А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Люди стояли ниже их духовно и от людей плохо пахло. По крайней мере, вблизи.
Очередь тормозили несколько израильских секьюрити, занимавшихся проверкой багажа. Авгурова уже научилась распознавать этих мальчиков.
Они несли и охрану Высшего суда справедливости во время посещения его московской депутатацией миротворок. В тот день она, отделавшись от соглядатайки, смогла позвонить в Москву мужу и сообщить номер валютного счета.
Потом ей показали их и дома израильского премьера, когда тот садился в машину.
Высокие, малоразговорчивые, с дипломами математиков и физиков, докторанты, поднявшиеся до 3-ей ступени...
Они были постарше и выше ростом израильских солдат, на которых Авгурова вдосталь насмотрелась в Иерусалиме.
- Мадам... Прошу вас предъявить вещи к осмотру...
Секьюрити , предложивший ей поставить обе сумки на стол, был все из тех же - молодой, высокий, короткоостриженный и немногословный.
- Где и у кого вы находились в Израиле?
Его английский был безукоризненен. Осматривать вещи он не собирался. Его задача была весьма узкой, Авгурова сразу успокоилась, едва прояснила ее для себя.
- В каких городах вы находились? Как добирались до Хайфы? На чем? С кем?
Секьюрити хотел быть уверен в том, что симпатичная пассажирка умышленно или случайно не внесет на паром взрывное устройство.
- Кто помогал вам укладывать вещи? Были ли при этом посторонние? Не оставались ли эти люди с вашей сумкой в ваше отсутствие?
Валюта, вывозимая Авгуровой из Израиля на Кипр, его не интересовала. И не декларировалась.
Вопреки предсказаниям маловеров паром "Принцесса Евгения" отплыл во время.
Море было спокойным. Темнеть начало очень быстро, едва отплыли.
Средняя палуба была забита людьми, готовившимися провести здесь ночь. Это были, в основном, все те же соотечественники, потратившие на путь от Хайфы до Лимассоли на Кипре по сорок американских долларов.
Но были и ностранцы.
Офицер из войск ООН, белокурый, в голубом берете - очевидно, канадец - они несли службу в регионе - на корме под неярким светильником читал книгу. Поодаль, в туристической палатке, стелили спальные мешки готовились ко сну.
"Принцесса Евгения" шустро разрезала волну.
Тут же, в кильватере, шли еще два парома - "Свободное море" и " Виргиния".
Было уже поздно.
В черноте ночи, в той стороне, где скрылась Хайфа, виднелись непривычные глазу диковинные фиолетовые сполохи в полнеба. Белые буруны убегали назад, прочерчивая путь.
Авгурова долго не могла уснуть.
Когда она проходила к трапу, канадец из войск ООН перестал читать, что-то сказал ей по-английски.
- Что? -переспросила она.
- Может мадам пригласит к себе?
Как он догадался, что у нее каюта? Офицер говорил по-английски с акцентом.
- Откуда вы, сэр?
Он не был канадцем, как Авгурова вначале подумала. Место, которое он назвал, она раньше никогда не слыхала. Сейчас офицер служил в частях, разъединявших противоборствующие стороны на юге Ливана.
С секунду она поколебалась. На палубе становилось ветреннее. Офицер был молоденький, похож на русского - беленький, чистый. Авгурова не была ханжой. То, что не могло иметь продолжения и о чем никто никогда не мог узнать, оно как бы и не существовало вовсе.
Останавливала сумочка с валютой.
Валюты было много. Невозможно было одновременно отдаваться страсти и думать о деньгах.
Авгурова помахала ему рукой. Улыбнулась:
- Ба-ай!
Она заглянула еще в носовой буфет - он уже не работал.
Пустые столы большим кагалом захватили соотечественники - тут было теплее. Кто-то пустил слух, что до утра отсюда не выгонят.
Атфмосфера в буфете была что ни есть неподходящая - спертый воздух, опасливые разговоры о заканчивающемся в Москве Съезде партийной номенклатуры.
- Зажмут еще больше или немного отпустят?! Вот вопрос!
Она направилась к себе.
Вход в каюту шел из небольшого коридорчика. Всюду в неожиданных местах встречались примостившиеся там и тут какие-то люди с палубными билетами.
В тупике, недалеко от своей каюты, ей бросились в глаза двое парней. Случайно она поймала взгляд одного из них - на нее смотрел типичный московский уголовник, явно интересовавшийся ее сумкой...
Утром Авгурову разбудил свежий ветер, ворвавшийся в каюту. Женщина сразу проснулась.
Кипр был уже где-то на горизонте.
Было совсем светло. Рядом с раздуваемой ветром занавеской виднелось море. Паром быстро скользил по сверкающей голубой глади.
Авгурова подскочила к столику.
Она хорошо помнила, что с вечера окно было закрыто.
Теперь в верхней части зияла грубо пробитая брешь. От нее вниз по стеклу разбегались крупные трещины.
Сумка - на колесиках- стоявшая с вечера у стены, была с помощью неизвестного приспособления подтянута к столику. Поднять ее к окну не удалось.
Второй сумки, которую Авгурова оставила на стуле, рядом с кроватью, на месте не было. Ее украли.
"Счастье, что все важное я убрала..."
Валюта находилась не в сумке - а в аккуратном жилете с многочисленными карманами, который она носила под костюмом, а ночью клала под матрас. Часть документов лежала в косметичке, а та, в свою очередь, находилась в сумке на колесиках - той, что, к счастью, осталась цела; заграничный паспорт был
сдан администрации.
"Это они..."
Авгурова сразу подумала о двух парнях, которых она видела накануне, когда шла в каюту. Пойманный ею взгляд одного из них был весьма характерный.
" Типичный московский уголовник..."
Она быстро оделась.
Заперла каюту. Пошла в кафе.
Обитатели кают уже завтракали. Авгуровой подали континентальный завтрак - кофе со сливками, сыр, масло и круассон. Все свежее, в мизерных дозах.
В кафе то и дело заглядывали соотечественники, ночевавшие на палубе. Ждали, когда начнут возвращать паспорта. Их должны были раздавать именно здесь. Соотечественники по привычке не уходили, чтобы первыми получить документы и сойти на берег. Это было всегдашним стилем существования.
С прибытием парома в Лимассоль жизнь их снова превращалась в нескончаемую гонку - доставание мест, билетов, дешевых средств перемещения...
Была пятница. Агентство Аэрофлота в Никосии закрывалось рано. Многим предстояло ночевать на жестких диванах в аэропорту Ларнака либо платить шесть долларов за гостиницу "Лиго", известную многим кто добирался из Израиля
через Кипр.
- Несут! - раздалось с палубы. - Паспорта несут.
Двое в морской форме сбоку за столиками, принялись раздавать документы. Процедура вручения паспортов классным пассажирам заняла несколько минут.
Провожаемая завистливыми взглядами сограждан, мгоновенно угадавших в ней "свою", Авгурова вышла на палубу.
Порт Ларнака был уже рядом.
Авгурова с сумкой спустилась в трюм.
Другой секьюрити, на этот раз уже киприот, приказал положить ее сумку с колесиками на тележку с вещами других пассажиров.
О взрывных устройствах речи больше не было.
Провозимая валюта киприотов не интересовала.
- Плиз!
- Сенк ю.
Паром причалил. Началась высадка.
Израильский этап путешествия Авгуровой заканчивался.
Оставалась кипрская таможня. Приземистое здание ее находилось примерно в сотне метров.
Багаж к таможне доставили на тележках электрокаром. Пассажиры парома шли рядом. Соотечественников снова было легко узнать - они спешили занять место впереди.
"Как всегда..."
Авгурова увидела и вчерашних уголовников, они обогнали ее. Молча, не поднимая голов. Быстро исчезли.
Доказать их вину было невозможно. То, что они вытащили из ее сумки, да и сама сумка, скорее всего, покоилось на дне за бортом.
Авгурова сняла с тележки багаж, вошла в таможню.
Она не спешила. На ходу осмотрелась.
Справа был зал с шопами, по бросовым ценам торговавшими электроникой и радиоаппаратурой. На стене висели два телефона-автомата.
Вначале она подошла к автоматам. Осторожно оглянулась.
Таможенников было трое. Первым стоял пожилой грек, в вещах он почти не копался. Двое его коллег были молодые, энергичные.
Авгурова выбрала старика, подошла, поставила перед ним сумку на колесиках, поздоровалась. Он, не глядя, поставил на ее багаже какую-то закорючку мелком, махнул рукой.
Таможенный досмотр был позади.
Авгурова вернулась к автоматам. Подождала, пока уйдет мужчина, звонивший в Аэрофлот в Никосию. Двухцентовые кипрские монеты у нее былиона везла еще из Москвы. Набрала нужный номер.
- Алло! - мужской голос на другом конце дрогнул. Авгурову ждали.
- Здравствуйте! Я приехала.
- Очень хорошо, - Бывший выпускник Московского университета Патриса Лумумбы, о котором рассказывал муж, отлично говорил по-русски. - Откуда вы звоните?
- Я еще в таможне в Лимассоли.
- Отлично. Там кафе, рядом с таможней. Оно единственное. Ошибиться невозможно. Через час я буду. Номер моей машины заканчивается двумя "пятерками". О кэй?
- Да, до встречи...
Кафе оказалось сразу же за дверью - небольшой навес с буфетом и стойкой. Посетителей почти не было. Только несколько таксистов в углу.
Работы с пассажирами хайфского парома им не предвиделось возвращавшиеся в Союз с коробками, чемоданами тащились мимо такси за угол, к микроавтобусам. Это было дешевле. Покупать на валюту никто из них тоже не собирался.
Авгурова заказала кофе.
Время тянулась медленно. От нечего делать она купила русскую газету, она продавалась тут же.
"Квалифицированный адвокат предлагает свое посредничество при приобретении недвижимой собственности на Кипре". "Полицейская хроника"...
Наконец, Авгурова решила, что пора идти на стоянку.
Несколько легковых машин было припарковано тут же за углом. Номерной знак, заканчивавшийся двумя "пятерками", она заметила сразу.
Сократис Романиди - высокий симпатичный грек - стоя у кабины, приглядывался к прохожим.
Авгурова не успела к нему подойти.
- При-вет! - услышала вдруг.
Она узнала знакомый голос, осточертевший ей за время поездки по Израилю.
- Фрида, вы?
- Я...
Посланица советских сторонниц мира важно курила рядом с довольно громоздким багажом из коробок и чемоданов.
- Тоже не лечу с группой...
Она кивнула на коробки, на всякий случай объяснила:
- Вроде ничего и не купила. А тому подарок, тому сувенир. Все просят... И никому нельзя отказать!
- Я вас понимаю...
Было заманчиво снова оставить ее в дураках - запереть в туалете где-нибудь тут, в Лимасоли.
- Я вижу вы кого-то ждете...
- Да я уезжаю. Муж приятельницы... Он за мной заехал.
- Какая удача! Может он довезет меня до Никосии!.
- Это не очень удобно... - Авгурова даже не подумала смягчить отказ. - Извините, Фрида. До свиданья.
За границей, с валютой, она словно превратилась опять в первую даму -невестку первого лица в стране. Как при прежнем своем муже.
Авгурова шагнула к машине:
- Здравствуйте, Сократис!
- С приездом... - Они расцеловались. Киприот тут же перехватил ее сумку. - Давайте, давайте... - Одновременно они уже обменивались новостями. - Как там Белокаменная?
- Хорошеет. Ваш брат Георгий передает вам огромный привет...
Романиди поставил сумку в багажник.
- Как он?
- По-моему, ему нравится.
- Он вообще влюблен в Москву. У вас там необыкновенные охотничьи угодья...
- Вы в курсе?
- Он звонил. Еще Георгий сказал, что мы сможем тут быть вам полезны. Мы здесь в вашем полном распоряжении...
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава первая.
ИГУМНОВ
Эту ночь Игумнов ночевал дома.
С прибытием делегатов казарменное положение для вокзальных ментов временно прекратилось. На время заседаний была объявлена короткая передышка.
С окончанием Съезда, на время разъезда делегатов, всех пообещали снова вернуть в поставленный на прикол состав "Новомосковск- Москва."
Телефонный звонок на полу у кровати слабо протарахтел, как жесткокрылый жук-носорог из коробка в темноте.
Игумнов спал чутко. Уже на втором гудке снял трубку.
- Прошу простить за беспокойство... - Незнакомый голос. Чужая служба. Ни малейшего намека на сон. - Милиция из 33-го беспокоит. С вами будут говорить...
В трубке послышалось дыхание:
- Это... Анчиполовский!
" Никола!.."
- Вам слышно меня? Я чего звоню? Утром рано подадут вагоны под погрузку,
- Никола привычно раскидывал черноту. - А я тут...
Игумнов предполагал что-то подобное.
Никола исчез с вечера от магазина на Башиловке, не доложив о результатах поездки. Качан, который должен был обеспечить наблюдение, приехал на вокзал поздно, объяснил, что потерял Николу у очереди.
" Ну с Качаном-то ясно! Верка ночует в Москве у матери ! А вот Никола!.."
- Я здесь, а ключи от склада у меня дома! Теперь пойдут штрафы... Ваш друг - заместитель мэра - в курсе опять же! А тут такие дела... Никола притворно вздохнул. - А выпил-то самую малость...
Он снова пустился в объяснения.
Если послушать - Игумнов ходил у него в крутых хозяевах крупной торговой базы или холодильника, имеющих лапу в Главном Управлении торговли. А он, Анчиполовский, с понта, был битым, видавшим виды заведующим прирельсового склада, поставленным уголовниками.
- Я бы не потревожил... - Никола продолжал нести свою херню. - Но к чему вам неприятности?! А я бы мог сейчас съездить, привезти ключи...
Нужно было иметь воистине неистовую фантазию, чтобы в воре Николе заподозрить завсклада...
Не кладя трубку, Игумнов с аппаратом поднялся к окну, дальше, откинул штору.
Все также близко на лоджии, обмерали голуби. Внизу, рядом с аркой, у дома Ельцина, крутилась комитетская разведка. Там же свисал скособоченный, успевший прогнуться транспарант с приветствием съезду.
" Этот до закрытия не дотянет..."
-... Смена тут , в 33-ьем, хорошая! - Голос у Николы был совершенно трезвый.
" Прекрасная! Потому ты и темнишь..."
Никола, несомненно, что-то пообещал дежурному и тот допустил его к трубке.
- И вот еще: из второго пакгауза надо грузить в последнюю очередь...
Игумнов внимательно процеживал весь этот бред: в какой-то момент Никола должен был дать набой на что-то, ради чего он, собственно, и продолжал базарить.
И , наконец,дождался.
- Посмотрите на кинутого...
Дежурный, повидимому, в это время отвлекся.
Никола сделал короткую паузу.
" А это при чем тут? "
Кинутый могло обозначать и обманутый, и ограбленный. И "лох", и "фуцан", и "фраер"!
- Фактически выброшенная тара... - Никола тут же принялся все быстро забалтывать. - Я сейчас не у дел. А когда переманивали на холодильник много чего обещали!
Игумнов понял:
"Речь идет о потерпевшем ! Все как-то связано с Волоком. Иначе бы Никола об этом бы не упомянул..."
- А за мной, начальник, дело не станет! - Никола уже закруглял. Он был уверен, что правильно понят. - Только вам лучше прямо сейчас кого-то послать или самим приехать, пока ихнее начальство на подвалило!
" Кого-то кинули. Раздели... Каким-то образом это касается полученного Николой задания..."
Игумнов взглянул на часы.
- Скажи дежурному: "Сейчас будем. Все путем!" - он выждал паузу. - А с завсклалом я тебя снимаю, Анчиполовский! Ты, Ефим, не обижайся!
- За что, начальник?!
Не кладя трубку, Игумнов нажал на рычаг. Отпустил. Надо было поднимать Цуканова. Он отпустил рычаг, но гудка не последовало. Линия оказалась занятой. Там все шли короткие отрывистые гудки.
Ясно: в дежурной части 33-его, откуда Никола звонил, трубку не положили.
"Любопытно..."
Игумнов подождал пару минут, повторил попытку - и снова безрезультатно.
" Анчиполовского проверяют на вшивость. И основательно!"
Причина могла быть одна: не кладя трубки, с другого аппарата в дежурной части отделения уточняли через АТС номер, по которому звонил Никола.
" Валяйте, валяйте, парни!"
Игумнов не боялся: номер его телефона был надежно защищен.
Оставив трубку, он быстро оделся.
- И Картузову тоже все ночи звонят?! - не оборачиваясь, обидчиво спросила жена.
Ему казалось, что она спит.
Голос не был сонным. Жена лежала в неудобной позе. Лицом в подушку. Подогнув полные, в пижамных штанишках коленки
Игумнов уклонился от дискуссии.
- Да нет, наверное. Не думаю.
- Я тоже. Такое впечатление, что я ночую при штабе МВД СССР...
Игумнов спросил:
- Как там твои подопечные?
В творческой Ассоциации, где она работала, шла очередная склока. Группа талантливых молодых авторов подала заявление о приеме в Союз писателей. Им отказали.
Игумнов быстро собирался, не зажигая свет.
- Не знаю, кому они помешали, - Жена принимала близко к сердцу все, связанное с ее работой в Ассоциации. Игумнов задел больную тему. - Все способные юноши!..
- Вот-вот!
Игумнову считал, что он знает причину.
Писатели относились к своему союзу, как воры в законе к воровской кассе. К своему общаку. Это была их профессиональная кормушка.
- Также и в зоне...Чем меньше воров, тем жирнее и больше твой персональный воровской кусок...
- В молодежном журнале ужасная статья о ментах, - сказала она, не открывая глаз, - Мафия, взяточничество. Круговая порука. Ужасно читать!
- Не бери в голову! Писатели лучше бы рассказали о том, что им ближе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38