А-П

П-Я

 https://1st-original.ru/goods/armani-gio-1432/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– А Шэрон?
– Она полюбила его тоже. Он был таким чудным, забавным ребенком, что его невозможно было не полюбить.
Ло внимательно посмотрел на Марни, чувствуя, что она хочет еще что-то сказать, но тут принесли кофе. Когда официантка ушла, он спросил:
– Почему Дэвид не с Шэрон?
– Шэрон умерла. – Она молча посмотрела на него. – Когда Дэвиду было четыре года.
– Как это случилось?
– Она разбилась на машине. После этого родители как бы похоронили себя заживо. У отца был инфаркт, и он умер в тот же год. С тех пор мы жили с Дэвидом и мамой.
– То лето перевернуло всю вашу жизнь.
– Думаю, да.
– Для меня это было ужасное лето. Родители меня все время опекали.
– Я их помню. Было видно, что они очень гордятся тобой. Их сын лучше всех окончил военно-морскую академию… Поздравляю, ты добился своей цели и стал астронавтом.
– Откуда знаешь, что это была моя цель?
– Ты сам сказал. Однажды, когда Шэрон загорала, мы взяли камеру, чтобы покататься на волнах. Ты рассказал, что собираешься стать летчиком-испытателем, а потом хочешь участвовать в космической программе. Я очень гордилась, когда прочитала в газете, что тебя приняли. Мне было приятно, что мы были когда-то знакомы.
– Много лет я не вспоминал то время в Кальвестоне.
Марни отхлебнула кофе.
– Я всегда пользуюсь презервативом.
От неожиданности она выронила чашку с горячим кофе и обожгла руку.
– Что?
Он молча взял две салфетки и вытер ими мокрый стол.
– Обожглась?
– Все нормально, – соврала она, не зная, как попросить масло. Однако он сделал это сам.
– Не надо, все нормально, – запротестовала Марни, когда официантка принесла на тарелке огромный кусок масла для неуклюжей девушки Ло Кинкейда, которая обожгла руку кофе.
– Спасибо, – сказал Ло, с нетерпением ожидая, когда официантка исчезнет.
– Я сама. Нельзя же поднимать такой шум из-за…
– Дай руку.
Марни протянула свою красную, опухшую руку. Двумя пальцами Ло взял кусочек масла и смазал обожженное место.
– Всегда, когда сплю с женщиной, я пользуюсь презервативом, – прошептал он, – обязательно.
Ло втирал масло двумя пальцами в очень чувствительную ложбинку. Расслабившись, Марни чуть не упала со стула.
– Из тебя вышел бы отличный хирург.
То ли от ожога, то ли от прикосновения Ло ее голос стал неестественным, немного охрипшим и более грубым, чем обычно. Когда он массировал обожженный участок, она закусила губу, чтобы не застонать от удовольствия. Его прикосновение вызвало приятные ощущения в животе, покалывание груди, особенно сосков.
– В то время, когда я был с Шэрон, еще никто ничего не слышал о СПИДе, но я всегда пользовался презервативом, чтобы моя партнерша не забеременела. Без этого я бы не стал заниматься любовью и с девушкой, которую встретил на пляже в Кальвестоне.
Ло чудесно массировал руку. С сожалением она отняла ее.
– Значит, ты все еще не уверен, что Дэвид – твой сын.
– Послушай, до сегодняшнего дня я просто не знал о его существовании. Думаешь, я должен слепо верить тому, что ты говоришь?
– Я ничего не думаю, полковник Кинкейд, – ответила она холодно. – Я сказала тебе это еще в пансионате.
– Я же не такой человек, которому безразлично, есть у него сын или нет. Естественно, я не в себе, потому что это очень неожиданно. Ты можешь помочь мне, если прямо ответишь на некоторые вопросы.
Марни отодвинула чашку в сторону.
– Спрашивай. Что ты хочешь знать?
– Как Дэвид может быть моим сыном, если я предохранялся?
– Ты не предохранялся.
– Откуда тебе известно, черт побери? – спросил он, сурово нахмурившись. – Или это была игра? Шэрон забавлялась, а ее младшая сестра подсматривала?
Марни схватила сумку и выскочила из-за стола. Он поймал ее за руку.
– Извини, Марни, я не подумал.
Она высвободила свою руку, но его глаза притягивали ее.
Может быть, потому, что Марни впервые услышала, как он называет ее по имени, она осталась.
– Я понимаю, почему ты не очень-то хорошо отзываешься о Шэрон, – произнесла Марни с горечью. – Она была доступной. Но я-то не заслуживаю твоих оскорблений.
– Мне очень жаль, что я так сказал. И все-таки откуда ты узнала, что произошло там, на пляже?
– Шэрон рассказала, что однажды вы не пользовались… А дело зашло слишком далеко.
– Я слушаю, продолжай.
– Она не хотела, чтобы ты прекращал, и поэтому соврала тебе – сказала, что пьет таблетки.
– Я не помню, – покачал Ло головой, глядя в пространство.
– Весь вечер ты пил пиво.
– Тогда может быть.
– Полковник Кинкейд…
– Называй меня Ло, – произнес он сердито. – Я помню, как мы с тобой боролись на песке и как я мазал тебе спину кремом для загара. Поэтому зови меня Ло, ладно?
Он хотя бы немного ее помнил. Это было очень приятно.
– Не имеет никакого значения, твой сын Дэвид или нет. Это ничего не меняет.
– Ты забываешь одну важную вещь, Марни.
– Какую?
– Письма.
Она беспомощно развела руками.
– Сколько раз говорить, что я не писала их.
– Тогда все еще более непонятно.
– Не понимаю.
– Если не шкала ты, значит, кто-то другой.
Марни нахмурилась.
– Начинаю понимать.
– Ты сказала, что тебе от меня ничего не надо.
– Да.
– Но тому, кто пишет письма, надо. И это делает жизнь Дэвида, так же как и мою, небезопасной.
– Ты же не думаешь, что кто-то хочет причинить ему вред?
– Не знаю, но это вероятно.
– Что же нам делать?
– Я не хотел тебя волновать. Просто должна знать об этом и постараться мне помочь. Ты кого-то подозреваешь?
– Нет. Дэвид похож на тебя, но это бросается в глаза, только когда вы стоите рядом.
– А как насчет доктора, который принимал Дэвида? У него были какие-то причины шантажировать меня?
– Не знаю. Мы давно переехали из того района, и я о нем ничего не слышала. К тому же он не знает, кто отец мальчика.
– Может быть, Шэрон сказала какой-то подруге?
– Не думаю, но все может быть. Считаешь, что кто-то об этом знал и, когда ты стал знаменитым, решил это использовать?
– Да, очень вероятно.
Задумчиво глядя на кофе, Ло как бы между прочим произнес:
– Пансионат, в котором живет твоя мама, очень дорогой.
– Он относится к той церкви, где работал папа. Вдовам священников они делают скидку. Конечно, иногда мне было нелегко, но я старалась заработать для себя и Дэвида. Это правда, мы небогаты. Мальчик не всегда мог иметь то, что хотел, и поэтому ценил то, что у него было. Но мы не бедствуем. У него есть все необходимое: еда, дом, одежда и, самое главное, моя любовь.
– Я только хотел…
– Сиди и слушай, – произнесла Марни воинственным тоном, который удивил даже ее саму. – Я люблю Дэвида, он тоже любит меня. Все, о чем ты сейчас думаешь, – как это может отразиться на тебе. Переступи через свой эгоизм и подумай, как это может повлиять на Дэвида. В его возрасте они такие ранимые. Он замечательный мальчик, и я не хочу, чтобы что-то каким-то образом изменило Дэвида. А это может случиться, если он узнает, что его отец – бесстрашный астронавт, который спит с женщинами, только если предохраняется. Как только ты скажешь или намекнешь о чем-то подобном, то пожалеешь, что не в космосе, полковник Кинкейд, – выдохнула она. – А теперь отвези меня домой.
Глава 4
Когда Ло приехал домой, его встретили две особы женского пола. Обе блондинки, обе с карими глазами. У одной две ноги, у другой четыре. Одна была рассержена, другая радовалась.
Белый Лабрадор по кличке Венера бежал к нему по зеленому газону. Собака чуть не сбила его с ног, встала на задние лапы и, пытаясь дотянуться до лица, лизнула.
– Привет, девочка, – сказал Ло, ласково отстраняя ее. Наклонившись, он поднял газету и, свернув ее, бросил. Зная свои обязанности, Венера помчалась за ней с радостным лаем.
Вряд ли Ло мог так же обрадовать другую блондинку, почесав ее за ухом и бросив ей газету. Уже не в первый раз в своей жизни он пожалел, что не все женщины такие же послушные, как его Венера.
– Привет! – Ло улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой.
– Ты опоздал всего на час, – в ее голосе чувствовалось раздражение. – Когда я вошла в дом, собака чуть не загрызла меня.
– Она ревнует к другим женщинам.
Он достал из почтового ящика письма и начал просматривать их. Одно письмо привлекло его внимание. Это был обычный белый конверт, надписанный ставшим знакомым почерком. Ло положил его в нагрудный карман, а остальные письма бросил на полированный стол в холле.
– Это все, что ты хочешь сказать?
Венера вытянула шею, протягивая ему газету.
Другая блондинка с ненавистью смотрела на собаку.
– Она чуть не порвала мне колготки.
– Венера защищала дом от посторонних.
– От посторонних? Ты дал мне ключ, сказал, как отключить сигнализацию, просил чувствовать себя как дома.
– Да? Когда это было?
– Когда ты назначил мне свидание.
Девушка была на пятнадцать лет моложе его, не слишком хорошенькая, но ноги у нее росли из подмышек и был такой соблазнительный загар, что он не мог смотреть на нее равнодушно. Все бы друзья обзавидовались, если бы узнали, что она спит с ним.
Но это был плохой день. Успокоить разъяренную девицу было не так-то просто.
– Ты не помнишь, что назначил свидание? – капризно спросила она.
– Нет.
– Мы познакомились на прошлой неделе на вечеринке. Там было много астронавтов.
Он ничего не помнил. Ло так часто ходил на вечеринки, что уже перестал их запоминать, так же как и женщин. Он уже не мог вспомнить, куда ходил и с кем, после того, как, глядя на него очень серьезно своими чудными глазами, Марни призналась, что высокий парень, похожий на Ло, – это его сын.
– Послушай, я забыл, как тебя зовут.
– Сюзетт.
– Сюзетт, извини, пожалуйста, – пробормотал он. – Сегодня в Центре срочная работа, и я никак не могу вырваться. У нас неполадки с антигравитационной системой, и я чертовски устал. Давай отложим до следующего раза.
Она не поверила ни его улыбке, ни его вранью.
– Ты меня бросаешь?
Он пристально посмотрел на нее и резко произнес:
– Скажем так. Где ключи?
Она предлагала ему то, что в данный момент было отвратительно. Стиснув зубы, он взял ключи.
Пока Сюзетт шла к двери, Венера, не переставая, лаяла. Когда дверь за ней захлопнулась, собака взглянула на хозяина с нескрываемым облегчением.
– А ты ревнивая сучка! Хочешь поесть?
Венера пошла за ним на кухню.
Ло любил свой современный дом за простор. Машинально он взял корм для рыб и насыпал его в аквариум, встроенный в стене, между столовой и кухней.
Достав письмо из кармана, прочитал его. Ему угрожали разоблачением в еще более резкой форме. Он перечитывал отдельные места по несколько раз и настолько задумался, пытаясь решить, кто же их пишет, что Венере пришлось лизнуть его в руку, чтобы хозяин вспомнил о своем обещании.
Ло дал ей печенье, сам выпил пива и, сбросив одежду, опустился в теплую ванну, соединяющуюся с бассейном, который вызывал зависть даже у самых обеспеченных его друзей.
Он жил на зарплату военного, довольно скромную по современным меркам, но ему не на кого было ее тратить, кроме себя. Ло жил хорошо и любил комфорт. О блондинке он уже забыл. Его мысли были заняты мальчиком, которого встретил сегодня.
– Очень симпатичный ребенок, – сказал он Венере, которая была счастлива, что с ней делятся своими мыслями, поэтому смело сунула свою морду в горячую, бурлящую воду только для того, чтобы лизнуть его плечо.
– Любой отец гордился бы таким сыном, как Дэвид Хиббс. Он хорошо воспитан, с уважением относится к матери. Хотя совершенно потерял голову, когда сел за руль «порше», не забыл потом поблагодарить. Ему не нужно напоминать, что надо пристегиваться. Он осторожен и хорошо водит машину.
Ло не нашел никаких недостатков в своем сыне.
Его сын? Он готов уже его признать!
До сегодняшнего дня Ло очень плохо помнил то лето. Что он знает о Марни Хиббс и ее семье?
Она могла быть обыкновенной мошенницей, использующей его в своих целях. Просто очень хорошей актрисой, которая якобы оскорбилась, когда ее обвинили в том, что она посылает эти письма. Марни, конечно, выиграет, если он признает Дэвида своим сыном. Растить ребенка очень трудно. Единственный холостяк в отряде астронавтов, он часто слышал от товарищей об этом. Работа иллюстратора, может быть, иногда и неплохо оплачивается, но так бывает не всегда. Несколько месяцев можно просидеть без заказа. Возможно, у этой штучки Хиббс сейчас финансовые трудности из-за того, что приходится платить за больную мать, и она придумала столь гнусный план, чтобы поправить свои дела.
Но Марни сразу же поставила его на место, лишь только он намекнул, что она сделала это из-за денег. Если заденешь эту миниатюрную особу, она взрывается, как порох, что очень даже соблазнительно.
Выругавшись, Ло вышел из ванны и поплелся опять на кухню, чтобы взять еще пива. Глядя на преданно сидящую у его ног Венеру, он думал о том, как осложнится его жизнь с появлением сына. С блондинками придется завязать. А когда он снова полетит, кто будет…
– Что за чушь! – произнес он вслух. – Мальчишка, может быть, и не мой. – Но потом улыбнулся тому, каким замечательным неугомонным ребенком был Дэвид, и тут же нахмурился, потому что вспомнил, насколько искренне и горячо тот поцеловал женщину, которую называет своей матерью. Этот поцелуй не давал ему покоя. Из-за этого Ло, собственно говоря, прогнал блондинку.
– Спокойной ночи, мама, – Дэвид стоял в дверях ее комнаты. Настольная лампа освещала чертежную доску, за которой сидела Марни и придумывала эскиз для ювелирного магазина.
– Так рано ложишься?
– Тренер сегодня нас забодал. Я очень устал.
Обычно Марни ругала его за подобные слова, а сегодня даже не обратила внимания, потому что знала: он сказал так, чтобы проверить, как она отреагирует. Иногда отсутствие реакции – самая лучшая реакция.
– Тебе надо хорошенько выспаться. Завтра ты должен постричь газон.
– Пять баксов.
– Семь, если ты его подровняешь и соберешь траву.
– Договорились. – Дэвид все не уходил и держал руку на дверном косяке, что служило явным признаком того, что он хочет задать щекотливый вопрос. – Что сегодня здесь делал Ло Кинкейд?
– Как что делал? Ты же знаешь, зачем он приезжал.
– Почему же не говорила, что звонила ему? Могла бы сказать.
– Я звонила не ему. Я звонила в НАСА, чтобы спросить, можно ли нарисовать Кинкейда. Думаю, они послали его, чтобы он дал разрешение лично. Я так же растерялась, как и ты, когда полковник приехал.
Марни никогда не обманывала Дэвида, за исключением тех случаев, когда он спрашивал о своем отце. Это была ложь во спасение, сейчас же она нагло врала.
– Я очень рад, что мы с ним познакомились. Ты согласна, что он отличный мужик?
– Да.
– Я думал, что Ло Кинкейд какой-то особенный, а это обычный человек.
– Он и есть обычный человек.
– Он еще когда-нибудь приедет?
Марни подошла к Дэвиду и поправила волосы, упавшие на лоб, для чего пришлось высоко поднять голову. Это еще раз напомнило ей о том, как он вырос. Время бежит слишком быстро.
– Вряд ли мы его снова увидим, – уклончиво ответила она.
Мысленно Марни вернулась к тому моменту, когда они молча ехали из кафе. Она жалела, что не рассказала Ло обо всем, после того как он обозвал ее интриганкой и лгуньей.
– Думаю, не удастся увидеть его еще раз. Он очень занят, и ему приходится встречаться со множеством людей.
– Знаю, но, мне кажется, я понравился ему. Было бы здорово, если бы мы подружились.
От этих слов у нее сдавило горло, но она постаралась улыбнуться и, обняв его, рассеянно произнесла:
– Ложился бы ты лучше спать. Надо отдохнуть, потому что через несколько дней у тебя большая игра.
– Заметано, – выходя из комнаты, Дэвид часто подпрыгивал, доставая рукой до потолка.
Марни слышала, как он спускается вниз по лестнице старого дома, и вместо счастливой улыбки на лице ее появились слезы.
Анонимные письма, С того самого дня, когда Шэрон сообщила о своей беременности, Марни мечтала о том, что ребенок соединит их вместе. В своих фантазиях ей представлялось, что в результате катастрофы Дэвиду может понадобиться трансплантация почки или переливание крови. Письма… Такое ей никогда не приходило в голову.
Но Ло все-таки вошел в ее жизнь еще раз и без остатка заполнил ее.
Его бирюзовые глаза, улыбка, небрежная уверенная походка классного летчика все эти семнадцать лет оставались в ее сердце.
Воспоминания о нем не могли стереть несчастья: гибель сестры и смерть отца, постоянно ухудшающееся здоровье матери. Любовь к нему давала ей силы, когда одновременно надо было учиться в колледже, работать и воспитывать Дэвида. Эта же любовь лишила ее и личной жизни.
Единственный человек, которого она любила, снова появился на ее пути. И опять будущее было в его руках. Только сейчас он уже понимал это.
В происходящем Марни часто винила себя. Она должна была посмеяться над этими глупыми письмами и сказать Ло, что над ним зло подшутили. Наверняка кто-то, кто заметил его сходство с Дэвидом.
Из-за своей порядочности Марни не могла солгать Ло. Однако правда могла серьезно осложнить ее жизнь. Если Дэвид догадается, что Ло его отец, а Ло оттолкнет сына, как мальчик перенесет это? Или если Ло решит признать ребенка, как она будет жить без Дэвида? Он ее единственная радость. Ло дал ей этого ребенка, он же может и отобрать его.
Марни посмотрела на обожженную руку. Краснота почти исчезла, однако на коже остались следы масла. Закрыв глаза, она вспомнила его нежные прикосновения, когда он смазывал руку, и невольно застонала.
Марни любила Ло Кинкейда безответно, и это доставляло ей огромную боль. Так же сильно она любила его сына. Ло никогда не принадлежал ей, а сегодня Марни может потерять и Дэвида.
Глава 5
– Содовую, пожалуйста.
– Две.
От его голоса у Марни закружилась голова.
– Что ты здесь делаешь?
– Пью содовую, – сказал он, невинно улыбаясь. – И пакетик поп-корна, пожалуйста.
Человек, стоящий за стойкой бара, принес им две содовые и поп-корн и почти все время, не отрываясь, смотрел на Ло.
– Мы с вами знакомы?
Ло широко улыбнулся.
– Может быть.
Мужчина продолжал изучать его лицо, даже когда давал ему сдачу с десяти долларов. Марни пыталась заплатить за себя сама, но он отвел ее руку, и она сдалась.
– О, черт, вспомнил, – захохотал бармен. – Вы работаете в «Уолмарте», в отделе спортивных товаров.
Ло криво улыбнулся.
– Правильно.
– За какую команду болеете?
– За «Торнадо».
– Наш человек.
Ло взял Марни под руку, и вместе они пошли по дорожке, ведущей на школьный стадион.
Она еле сдерживала смех.
– Перестань, – смущенно пробормотал он. – Это встречается довольно часто.
Однако Ло не казался ей скромником. Он производил впечатление очень уверенного в себе человека. На нем были шорты и темно-синяя спортивная майка, которая плотно облегала фигуру, фирменная кепка НАСА и авиационные очки, которые больше привлекали внимание, чем позволяли сохранить свое инкогнито. Идя рядом с ним, Марни заметила с любопытством повернувшиеся в их сторону головы.
– Спасибо за содовую.
– Пожалуйста. Хочешь поп-корн?
– Нет, спасибо.
– Между прочим, я получил еще одно письмо.
– Правда?
– В тот же день, когда я приезжал к вам. Куда идти?
Она показала в сторону стадиона, на котором уже собралась толпа ликующих болельщиков.
– И что же в этом письме?
– То же самое. Мы поговорим об этом после игры.
– Я думала, что раз ты не позвонил и не приехал, то…
– Что мы больше не увидимся?
– Да, – честно ответила она.
– И тебе было все равно?
– Не знаю.
Марни не могла разобраться в своих чувствах, когда он не позвонил ни через день, ни через два. С одной стороны, она почувствовала облегчение, а с другой – боялась никогда больше не увидеть его.
Дэвид тоже очень расстроился, когда его кумир не позвонил.
– Здесь будет хорошо? – спросил Ло, найдя подходящее место.
– Отлично.
Марни помахала своим знакомым, которые тут же отвлеклись от игры и стали рассматривать их. Раньше она никогда не приходила на футбольные матчи с кавалером. Прошлой весной ее пытались познакомить с тренером по футболу, но из этого ничего не вышло. В этом году у него уже появилась девушка, поэтому Марни не боялась, что он будет настаивать на встрече. Два раза тренер назначал ей свидание, но у нее всегда были такие не правдоподобные отговорки, что ему это надоело.
Когда Ло садился рядом с ней, почти весь стадион устремил на них взгляды.
– Как дела с телефонным справочником? – спросил Ло.
– Пока никак, но я надеюсь, – она скрестила пальцы. Он поймал ее руку и снял солнечные очки, чтобы получше рассмотреть ожог.
– Болит?
– Даже не было волдыря. Я думаю, благодаря маслу.
– Отлично. – На секунду он задержал ее руку в своей. – Ты как талисман для команды. Тебе надо было пойти на поле, чтобы принести ей удачу.
На ней были черные шорты и полосатая черно-синяя футболка, на которой было вышито: «Мама Дэвида».
– Все мамы в футболках нашей команды.
– Но никому она так не идет, как тебе.
За стеклами очков Марни не видела его глаз, но чувствовала, что он рассматривает ее. Теплая волна пробежала по телу. Она посмотрела на поле.
– Вон Дэвид.
– Какой номер? Вижу, вон он.
Дэвид и его товарищи по команде бежали вдоль боковой линии. Когда он увидел их вместе, то даже на таком расстоянии было заметно, что глаза его заблестели. Дэвид широко улыбнулся и помахал им. Ло помахал ему в ответ и, подняв большой палец, показал, что все отлично.
– Его команда должна победить, – заметил Ло.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что по своей натуре Дэвид – победитель. Это же сразу видно.
В конце первого периода Марни боялась, что его прогнозы не оправдаются. «Торнадо» проигрывало 0:1, много раз каждая команда пыталась забить гол, но всегда положение спасали хорошие вратари. Страсти на трибунах сильно накалились.
Марни резко отдернула свою ногу, когда он нечаянно задел ее. Ей казалось, что каждый волосок на его ноге был наэлектризован.
– Извини, – тихо произнесла она.
– Ну что ты.
Машинально Марни провела рукой по тому месту, которым коснулась его ноги.
– Расслабься, – добавил он. – Я не заразный.
Она перестала тереть ногу и смущенно спросила:
– Тебе нравится?
– Нравится что, прикосновение?
– Ставить женщин в дурацкое положение.
– Я не большой специалист по этой части. Мне нравится просто секс без всяких этих штучек.
Стараясь не обращать внимания на его ухмылку, она вернулась к тому серьезному вопросу, ради которого они встретились.
– Что в этом письме?
Солнце зашло за стадион, огромная тень накрыла трибуны. Ло снял очки. Его глаза омрачились.
– То же самое.
– Угрожали? – спросила она, беспокоясь за Дэвида.
– Не то чтобы. Просто напомнили о том, как раздует все пресса, если станет известно о Дэвиде. Но это и так очевидно.
– Дэвиду тоже придется несладко.
– Конечно. Я же не такой эгоистичный кретин, как ты думаешь. Надо рассуждать логично, отбросив эмоции. Мы можем вычислить этого человека, если начнем думать, как он, правда?
Она кивнула.
– Я очень удобная мишень. Тот, кто пишет письма, прекрасно понимает это и на этом играет. Он соображает. Это хорошо обдуманный план, чтобы погубить мою карьеру. После катастрофы «Челленджера» НАСА постепенно начинает возвращать к себе доверие.
– В основном благодаря тебе.
Он пожал плечами.
– Администрация все еще многого боится. Они не хотят никаких скандалов. И если на обложках журналов появится портрет моего незаконнорожденного сына, как ты думаешь, будут ли у меня шансы снова полететь в космос?
– Ты хочешь полететь?
По выражению его лица она поняла всю глупость своего вопроса.
– Да, и для каждого полета отбирают ограниченное количество астронавтов. Я хочу как можно больше летать до тех пор, пока не состарюсь или у меня будет плохая кардиограмма, или появятся молодые астронавты. Конечно, я хочу опять полететь.
– Тебе нравится летать?
– Да. Это сидит во мне. Это и секс.
– Раньше я не понимала, как глубоко ты чувствуешь. Мне и в голову не приходило, насколько все это может отразиться на твоей карьере.
– Меня, конечно, не выгонят из Центра, но с плохой характеристикой моя карьера будет закончена. Мне придется учить других делать то, что я хочу делать сам. Тот, кто меня шантажирует, понимает, что значит для меня космос.
– Я не посылала эти письма, – искренне произнесла Марни, невольно прижав руки к груди. – И мне, и Дэвиду было бы лучше, если бы все осталось по-прежнему. Если он узнает, что ты его отец, это только осложнит мальчику жизнь.
– Почему? – с интересом спросил Ло.
– Потому что ты – это ты. Что ты будешь делать с сыном-подростком?
– Часто ходить на футбол.
– И редко на вечеринки.
– Ты что, следишь за мной?
Марни промолчала. Он не должен догадываться, что она читает газеты только для того, чтобы найти там его имя. На страницах светской хроники попадались его фотографии.
– Свисток, – сказала она, взглянув на поле.
Меньше чем за две минуты «Торнадо» успело забить гол. Но когда до окончания матча оставалась всего минута, напряжение сильно возросло. Казалось, будет дополнительное время. Весь стадион встал, и болельщики начали криками поддерживать порядком уставших игроков.
– Иди сюда, здесь лучше видно. – Ло схватил ее за талию и перенес на другую скамейку. – Лучше?
– Намного. – Впервые за игру она видела все поле. – Следи за мячом, Дэвид. Забери его, – кричала Марни вместе со всеми, от возбуждения подпрыгивая на скамейке и топая ногами. Чтобы она не упала, Ло придерживал ее за талию.
– Осторожно, упадешь.
Когда у Дэвида отобрали мяч, который он вел к воротам противника, Ло выругался и крикнул:
– Отбери мяч, Дэвид. Догони его.
– Давай, Дэвид, давай, – кричала Марни, когда Дэвид ловко перехватил мяч у соперника.
– Двадцать секунд, Дэвид! Пятнадцать. Помогите же ему. Судья не прав. Где твои очки? Десять секунд. О, Дэвид, сделай же что-нибудь!
Ее последние слова потонули в общем реве, когда Дэвид обошел вратаря и забил победный гол. Буквально все поле взорвалось от радостных криков. Болельщики ликовали.
Громче всех кричали Марни и Ло. Поддавшись общему настроению, она закружилась на месте и оказалась в его объятиях. Крепко обняв, он приподнял ее над трибуной.
– Я не могу поверить! Я не могу поверить! – Марни кричала и смеялась одновременно.
Глядя на нее, Ло улыбнулся.
Перестав смеяться, удивленно посмотрели друг на друга, думая уже о другом.
Они одновременно увидели, что его рука лежит у нее на плече, а Марни обеими руками обхватила Ло за шею. Ее колени находились на уровне его паха, а он губами почти касался ее груди.
Когда Ло медленно опустил ее, Марни смотрела на него большими, ничего не понимающими глазами. Она медленно сняла руки с его шеи, но они несколько дольше положенного задержались на его груди.
Ее чувства были так обострены, что Марни только могла смотреть на него. Он также казался взволнованным. Однако быстро пришел в себя.
– Твой парнишка – отличный игрок.
– Спасибо, – ответила она охрипшим голосом. Поняв, что все еще касается его, резко опустила руки. Хотя Ло больше не держал ее, она чувствовала тепло его руки.
– Хочешь вниз?
На поле образовалась настоящая свалка. В руках у каждого игрока была банка воды, которую он сначала хорошо тряс, а потом открывал и направлял струю на своих друзей.
– Я тоже хочу туда, – засмеялась Марни.
Они спустились вниз, перелезли через ограждение и выбежали на поле. Дэвид встретил их. Он радостно обнял Марни и приподнял ее в воздухе почти так же, как сделал это только что Ло.
– Ты здорово играл, Дэвид, – она похлопала его по спине и поцеловала. Сильное возбуждение помешало ему возмутиться и отстранить ее от себя.
– Неплохо, – хлопнув Дэвида по плечу, сказал Ло и обменялся с ним рукопожатием.
– Я рад, что вы пришли, полковник Кинкейд.
– Парень, который забил победный гол, может называть меня просто Ло.
Дэвид смущенно засмеялся:
– Ло, мы всей командой идем есть пиццу. Хочешь с нами?
– С удовольствием.
Дэвид издал радостный вопль:
– Отлично, встречаемся здесь. Мне надо получить приз.
Он, как капитан команды, и тренер получили кубок. Стоя рядом с Марни, Ло положил на ее плечо руку, а когда Дэвид начал произносить речь, слегка сжал его.
– Я хочу поблагодарить школьный совет и всех преподавателей, которые поддерживали нас целый год. Спасибо всем болельщикам.
На стадионе поднялся невообразимый шум. Когда он затих, Дэвид продолжал:
– И еще я хочу поблагодарить нашего тренера. Без него мы бы ничего не добились. – Игроки и их родители с благодарностью зааплодировали тренеру. – Я принимаю этот приз от лица всех игроков команды. Вперед, «Торнадо»! – закончил он свою короткую речь.
Ло наклонился и шепнул Марни на ухо:
– Дэвид к тому же красноречив.
К счастью, он не заметил выступившие на ее глазах слезы. Ощущая тяжесть его руки на своем плече и переполнявшую сердце любовь к нему и его сыну, она вся обмякла.
Пробираясь сквозь толпу к стоянке, они спорили о том, как лучше добраться до ресторана. Марни проиграла со счетом 1:2. Так же, как закончился матч.
– Не расстраивайся. – Ло был очень доволен своей победой и не скрывал этого.
Они подошли к спортивной машине.
– Сколько же у тебя машин? – спросил Дэвид, садясь на заднее сиденье «лэндровера».
– Эта и «порше».
– Извини, что на тебя налетела целая орава ребят. Они растерялись, потому что не знают, как вести себя со знаменитостью. Никто не мог поверить, что ты просто пришел посмотреть, как я играю.
– Я не против нескольких автографов.
– Обычно в центре внимания оказывается мама.
– Не правда.
– Ты бы только послушал, что они о ней говорят. Все мальчишки влюблены в нее и…
– Дэвид Хиббс, будь добр…
– Но ты же знаешь, что это так. – Он посмотрел на Ло в зеркало. – Она моложе других мам и намного красивее. Она очень клевая.
– Да? – недоуменно воскликнул Ло.
Дэвид слегка нахмурился.
– Я рад, что она всем нравится, но один парень как-то сказал, что хотел бы увидеть ее раздетой и переспать с ней. Пришлось его побить.
– Дэвид! – Марни с ужасом посмотрела на него.
1 2 3 4 5 6 7