А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Не могу поверить!— Однако она это сделала. И это еще не все. Некто — я не называю Сканта — украл упряжку и мерина Темпля Буна. Она пошла туда пешком и привела лошадей назад, у нее была мелкашка, и, как рассказал Уот, похитители не смогли выдвинуть никаких встречных доводов.— Кто это — Уот?— Мальчишка, который на нее работает. У нее есть еще служанка-ирландка. Убирает и готовит.— Посмотрим. Я никому не давал полномочий нанимать рабочих. А тут еще женщина! И в Чероки!— Мистер Стейси, на вашем месте я бы спустил это дело на тормозах. Если вы поедете туда, горя желанием все переменить, то, скорее всего, потеряете ее. Она начала работать как раз, когда вы уехали в Канзас-Сити, и за две недели там все совершенно переменилось. Съездили бы вы туда и все хорошенько посмотрели, прежде чем увольнять людей.Стейси тихонько выругался, но задумался. Несомненно, Уилбур Паттишаль имел вздорный характер, но он был лучшим кучером на линии, и он не дурак.Уволила Сканта Лутера? Невероятно! И тем не менее управлять станцией — работа не для женщины, не важно, какая она сильная и крутая.Уволить Сканта? Что-то тут не так. Возможно, они работают вместе. Скант Лутер, конечно, вор, но никто не спешил обвинять его в воровстве.Стейси направился было в контору, но передумал. Она привела украденную лошадь Темпля Буна. А что там делает Бун?Марк Стейси знал Буна, но не слишком хорошо. Бун скитался по стране в одиночку, приехал предположительно из Техаса. Как у всякого человека с Запада его прошлое было неясно, и сам он никогда о нем не распространялся. Бун работал на другой линии в качестве вооруженного охранника, немного охотился, ходил в разведку, табунил диких лошадей. Ходили слухи, что он меткий стрелок.Что же он делает в Чероки?Когда Уилбур вышел из конторы, Стейси обратился к нему:— Уилбур, а что там делает Бун? Он как-то связан с Лутером?— Совсем наоборот, как мне кажется. Он ехал в том же дилижансе, что и миссис Брейтон, сидел там тихо, не совал нос в чужие дела. Бун видел, как она прогнала Лутера. Он просто стоял рядом и смотрел, но у меня такое впечатление, что если бы ей потребовалась помощь, он бы быстренько за нее заступился. — Уилбур хихикнул. — Только ей его помощь не понадобилась. Совсем.— Не нравится мне все это, Уилбур. Полагаешь, между ними была какая-то связь раньше?Паттишаль вынул тонкую сигару и откусил кончик.— На вашем месте я не терял бы времени на раздумья, а поехал бы и посмотрел все сам. Но я не стал бы пороть горячку, на вашем-то месте. Это необыкновенная женщина. Это — леди.Стейси хмыкнул и пошел по улице. Что за чертовщина! Избавиться от Лутера — это одно, он рад, что этот тип больше у него не работает. Но женщина? И где? В Чероки!Он дошел до угла и остановился. Высокий мужчина со значком шерифа на груди повернулся к нему:— Здорово, Марк! Слышал, у тебя женщина управляет станцией в Чероки?— Это ненадолго. Там не место для женщины, какой бы крутой она ни была. — Стейси помолчал. — Шериф, не слышно ли чего-нибудь о шайке Денвера Кросса?Наблюдая за всадником, едущим по улице, шериф помедлил с ответом.— Нет, ни слова, — наконец сказал он, переводя взгляд на Стейси. — Но если б мне пришлось перевозить какие-нибудь ценности, я был бы очень осторожен. Эти ребята где-то поблизости, сидят в какой-нибудь дыре в горах.— А как насчет Джонни Гавалика?— Ходят слухи — какое-то время ребята трепались в салуне, — что Джонни мертв. Говорят, его застрелил Денвер Кросс.— Жаль. Похоже, Гавалик был самым приличным парнем из всей этой швали.— Но он был одиночкой, а Кроссу нужны те, что пляшут под его дудку. Он не любит индивидуалистов.— А ты не знаешь, где они зарылись?— Нет, да я их и не искал. У меня и без того полно забот, и тут, и дальше, до самого Денвера. У меня мыслишка, что Скант Лутер и Кросс как-то связаны друг с другом. Вот я и приглядывал за Скантом — вдруг что-нибудь выплывет, а эта твоя баба прогнала его.— Лутер и Кросс? Какая между ними может быть связь?— Кросс обычно торчал где-то около Форт-Гриффина. И Лутер тоже. Скант держал там салун, и в нем постоянно толклись какие-то темные личности, а Денвер одно время баловался там в картишки.Ни мечтать, ни предаваться воспоминаниям не было времени. Только улегшись в постель, Мэри думала о прошлом. Но теперь это были всего лишь смутные образы, казалось, в реальной жизни ничего этого и не было. Огромный белый дом с колоннами, большие зеленые поля, белые изгороди, великолепные лошади и длинные спокойные поездки верхом с отцом, когда он объезжал плантацию.Теперь осталась только земля. И когда-нибудь после войны она вернется туда. Заново отстроит дом, конюшни, поставит ограду. Конечно, все не будет таким великолепным, как раньше, — у нее нет столько денег, — но она отстроится и заживет заново.Но это в будущем. Возможно, если им повезет, еще до того, как Пег превратится в молодую леди. Может быть, Пег, как и она когда-то, станет взрослеть на прекрасной земле, теперь разоренной и опустошенной войной. Но сейчас эта далекая земля потеряна для нее.«Однажды, — часто говорил отец, — все это станет твоим, поэтому ты должна научиться с этим обращаться. Никогда не доверяй свои дела кому-нибудь другому. Если у тебя будет надсмотрщик или управляющий — хорошо, но ты должна быть уверена, что знаешь все, что происходит. Отдавая приказы, проверяй, как они исполняются».Те старые деньки теперь далеко, но уроки не прошли даром. Здесь были те же проблемы, усиленные тем, что некоторые мужчины просто не выносят, чтобы ими командовала женщина.У нее болела каждая мышца. Работая наравне с Мэтти, Мэри убирала посуду, мела и мыла полы, вытирала пыль. Они пекли хлеб, стряпали пирожки, а она составляла список припасов.Наконец Мэри принялась за коттедж, который был предназначен им под жилье. Когда все было выметено и вымыто, она перенесла постели туда, поставила несколько своих книг на полку и достала фотографию покойного мужа.Незадолго до прибытия дилижанса, когда они накрывали на стол, Мэри неожиданно вспомнила:— Мэтти, почему ты сразу не сказала, что у тебя есть револьвер?— Видите ли, мэм, от женщины не ждут, чтобы у нее было оружие.— Но у тебя-то есть?— Да, мэм, но я держу его в потаенном месте. И вам лучше сделать то же самое. Если прознают, что у вас есть оружие, то уж постараются отнять его. А если до тех пор, пока оно вам не понадобится, никто ничего не будет знать — это совсем другое дело.Совет был хороший. Ей нужно заиметь револьвер — с ним легко обращаться, и он всегда может быть под рукой. Мэри вспомнила, как была потрясена, заглянув первый раз в глаза Лутера: в них застыли ненависть и злоба. Этого человека ничто не остановит, а рассказы о том, что его отстегала хлыстом женщина, теперь наверняка ходили от Денвера до Ларами и Джулсбурга.
Пассажиры усаживались в дилижанс, когда около нее остановился Уилбур Паттишаль.— Мэм, в следующем дилижансе едет Марк Стейси. А может быть, и не в следующем, но он едет, и он не верит, что женщина может справиться со станцией на Тропе Чероки.— Спасибо, Уилбур. Мы готовы к его приезду.— Мне совсем не хочется терять вас, мэм. Все говорят, какая тут хорошая еда, и все такое. Лучше я никогда не пробовал. — Он помолчал. — Видел и каких-то индейцев на этой стороне долины Вирджинии. Похоже, мирные, но индейцев трудно понять, мэм, поэтому будьте начеку. Запомните: индеец уважает только силу, и вряд ли что еще. Силу и честность.— Я слышала, что им можно верить на слово.— Мэм, — терпеливо объяснял Уилбур, — индейцы — просто люди. Как вы, и я, и Скант Лутер. Некоторым можно доверять, некоторым — нельзя. Среди индейцев столько же честных людей, как среди белых и черных. Но и лжецов и воров тоже достаточно. У индейцев есть собственные марки стейси, но есть и свои сканты лутеры тоже. Нельзя сказать, что люди или только такие, или только эдакие. Вам придется самой судить о каждом человеке.— Спасибо вам, Уилбур.Мэри посмотрела, как отъезжает дилижанс, и повернулась к станции. Уот мыл руки в бадье перед дверью. Она остановилась рядом с ним.— Уот, я хочу поблагодарить тебя. Как бы ни повернулись дела, я никогда тебя не забуду. Ты был моей опорой, и ни один мужчина не смог бы сделать большего.Он покраснел и отвернулся.— Спасибо, мэм. Тут был жуткий беспорядок, когда вы приступили к работе.— Уот, ты когда-нибудь ходил в школу?— Нет, мэм, не совсем так. Одно время мы жили рядом со священником, и тех, кто жил неподалеку, он учил читать и писать. И еще Джонни иногда приносил мне книги. Я видел его всего раза три-четыре, но он принес мне пару книг. Я их прочел.— Какие же это были книги?— Одна была «Айвенго» и еще «Робинзон Крузо». Мне эти книжки здорово понравились. Я их долго читал, но они того стоили.— А кто такой этот Джонни?Выражение лица мальчика резко изменилось.— Просто один знакомый парень. Проезжий. Останавливался у нас время от времени.— Ты жил на ранчо?— Что-то вроде этого. Но у отца не было денег, чтобы купить много коров, хотя он и старался изо всех сил.— Где это было, Уот?— В последний раз — у края гор. Мы сменили несколько мест. Одно время жили где-то в Канзасе. Но индейцы сожгли нас и угнали все стадо. Некоторое время отец работал в лавке, а потом, когда работа кончилась, в баре одного из салунов в Уичито.— Вы часто переезжали?— Да уж, мэм, поездили. Отец все хотел заиметь собственный дом. Но когда он у него появился, радости не прибавилось.— Где это было?— На краю гор. — Уот вытер руки. — Ничего, если я сейчас поем, мэм?Она кивнула. Он быстро повернулся и вошел в дом. Мэри, нахмурившись, смотрела ему вслед. Так она ничего и не узнала, за исключением того, что когда-то он жил в Канзасе и прочел «Айвенго» и «Робинзона Крузо».Позднее она спросила его:— У вас дома было много книг?— Нет, мэм. — Уот в смущении посмотрел на нее. — Отец не умел читать. — Потом, будто оправдываясь, добавил: — У нас была Библия, такая старинная книжища. Отец говорил, что она в нашей семье более ста лет. Сзади было полно записей, ну там, имена, даты и все такое. Отец ею очень дорожил. Он говорил, что в ней записаны все рождения и смерти.— Эта Библия, должно быть, у тебя, Уот? Вероятно, это семейные записи?— Да, мэм.— Где она сейчас?— Где-то там. На краю гор, я полагаю.Снаружи послышался стук копыт. Мэри вышла и увидела Темпля Буна.— Мэм, — предупредил он, — едет «Марк Стейси. Будет тут через час! Глава 5 Некоторое время Мэри стояла в нерешительности. Наступил момент, которого она боялась. Стейси был шокирован, когда узнал, что станцией Чероки управляет женщина. Он приготовился — до нее дошли слухи — уволить ее и взять мужчину, любого, только мужчину.— Мэм, вы же знаете, мы — борцы, но при случае мы и притворщицы. Он ожидает увидеть женщину, так пусть он ее и увидит!— Что? — Мэри в недоумении посмотрела на Мэтти.— Вы не только женщина, мэм, вы — настоящая леди, и к тому же красивая. Бог знает, что за женщину он ожидает увидеть, но только не такую, как вы, мадам. Быстро пойдите и переоденьтесь! Наденьте голубое платье, оно такое красивое, ни один мужчина не устоит! Наденьте голубое платье и ждите. Он думает увидеть женщину, пусть и увидит благородную леди, настоящую гранд-даму! В красивом платье, и все такое. Он лишится дара речи, мадам. Мы ведем войну, поэтому я скажу: выходите на бой со своим лучшим оружием! Мой старик отец обычно говорил: «Никогда не позволяй им застать себя врасплох. Вали их с ног и так держи!» И вы, мэм, должны это сделать! Станьте настоящей дамой, и у него не хватит духа уволить вас. А когда он опять начнет соображать, то уже будет в дилижансе и далеко отсюда.Какое-то время Мэри просто смотрела. Конечно же! Мзтти права, совершенно права!— Хорошо. Но и ты переоденься. Ты говорила, что однажды была служанкой. Сказала, что у тебя осталось черное платье и фартук, но это не то, что нам нужно. Просто свежее платье и передник. И быстро! И ты тоже, Пег! Давай! У нас остались считанные минуты!Мэри побежала в другую комнату и переоделась. Волосы! Ну, просто чучело огородное! Она схватила щетку и гребень и быстро поправила то тут, то там.Платье было красивое. К счастью, она на днях вытащила его, чтобы Мэтти погладила, и оно висело готовое — готовое для чего?Мэри подошла к станции, когда послышались крики, позвякивание цепей, стук копыт. В облаке пыли подкатил дилижанс, и усталые пассажиры начали выходить.Мэри стояла на крыльце, поджидая. Пассажиры подошли к дому и остановились.— Леди и джентльмены! Добро пожаловать на станцию Чероки! — Она грациозно сделала шаг вперед. — Не хотите ли войти?Пассажиры, остолбенев, промаршировали мимо нее — две женщины и четверо мужчин. А потом, последним, мужчина, которого Мэри тотчас же узнала, — Марк Стейси. Высокий, крепко сбитый человек и вовсе не урод.Он сошел с дилижанса, не глядя на нее, и некоторое время разговаривал с возницей. Затем отошел, и Темпль Бун тут же подвел новую свежую упряжку. Когда лошади прошли мимо, Марк Стейси поднял глаза, чтобы посмотреть, что из себя представляет Мэри Брейдон.И замер, открыв рот. Потом судорожно сглотнул, захлопнул челюсть и в смущении направился к ней. Он ожидал увидеть мегеру, одну из тех больших, сильных баб, обладающих мужской силой, каких часто можно встретить на приисках Запада. И вдруг — очень привлекательная молоденькая женщина.Леди, говорили о ней, и, совершенно очевидно, такой она И была. Все его тщательно подобранные слова были забыты.Мэри любезно улыбнулась.— Мистер Марк Стейси, не так ли? Добро пожаловать на станцию Чероки! Пожалуйста, входите. Ваша еда стынет. Пег, прошу тебя, проводи мистера Стейси.Марк Стейси неуверенно добрался до своего места. Стол был накрыт красной миткалевой скатертью. На окнах — Красные ситцевые занавески, пол — без единого пятнышка, а еда пахла сногсшибательно. Он огляделся вокруг.Совсем другое место. Единственные знакомые предметы — старый камин да печка, добавленная позднее для большего тепла. И еще окна на тех же местах, но все остальное… Он не мог поверить собственным глазам.Мэри присела напротив него и протянула ему тарелку с горкой отбивных.— Это бизоньи отбивные, но многие предпочитают их говяжьим. Вы их пробовали, мистер Стейси?— Я охотился на бизонов, — ответил он, — но ни разу не пробовал такую вкусную бизонью отбивную, как эта.— Это фирменное блюдо станции Чероки, мистер Стейси. Мясо этого края, знаете ли.Марк Стейси был смущен и несколько раздосадован. У него появилось чувство, что им манипулируют, только вот он не мог понять — как. Определенно, ни на одной станции на его линии, ни на какой-либо другой не было ни таких обедов, ни такого очаровательного управляющего. Он ожидал увидеть совсем не то и теперь не знал, что ему делать.— Должен сказать, мисс… — начал худой мужчина с бородкой.— Миссис Брейдон, сэр. Я вдова, как это ни печально.— Я хотел сказать, что ни на одной станции я не пробовал такой еды. И ни одна станция не была столь привлекательна. Я уж подумал, не заночевать ли мне тут.— Пока у нас нет для этого условий, но когда-нибудь будут. Я надеюсь, тогда вы опять поедете этим путем.Возница дилижанса просунул голову в дверь и объявил:— Еще пять минут, ребята! — потом обратился к Стейси: — Вы едете с нами, мистер Стейси?— Я сяду на следующий дилижанс. У меня тут кое-какие дела. — Он поспешно поднялся и вышел.Кучер уже взбирался на свое место.— На нее стоило посмотреть, а, босс?— Привлекательная женщина. Но не знаю, останется ли она управлять станцией.— Подождите, вы еще не видели конюшен. Она все устроила, как в тех затейливых частных конюшнях на Востоке. Все, что тебе нужно, — вот оно, прямо под рукой. Ничего не упустила.Стейси постоял, уперев руки в бока, наблюдая, как отъезжает дилижанс, потом пошел в конюшню.Деревянные колышки на стенах, вся свободная упряжь висит, каждый хомут на колышке, вся остальная упряжь — на другом. Стойла вычищены, кладовка блестит чистотой, инструменты для починки упряжи аккуратно разложены.Неужели она знала, что он едет? Конечно же, знала. Такие слухи всегда разносятся со скоростью ветра. А если она так хорошо кормит, значит, имеет каких-то друзей на линии. Однако что ни говори, он никогда не видел такой чистой и так хорошо организованной станции, а она тут всего ничего: меньше трех недель. Все это не могло быть сделано за несколько часов до его прибытия.Стейси подошел к двери и обвел станцию взглядом. Что сказал тот пассажир? Что он хотел бы тут остановиться?Сама станция, загоны для лошадей, конюшня и коттедж — все красиво расположено, красиво подано, но, когда станцией управлял Лутер, он этого не замечал. Не важно, что она женщина, она действительно навела здесь порядок. Но как же, черт побери, ей удалось уволить Сканта Лутера?Стейси собирался взять это на себя, если бы майор Брейдон не справился, однако он к этому не стремился. Определенно тут было какое-то серьезное столкновение.Ему на ум пришла еще одна мысль. А что здесь делает Бун? Он вывел упряжку, а потом исчез.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18