А-П

П-Я

 https://1st-original.ru/goods/roberto-cavalli-just-cavalli-her-910/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Браун Сандра

Как две капли воды


 

Здесь выложена электронная книга Как две капли воды автора по имени Браун Сандра. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Браун Сандра - Как две капли воды.

Размер архива с книгой Как две капли воды равняется 239.76 KB

Как две капли воды - Браун Сандра => скачать бесплатную электронную книгу



OCR Angel books
«Как две капли воды»: Вагриус; Москва; 1996
ISBN 0-446-35395-7,5-7027-0248-4
Оригинал: Sandra Brown, “Mirror image”
Перевод: С. Володин, Е. Туева
Аннотация
Трагедия, связанная с авиакатастрофой, в которую попала тележурналистка Эйвери Дэниелз, обернулась для нее подарком судьбы. Она оказалась в центре драмы страстей и необузданных эмоций. После аварии тяжело раненную Эйвери по ошибке приняли за некую Кэрол Ратледж. Вскоре и сама журналистка поняла, что после пластической операции она обрела внешность жены Тейта Ратледжа – влиятельного техасского политика. Лежа в больнице, журналистка случайно узнает, что кто-то в окружении Тейта готовит на него покушение. Для того, чтобы спасти ему жизнь, Эйвери придется выдать себя за Кэрол, поставить под удар собственную карьеру, пережить множество опасных перевоплощений, окунуться в жаркие любовные объятия.
Сандра Браун
Как две капли воды
Пролог
Самое обидное заключалось в том, что лучшего дня для полета и быть не могло. Январское небо было совершенно безоблачным и таким синим, что на него было больно смотреть. Видимость – превосходная. С севера дул холодный, но несильный ветер.
В это время дня загруженность аэропорта была от умеренной до сильной, но наземные службы работали четко, строго выдерживая график. Самолетам не приходилось кружить в ожидании посадки, а на полосе стояли в ожидании разрешения на взлет не больше двух лайнеров одновременно.
Пятница. Обычное утро в международном аэропорту Сан-Антонио. Единственное, с чем возникли некоторые проблемы у пассажиров рейса номер 398 компании «Эйр-Америка», так это дорога в сам аэропорт. На шоссе номер 410 велись дорожные работы, из-за чего образовалась пробка длиной в целую милю.
Тем не менее девяносто семь пассажиров успели на регистрацию и, распихав ручную кладь по полкам над креслами, теперь устраивались на своих местах, пристегивали ремни, а кое-кто уже листал книги, газеты и журналы. Экипаж занимался последними рутинными приготовлениями. Бортпроводницы обменивались шутками, загружая напитками тележки и заваривая кофе, выпить который никому не было суждено. После того как пассажиров пересчитали, разрешили дополнительную посадку из резервного списка. Убрали трап, и самолет начал выруливать к взлетной полосе.
В динамиках раздался дружелюбный голос командира корабля, сообщившего пассажирам, что их самолет взлетает следующим. Объявив, что погодные условия в аэропорту назначения в Далласе превосходные, он отдал экипажу команду приготовиться к взлету.
Ни один человек на борту, включая командира, не подозревал, что самолет, выполняющий рейс 398, продержится в воздухе меньше тридцати секунд.
– Айриш!
– Угу?
– В аэропорту только что взорвался самолет.
Айриш Маккейб мгновенно встрепенулся:
– Что? Катастрофа?
– Пожар. Пламя до небес. В самом конце взлетной полосы.
Заведующий отделом информации Айриш Маккейб торопливо сунул данные последних зрительских опросов в стол. С удивительным для его возраста и комплекции проворством он обогнул стол и выскочил из своего застекленного кабинета, едва не сбив с ног корреспондента, который принес текст очередного информационного выпуска.
– На взлете или на посадке?
– Пока неизвестно.
– Кто-нибудь уцелел?
– Неизвестно.
– Рейсовый самолет или частный?
– Неизвестно.
– Черт побери, да была ли катастрофа? Что вам вообще известно?
Корреспонденты, фотографы, секретари и посыльные уже сгрудились с мрачными лицами вокруг радиоприемника, настроенного на полицейскую волну. Айриш потянулся к регулятору громкости.
«…взлетной полосы. Пока не видно ни одного уцелевшего пассажира или члена экипажа. Пожарные машины мчатся к месту аварии. Видны дым и пламя. Вертолеты подняты в воздух. Машины „скорой помощи“…»
Айриш принялся громко отдавать приказания, перекрывая треск радиоприемников.
– Ты, – ткнул он пальцем в того, кто несколько секунд назад принес сенсационную новость, – бери выездную бригаду и туда. (Репортер с оператором устремились к выходу.) Кто позвонил первым? – Айришу надо было это знать.
– Мартинес. Он ехал на работу и застрял в пробке.
– Он на связи?
– Да, звонит из машины.
– Пусть подъедет к месту аварии так близко, как сумеет, и заснимет на видео как можно больше, пока не приедет бригада. И вертолет надо поднять. Кто-нибудь, сядьте на телефон и выловите мне пилота! Надо встретить его. – Он обвел взглядом присутствующих, явно выискивая кого-то. – Айк еще здесь? – Ему понадобился ведущий утренней программы новостей.
– Пошел в туалет.
– Давай его сюда. Пусть идет в студию. Выйдем с экстренным сообщением. Мне нужно заявление от кого-нибудь с диспетчерской вышки, от руководства аэропорта, от авиакомпании, от полиции – что угодно, с чем мы можем выйти в эфир раньше, чем ребята из Управления безопасности на транспорте заткнут всем рот. Давай, Хэл, действуй. И кто-нибудь позвоните Эйвери домой. Скажите, чтобы…
– Не получится. Она сегодня улетает в Даллас, забыл?
– А, черт. Забыл. Нет, погодите, – сказал Айриш, прищелкнув пальцами, и лицо его озарилось надеждой. – Может, она еще в аэропорту. Тогда она будет на месте раньше всех. Если ей удастся пробиться к терминалу «Эйр-Америки», она сможет сделать репортаж с точки зрения простого пассажира. Если вдруг позвонит, зовите меня немедленно.
Он снова с нетерпением прильнул к радиоприемнику. В крови бушевал адреналин. Все это означает, что о выходных надо забыть, вместо них будет сумасшедшая работа, головная боль, холодная еда и безнадежно остывший кофе, но, несмотря на это, именно сейчас Айриш чувствовал себя в своей стихии. Ничто, как авиакатастрофа, не могло быть лучшим завершением информационной недели, а значит, и самым верным способом поднять рейтинг программы.
Тейт Ратледж затормозил перед самым домом. Он помахал рабочему фермы, который выруливал на своем пикапе. С радостным лаем к хозяину кинулся колли-полукровок.
– Привет, Шеп!
Нагнувшись, Тейт потрепал пса по лохматой голове. Тот смотрел на него с откровенным обожанием.
С такой же благоговейной преданностью относились к Тейту Ратледжу десятки тысяч людей. Причин для восхищения хватало. Начиная с взъерошенной шевелюры и до кончиков потертых ботинок, он выглядел своим в доску для любого мужчины и предметом вожделения для любой женщины. Но на каждого горячего поклонника у него приходился такой же заклятый враг.
Велев собаке оставаться снаружи, он вошел в просторную прихожую, снял темные очки и двинулся в кухню, откуда доносился запах свежезаваренного кофе. Желудок заурчал, напоминая, что Тейт не позавтракал, отправляясь рано утром в Сан-Антонио. Он представил себе подрумяненный бифштекс, пышный омлет и хрустящие ломтики поджаренного хлеба. В животе заурчало еще громче.
Родители сидели на кухне за круглым дубовым стоном, который стоял там, сколько Тейт себя помнил. Когда он вошел, мать обернулась. Лицо у нее было ошеломленное и бледное, как мел. Отец, Нельсон Ратледж, поднялся и, протянув вперед руки, шагнул ему навстречу.
– Тейт…
– В чем дело? – произнес он, недоумевая. – На вас посмотреть – подумаешь, будто кто-то умер.
Лицо Нельсона исказилось:
– Ты что, не слушал по дороге радио?
– Нет. У меня работал магнитофон. А что? – Его внезапно охватила паника. – Что случилось, черт возьми?
Он перевел взгляд на маленький телевизор в углу на полке. Именно туда смотрели мать с отцом, когда он вошел.
– Тейт, – сказал Нельсон, и голос его от волнения дрогнул. – Второй канал только что прервал выпуск «Колеса фортуны» экстренным сообщением. Несколько минут назад в аэропорту при взлете потерпел крушение самолет.
Тейт судорожно вобрал в себя воздух и так же резко выдохнул.
– Пока нет подтверждения, какой именно это был рейс, но полагают, что…
Нельсон замолчал, горестно качая головой. Зи потянулась к бумажной салфетке и прижала ее ко рту.
– Самолет Кэрол? – прохрипел Тейт. Нельсон кивнул.
1
Она с трудом выбиралась из серого тумана. Она убеждала себя: за туманом обязательно будет просвет, пусть даже пока он еще не виден. На какой-то миг она засомневалась, стоит ли так рваться к этому просвету, но то, что осталось позади, было настолько ужасно, что поневоле толкало ее вперед.
Боль окружала ее со всех сторон. Она все чаще возвращалась из благословенного забытья в мучительное бодрствование, сопровождавшееся такой невыносимой и всепоглощающей болью, что она даже не могла понять, что именно болит. Болело все – внутри и снаружи. Боль заполняла ее целиком. Когда ей начинало казаться, что больше она не в силах этого выносить, она снова погружалась в теплое бесчувствие и по жилам растекался волшебный эликсир. Она проваливалась в спасительное забытье.
Однако проблески сознания раз от раза становились все длиннее. Сквозь пелену до нее доносились глухие звуки. Изо всех сил сосредоточившись, она смогла их понемногу различить: вот непрестанное посвистывание аппарата искусственной вентиляции легких, вот непрекращающийся писк электронной аппаратуры, а это – повизгивание резиновых подошв на кафельном полу, а вот телефонные звонки.
В очередной раз придя в сознание, она услышала обрывки разговора.
– Невероятное везение… При том, что на нее вылилось столько горючего… Ожоги главным образом поверхностные.
– Сколько понадобится времени… реагировать?
– Терпение… Такого рода травмы сильнее отражаются… чем на теле…
– Как она будет выглядеть, когда… позади?
– Завтра… с хирургом. Он вам… всю процедуру.
– Когда?
– … не будет опасности инфицирования.
– Это… отразится на плоде?
– Плоде? Но ваша жена не беременна.
Смысл слов не доходил до нее. Они обрушивались из черной пустоты подобно метеоритному дождю. Она хотела спрятаться от них, потому что они вторгались в блаженное небытие. Она хотела только одного – ничего не знать и ничего не чувствовать. Отключившись от этих голосов, она снова погрузилась в мягкое, обволакивающее безмолвие.
– Миссис Ратледж? Вы меня слышите?
Она машинально среагировала, издав из ноющей груди тяжелый стон. Попыталась поднять веки – безуспешно. Один глаз все же приоткрылся, и яркий луч света, казалось, ударил прямо в мозг. Наконец этот ненавистный свет убрали.
– Она приходит в себя. Немедленно дайте знать мужу, – произнес бесплотный голос.
Она попробовала повернуть голову в ту сторону, откуда он доносился, но и это не удалось.
– У вас есть телефон отеля?
– Да, доктор. Мистер Ратледж его оставил на случай, если она придет в себя, когда его здесь не будет.
Завитки серого тумана понемногу рассеивались. Слова, смысл которых прежде до нее не доходил, начинали рождать в мозгу логические ассоциации. Теперь она понимала слова, но по-прежнему не могла уразуметь, о чем идет речь.
– Я знаю, что вам очень больно, миссис Ратледж. Мы делаем все, что в наших силах, чтобы облегчить ваши страдания. Вам пока нельзя разговаривать. Просто расслабьтесь. Скоро здесь будут ваши родные.
В голове отдавались быстрые удары сердца. Она хотела дышать – и не могла. Вместо нее дышала машина. Воздух шел в легкие через трубку, вставленную в рот.
Она снова попыталась открыть глаза. Опять открылся лишь один, и то наполовину. Сквозь щелку она различала неясный свет. При попытке сфокусироваться она почувствовала боль, но зато смутные очертания начали принимать определенную форму.
Да, она в госпитале. Это уже ясно.
Но почему? Каким образом? Это было как-то связано с кошмаром, который остался позади, в том тумане. Ей не хотелось ничего вспоминать, поэтому она предпочла сосредоточиться на настоящем.
Она лежала без движения. Как она ни старалась, руки и ноги не слушались. Голова тоже. У нее было такое чувство, будто ее уложили в одеревеневший кокон. Эта неподвижность пугала. Неужели это навсегда?!
Сердце забилось сильнее. Немедленно рядом возникла фигура.
– Миссис Ратледж, не стоит волноваться. Все будет в порядке.
– Пульс участился, – раздался еще чей-то голос по другую сторону кровати.
– Наверное, она просто испугалась, – произнес первый голос. – Она дезориентирована – не понимает, что с ней происходит.
Над ней склонился кто-то в белом:
– Все будет в полном порядке. Мы уже позвонили мистеру Ратледжу, он сейчас приедет. Вы ведь будете рады его видеть? Он так счастлив, что вы наконец пришли в себя.
– Бедняжка… Можешь себе представить – вот так проснуться, чтобы на тебя столько сразу обрушилось.
– Я тебе больше скажу – не могу себе представить, как можно пережить авиакатастрофу.
Беззвучный крик молнией пронзил мозг.
Она вспомнила!
Скрежет металла. Крики и стоны. Дым, густой и черный. Огонь – и леденящий ужас.
Она действовала автоматически, в соответствии с инструкциями, сотни раз слышанными от стюардесс на разных рейсах, которыми ей доводилось летать.
Вырвавшись из охваченного пламенем фюзеляжа, она стала ощупью пробираться в залитом кровью и дымом пространстве. Ей было очень больно, но она продолжала бежать, сжимая…
Сжимая – что? Она помнила только, что это было нечто очень ценное, что-то такое, что она обязана была спасти.
Она помнила, как упала и, уже лежа, бросила последний взгляд на мир. По крайней мере, так она успела подумать. Она даже не почувствовала боли от столкновения с землей. После этого она погрузилась в забытье, которое до сего момента оберегало ее от ужасных воспоминаний.
– Доктор!
– Что такое?
– Сердцебиение снова резко участилось.
– Хорошо, надо ее немного успокоить. Миссис Ратледж, – сказал врач повелительным тоном, – успокойтесь. Все в порядке. Вам не о чем волноваться.
– Доктор Мартин, приехал мистер Ратледж.
– Попросите его подождать, пока она не успокоится.
– В чем дело?
Издалека донесся новый, властный голос:
– Мистер Ратледж, я попрошу вас дать нам несколько…
– Кэрол?
Внезапно она почувствовала его присутствие. Он был совсем близко, склонился к ней. В его голосе звучало мягкое увещевание.
– Все будет в порядке, ты поправишься. Я понимаю, ты напугана и встревожена, но все будет хорошо. И с Мэнди, слава Богу, тоже все в порядке. У нее несколько переломов и поверхностные ожоги рук. Мама с ней, в палате. Она скоро поправится. Ты слышишь меня, Кэрол? Вы с Мэнди выжили, а это самое главное.
Сразу за его головой был яркий свет неоновой лампы, поэтому черты лица она разглядеть не могла, только угадывала, как он выглядит. Она с жадностью впитывала каждое слово утешения. И поскольку он произносил их с убежденностью, она ему верила.
Она потянулась к его руке – вернее, попыталась. Должно быть, он это уловил, потому что сам легонько положил ей руку на плечо.
От этого прикосновения тревожное чувство пошло на спад, а может быть, это начало действовать успокоительное, которое ввели внутривенно. Она расслабилась, неведомым образом чувствуя себя в безопасности рядом с этим незнакомым мужчиной.
– Засыпает. Вы можете идти, мистер Ратледж.
– Я останусь.
Она закрыла глаз, стирая расплывчатый образ. Наркотик действовал чарующе. Ее нежно покачивало, как в маленькой лодочке, убаюкивая и погружая в надежную гавань безразличия.
Кто такая Мэнди? – подумала она, проваливаясь в сон.
Она знакома с этим человеком, который называет ее Кэрол?
Почему все обращаются к ней как к миссис Ратледж?
Они думают, что она его жена?
Как они ошибаются.
Она с ним даже незнакома.
Когда она снова очнулась, он был рядом. Она не знала, прошло ли несколько минут, или часов, или дней. Время здесь, в палате интенсивной терапии, никак не ощущалось, отчего она еще больше теряла чувство реальности.
В тот момент, когда она разлепила веки, он наклонился над ней и сказал:
– Привет.
Не видеть его четко было для нее мучительно. Открывался только один глаз. Она уже догадалась, что вся голова у нее забинтована и именно поэтому не поворачивается. Доктор уже предупредил, что и говорить она не может. Нижняя часть лица, казалось, окаменела.
– Ты понимаешь меня, Кэрол? Ты понимаешь, где ты находишься? Если да – моргни.
Она моргнула.
Он сделал какое-то движение рукой. Ей показалось, он взъерошил волосы, но она не была уверена.
– Вот и хорошо, – сказал он со вздохом. – Говорят, тебе нельзя волноваться, но я тебя знаю и думаю, ты хочешь иметь исчерпывающую информацию. Я прав?
Она моргнула.
– Ты помнишь, как вы садились в самолет? Это было позавчера. Вы с Мэнди собрались на несколько дней в Даллас за покупками. Ты помнишь крушение?
Она отчаянно пыталась дать ему понять, что она не Кэрол и не знает, кто такая Мэнди, но смогла лишь моргнуть в ответ на вопрос о катастрофе.
– В живых осталось только четырнадцать человек.
Она не поняла, что из глаза у нее потекли слезы, пока он не достал салфетку, чтобы вытереть их. Его руки, такие сильные на вид, оказались и очень нежными.
– Каким-то чудом – одному Богу известно, как, – ты сумела выбраться с Мэнди из горящего самолета. Ты что-нибудь помнишь?
На этот раз она не моргнула.
– Ну да ладно, это неважно. Как бы то ни было, ты спасла ей жизнь. Она, конечно, очень напугана. Боюсь, у нее больше пострадала психика, чем тело, и с ней будет нелегко. Сломанную руку ей зафиксировали. У нее нет сильных повреждений. Ей даже не придется делать пересадку кожи. Ты, – он пристально посмотрел на нее, – ты закрыла ее своим телом.
Она не слишком хорошо поняла его взгляд, но похоже было, что он сомневается, что все происходило именно так. Он продолжал:
– Служба безопасности ведет расследование. Они уже нашли черный ящик. Все как будто шло нормально, но потом один из двигателей просто взорвался. От взрыва воспламенились топливные баки. Самолет превратился в огненный шар. Но прежде чем фюзеляж был полностью охвачен пламенем, ты сумела выскочить через запасной выход на крыло с Мэнди в руках. Один из уцелевших пассажиров сказал, что видел, как ты расстегивала ее ремень. Он говорит, вы втроем сквозь дым пробрались к двери. Он говорит, у тебя все лицо было в крови, наверное, тебя сильно ударило.
Ничего из этого она не помнила. Она помнила только охвативший ее ужас при мысли о том, что ее ждет смерть от удушья в дыму, если прежде она не сгорит. Он хвалит ее за мужественные действия во время крушения. А она просто следовала инстинкту выживания.
Возможно, со временем подробности трагедии прояснятся. А может быть, и нет. Она не была уверена, что ей хочется вспоминать этот кошмар. Снова пережить ужасные минуты после катастрофы будет все равно что еще раз пройти через ад.
Если уцелели только четырнадцать человек, следовательно, число погибших измеряется десятками. Тот факт, что она оказалась в живых, привел ее в некоторое недоумение. Судьба предназначила ей выжить, и она никогда не узнает почему.
У нее перед взором все поплыло, и она догадалась, что снова плачет. Он молча промокнул ей глаз салфеткой.
– Тебе сделали анализ на содержание газов в крови и решили применить аппарат искусственной вентиляции легких. У тебя сотрясение мозга, но серьезных повреждений головы нет. И ты сломала большую берцовую кость правой ноги, когда прыгала с крыла на землю. Руки у тебя забинтованы из-за ожогов. И все же, слава Богу, все повреждения чисто поверхностные, если не считать отравления дымом. Я знаю, тебя тревожит лицо, – смущенно продолжал он. – Не стану тебя обманывать, Кэрол. Я понимаю, что ты хочешь знать всю правду. – Она моргнула. Он помолчал, неуверенно глядя на нее. – Лицо пострадало очень сильно. Я нанял лучшего специалиста по пластической хирургии в штате. Он специализируется на реконструктивных операциях после аварий и травм вроде твоих.
Теперь она моргала изо всех сил, но не в знак согласия, а от волнения. В ней взыграло женское тщеславие, хотя она и лежала в реанимации, счастливая от сознания того, что осталась жива. Она хотела знать, насколько сильно пострадало лицо. Сами слова «реконструктивная хирургия» звучали зловеще.
– У тебя сломан нос. И одна скула. Вторая скула раздроблена. Поэтому и глаз завязан. Его ничто не поддерживает. – Охваченная ужасом, она издала тихий стон. – Нет, не волнуйся, глаз цел. Это счастье. Верхняя челюсть сломана. Но хирург, о котором я тебе сказал, сумеет это поправить. Волосы у тебя отрастут. Тебе имплантируют зубы, которые будут в точности как твои.
Так. Значит, у нее нет ни зубов, ни волос.
– Мы принесли ему твои фотографии – самые последние, под разными ракурсами. Он сумеет в точности воссоздать твое лицо. Ожоги на лице затронули только верхние слои кожи, поэтому пересадок делать не надо. Доктор говорит, обгоревшая кожа сойдет, ты будешь выглядеть на десять лет моложе. Ты должна этому радоваться.
Незначительные нюансы в его речи ускользали от ее сознания, и она старалась сосредоточиться лишь на ключевых словах. Она ясно и отчетливо уяснила одно: там, под повязкой, она выглядит чудовищно.
Ее охватила паника. Наверное, он это почувствовал, потому что снова положил ей руку на плечо.
– Кэрол, я не для того рассказал тебе все, чтобы тебя огорчить. Я понимаю, что ты сильно встревожена. Но я посчитал, что лучше быть откровенным, чтобы ты могла морально подготовиться к тому тяжкому испытанию, которое тебе предстоит. Тебе будет нелегко, но мы все будем тебя поддерживать. – Он помолчал и заговорил тише. – На это время я забуду о наших личных отношениях и приложу все усилия, чтобы ты поправилась. Я останусь с тобой до тех пор, пока ты не будешь полностью удовлетворена работой хирурга. Обещаю тебе. Я у тебя в долгу за то, что ты спасла Мэнди.
Она попыталась помотать головой в знак протеста, но ей это не удалось. Она не могла шевельнуться. Когда же она попробовала что-нибудь произнести, то боль пронзила пищевод, пострадавший от химического ожога.
Ее тревога все нарастала, пока не пришла сестра и не попросила его уйти. Стоило ему убрать руку с ее плеча, как она вновь почувствовала себя брошенной и одинокой.
Сестра снова ввела ей успокоительное. Лекарство побежало по венам, но она не хотела засыпать. Однако наркотик оказался сильнее, и ей пришлось уступить.
– Кэрол, ты меня слышишь?
Пробуждаясь, она жалобно застонала. От лекарств она чувствовала себя легкой и бесплотной, как будто единственным живым местом во всем ее организме оставался мозг, а все тело давно умерло.
– Кэрол? – Голос шипел совсем рядом с ее забинтованной головой.
Это был другой мужчина, не Ратледж. Его голос она бы узнала. Она не помнила, как он ушел, и не могла понять, кто с ней сейчас разговаривает. Ей захотелось отгородиться от этого голоса. Он звучал совсем не так, как голос мистера Ратледжа. В нем не было утешения.
– Ты еще плоха и можешь умереть. Но если ты почувствуешь, что дело идет к концу, и думать не смей ни о каких предсмертных признаниях, даже если ты будешь в состоянии их делать.
Ей показалось, что это сон. В испуге она открыла глаз. Комната, как всегда, была залита ярким светом. Ее дыхательный аппарат по-прежнему ритмично посвистывал. Тот, кто с ней говорил, был ей не виден. Она ощущала присутствие человека, но видеть его не могла.
– Мы с тобой все еще в одной связке. И ты слишком далеко в это влезла, чтобы все бросить, лучше и не пытайся.
Она заморгала, тщетно пытаясь избавиться от наваждения. По-прежнему человек находился где-то рядом, но не имел никаких очертаний – только бесплотный, зловещий голос.
– Тейту не суждено стать сенатором. Авиакатастрофа пришлась некстати, но если ты не будешь паниковать, мы сможем обернуть дело даже на пользу себе. Слышишь меня? Если ты выкарабкаешься, мы начнем с того, на чем остановились. Сенатора Тейта Ратледжа не будет. Он умрет раньше.
Она зажмурила глаз в попытке побороть нарастающий страх.
– Я знаю, что ты меня слышишь, Кэрол. Не притворяйся.
Через несколько мгновений она опять открыла глаз и попробовала отвести его как можно дальше вбок. Она по-прежнему ничего и никого не видела, но почувствовала, что загадочный посетитель удалился.
Прошло еще несколько минут, отмеряемых ритмом аппарата искусственного дыхания. Она балансировала между сном и бодрствованием, героически сопротивляясь действию лекарств, борясь с паникой и пытаясь вернуть себе ощущение времени и реальности, которое полностью потеряла в ярко освещенной и стерильной обстановке палаты интенсивной терапии.
Вскоре появилась сестра, проверила капельницу и измерила давление. Ее движения были обычными. Нет сомнения, что, если бы в комнате находился кто-то еще, это отразилось бы на поведении сестры. Удовлетворившись состоянием пациентки, она вышла.
К тому времени, как ее сморил сон, она успела убедить себя, что ей все это просто почудилось.
2
Тейт Ратледж стоял у окна гостиничного номера, глядя вниз на машины, нескончаемым потоком несущиеся по автостраде. На мокрой мостовой отражались габаритные огни, оставляя за собой размытые красно-желтые полосы.
Услышав за спиной звук открываемой двери, он повернулся на сто восемьдесят градусов и кивком поприветствовал брата.
– Я несколько минут назад звонил тебе в номер, – сказал он. – Где ты был?
– Выпил пива в баре. Футбольный матч показывают.
– А, совсем забыл. Кто выигрывает?
Иронической ухмылкой брат дал понять, что вопрос неуместен.
– Отец еще не вернулся?
Тейт помотал головой, отпустил занавеску и отошел от окна.
– Я умираю с голоду, – сказал Джек. – Ты не хочешь есть?
– Пожалуй. Я как-то не задумывался. – Опустившись в кресло, Тейт потер глаза.
– Ни Кэрол, ни Мэнди не будет от тебя никакой пользы, если ты не станешь беречь себя, Тейт. Вид у тебя ужасный.
– Благодарю.
– Я серьезно.
– Я понял, – сказал Тейт, опуская руки и криво улыбаясь. – Ты, как всегда, прямолинеен и бестактен. Вот почему в политики пошел я, а не ты.
– Не забудь: «политик» – ругательное слово. Эдди не велел тебе его употреблять.
– Даже среди родных и друзей?
– Может войти в привычку. Лучше исключить его из лексикона вовсе.
– Господи, никакого спасу от вас нет.
– Я только стараюсь тебе помочь.
Тейт опустил голову, смущаясь своей несдержанности.
– Прости. – Он покрутил в руках телевизионный пульт, без звука пробегая по всем каналам. – Я сказал Кэрол, что у нее с лицом.
– Правда?
Усевшись на край кровати, Джек Ратледж наклонился вперед, облокотившись на колени. В отличие от брата он был одет в костюмные брюки, белую рубашку и галстук. Правда, сейчас, вечером, он выглядел уже не так опрятно. Накрахмаленная сорочка помялась, рукава были завернуты до локтей. Брюки на коленях сморщились, так как большую часть дня он провел в сидячем положении.
– И как она отреагировала?
– Откуда мне знать? – пробормотал Тейт. – Ничего ведь не видно, кроме правого глаза. Из него текли слезы, так что могу сказать лишь, что она расплакалась. Зная ее тщеславие, могу себе представить, в какую она впала истерику под всеми этими повязками. Если бы она могла двигаться, она бы, наверное, носилась с воплями по коридорам госпиталя. Да и любой бы на ее месте, правда?
Опустив голову, Джек разглядывал руки, будто представляя себе их обожженными и забинтованными.
– Ты думаешь, она помнит катастрофу?
– Она дала знак, что помнит, хотя я не уверен, что во всех деталях. Я опустил самые ужасные подробности и только рассказал, что они с Мэнди оказались в числе четырнадцати оставшихся в живых.
– Сегодня в новостях сказали, что они все еще пытаются собрать обгоревшие останки, чтобы их можно было опознать.
Тейт читал об этом в газетах. Если верить журналистам, это был ад кромешный. Голливудские фильмы ужасов – ничто по сравнению с жестокой реальностью, представшей перед следствием.
Стоило Тенту подумать о том, что Кэрол и Мэнди могли оказаться в числе погибших, как у него внутри все переворачивалось. От этих мыслей его начинала одолевать бессонница. У каждого из погибших была позади своя жизнь, и все они, по каким-то своим причинам, оказались именно в этом самолете. Поэтому каждый некролог вызывал мучительную душевную боль.
Тейт мысленно добавил имена Кэрол и Мэнди к списку погибших: «Среди жертв авиакатастрофы рейса 398 были жена и трехлетняя дочь кандидата в сенаторы Тейта Ратледжа».
Но судьба, к счастью, распорядилась по-иному. Они не погибли. Благодаря удивительному мужеству Кэрол они вышли из этого ада живыми.
– Льет, как из ведра, – тишину нарушил голос Нельсона. Он вошел, держа одной рукой большую коробку с пиццей, а другой стряхивая капли воды с мокрого зонта.
– Мы совсем оголодали, – сказал Джек.
– Я спешил, как мог.
– Пахнет потрясающе, отец. Выпьешь чего-нибудь? – спросил Тейт, направляясь к небольшому встроенному холодильнику, который мать заполнила для него в первый же день. – Пива или чего-нибудь полегче?
– С пиццей? Пива.
– А ты, Джек?
– Пива.
– Как дела в госпитале?
– Он сказал Кэрол, что у нее с лицом, – сказал Джек, не дав Тейту ответить.
– Да? – Нельсон поднес ко рту дымящийся кусок пиццы и надкусил. С полным ртом он пробормотал: – Ты уверен, что в этом была необходимость?
– Нет, не уверен. Но если бы я был на ее месте, я бы хотел знать всю правду, а ты?
– Пожалуй. – Нельсон отхлебнул пива. – Как себя чувствовала мама, когда ты уходил?
– Она вымоталась. Я уговаривал ее переночевать сегодня здесь, а я бы побыл с Мэнди, но она сказала, что они уже вошли в привычный ритм и ей не хочется ничего менять, дабы не навредить Мэнди.
– Да это она только так говорит, – ответил Нельсон. – Скорее всего, просто взглянула на тебя и решила, что тебе хороший сон нужен больше, чем ей. Ты-то действительно вымотался до предела.
– Вот и я говорю, – поддакнул Джек.
– Что ж, может быть, пицца вернет меня к жизни. – Тейт сделал попытку пошутить.
– Отнесись к нашему совету посерьезнее, Тейт, – сурово отозвался Нельсон. – Ты не можешь подрывать еще и свое здоровье.
– И не собираюсь, – подняв приветственным жестом банку, он отпил, а затем серьезно добавил: – Теперь, когда Кэрол пришла в себя и знает, что ее ждет, я смогу спать спокойнее.
– Это будет трудное время. Для всех нас, – заметил Джек.
– Я рад, что ты об этом заговорил, Джек. – Тейт вытер губы салфеткой и мысленно собрался с духом. Он намеревался бросить пробный шар. – Может быть, мне лучше подождать до следующих выборов?

Как две капли воды - Браун Сандра => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Как две капли воды автора Браун Сандра дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Как две капли воды у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Как две капли воды своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Браун Сандра - Как две капли воды.
Если после завершения чтения книги Как две капли воды вы захотите почитать и другие книги Браун Сандра, тогда зайдите на страницу писателя Браун Сандра - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Как две капли воды, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Браун Сандра, написавшего книгу Как две капли воды, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Как две капли воды; Браун Сандра, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 decanter.ru/igristoe-vino/muscat-ottonel