А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 





Луис Ламур: «Тропа чероки»

Луис Ламур
Тропа чероки



Луис ЛамурТропа чероки Гарри и Рут посвящается Тропа Чероки обязана своим названием отряду индейцев племени чероки, которые прошли по этому пути в 1848-1849 годах, направляясь к золотым залежам Калифорнии. Судя по сохранившимся записям, они, прежде всего, искали прибежище для своего народа, а уж потом — золото. Обнаружив, что суета «золотой лихорадки» им не по вкусу, чероки вернулись по той же Тропе.Когда большая часть солдат, охранявших Перегон через всю страну, отправилась на Гражданскую войну note 1 Note1
Имеется в виду война 1861 — 1865 годов между Севером и Югом.

, часть пути от Ларами до Джулсбурга была заброшена из-за постоянных нападений индейцев, и дилижансы шли южнее, на Денвер, а потом по Тропе Чероки до Ларами.В моем повествовании действие происходит в той части Тропы, которая идет на север от Денвера через Ла-Порт в Ларами. К северу от Ла-Порта находится свободно простирающаяся равнина, а старая станция в Вирджиния-Дейл сохранилась до сих пор. Разбойники действительно время от времени укрывались в естественных крепостях и горах холмистой западной части каньона Оуэл.В некоторых речках вдоль этого пути индейцы чероки находили золото, и это стало одной из причин, вызвавших золотой бум в Колорадо.Луис Ламур Глава 1 К тому времени, когда дилижанс затормозил и лошади пошли шагом по долгому подъему, Мэри Брейдон была единственным бодрствующим пассажиром. По крайней мере, она так считала. Ничего нельзя было сказать о мужчине, лицо которого прикрывала черная шляпа. Несколько раз ночью Мэри видела, что он шевелится, и, судя по его движениям, было не похоже, что он спит.Слабый серо-желтый свет просачивался через окна, засиженные мухами и покрытые пылью. Она выглянула в окно.Из темноты уже начинали выступать округлые рыжие холмы. Похоже, это ее новый дом — твердая и бесплодная земля, монотонность которой нарушалась кое-где складками потрескавшегося известняка. Дальше, на восток, лежала цепь Скалистых гор, время от времени они виднелись над пологими холмами.Кроме Мэри и ее дочери Пег, в дилижансе было еще четыре пассажира, сидящих в нелепых, неудобных позах — они пытались спать на местах, предназначенных исключительно для сидения.Мужчина в черной шляпе, надвинутой на глаза, сидел в задней части дилижанса рядом с ней и Пег. До того как он заснул, Мэри успела рассмотреть его: это был худой, с орлиным носом молодой человек с ничего не выражающим, прямым взглядом и, видимо, никогда не улыбающимися глазами. На нем был темный поношенный пиджак, клетчатая рубашка, серые штаны и револьвер в застегнутой кобуре. Когда он переменил положение, она заметила второй револьвер, засунутый за ремень дулом вперед. К стенке кареты, рядом с ней, был прислонен новенький нарезной карабин. Мэри тотчас же узнала оружие, хотя плохо разбиралась в таких вещах. Она вспомнила, как был доволен ее муж, когда у него появилась возможность купить такое ружье, теперь оно лежало в ее свернутых постельных принадлежностях на верху дилижанса.Напротив него сидел хорошо одетый молодой человек в костюме с клетчатой жилеткой. Когда он не спал, то все время пытался поймать ее взгляд. Выражение лица у него было наглое, самонадеянное.В дилижансе ехал еще один мужчина — крепко сбитый, коренастый, с короткой бородой, одетый в готовый костюм. Слева у него тоже был револьвер, направленный дулом вперед. Единственной женщиной в дилижансе, не считая Мэри и ее дочери, была ирландка, девушка, всего на два-три года моложе Мэри.Словно почувствовав взгляд Мэри, она открыла глаза и бросила взгляд на Пег, которая спала, положив голову на плечо Мэри.— Хорошенькая у вас девчушка, мэм.— Боюсь, она очень устала.— Значит, вы проделали долгий путь?— Мы из Вирджинии.— Да ну? Это там, где воюют? Ну, та война между штатами, о которой только и говорят?— Да, там. Мы уже ее повидали.Пег заворочалась, села и потерла глаза.— Мамочка? Еще долго?— Нет-нет, еще чуть-чуть. Мы почти приехали.Коренастый мужчина посмотрел на нее.— Не ждите многого от Чероки, мадам. Станция эта — самая плохая на всей тропе. И как Бен Холлидей допустил такое! Совсем на него не похоже. — Он взглянул в окно и добавил: — Еда почти несъедобная, а Скант Лутер, станционный смотритель — подлый, грубый человек, почти все время пьян. Такой хорошенькой женщине не стоит даже и выходить из дилижанса.Мужчина в клетчатом жилете наклонился к ней:— Мы нигде не встречались? Определенно, вы похожи…— Нет. — Тон ее был совершенно ясен. — Вы меня не знаете. Мы никогда не встречались.— Но я…Из-под полей черной шляпы послышался резкий, раздраженный голос:— Слыхали, что сказала леди, мистер? Она сказала, что вы не встречались. Никогда.Мужчина в клетчатом жилете вспыхнул от злости:— Не думаю!..— Вот это верно, мистер, не думаете. На вашем месте я бы начал думать прямо сейчас. Думать медленно и осторожно. В этих местах, если леди говорит, что она тебя не знает, так оно и есть. А кроме того, возможно, что она тебя и знать не хочет.Мужчина собрался было дать ему резкую отповедь, но единственный серый глаз, который был ему виден, смотрел на него, как дуло револьвера. Лицо его замерло в гневной маске, и, интуитивно почувствовав неясную опасность, он промолчал.Чуть повеселевший, понимающий взгляд коренастого мужчины встретился с глазами Мэри.— Скант Лутер управляет самой плохой станцией на тропе, мадам, и водит компанию с плохими людьми. Постоянное пьянство и драки. Марк Стейси, начальник дорожного отдела, сказал мне, что Бен Холлидей хочет уволить Лутера, но ждет его замены.— А он не сказал, кто займет его место?— Да, мадам, сказал. Он нанял бывшего военного, майора М. О. Брейдона, из кавалерии. Вроде бы его списали из армии по инвалидности, и он искал работу.Она встретилась с ним глазами.— Я — миссис Брейдон. А также М. О. Брейдон. Майор был убит налетчиками несколько недель назад, и я займу его место.Последовало удивленное молчание, а потом заговорила девушка-ирландка:— Мэм, прошу прощения, но вы не понимаете, что говорите! Это не место для маленькой хорошенькой девочки! Подумать только! Вы, наверное, шутите, мэм!— Отнюдь. Я говорю серьезно. У меня нет выбора. Сражение при Бул-Ран задело краем нашу плантацию. Строения все сожжены, а скот разбежался. Когда война закончится, мы вернемся назад, но сейчас мне нужно зарабатывать на жизнь.— Скант Лутер — очень несговорчивый человек, — предупредил крепкий мужчина. — Большинство из нас уважает женщин, но Лутер почти все время пьян.— У него не будет причины оставаться, когда я его уволю. Уверена, что мы спокойно уладим это дело.— Посмотрим, мадам, — прокомментировал ее собеседник. — Мы подъезжаем.Мэри Брейдон наклонилась вперед, чтобы получше видеть. Они ехали по дороге, пролегающей через небольшую, но красивую зеленую долину с редкими деревьями. Перед ними было скопление серых, хорошо знакомых с ветром и дождем зданий, загон для скота и еще деревья.Когда они остановились у станции, дверь с шумом распахнулась, и появился большой неопрятный мужчина без пиджака.— Здорово, Уилбур! Слезай и давай выпьем! Скажи пассажирам, пускай идут в дом!— Мы опаздываем, Скант. Где смена лошадей?— Не спеши, а то вспотеешь! Сейчас будут. Давай же, жратва на столе.Уилбур Паттишаль сошел с козел.— Скант, у нас нет времени. Пусть выводят упряжку прямо сейчас.Лутер неспешно огляделся вокруг.— Ну-ну, если ты так чертовски спешишь, пойди и приведи ее сам!Несколько мужчин сурового вида стояли рядом, один, с бутылкой в руке, засмеялся.Мэри Брейдон вышла из дилижанса. Все взоры обратились на нее. В руках она держала распечатанный конверт с письмом, который и вручила Уилбуру.— Мистер Паттишаль! Не могли бы вы это прочесть? Пожалуйста, прочтите вслух.Уилбур взглянул на письмо, потом посмотрел вокруг и откашлялся.«Тому, кого это касается непосредственно: Сим уполномочиваю М. О. Брейдон проследовать до станции Чероки и по прибытии приступить к управлению ею. Также уполномочиваю М. О. Брейдон уволить Сканта Лутера и тех, кого Брейдон сочтет необходимым.Марк Стейси, начальник дорожного отдела».Последовало настороженное молчание, которое прервала Мэри Брейдон:— Мистер Лутер, вы уволены. Немедленно освободите помещение. Берите только то, что принадлежит вам лично.Лутер уставился на нее, а потом рассмеялся.— Мадам, не выставляйте себя на посмешище. Ни одна женщина не управляет станцией на Тропе Чероки. А здесь-то… здесь индейцы, бандиты. Мадам, вы не продержитесь и двух дней!— Мы не обсуждаем мои способности, мистер Лутер. Вы уволены. Предлагаю вам собрать свои вещички и уйти. И, пожалуйста, — она показала на его прихлебателей, — заберите их с собой.В какой-то момент Мэри подумала, что он ее ударит. Он сделал было шаг вперед, потом оглянулся направо, налево… Коренастый мужчина, уперев руки в бока, внимательно наблюдал за происходящим. Тут же был и Уилбур Паттишаль.Потом Лутер, похоже, впервые заметил мужчину в черной шляпе, стоявшего в сторонке. Что-то в нем, в его позе предупредило Лутера: лучше соблюдать осторожность. Он еще раз взглянул на этого мужчину, однако его упрямство победило. Он попятился и сел в дверном проеме, загородив его.— Ладно, леди, если вы думаете, что можете уволить меня, ну же, вперед, увольняйте! Дело касается только вас и меня. Если вы так хороши, что можете управиться со станцией, вам ничего не стоит меня уволить. Давайте же! — Он показал на своих людей: — Они не будут вмешиваться, и те, что приехали в дилижансе, — тоже. Начни они заступаться, пойдет перестрелка, и кого-нибудь уж наверняка прихлопнут. А теперь я вот что скажу: вы сюда не войдете. Ни вы, ни кто другой, пока я этого не позволю, а я…Движение было настолько быстрым, что никто ничего не понял. Один шаг — и хлыст Уилбура оказался у нее в руках. Рукоятка его была длиной в четыре с половиной фута, а переплетенная косой плеть — восемь, и как только хлыст оказался у нее в руке, тут же стало понятно, что она умеет с ним обращаться.Мэри ударила. Раздался щелчок — словно револьверный выстрел, — и конец хлыста из оленьей кожи содрал кожу с шеи Сканта Лутера. Разозленный неожиданным ударом, он с криком боли вскочил на ноги, и второй удар плети пришелся ему по плечам, третий — по ноге.Лутер выругался и ринулся на нее, но она быстро отступила и ударила хлыстом еще раз. Повернувшись, он неловко побежал. Последний удар хлыста порвал ему рубашку. Лутер споткнулся и упал.Пока он лежал в пыли, Мэри складывала хлыст.— Мистер Лутер, — спокойно сказала она, — вы уволены.Он медленно поднялся с земли. Мужчина в черной шляпе небрежно повернулся к нему лицом, а за ним и остальные пассажиры дилижанса. По шее Сканта сочилась кровь, а на плече и спине виднелись вздувшиеся рубцы.— Я ухожу, мадам, но я вернусь. Можете быть уверены. Вернусь, когда вы будете меньше всего ожидать меня.Не обращая на него никакого внимания, Мэри обратилась к пассажирам:— Если вы подождете, я поищу что-нибудь перекусить.Один из мужчин замешкался, и теперь она обратила на него внимание.— Что вам нужно?— Я ухаживаю за лошадьми, мадам. Вот и все!— У вас есть пять минут, чтобы выпрячь эту упряжку и запрячь другую. В противном случае можете убираться отсюда подобру-поздорову.Он подбоченился.— И что будет, если я этого не сделаю?— Я запрягу сама, но сообщу о вас Бену Холлидею. Вы нигде больше не найдете работы — от Сент-Джо до Сакраменто.Он уставился на нее, потом опустил глаза и отправился в конюшню.Мэри вошла в здание станции и в ужасе остановилась.На столе груда грязной посуды, по всем четырем углам пустые тарелки и тут же — блюдо с кусками мяса, плавающими в топленом сале.Еще больше грязных тарелок было засунуто в раковину. В углу стояла пара грязных поношенных сапог, а на гвоздях, вбитых в стену, висело несколько пыльных пиджаков. Со сломанного карниза свешивалась грязная занавеска.Сняв жакет, Мэри закатала рукава и принялась за работу. Сначала она открыла ставни на окнах, и свет устремился в комнату. Потом поставила кипятить воду и, взяв щетку, начала выметать грязь.Когда вода нагрелась, она вымыла несколько тарелок, чтобы накормить пассажиров и возницу дилижанса.В дверях возник мужчина в черной шляпе.— Не беспокойтесь обо мне, мэм. Я поем позднее.— Вы не уезжаете с дилижансом?— Нет, мэм. Тут мне оставили коня. Хочу забрать его и ехать дальше. — Он помолчал. — Вроде бы поздно отправляться в дальнюю дорогу. Возможно, я постелю себе под деревом на траве. Всего на сегодняшнюю ночь, — добавил он, уходя.— Мэм! — Девушка-ирландка появилась у двери. — зовут Мэтти Магиннис. Если позволите, буду рада вам помочь. В мгновение ока я сделаю из всего этого картинку.— Конечно, пожалуйста.Когда они трудились, мыли посуду и убирались, Мэри спросила:— Вы далеко направляетесь, Мэтти?— На станцию Рок-Спрингс, коль не найду работы в Ларами.— А почему бы вам не остаться и не поработать на меня? Мне нужен кто-нибудь, чтобы помогать по дому и готовить.— Я согласна, мэм, спасибо вам.Они быстро вытерли скамейки и стол, расставили чистые тарелки и выбросили жирные куски мяса, которые приготовил Лутер. Конечно, потребуется время, но когда все сядут за стол, это будет обед, который всем понравится.Она вышла за дверь, чтобы позвать пассажиров к столу, и увидела мальчика.Он одиноко стоял на углу конюшни, босой, в лохмотьях. Вид у него был усталый и голодный. На шее висела пара сапог — мужских сапог ручной работы, начищенных до блеска. Глава 2 — У вас гость, — сообщил мужчина в черной шляпе. — Во всяком случае, похоже на то.— Молодой человек! — позвала Мэри.Мальчик не ответил, просто стоял и смотрел на нее. Кто он? Сын одного из дружков Лутера? Или самого Лутера?Мэри мало общалась с мальчиками. Не сказать, что вовсе не общалась, но совсем немножко.— В чем дело? — спросила она. — Ты что, боишься меня?Мальчик шагнул вперед.— Никого я не боюсь, и уж во всяком случае, не вас.Шляпы у него не было, одежда оказалась гораздо более потрепанной, чем ей показалось вначале. С изможденного лица хмуро смотрели запавшие глаза.— Говоришь, что не боишься этой леди? — спросил мужчина в черной шляпе.— Я все видел. Если бы не вы, Скант Лутер убил бы ее. С него станется.— Ты его знаешь?— Знаю. Подлец, дальше некуда.Мэри протянула ему руку.— Я — Мэри Брейдон. Ты живешь тут неподалеку?— Нет.— Я назвала свое имя.— Меня зовут Уот. — Он на минуту замялся и добавил: — Уот Таннер.— Мы как раз кормим пассажиров. Не хочешь ли к нам присоединиться?— Если не возражаете. — Он помолчал и посмотрел на свои руки. — Мне нужно умыться.Мэри показала на полку на стене здания станции, как раз за углом от двери. Там был медный таз, ведро с водой, кусок мыла и свернутое полотенце.— Управляйся сам, а потом приходи в дом. — И она повернулась к мужчине в черной шляпе: — Вы бы тоже что-нибудь съели.Он посмотрел на нее и отвел взгляд.— Потом. Во вторую смену.Мэри проследовала в дом, Уот — за ней. Возница дилижанса вышел и придержал для них дверь, только теперь заметив Уота.— Здорово, сынок.— Я вам не сынок, — воинственно ответил парнишка.Уилбур отступил, лицо em стало хмурым. Он развернул мальчика, чтобы получше его разглядеть.— Ага! Вот теперь вижу: ты не мой сын. Но, могу поклясться, кому-то ты доводишься сынком.Мальчик уставился на него.— Мистер, вы просто куль с… — Оглянувшись, он увидел, что Мэри Брейдон стоит рядом. — Просто не верится, что у вас когда-нибудь был сын.— Ты его узнаешь, если увидишь, — ответил Уилбур. — Он ездит верхом на гризли, а на шляпе носит большие мексиканские шпоры. — И направился к дилижансу, чтобы проверить конскую упряжь.Из дома появился коренастый мужчина и протянул руку:— Меня зовут Кауан, мэм. Клянусь, никогда не видал ничего более замечательного, чем вы с кнутом.Мэри покраснела.— Боюсь, я…— Вы поступили совершенно правильно, только теперь поостерегитесь. Время от времени я езжу этой тропой. Лутер — подлый человек, очень подлый. Вы еще не знаете, на что он способен.Уилбур забрался на козлы и освободил тормоз, салютуя поднятым кнутом.— Пока еще светло, нужно добраться до следующей станции.Он щелкнул кнутом, и упряжка рывком тронулась. Всего минуту Мэри стояла, наблюдая за пыльным облаком, прислушиваясь к удаляющимся звукам. Вот и все. Она вступила в должность. Это ее последнее соприкосновение с прошлым, а как теперь будет складываться жизнь, зависит только от нее.Мужчина в черной шляпе поднялся с порога.— Если с вами все в порядке, я бы поел.— Пожалуйста. — Дверь закрылась, потом открылась снова, и появился Уот. — Мистер Таннер, вы наелись?Парнишка посмотрел на нее, подтянул штаны и сказал:— Мэм, не называйте меня «мистер». Я полагаю, мы друзья. Зовите меня просто Уот.— Спасибо, Уот, путь так и будет.Мальчик посмотрел через ее плечо, а потом тихо спросил:— Он ваш друг?— Мы только что встретились, но он мне здорово помог.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18