. Ее подруга издала похотливый смешок.
К счастью, на остановке у первого же отеля они вышли.
– Похоже, мы будем выходить последними, – извиняющимся тоном произнес Уорт.
– Теперь это уже не имеет значения. А то мне уже начали надоедать завистливые взгляды этих девиц.
– Неужели?
– Не строй из себя дурака. Они же пожирали тебя похотливыми взглядами, не обращая на меня никакого внимания.
– Только взглядами не обошлось, – хмыкнул Уорт. – Одна из них уперлась мне в плечо грудями… и отнюдь не случайно.
– Послушай, Уорт, если хочешь, то оставь меня в отеле и догони…
– Не говори глупости.
– Нет, я серьезно. Я хочу, чтобы ты развлекался и не был связан обязательствами по отношению ко мне.
– Они не в моем вкусе, ясно? А потом, я же говорил тебе, что не ищу в этот уик-энд любовных развлечений.
– Точно?
– Точно. – Он облегченно вздохнул, когда такси остановилось перед сходом в отель. – Вот этот наш.
Они прошли в розовый вестибюль. Пока портье в розовой униформе регистрировал их, им предложили какие-то розовые напитки. Син сняла со стакана розовый цветок гибискуса и принялась тянуть напиток через соломинку.
– Гм, – промычал Уорт, почти осушив одним глотком высокий узкий стакан. – Я и не подозревал, что так хочу пить. Как ты думаешь, сколько понадобится таких стаканов, чтобы свалить с ног человека моей комплекции?
– Я едва осилила половину. – Син отставила свой стакан в сторону. – Уже от первого глотка в голове зашумело. Они явно хотят, чтобы тебе здесь понравилось.
– Сеньор Лансинг? – Возле них возник услужливый посыльный. – Прошу за мной.
Все трое проследовали через вестибюль, продуваемый сквозняками, и вышли на подъездную дорожку, где их ожидал розово-белый джип, в который загрузили багаж. Водитель включил передачу, автомобиль, словно породистый скакун, вылетел из ворот и рванул вверх по склону пологого холма.
Посыльный (он же водитель) на испанском и ломаном английском пояснил, что машина используется в качестве подъемника и на нем в горы доставляется все – от постояльцев до постельного белья.
Извилистая дорога поднималась вверх среди густо поросших растительностью гор, с которых открывалась панорама на залив Акапулько, близлежащие холмы и раскинувшийся внизу город.
– Как здорово! – воскликнула Син. – От этого вида просто дух захватывает. Ох Уорт, я так рада, что ты привез меня сюда.
Когда они достигли вершины, водитель оставил машину, вытащил вещи и кивнул им в направлении белого оштукатуренного дома, окруженного буйной растительностью. Тропинку к нему освещали мерцающие фонари.
Заговорщицки улыбаясь, посыльный провел их через железные ворота и остановился у двери, которую отпер ключом, торжественно провозгласив при этом:
– Bienvenidos.
Апартаменты оказались просторными: в одном углу бар с напитками и буфет с закусками, в другом – мраморная ванна. Спальня находилась на отдельной террасе, откуда открывался потрясающий вид на сверкающий в лунном свете залив и мерцающие огни гавани. Посередине террасы был небольшой, мелкий бассейн, блестевший, как огромный драгоценный камень. На его поверхности плавали свежие цветы гибискуса размером с тарелку.
Пока посыльный обходил номер, показывал все прелести и объяснял, как пользоваться специальным выдвижным ящиком, в котором каждое утро оставляли завтрак, чтобы не тревожить постояльцев, Уорт и Син стояли, словно статуи, уставившись на кровать. Она была огромных размеров, но одна.
Наконец Уорт перевел взгляд на Син и беспомощно пожал плечами.
– Как ты и говорила, они явно хотят, чтобы постояльцам здесь понравилось.
4
Син швырнула сумочку на кровать и шлепнула ладонями по бедрам. Такой поворот событий моментально свел на нет ее мимолетное очарование.
– Самое время для шуток, Уорт.
– А что я могу сделать?
– Попросить другой номер.
Уорт повернулся к посыльному, который крутился поблизости, переводя встревоженный взгляд с одного гринго на другого, пытаясь понять, что это их так явно испугало и по какой причине разгорается ссора.
Уорт попытался воспользоваться своими ограниченными школьными знаниями испанского.
– Senor… рог favor…
– Si? – Мексиканец подошел ближе, ему очень хотелось угодить постояльцам.
– Есть ли у вас… un… una…
– Пока у тебя все получается великолепно.
– Пожалуйста, можешь помочь, – огрызнулся Уорт в ответ.
– Я изучала французский.
– Превосходно. Если мы когда-нибудь поедем во Францию, это может пригодиться, а сейчас я делаю все, что могу, ясно?
– Ясно.
Уорт снова повернулся к посыльному, наблюдавшему за ними со всевозрастающей тревогой.
– Комната. – Уорт очертил в воздухе руками прямоугольник.
– Las ventanas? – Обрадованный мексиканец показал на окна, закрытые ставнями.
– Нет, с окнами все в порядке. Нам нужен другой номер. Комната. Понимаешь, комната? С двумя кроватями. – Как и все туристы, не знающие местного языка, Уорт пытался говорить по-английски с испанским акцентом, причем говорил очень громко, почти кричал. – Dos, – произнес он, показав два пальца.
– Dos?
– Si, dos кровати. – Наклонившись, Уорт хлопнул по кровати два раза. – Кровати. Две.
На лице посыльного появилось явное недоумение.
– Quiere uncuarto con dos camas?
– Да, наверное, – неуверенно ответил Уорт. – Si.
Мексиканец широко развел руками и выпалил несколько фраз. Отчаянно жестикулируя, он пустился в пространные объяснения.
– Что он сказал? – поинтересовалась Син.
– По-моему, он говорит, что ничем не может помочь.
– Что?
Уорт провел рукой по русым волосам.
– Он говорит, что у них ничего нет. – Порывшись в кармане брюк, Уорт выудил несколько долларовых бумажек и сунул их клерку в руку. – Спасибо, сеньор посыльный. Вы нам очень помогли. Muchas gracias. – Вытолкав сбитого с толку мексиканца, он повернулся к Син.
Она стояла, скрестив руки на груди и притоптывая. Уорт моментально понял значение этой позы и поднял вверх руки, показывая всем своим видом, что он здесь ни при чем.
– Клянусь, я ничего не знаю.
– А почему мне с трудом в это верится?
– Клянусь, Син. Мне и в голову не пришло проверить. В большинстве отелей предоставляют две кровати, если только ты специально не просишь одну. Откуда же я мог знать, что это уголок для молодоженов? Вот Грета, наверное, знала, но мы не обсуждали этот вопрос.
– В случае с Гретой он не имеет значения. – Син более внимательно оглядела номер, заметив теперь то, что было ясно с самого начала. Номер представлял собой райское гнездышко для любовников.
Опустившись на кровать, усеянную лепестками свежих цветов, она пробормотала:
– В вестибюле никого не было, кроме нас и еще нескольких приехавших.
– И все парами.
– А ты не заметил ни одной семьи с детьми?
– Ни одной.
– Да и вообще народа мало.
– Все в номерах, наверное.
Син взглянула на Уорта, затем отвернулась.
– На наших воротах висела табличка «не беспокоить».
– А посыльный долго объяснял, как пользоваться ящиком, в котором по утрам оставляют завтрак.
– Гм… отдельная терраса и бассейн.
– И душ вполне просторный для двоих…
На этот раз они посмотрели друг на друга несколько дольше, а потом захохотали. Уорт смеялся так сильно, что в конце концов рухнул на кровать рядом с Син, держать руками за живот.
– Видела бы ты свое лицо, когда обнаружила эту кровать.
– Да и ты не остался равнодушным к этому зрелищу, мистер Лансинг. – У Син от смеха выступили слезы, и она вытерла их. – Да, наш уик-энд начался довольно неудачно.
– Но согласись, не скучно.
– Это уж точно. – Отдышавшись от смеха, Син продолжила: – Пока еще не поздно, надо позвонить по другим отелям и найти мне номер.
– Послушай, Син… – Он зажал в своих ладонях ладони Син.
– Ну вот, опять начинается. Ничего у тебя не выйдет.
– Син, выслушай меня, пока ты снова не разозлилась.
– Если ты собираешься предложить, чтобы мы остались здесь вдвоем, то не трать зря свое обаяние и силы. Мне нужен другой номер.
– Почему?
– Почему?
– Но нам же приходилось раньше спать вместе на одной кровати. – При этих словах у Син отвисла челюсть. – Неужели ты не помнишь тот уик-энд, который мы проводили втроем?
Порывшись в памяти, Син щелкнула зубами и упрямо покачала головой.
– Это совсем другое дело, – возразила она. – Тогда с нами был Тим, а сами мы были молоды, глупы и бесшабашны.
– Мы поехали на машине в Хьюстон на футбольный матч между «Пумами» и «Мустангами». Остановились на заправочной станции, поели, а потом смогли раздобыть в мотеле только одну комнату. Там была одна кровать, и мы втроем разместились на ней. Мы чертовски хорошо провели время, но целомудренно, как в церкви.
– Я помню, но…
– И сейчас будет то же самое, – заверил Уорт.
– Но, надеюсь, ты не собираешься приглашать никого третьего.
Уорт бросил на Син застенчивый взгляд.
– Будем спать одетыми. А я лягу поверх одеяла.
– Нет.
Уорт аж застонал от отчаяния.
– Но зачем, черт побери, в такой поздний час метаться по всему Акапулько в поисках номера, который будет стоить ужасно дорого и еще неизвестно как далеко будет находиться отсюда? А ты когда-нибудь пробовала ездить здесь на машине? Да мы большую часть времени потратим на то, чтобы добраться друг до друга, и у нас совсем не останется времени на отдых, а именно отдых – главная цель этой поездки. А кроме того, я постоянно буду волноваться, что оставил тебя где-то одну. Да тут полно распутников, которые только и гоняются за такими женщинами, как ты. Я обещал Ладонии, что позабочусь о тебе. И она никогда не простит мне, если я брошу тебя одну.
В доводах Уорта явно присутствовал смысл, что еще больше встревожило Син.
– Я не знаю, Уорт. Если кто-нибудь…
– Узнает об этом? Какого черта тебя это волнует? Ты же взрослая женщина, не так ли?
– Перестань! Ты пользуешься нечестными приемами.
– Но мы ведь с тобой действительно взрослые.
– Поосторожнее, Уорт. Ты начинаешь напоминать мне Джоша.
– Боже упаси. – Уорт сжал ладони Син, продолжая уговаривать ее. – Син, мы можем решить этот вопрос как разумные люди. Ради Бога, я не собираюсь гоняться по спальне за вдовой моего лучшего друга, – с раздражением добавил он.
– Я боюсь не этого.
– А чего?
– Что, если ты захочешь погоняться за кем-нибудь другим?
– О чем ты?
– Вдруг ты познакомишься с женщиной и захочешь привести ее сюда? Мне тогда придется ждать на улице?
– Значит, если бы у нас было две кровати, то я мог бы привести в номер женщину?
– Конечно, – согласилась Син с некоторой осторожностью в голосе.
– Но я совершенно не хочу этого. В эти выходные мне не до секса. Я просто хочу побыть с другом.
Сквозь открытые двери Син с тоской оглядела террасу. Великолепный бассейн, величественная луна, сверкающий залив – вид, от которого захватывает дух.
– Прекрасное место. Оно превзошло все мои ожидания.
– Вот и отлично! – радостно воскликнул Уорт, вскакивая с кровати. – Ты занимаешь эту сторону, а я эту. Какие ящики в шкафу ты предпочтешь?
Он начал распаковывать свой чемодан, как будто они уже пришли к соглашению. И Син не стала возражать. Ей не хотелось провести этот уик-энд в незнакомом городе, в неизвестном отеле, среди людей, говорящих на чужом языке.
Глупо было идти на все это только из-за того, что в номере имелась всего одна кровать. Как сказал Уорт, они взрослые люди и смогут вести себя подобающим образом.
– Ты поройся в буфете, пока я переоденусь. – Захватив с собой плавки, Уорт направился в ванную.
1 2 3 4 5 6 7 8 9