А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Здесь такая жарища, наверное, почище, чем в аду, – проворчал Тони, но его жалоба осталась без внимания.
– Интересно знать, что скрывает этот старик? – неожиданно сказал Джеф.
Судя по тому, как отреагировала на эти слова Энди, можно было подумать, что разорвалась бомба.
– Что ты имеешь в виду? – спросила она, резко повернувшись. – Почему ты думаешь, что он что-то скрывает?
Джеф пожал плечами:
– Лес сказал, что он не хочет рассказывать о войне, и, возможно, у него есть тайна, которую он хочет унести с собой в могилу.
– Лес сумасшедший. Ты же знаешь, что ему частенько приходят бредовые мысли.
– Которые в итоге оказываются абсолютной истиной, – заметил Джеф.
– Только не на этот раз.
– А ты уверена? Лес сказал, что ты собиралась подружиться с сыном, чтобы постараться выудить у него информацию. Ну и как? Нашла что-нибудь солененькое?
Какой-то звук позади них заставил их обернуться. Под аркой, ведущей в холл, стоял Лайон. Он смотрел на Энди, и глаза его были почти черного цвета. Обеими руками он так сжал соломенную шляпу, что костяшки его пальцев побелели.
– Я хотел предложить вам воспользоваться бассейном после ленча, – проговорил он. Казалось, слова даются ему с трудом. – Костюмы, полотенца – словом, все, что вам понадобится, вы найдете в купальной кабине.
Он нахлобучил шляпу и пошел к выходу, и звуки его шагов на каменных плитах отозвались в ушах Энди погребальным звоном.
Тони тихонько присвистнул. Джил неловко заерзал на стуле и уставился на свою пустую тарелку. Уоррен кашлянул.
Джеф нервно рассмеялся:
– Ладно, ладно, ладно. По-моему, мы рассердили ковбоя.
– Заткнись, Джеф, – взорвалась Энди.
– Тихо, тихо. Что это с вами обоими?
Спокойно, Энди. Только не смей расплакаться перед ними. Не думай о ненависти, которую ты прочла на лице Лайона. Не думай о поцелуях, подаренных человеком, который теперь тебя презирает. Не думай!
– По-моему, он ведет себя достаточно дружелюбно, – заметил Джил. – Но у меня такое ощущение, что ему хочется, чтобы мы поскорее убрались отсюда.
– Сначала он был категорически против всей этой затеи, но, как видишь, все уладилось. – Энди сделала глоток холодного чая, демонстрируя всю невозмутимость, на какую была способна.
– Ты от него что-нибудь узнала?
– Нет. И не подружилась. Лес на этот раз проиграл.
– Да?
– Да! – закричала она. Уже второй раз за последние несколько часов она не смогла сдержать свои эмоции. – Почему бы всем вам не пойти искупаться? Я присоединюсь через часок, после того, как сделаю наброски на завтра. Уоррен, я смогу просмотреть на мониторе отснятые пленки?
– Да, Энди. Я его настроил. Монитор в гостиной.
– Спасибо. Увидимся позже.
* * *
Войдя в свою комнату, Энди повалилась на кровать и закрыла лицо руками.
Внизу, в бассейне, веселились и дурачились ребята, но их смех лишь обострял ее боль.
Итак, Лайон слышал слова Джефа. Теперь он ни за что не поверит, что ее поцелуи не были лишь ловушкой, способом, чтобы заставить его рассказать об отце. Он и так ей не доверял. А то, что сказал Джеф, лишний раз убедило его в том, что Энди – притворщица, безжалостная эгоистка, которая запросто сможет разбить сердце человека ради сенсационного материала.
Раздался стук в дверь.
– Энди, звонит мистер Траппер. Вы хотите с ним поговорить? – Это спросила Грейси.
Энди застонала. Нет.
– Да. Скажите ему, что уже иду.
– Я положу внизу трубку, когда услышу ваш голос.
– Спасибо, Грейси.
Она рывком поднялась с постели и, не надевая туфель, прямо в чулках, прошла в холл и взяла трубку.
– Привет, куколка. Как дела?
– Чудесно.
– Группа добралась без происшествий?
– Да. Они приехали вчера рано утром.
Слишком рано. Почему они не приехали часом позже? Тогда, может быть, Лайон…
– Как идут съемки?
– Замечательно. Мы отсняли уже три части. Генерал просто великолепен.
– С аппаратурой проблем нет?
– Нет. Вчера Джил обнаружил, что поврежден провод микрофона. Он поехал в Сан-Антонио и привез другой. Теперь все замечательно.
Пауза.
– Энди, малышка, меня чертовски нервирует, что у вас все «просто чудесно».
– Не понимаю, о чем ты.
Энди все прекрасно понимала. Обычно она без умолку рассказывала о том, как идут дела. Если съемкам мешала погода, она кипела от гнева. Когда случались технические неполадки – бурно негодовала, а если с кем-нибудь из съемочной группы приключалась смешная история – от души смеялась. Одним словом, она никогда не была спокойно-равнодушной.
– Мне нравится, когда время от времени происходят маленькие катастрофы, тогда все носятся как ошпаренные. Понимаешь, что я имею в виду? А у тебя такой голос, будто ты напилась снотворного или транквилизаторов. Когда мне говорят, что все чертовски «чудесно», я начинаю пугаться. Что там происходит в конце-то концов?
Все. Теперь он перестал изображать из себя мистера Прекрасного Парня. Скорее всего он швырнул очки на стол и в ярости топнул ногой. Одной рукой он держит трубку, другой – ерошит рыжие волосы, разъяренный взгляд устремлен на дверь кабинета, словно он пытается прожечь в ней дыру. Энди порадовалась, что находится сейчас за тысячи миль от его гнева, а не сидит в кресле напротив.
– Лес, успокойся. Кроме того, что мы снимаем интервью, и снимаем удачно, ничего не происходит. Ребятам генерал очень нравится, и все мы просто поражены его естественностью и чувством юмора. Если что-то и беспокоит лично меня, так это жара. Она вытягивает из меня всю энергию.
– А что поделывает Лайон?
Ее ладони стали влажными.
– А при чем здесь он? – спросила Энди раздраженно. Ей очень хотелось верить, что за раздражением Лес не заметит, как дрогнул ее голос. – Лес, повторяю тебе в сотый раз, здесь нечего выяснять.
– Я видел фотографию.
– Чью?
– Лайона Рэтлифа. Он снят в Нэме, фотографию мне прислали из Ассошиэйтед Пресс. Он в полном порядке. Парень что надо.
– Я не заметила.
– Если бы я был женщиной, я бы заметил.
– Знаешь, ты слишком часто напоминал нам, что ты до мозга костей мужчина, поэтому твое мнение не в счет. А теперь, Лес, если тебе нечего больше сказать, я присоединюсь к ребятам в бассейне. Они давно меня ждут. – Она соврала, но это было вполне похоже на прежнюю Энди.
– Они, по-моему, там не в отпуске. Им что, больше нечем заняться?
– Нет, на сегодня мы работу закончили.
– О'кей, – проворчал он. – Энди, ты ведь не станешь скрывать ничего важного от своего старого приятеля Леса, а, детка?
Энди мгновенно насторожилась. Она беззаботно рассмеялась, пытаясь скрыть свое беспокойство смехом и лихорадочно придумывая какой-нибудь остроумный ответ.
– Конечно, нет. Мне кажется, ты просто завидуешь нам, потому что мы так весело проводим здесь время. – Она снова рассмеялась, Но, поскольку смеялась она одна, смех прозвучал неискренне. – Я позвоню тебе завтра и дам подробный отчет, о'кей?
– О'кей, о'кей. Пока, малышка. Люблю тебя.
В трубке послышались гудки отбоя.
Энди прекрасно знала Леса. Он обязательно перезвонит кому-нибудь из съемочной группы, чтобы расспросить о ней. Поэтому ей лучше пойти к ребятам, чтобы они были на виду. Энди надела купальник и пошла к бассейну. Устроившись в шезлонге в тени зонтика, она время от времени втирала в кожу лосьон, чтобы не обгореть, а когда ей надоело сидеть, немного поныряла.
Грейси принесла поднос с холодными закусками и напитки. Джеф, с которого ручьями стекала вода, подошел к Грейси, обнял ее и звучно чмокнул в щеку, в ответ она шлепнула его по спине, что-то тихо сказав ему при этом. Джеф, к удивлению Энди, покраснел как рак.
Приехал Лайон. Он легко выбрался из потрепанного джипа и лениво подошел к бассейну.
– Как водичка?
– Чудесная! – крикнул Джеф. – Присоединяйтесь к нам.
– К сожалению, не могу. У меня свидание.
Энди делала вид, что увлечена чтением книги, которую она прихватила с собой, но буквы сливались у нее перед глазами. На сердце было тяжело.
– Грейси подаст мексиканскую закуску прямо сюда, на веранду. Желаю приятного аппетита и надеюсь, что вам понравится. Увидимся утром.
Все дружно попрощались с ним, включая Энди. Делая вид, что ей безразлично, где и с кем у него назначено свидание, она взглянула на него поверх солнечных очков.
– Желаю хорошо провести время, – весело сказала она, играя на публику.
– Постараюсь, – уверенно сказал он и, одарив ее насмешливым взглядом, повернулся спиной.
Энди почувствовала, как сжалось ее сердце: у нее не осталось никаких сомнений относительно рода развлечений, которым он собирался предаться.
За ужином все нахваливали мексиканские блюда, приготовленные Грейси. Только Энди почти ничего не ела. Сразу после ужина ребята, пожелав ей спокойной ночи, отправились во флигель – там их ждал покер. Энди предложила Грейси свою помощь на кухне и, когда та отказалась, принялась без дела слоняться по дому. Генерал уже несколько часов как был в постели. А Лайон… Она старалась не думать о том, где он и с кем.
Все-таки интересно, частенько ли он вот так уходит из дома? Может быть, у него есть постоянная женщина? Или он назначил кому-нибудь сегодня свидание? Неужели женщины так и кидаются на его зов? Она бы согласилась. Почему же он не предложил ей встретиться с ним?
Ответ до смешного прост. Все яснее ясного: нежные поцелуи, которыми он осыпал ее утром, – лишь мимолетное настроение, которого не вернуть.
Энди вспомнила, кто она такая и зачем находится в этом доме, и ее переполнило отвращение к самой себе. Он считает ее коварной, бессердечной женщиной, и она никогда не переубедит его. Странно, но она чувствовала, что ей даже не хочется этого делать.
В бесплодных мечтаниях и горестных сожалениях она забыла о времени. Пробило одиннадцать.
Энди поднялась к себе в комнату и попыталась заснуть, но сон бежал от нее. В конце концов уже за полночь она решила искупаться, надеясь, что заснет после купания.
Переодевшись в купальник, она спустилась по ступенькам и через черный ход вышла к бассейну. Было темно, но она не стала включать свет.
Нырнув, Энди под водой пересекла бассейн от края до края. Немного отдышавшись, она оттолкнулась от стенки и поплыла в обратную сторону плавным кролем. Наконец, устав, она хватилась за выложенный мозаикой край бассейна, чтобы отдышаться. И тут Энди увидела Лайона. Он стоял у бассейна. Как в замедленной съемке, он отбросил в сторону пиджак, который держал в руках, затем развязал галстук и начал расстегивать рубашку.
– Что ты делаешь?
Глава 7
– Как ты думаешь?
Медленно он снял рубашку, затем освободился от мокасин; подняв поочередно левую и правую ноги, стянул носки, расстегнув ремень, спустил брюки.
Энди безмолвно наблюдала за ним, не зная, что сказать и что сделать.
Он аккуратно сложил брюки и повесил их на спинку шезлонга. Затем просунул большие пальцы под боковые планки плавок.
– Знаешь, я не собираюсь поднимать визг, – наконец сказала Энди. Она прекрасно понимала, что этот спектакль задуман специально, чтобы пощекотать ей нервы. – Я и раньше видела голого мужчину.
Лайон невозмутимо заметил:
– Ты и меня видела голым. И мне показалось, что тебе понравилось то, что ты увидела. По-моему, ты хочешь еще раз полюбоваться этим зрелищем.
Плавки упали на каменные плиты.
Казалось, от него исходила первобытная сила и мощь наших предков-язычников. Широкие плечи, мощная грудь с прекрасно развитыми мышцами, на ногах, покрытых темными волосами, ясно выступали мускулы, развитые до совершенства постоянной физической работой на ранчо.
Подойдя к краю бассейна, он нырнул. Проплыв под водой, точно торпеда, он вынырнул рядом с Энди.
Энди почувствовала, что ее неудержимо тянет к нему, и, чтобы не искушать судьбу, она решила ретироваться. Но Лайон разгадал ее намерения. Он уперся руками в край бассейна, и она оказалась зажатой между ним и стенкой.
– Нет, нет, миссис Мэлоун. Мы немножко поболтаем.
– Ты очень рано вернулся домой. Разве твоя пассия не пригласила тебя на чашечку кофе?
– Вообще-то пригласила.
– Не сомневаюсь.
– Но я отказался от дозаправки.
– Какая жалость.
– Я бы так не сказал.
Лайон сделал едва заметное движение под водой, и Энди ощутила легкое прикосновение волосков его ног, которые щекотали ее кожу, словно обещая последующие ласки.
– Я подумал, зачем куда-то тащиться, когда под крышей моего собственного дома есть кое-кто, готовый на все ради своей работы.
Он говорил тихо, но в глазах его был нехороший блеск. Энди Мэлоун редко испытывала чувство страха. Она была слишком самоуверенна для этого. Осторожной она была, да. Но трусливой никогда. Теперь же, рядом с Лайоном, ощущая почти физически волны злобы, которые исходили от него, она по-настоящему испугалась.
– Отнюдь. Я не готова и вовсе не собираюсь быть готовой для тебя на все.
В его насмешливом смехе послышалась скрытая угроза.
– О, готова, готова. – Он подчеркнуто откровенно посмотрел на ее грудь: над краем купальника выступали пышные полукружия. – Все эти дни ты размахивала перед быком красной тряпкой. Самое время познакомиться с ним вплотную. – И, прежде чем она смогла остановить его, он просунул руку под ткань купальника и высвободил ее груди.
– Лайон, нет! – умоляюще вскрикнула она.
– Да.
Он целовал ее жадно, яростно. Этот поцелуй был для нее наказанием, рука на груди – оскорблением. Утром он прикасался к ней чуть ли не как к божеству, теперь же его ласки были исполнены холодного презрения.
Он прижал ее вплотную к стенке бассейна и раздвинул коленом ее сжатые ноги.
– Тебе не достаточно того, что ты сделала, миссис Мэлоун. Ты хочешь знать, какие секреты я храню в глубине своей души. Так неужели ради этого ты не можешь дать больше, чем один подневольный поцелуй? – И он снова впился в ее губы, причиняя боль.
Обхватив Энди за талию, он крепко прижал ее к себе. Их тела, как и тяжелое дыхание, слились воедино.
Энди задыхалась от гнева, обиды, боли и бессилия, но где-то в глубине ее естества, вопреки разуму, уже пробуждалось желание. Она гнала прочь предательскую слабость, но ее тело не подчинялось рассудку.
В тот миг, когда Лайон почувствовал, что Энди больше не сопротивляется, он оторвался от ее губ. Время медленно отсчитывало тяжелые мгновения, а Лайон смотрел и смотрел на Энди, задавая ей миллион немых вопросов. Но в ее золотистых глазах он не увидел лжи. Он отплыл от нее, давая возможность уйти. Но она не захотела.
Очень медленно Лайон приблизился к Энди. Склонившись к ее губам, бережно поцеловал. Энди, точно слепая, осторожно прикоснулась к его суровому лицу. Лайон закрыл глаза, разрешая ее пальцам блуждать где им хочется. Мягкие прикосновения были пытливыми, изучающими… любящими.
Она разгладила черные брови, обвела контур чувственных губ. Они мгновенно раскрылись и поймали отважный палец в ловушку. Энди затаила дыхание, когда почувствовала мягкие прикосновения его языка.
Потом он снова ее целовал, с голодом, укрощенным нежностью. Осторожно расстегнув застежку купальника, он вновь коснулся ее груди. Соски под его ладонями стали твердыми. Его ласковые пальцы возносили им благодарность за чуткий ответ. Нежно. Нежно. Энди не выразила никакого протеста, когда его рука скользнула под резинку бикини, и скоро этот последний предмет отправился на дно.
Лайон крепко прижал к себе ее обнаженное тело. На мгновение они застыли, наслаждаясь ощущением близости их тел, таких разных, таких непохожих. Потом Лайон выбрался из бассейна и, протянув руку, помог вылезти из воды Энди.
Тихо, чтобы ненароком не привлечь внимания, они прошли к домику, где хранились купальные принадлежности. Они не испытывали чувства стыда перед тем, что должно было произойти. Предстоящее было слишком ценным, слишком личным, слишком важным для каждого.
Отыскав в темноте большие купальные полотенца, Лайон расстелил их на широком диване. В комнате было прохладно и темно. Энди осторожно приблизилась к нему. Он присел на диван, и, взяв ее за руку, притянул к себе. Лунный свет был единственной ее одеждой.
– Аппендицит? – спросил он, осторожно касаясь пальцами шрама внизу живота.
– Да.
Лайон покрывал легкими, воздушными поцелуями все тело Энди, опускаясь вдоль позвоночника, пока не достиг изгиба изящной возвышенности. Приоткрыв рот, он накрыл поцелуем нежную кожу, опушенную тонкими волосками. Осторожно провел по ней языком.
– Лайон, – выдохнула она.
Он отыскал губами ее пупок, и его язык обнаружил там капельки воды.
– Никогда не думал, что хлористая вода может быть такой вкусной, – улыбнулся Лайон.
Она тихонько засмеялась и взъерошила его уже подсыхающие волосы. Впервые в жизни Энди не испытывала скованности. Конечно, Роберт видел ее обнаженной, но она не припомнила ни одного случая, когда она вот так стояла перед ним, а он восхищался ее наготой. Никогда его руки так не ласкали ее, никогда он не целовал ее так, как Лайон. Да она к этому и не стремилась.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17