А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Есть известия для меня?— Ваш брат Бастиан хотел бы переговорить при первой же возможности.— Бастиан? Удивлён. Что ему от меня надо? — Для Арднора младший брат был всего лишь эффективной, но очень утомительной ниточкой для управления империей. — Он сказал, где его можно найти?Худощавый адъютант, наконец, решился и выказал полное незнание ответа:— Он лишь передал, что вы найдёте его, понаблюдав за колоссом, Первый Мастер.Арднор мрачно уставился на адъютанта, задумчиво поигрывая желваками.— Работы близки к завершению?— Почти всё готово, командир. — Серый минотавр поклонился.— Тогда я, пожалуй, поеду посмотрю… — Первый Командир бросил кубок адъютанту и быстрым шагом направился в свои покои.Немного позднее, уже облачённый в полный наряд Защитника, Арднор потребовал коня и в сопровождении четырёх воинов понёсся в сторону северных кварталов столицы.В городе к Защитникам привыкли и уже не обращали на них внимания, а их начальника знали все. Сторонники Предшественников почтительно кланялись или приветствовали его радостными криками, остальные испуганно жались к стенам.Отряд Арднора покидал район резиденций высокопоставленных лиц, направляясь к окраинам, месту жительства офицеров флота и зажиточных горожан. Все чаще им на пути попадались сожжённые виллы и разграбленные дома, огромные фургоны, забитые рабами, неторопливо грохотали по мостовой.Наконец имения уступили место скромным жилищам, аккуратным домикам из серого камня. В самой глубине этих безликих зданий Арднор осадил коня и кинул поводья одному из воинов эскорта. Когда он не спеша подошёл к неприметной двери, стоящие на страже Защитники вытянулись и отсалютовали.— Мой брат внутри? — спросил Первый Мастер, стаскивая шлем.— Лорд Бастиан ожидает милорда Арднора, — кивнул часовой.Арднор шагнул за порог, неторопливо озираясь. Множество минотавров разного возраста, одетых в пыльные фартуки, усердно трудились, обрабатывая мраморные блоки, расположенные в обширной мастерской. Под их умелыми руками камень уже начинал приобретать вид фрагментов фигур коней и колесниц великих чемпионов. За мизерным исключением все резчики и мастера входили в Дом Тикло, известный своим непревзойдённым мастерством в укладке камня и ваянии. Император Чот неустанно заказывал им все новые и новые монументы себя самого, но вся многолетняя работа Дома оказалась уничтоженной после его смерти.Однако император Хотак решил превзойти своего предшественника, поэтому незамедлительно заказал у камнерезов небывалый колосс — монумент, более чем в два раза превосходящий по высоте статую Чота на главной площади. Статуя должна была изображать огромного минотавра, закованного в доспехи, вздымающего над головой двуручную секиру и отрубленную голову людоеда. Точнее, так хотел ещё Чот, проект которого и использовали мастера, внеся лишь небольшие изменения.Арднор с удовлетворением наблюдал, как резец скульптора стёсывает клыкастую морду людоеда, превращая её в человеческую голову в шлеме. Рыцарь Нераки. Изменение союзов привело и к изменению в монументе.Его брат стоял неподалёку и указывал на что-то стоящему рядом мастеру. Тот согласно кивал, затем заметил подошедшего Арднора и согнулся в поклоне. Бастиан обернулся и помахал брату рукой:— Я думаю, мы можем сказать большое спасибо прошлому императорскому величеству Чоту за то, что он некоторым образом позаботился и о нас. — Он усмехнулся. — Чот хотел установить этот памятник через год, к годовщине своего правления — чрезмерно длинного правления…— Да, ты очень правильно это заметил, — кисло ответил Арднор. Он мысленно представил своё лицо на постаменте, затем ему пришло в голову, что в день его коронации он распорядится установить ещё больший колосс.— Рад, что ты приехал, мне давно нужно с тобой поговорить.Братья двинулись в угол цеха, где огромная глыба заглушала постоянный грохот молотов и скрежет резцов.— Так что ты хотел, Бастиан?— Арднор, я обязан настоять, чтобы твои Защитники прекратили конфликтовать со стражей и солдатами легионов.Первый Мастер воззрился на брата, не веря собственным ушам:— Конфликтуют? Мои Защитники? Что ты имеешь в виду, Бастиан? Если бы не они, то, смею тебе напомнить, один очень важный наш противник убежал бы! Это они обеспечивали всю безопасность в первые дни после переворота! У отца были верные легионы и стража, но они были распылены по всей империи! Именно Защитники помогли сэкономить такое важное время! И после этого ты говоришь о конфликтах?!Рабочие вокруг испуганно вжимали головы в плечи, Бастиан упрямо смотрел в землю перед собой.— Всё, что ты говоришь, Арднор, — правда, но ты меня не дослушал. К отцу приходит все больше и больше жалоб на то, что Предшественники берут себе много власти и занимаются самосудом. Да, Храм становится сильнее с каждым днём, но слишком много минотавров все ещё поклоняются старым Богам или никому вообще. Бывшие храмовники Саргаса тоже пытались управлять императорами силой или хитростью, поэтому никто не хочет повторения старого.— Что ты несёшь?!— Храм играет свою, очень важную роль, Арднор, поэтому сосредоточься на ней, а не старайся сгрести все под себя.— А как насчёт Рахма и Тирибуса? Чем дольше они остаются на свободе, тем больше времени у них начать плести интриги против нас. Их нужно разыскать любым способом, ты это тоже прекрасно знаешь!— Можешь быть уверен, с ними разберутся.Глаза Арднора налились кровью, вены на шее вздулись и запульсировали, но он сдержался и коротко кивнул брату:— Хорошо, Бастиан… — Первый Мастер хрипло выдохнул. — Я вынесу твоё предложение на совет Храма, но это всё, что я могу обещать.Бастиан коротко кивнул.— Скажу тебе ещё одну вещь, младший братишка. — Арднор остановил взгляд на фигуре колосса. — Когда я стану императором, подобные вещи не будут меня интересовать, и никто не посмеет задумываться, кто правит империей — трон или Храм… Ибо это будет одно целое!Первый Мастер решительно зашагал к выходу, оттерев плечом Бастиана. Как только он вышел из цеха Тикло, вокруг него сомкнулись воины эскорта, сопроводив до лошади. Застегнув шлем, Арднор пустил коня рысью и понёсся обратно, все ещё кипя от ярости. Стараясь успокоиться, он представлял себе будущую статую, изображающую его в зените славы, и толпы минотавров, собравшихся на неё посмотреть…Придворная жизнь при Чоте вполне устраивала Тирибуса, но он знал, что вечно так продолжаться не может. Придёт новый правитель и приведёт за собой новых слуг… Он давно знал — необходимо иметь надёжный план на случай непредвиденных обстоятельств.Тирибус никогда особо не доверял Лотану, но даже он не ожидал, что ветхий минотавр сыграет такую важную роль в заговоре. То, что он предатель, не смогли до последней минуты выявить лучшие шпионы Тирибуса, и это привело их к неожиданной гибели.Сейчас Де-Нордмир уже знал о том, что многим удалось избегнуть сетей Хотака, но его интересовал только командующий Рахм. Старый ветеран и любимец армии, он представлял собой ту силу, которая нужна была Тирибусу, задумай он низвержение нового императора. Рахм сплотил бы военных…Стук в дверь прервал размышления советника.Маленький домик, расположенный в двух часах езды от ближайшего города, был приобретён Тирибусом давно и на чужое имя. Здесь хранились запасы еды и питья, кроме того, жили несколько надёжных воинов.— Войди, Нолхан.Его адъютант был похож на самого Тирибуса — то же вытянутое лицо и высокие надбровные дуги, однако голова была покрыта серебристо-коричневым мехом.— Только что вернулся Фраск, всё готово. Судно встретит нас на северо-восточном побережье. Если мы выедем утром, то доберёмся до материка через три дня.— Прекрасно. Там мы сможем послать известие лорду Таргону.— Прошу прощения, милорд, но будет ли мудро заключать союз с людьми?— Естественно. Таргону необходима поддержка минотавров в его военных кампаниях. Я сумел добиться гораздо более выгодных условий, чем Чот в своё время.— Простите, я не хотел поставить под сомнение ваш ум, милорд.Тирибус успокаивающе поднял руку;— Все в порядке. Есть ещё какие-нибудь новости снаружи?— Кеск Младший мёртв. Его поймали на корабле, выходящем из столицы, он был спрятан под искусственным полом в трюме. Капитан и помощники казнены тоже.Советник фыркнул:— Невелика потеря. Главное, командующий Рахм на свободе, это отвлечёт соглядатаев Хотака, облегчив наше бегство. — Тирибус потёр ладони. — Я буду обедать через час и до тех пор желаю оставаться в одиночестве.— Да, милорд. — Адъютант поклонился и вышел, оставив советника наедине с бумагами.Тирибус не спеша просматривал пункт за пунктом будущее соглашение с Таргоном — названия, имена, планы местности. Он всегда стремился свести неожиданности к нулю и сейчас уже обдумывал детали крушения власти Предшественников, которые очень тревожили его: «Нефера, конечно, шарлатанка, но невероятно умная шарлатанка… Она сумела превратить то, что я долгое время принимал за ребячью возню, в сильнейшую секту, которая росла день ото дня… Поэтому надо, чтобы она поскорее отправилась на вечное свидание к своим любимым призракам… — Слухи о загадочной власти жрицы не беспокоили его. — Подумаешь, духи, кому они могут причинить вред?»В этот момент в комнате потемнело.Тирибус поднялся, чтобы зажечь лампу, но с удивлением отметил, что за окном всё ещё стоит яркий день. Советник ощутил, как невидимые глаза со злорадством наблюдают за ним.— Нолхан?! — позвал он, неуютно чувствуя себя в темноте.Несмотря на то, что адъютант должен был сидеть за дверью, никто не отозвался.Тирибус шагнул к выходу, но тьма сгустилась так, что он не мог разглядеть и фута перед собой, каждый шаг давался с трудом, словно в воде. Чей-то взгляд буравил его спину. Советник обернулся — из тьмы на него смотрели два огненных глаза.— Нолхан! Фраск! Джосирис! — заорал он, но никто не появился.Тирибус не мог отвести взгляда от чудовищных глаз, понимая, что только одна власть могла послать их сюда.— Нефера… — пробормотал он, начиная осознавать, что жрица Предшественников всё же обладает настоящей силой…Минотавр выхватил меч и рубанул по глазам твари, но клинок прошёл сквозь них, не встретив сопротивления. Отскочив назад, Тирибус вдруг нащупал ручку двери, но она не сдвинулась с места, словно окаменела. Отбросив бесполезный клинок, советник схватился за неё двумя руками, но в это мгновение что-то впилось в его плечи и потащило назад, к пылающим глазам.Четыре ужасных щупальца, сотканные из дыма, вздёрнули Тирибуса на фут от земли, он попытался закричать, но ощутил, что не может выдавить ни звука — рот больше не подчинялся хозяину. Советник поднял руку в тщетной попытке освободиться, но пальцы хватали лишь туман.Бурлящее облако рванулось к нему и стало заползать в горло, Де-Нордмир забился в судорогах. Его руки и ноги ещё какое-то время молотили по воздуху, а потом замерли, расслабившись. Глаза Тирибуса смотрели вперёд, но видели лишь одно — смерть.Тело упало на пол с глухим стуком.— Милорд? — Нолхан приоткрыл дверь, заглядывая внутрь. — Что это за…Адъютант и слуги замерли с открытыми ртами, увидев бездыханное тело своего хозяина, скорчившееся у стола. Нолхан медленно попятился, увлекая остальных. Они были прекрасными солдатами, готовыми немедля сложить головы в любом бою, но перед потусторонними силами их охватывал дикий ужас, особенно сейчас, когда все видели искажённое страшной гримасой лицо Тирибуса. Люди Де-Нордмира бросились к лошадям и поскакали прочь, не оглядываясь назад.Когда они исчезли за поворотом дороги, изо рта советника показался тёмный туман, пламенные глаза которого теперь смотрели за пределы Митаса, ища следующую жертву… 9Шахты Вайрокса Рога пробудили заключённых перед рассветом. Минотавры, ругаясь сквозь зубы, поднимались с грубых нар, слыша привычное щёлканье бичей надсмотрщиков.Фарос со стоном встал, ощущая, как все тело болит и ноет со вчерашнего дня. Но даже, несмотря на дикую усталость и истощение, спокойно выспаться он не смог — духота барака, а главное, огромные клещи не давали сознанию погрузиться в благословенную дремоту.За последнее время юный минотавр вырос и стал гораздо сильнее, каждодневный труд вытопил жир с живота и сделал жилистыми его ноги, теперь Фарос был почти точной копией своего отца в молодости.Старый слуга, попавший сюда одновременно с ним, уже показал, что бывает с теми, кто недостаточно силён. На четвёртый день старик едва таскал ноги, поминутно падая. Подбежавший Пэг схватил его за горло, злобно проорав, что тот либо встанет, либо умрёт. Старик бессильно висел у него в руках, и тогда Мясник не стал тратить лишних слов. Все видели, как надсмотрщик одним движением сломал несчастному шею.Страшная смерть старика стояла перед глазами Фароса, когда он протискивался к выходу. Идущий рядом с ним заключённый оступился и немедленно получил пинок от подскочившего надсмотрщика.Все шахтёры, одетые только в стоптанные сандалии и поношенные льняные килты, выстроились в цепочку перед дверью одного из бараков недалеко от жилища Крусиса, откуда несло жуткой вонью. Каждому выдавали маленький горшочек. Когда минотавры по очереди подходили к двери, оттуда высовывалась волосатая рука с толстой ложкой на длинной ручке и со шлепком роняла в горшок пясть липкой и мутной ячменной каши из прошлогоднего зерна. Порцию предстояло быстро проглотить, пока новые сигналы рога не приказали двинуться к шахтам.После трапезы заключённые забирались в старые скрипучие фургоны, рассаживаясь на скамьи, лицом друг к другу, и надсмотрщики продевали длинную железную ось в ножные цепи, чтобы никто не мог выпрыгнуть на ходу.Здесь редко светило солнце, от постоянно дымящихся вулканов поднимались тучи пепла, заставляя небеса плакать вместо влаги душной золой. В миле на север располагался такой же лагерь, но только для женщин, а на востоке торчали стволы многочисленных шахт, где и трудились все заключённые. Многие шахты были пусты и заброшены, но в более чем сорока продолжалась активная выработка. Между шахтами и лагерями раскинулся обрабатывающий порт, место, где добытая руда сортировалась, от неё отделялись наиболее ценные богатые медью малахит и азурит. Потом сырой металл отправлялся в Нетхосак для окончательной обработки и дальнейшего использования.В течение первых четырёх недель Фарос работал собирателем, накладывая руду, добытую другими шахтёрами, на тяжёлые вагонетки и выталкивая их наружу. Затем его перевели в богатый медью ствол, где они с Ультаром молотили кирками по синей вене азурита.Однако сегодня их назначили в одну из шахт, расположенных в опасной близости от действующего вулкана. В бумагах надсмотрщиков она проходила под номером семнадцать, но заключённые называли её на свой лад — Аргонова Глотка. Это была самая опасная шахта, в ней постоянно выделялись ядовитые пары, заключённые вынуждены были работать в мокрых повязках, закрывающих нос и рот. Каждые два часа им разрешалось выйти наружу и отдышаться.Несмотря на всё это, Ультар сохранял бодрость духа и весёлое настроение, его кирка неутомимо вгрызалась в породу. Он даже пытался напевать под нос, словно ужасные испарения не имели над ним никакой власти:— В море крови надежд я хотел бы бродить,По высоким горам прах надежд бередить.Не сгину в пустыне и замке большом,Настанет момент — я увижу свой дом…Фарос постоянно черпал веру и надежду у несгибаемого Ультара — теперь он знал татуированного минотавра гораздо ближе. Ультар был родом с Зара, отдалённой островной колонии, на протяжении нескольких поколений не поддерживающей связь с метрополией. Жившие там минотавры очень много переняли от аборигенов, в частности искусство сложнейшей татуировки.— К примеру, вот, — как-то сказал Ультар во время редкого перерыва, ткнув в один из извивов своей татуировки. — Видишь, судно и солнце над ним — это корабль моего отца, на нём я родился. А вот этот изгиб — трезубец с крабом, его мне накололи, когда я добыл первого морского хищника в одиночку…Ультар не был единственным заключённым — уроженцем колониальных земель: средних лет минотавр с ритуальными шрамами на обеих щеках был родом с Куара, два крепких невысоких парня, работающих рядом с Фаросом, выделялись ярко-зелёными глазами — чертой, которая преобладала у минотавров лесистого острова Туум, что на самом юго-восточном краю империи.Фарос вскрикнул, когда тяжёлый бич опустился ему на плечи. Перепачканный сажей стражник заревел:— Надышались, и хватит! А ну обратно! Работать!Фарос дошёл до рабочего места и схватил тяжёлый, горячий кусок руды. Шахта выдавала мало сырья, но заключённые упорно вгрызались в тлеющую гору. Неподалёку один из шахтёров попытался вдохнуть поглубже, закашлялся и свалился в обморок.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33