А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Алекс охватило отчаяние. Факты неумолимо вели к разгадке, которую ее душа не принимала. Признание судьи Уоллеса вновь подтверждало причастность к преступлению главных подозреваемых.Попади Ангус в беду, он позаботился бы о своем спасении без всяких угрызений совести. Точно так же он подкупил бы судью, чтобы защитить Джуниора, и, вероятно, пошел бы на это и ради Рида. И все-таки, который из них троих вошел в ту ночь в конюшню и убил Седину?Дверь резко распахнулась, и стоявшая у окна Алекс испуганно обернулась. Она не знала, сколько времени провела в кабинете, и когда Рид щелкнул выключателем, вдруг поняла, что на улице почти стемнело. Она по-прежнему не имела представления о том, что происходит наверху и перед зданием суда.Рид бросил на нее суровый взгляд, но ничего не сказал. Он налил себе чашку кофе и сделал несколько глотков.– Почему ты оказываешься замешанной во всем, что происходит последнее время в городе?Глаза ее моментально наполнились слезами. Еще минуту назад их не было, теперь же они катились градом. Она направила дрожащий указательный палец прямо в грудь Риду – Как ты можешь, Рид? Я ведь не знала, что…– Что, когда ты загонишь Джо Уоллеса в угол, он вышибет себе мозги? Но так и случилось, крошка. И его мозги стекают сейчас со стола.– Заткнись.– А куски его кожи с волосами мы нашли аж на противоположной стене.Алекс закрыла рукой рот, подавляя крик. Повернувшись к Риду спиной, она неудержимо разрыдалась. Он положил руки ей на плечи, и хотя она попыталась отстраниться, он решительно повернул ее к себе и прижал к груди.– Ну, ну, тише. Сделанного не воротишь. – Щекой она почувствовала, как поднялась в глубоком вздохе его грудь. – Забудь об этом.Она резко отстранилась.– Забыть? Но ведь умер человек. По моей вине.– Разве ты нажала на курок?– Нет.– Тогда это не твоя вина. Раздался стук в дверь.– Кто там? – сердито спросил Рид.Помощник назвал себя, и Рид разрешил ему войти. Рид знаком велел ей сесть, а помощник тем временем вставил лист бумаги в пишущую машинку. Алекс в недоумении смотрела на Рида.– Мы должны снять показания, – сказал он.– Сейчас?– Лучше с этим не тянуть. Готово? – спросил он помощника, тот кивнул. – Итак, Алекс, как все случилось?Она промокнула лицо бумажной салфеткой и начала. Насколько возможно кратко, она рассказала, что произошло в кабинете судьи, при этом старательно избегая называть имена и обсуждавшиеся вопросы.– Я вышла из его кабинета и дошла до лифта, – взгляд ее был устремлен на мокрый носовой платок, который она теребила в руках. – Тут я услышала выстрел.– И бегом вернулись в кабинет?– Да. Он завалился вперед. Голова лежала на столе. Я увидела кровь и… поняла, что он сделал.– Вы видели пистолет? Она покачала головой. Рид сказал помощнику:– Запишите, что она ответила «нет» и что она и не могла его видеть, потому что он выпал на пол из правой руки жертвы. Пока все.Помощник бесшумно удалился. Рид подождал несколько секунд. Он сидел на углу стола, покачивая ногой.– О чем ты говорила с судьей?– Об убийстве Седины. Я обвинила его в том, что он избавился от вещественных улик и взял взятку.– Серьезные обвинения. Как он на них отреагировал?– Он признался.Рид вынул что-то из кармана рубашки и бросил на стол. Серебряный скальпель упал с глухим металлическим звоном. От времени он потемнел, но был совершенно чистым.При виде скальпеля Алекс отшатнулась.– Где ты его нашел?– В левой руке судьи.Они обменялись долгим взглядом. Наконец Рид сказал:– Это было его орудие самообвинения, он держал его в ящике стола, чтобы постоянно напоминать себе о своем бесчестье. Неудивительно, что Уоллес свел счеты с жизнью, ведь он так гордился своей многолетней безупречной репутацией судьи. Поэтому предпочел снести себе полголовы, чем пережить крах своей карьеры.– Это все, что ты можешь сказать?– А что еще ты хочешь от меня услышать?– Я хочу услышать твои вопросы о том, кто его подкупил? Чем? Почему? – Слезы на ее глазах моментально высохли. – Но ты уже все знаешь, да?– Я же не вчера родился, Алекс.– Значит, тебе известно, что Ангус заставил судью Уоллеса упрятать Придурка Бада в сумасшедший дом, якобы как убийцу Седины, а взамен обещал женить Джуниора на Стейси?– Ну и что тебе это дает? – Уперев руки в боки, он возвышался над ней. – Это же только догадки. Ты ведь не можешь этого доказать. Даже если они и договорились, им обоим хватило ума не оставлять никаких улик. Никто ничего не записывал. И судебные власти примут все это с хорошей долей сомнения. Вот и получается, что человека нет, его репутация прекрасного судьи разлетелась в пух и прах, а у тебя все равно нет доказательств, чтобы повесить на кого-то убийство Селины.Он сердито барабанил пальцами по своей груди.– Мне сегодня пришлось поехать в дом судьи, чтобы сообщить Стейси, что старик вышиб себе мозги из-за твоих ничем не подкрепленных обвинений, которые большой суд присяжных скорее всего отвергнет как несостоятельные.Он замолчал, подавляя раздражение.– Пока я не спустил на тебя всех собак, предлагаю поскорее убраться отсюда и поехать в какое-нибудь более безопасное место.– Безопасное? Для кого?– Для тебя, черт подери! До тебя еще не дошло, чем все это пахнет? Пат Частейн близок к инфаркту, а Грег Харпер звонил уже три раза, хотел знать, не имеешь ли ты какого-либо отношения к самоубийству этого видного, уважаемого судьи. Стейси вне себя от горя, но когда приходит в сознание, то призывает погибель на твою голову.А на ступенях здания суда стоит в пикете Пламмет со своей армией умалишенных, их плакаты извещают прохожих, что это и есть начало конца света. И весь этот хаос, госпожа прокурор, происходит из-за вас и вашего плохо состряпанного расследования.Алекс показалось, что ее сердце готово разорваться от обиды, но она тем не менее бросилась отбивать атаку.– Значит, пусть Уоллес живет как хочет, раз он такой славный малый?– В таких щепетильных ситуациях, Алекс, надо действовать тоньше.– Но к этой ситуации никто и близко еще не прикасался, – воскликнула она. – Так вот как вы трактуете закон, шериф Ламберт! Выходит, кое для кого законы не писаны? Вы что же, предусмотрительно отворачиваетесь в другую сторону, если ваш друг преступает черту дозволенного? Очевидно, так.Свидетельство тому Нора Гейл Бертон и ее бордель. А себя вы тоже считаете неподвластным правосудию?Он не ответил. Молча подошел к двери, распахнул ее и отрывисто бросил:– Пошли.Она вышла с ним в коридор, и он повел ее к запасному лифту.– Пат одолжил мне машину жены, – сказала она ему. – Она припаркована перед парадным входом.– Знаю. А рядом с ней тебя поджидает орава репортеров, жаждущих узнать кровавые подробности самоубийства судьи. Поэтому я хочу вывести тебя через заднюю дверь.Они вышли из здания незамеченными. Снаружи было совсем темно.Который, интересно, час? – подумала Алекс. Они прошли до стоянки уже полпути, как вдруг из темноты вынырнула какая-то фигура и преградила им дорогу.– Стейси! – тихо воскликнул Рид. Его рука машинально сжала рукоять пистолета, но пистолет остался в кобуре.– Я знала, что перехвачу тебя, когда ты попытаешься скрыться.Глаза Стейси были прикованы к Алекс. В них светилась такая ненависть, что Алекс захотелось в поисках защиты прижаться к Риду, но гордость не позволила.– Прежде чем вы начнете говорить, Стейси, я хочу сказать вам, что мне искренне жаль вашего отца.– Неужели?– Ужасно жаль.Стейси передернулась то ли от холода, то ли от отвращения – не разберешь.– Ты явилась сюда, чтобы погубить его. Что ж ты теперь сожалеешь, тебе гордиться собой надо.– Я не несу ответственности за прошлые ошибки вашего отца.– Это все из-за тебя произошло! Почему ты не оставила его в покое? – Голос Стейси дрогнул. – Ведь никому, кроме тебя, не интересно, что произошло двадцать пять лет назад. Он уже был старик. И через несколько месяцев собирался уйти в отставку. Ну что он тебе сделал?Алекс вспомнила последние обращенные к ней слова судьи. Стейси ничего не знала о тайной сделке, на которую он пошел ради нее. Алекс не стала наносить ей новую рану, пусть сначала хотя бы оправится от потрясения.– Извините. Я не могу обсуждать с вами судебное дело.– Дело? Дело? О каком деле ты говоришь? Твоя беспутная мать играла людьми, вернее, мужчинами, вертела ими как хотела, пока кто-то не вытерпел и не прикончил ее. – Глаза Стейси злобно сощурились, угрожающе сжав кулаки, она шагнула к Алекс. – Ты такая же, как она, – мастерица заварить кашу, вертихвостка и шлюха!Она бросилась на Алекс, но Рид, встав между ними, схватил Стейси, крепко прижал к себе и держал так, пока ярость ее не утихла, и она, ослабев, разрыдалась, уткнувшись ему в грудь.Он гладил ее по спине, бормоча слова утешения. Тайком, за спиной Стейси, он передал Алекс ключи от своей машины. Алекс взяла ключи, села в «Блейзер» и заперла дверь. Сквозь ветровое стекло она видела, как они свернули за угол и скрылись из виду. Через несколько минут Рид бегом вернулся к машине. Алекс открыла дверь, и он сел за руль.– Она успокоилась? – спросила Алекс.– Да. Я поручил ее друзьям. Они отвезут ее домой. И кто-нибудь подежурит у нее ночью. – Его губы скривила горькая усмешка. – Правда, того, кто ей нужен больше всех на свете, среди них нет.– Отца?Рид покачал головой.– Джуниора.Оттого что все складывалось так плохо и печально, Алекс снова расплакалась. Глава 42 Она подняла голову, только когда джип тряхнуло на какой-то выбоине. Сквозь ветровое стекло попыталась определить, где они едут, но ночь была темной и на дороге не было видно никаких знаков.– Куда мы едем?– Ко мне. – Как только Рид сказал это, фары тотчас высветили дом.– Зачем?Он выключил мотор.– Затем, что мне нельзя спускать с тебя глаз. Стоит мне отвернуться, как тут же появляются либо раненые, либо мертвые.Он оставил ее сидеть в машине, а сам пошел отпереть дверь. Алекс хотела было уехать, но он предупредительно забрал ключи с собой. В какой-то степени Алекс почувствовала облегчение оттого, что у нее отняли возможность действовать. И хотя ей по-прежнему хотелось воспротивиться его диктату, у нее уже не было на это ни физических, ни душевных сил. Она с трудом открыла дверь и выбралась из машины.Ночью дом выглядел совсем по-другому. Как женскому лицу, ему больше шло мягкое освещение, оно помогало скрывать недостатки. Рид вошел раньше ее и включил лампу. Сейчас он сидел на корточках перед камином, пытаясь длинной спичкой поджечь кучку щепок под аккуратно сложенными поленьями.Когда сухие дрова, потрескивая, разгорелись, он поднялся и спросил:– Есть хочешь?– Есть? – Она повторила слово так, как будто впервые его слышала.– Когда ты последний раз ела? Днем?– Джуниор принес вчера вечером мне в номер гамбургер. Он сварливо буркнул, направляясь к кухне:– Не обещаю ничего такого шикарного, как гамбургер. Благодаря племяннице Лупе содержимое кладовки значительно пополнилось, и теперь в ней можно было найти не только арахисовое масло и крекеры. Бегло осмотрев запасы, он предложил на выбор консервированный суп, спагетти, мороженые тамали, яичницу с беконом.– Яичницу с беконом.Они дружно и молча приступили к делу. Готовил в основном Рид. Он мало заботился о чистоте и презирал кулинарные тонкости. Алекс с удовольствием наблюдала за ним. Когда он поставил перед ней тарелку и опустился на стул по другую сторону маленького стола, она улыбнулась ему, но улыбка вышла печальной. Он заметил это и в замешательстве подцепил вилкой слишком большой кусок яичницы.– В чем дело?Она покачала головой и опустила глаза.– Так, ничего.Ответ, похоже, его совсем не удовлетворил. Но не успел он открыть рот, как зазвонил телефон. Рид протянул руку к висевшему на стене аппарату.– Ламберт слушает. А-а, привет, Джуниор. – Он взглянул на Алекс. – Да, зрелище было не из приятных. – Он молча слушал. – Она, э-э, у нее была с ним встреча как раз перед тем, как это случилось. Боюсь, она все видела. – Он пересказал официальные показания Алекс. – Это все, что мне известно. Ну успокой их, ради бога. Завтра они, как и все остальные, прочтут об этом в газетах. Ладно, ты извини, но у меня был чертовски трудный день, и я устал. Дай Саре-Джо какую-нибудь таблетку и скажи Ангусу, что ему не о чем беспокоиться. – Он поймал хмурый взгляд Алекс, но невозмутимо продолжал:– Алекс? С ней все в порядке. Ну, если она не подходит к телефону, значит, наверное, принимает душ. Если тебе так уж хочется поиграть в доброго самаритянина, то кое-кому сегодня твоя помощь гораздо нужнее, чем Алекс. Да, Стейси, конечно, идиот. Почему бы тебе не поехать туда и не посидеть с ней немного?.. Ладно, до завтра.Положив трубку, он вернулся к прерванной еде.– Почему ты не сказал ему, что я здесь? – спросила Алекс.– А тебе хотелось бы, чтобы я сказал?– Не очень. Просто мне интересно, почему ты не сказал.– Ему не обязательно знать.– Он поедет к Стейси?– Надеюсь, но с Джуниором нельзя ни в чем быть уверенным. На самом деле, – сказал он, проглотив кусок, – похоже, мысли его заняты только тобой.– Мной или тем, что я услышала от судьи Уоллеса?– Думаю, и тем и другим вместе.– Ангус расстроился.– Естественно. Джо Уоллес был его старинным приятелем.– Приятелем и сообщником. – Однако Рид не схватил наживку, он даже не поднял глаза от тарелки. – Рид, мне нужно поговорить с Ангусом. Я хочу, чтобы ты отвез меня к нему сразу после ужина.Он невозмутимо взял чашку и, отхлебнув кофе, поставил обратно на блюдце.– Рид, ты слышал меня?– Да.– Значит, отвезешь?– Нет.– Но я должна поговорить с ним.– Не сегодня.– Именно сегодня. Уоллес показал на него как на соучастника. Мне нужно допросить его.– Никуда он не денется. Успеешь и завтра.– Твоя преданность Ангусу похвальна, но ты ведь не можешь защищать его вечно.Он сложил вилку и нож на пустую тарелку и отнес все в мойку.– Сейчас я больше беспокоюсь о тебе, чем об Ангусе.– Обо мне?Он взглянул на ее тарелку и, с удовлетворением убедившись, что она пуста, убрал ее со стола.– Ты сегодня видела себя в зеркале? На тебя больно смотреть. Несколько раз я готов был подхватить тебя, боялся, что рухнешь.– Я нормально себя чувствую. И если ты отвезешь меня в мотель, я…– Нет, – он отрицательно покачал головой. – Сегодня ты ночуешь здесь. Отоспишься немного, и репортеры тебя не достанут.– Думаешь, они так и набросятся на меня?– Смерть судьи – уже сенсация. А самоубийство судьи – тем более. Ты ведь была последней, кто говорил с ним перед смертью. К тому же ты ведешь расследование, которое очень беспокоит Комиссию по бегам. Так что репортеры непременно устроят на тебя засаду в кустах у мотеля.– А я запрусь у себя в номере.– А я не собираюсь рисковать. Я ведь тебе уже сказал: не хочу, чтобы любимицу Харпера убили в моем округе. И без того за последние несколько недель округ по твоей милости получил слишком много публикаций криминальной хроники. На кой черт нам еще? Голова-то болит?Опершись головой на руку, она машинально потирала виски.– Да, немного.– Прими что-нибудь.– У меня ничего нет с собой.– Дай-ка посмотрю, не найдется ли у меня чего-нибудь от головной боли.Он обхватил руками спинку се стула и вместе с ней оттащил от стола. Встав, она сказала:– Ты держишь наркотики? Ты же знаешь, это противозаконно.– А ты только о законе всегда и думаешь? Что правильно, а что не правильно? Ты всегда четко видишь грань между тем и другим?– А ты нет?– Если б видел, то мне частенько пришлось бы голодать. Я ведь воровал еду для себя и своего папаши. По-твоему, это было не правильно?– Не знаю, Рид, – сказала она устало.Спорить ей не хотелось, от напряжения болела голова. Она машинально шла за ним, не понимая, куда он направляется, пока он не включил свет в спальне.Очевидно, на ее лице отразилась тревога, потому что он язвительно усмехнулся.– Не беспокойся. Совращать тебя не собираюсь. Я лягу на диване в гостиной.– Правда, Рид, мне не следует здесь оставаться.– Пора нам обоим относиться к этому по-взрослому, если ты, конечно, считаешь себя взрослой.Ей было не до шуток, и она решительно заявила:– Есть миллион причин, по которым я не могу здесь ночевать. И первая – мне нужно немедленно допросить Ангуса.– Дай ему великодушно одну ночь отсрочки. Кому это повредит?– Потом, Пат Частейн, наверное, ждет моего звонка.– Я сказал ему, что ты падаешь с ног от усталости и свяжешься с ним утром.– Я вижу, ты обо всем позаботился.– Не хочу рисковать. Очень опасно, когда ты разгуливаешь на свободе.Она прислонилась к стене и на минуту закрыла глаза. Гордость не позволяла ей признать себя побежденной, но и сопротивляться уже не было сил, она пошла на уступки.– Ответь мне, пожалуйста, только на один вопрос.– Валяй.– Можно воспользоваться твоим душем?
Пятнадцать минут спустя она выключила воду и протянула руку за висевшим на вешалке полотенцем. Взяла пижаму, которую одолжил ей Рид. Пижама выглядела совсем новой.– Мне ее принес в больницу Джуниор, когда несколько лет назад мне удаляли аппендикс, – объяснил Рид.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45