А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Рубить их топором я пока не решался, опасаясь, что откроется рана на бедре.
Только начав ходить, я догадался, куда попала вторая пуля.
У меня был очень дорогой пояс для оружия со всякими там хитростями — ячейками для патронов и серебряными пластинками, отделявшими каждую дюжину ячеек от другой. Так вот, пуля попала в одну из серебряных пластинок и отскочила от нее, но от удара у меня на боку и спине образовался огромный синяк. Эта пуля попала в меня, видимо, в тот момент, когда я, раненный в бедро, повернулся, чтобы ускакать оттуда.
Когда я начал выходить из дома, чтобы понежиться на солнышке, то увидел, что Лэндер выбрал для строительства своей хижины необыкновенно удачное место.
Она стояла на небольшой возвышенности. Ниже по склону холма среди деревьев располагался корраль, в котором стояло несколько лошадей. Сама хижина стояла в осиновой рощице. Я наслаждался тихим шелестом листвы деревьев с тонкими белесоватыми стволами.
Кругом было много белок и птиц, и для меня не существовало более приятного занятия, чем сидеть на солнышке, наблюдая за их жизнью. Иногда я уходил подальше в лес и присаживался на пень, оставшийся еще с тех времен, когда Лэндер рубил деревья, чтобы построить хижину. Белки совсем не боялись меня — они гонялись друг за другом, прыгая с дерева на дерево или бегая по земле.
В осиновой роще можно увидеть много интересного. Лоси и бобры приходят полакомиться горькой осиновой корой, белки и бурундуки шныряют в кустарнике в поисках ягод и семян, здесь же кормятся поползни, сойки и дятлы, а с ними и множество разных других птиц и зверей. В лесу полным-полно колокольчиков, пролесков, первоцветов и роз.
Глядя на горы и наслаждаясь тишиной, я почти воочию представлял себе, как меняются горы. Для нас, людей, горы — это живое воплощение постоянства, над которым не властно время, однако, сколько ни смотришь на них, они всякий раз разные.
Лэндер Оуэн вернулся из леса, где он заготавливал дрова. Присев на корточки у крыльца, он кивнул в сторону окружавших нас гор.
— Горы могут многому научить, — сказал он. — Индейцы знают много из того, чего никогда не узнает белый, но они не поделятся с вами своими знаниями. Они думают, что вы и так все это знаете, а к тому же не очень хотят посвящать белого человека в тайны природы. Это мы любим учить других, но не индейцы. Может быть, если бы у них была письменность, все было бы по-другому, но индейцы очень тонко чувствуют слово и музыку речи. Вне всякого сомнения, среди них есть прекрасные поэты, не уступающие по таланту их художникам.
— Я очень плохо знаю индейцев, твердо я усвоил только одно — они очень любят воевать.
— Да, это очень воинственный народ. Однако время от времени в их племенах бывают вожди, которые предпочитают жить в мире с соседями, и такое племя обычно от этого только выигрывает. Дед Вашти, Ма-га-ска, или Лебедь, был отважным воином, но при этом талантливым руководителем и очень одаренным человеком. Дениг любил повторять, что люди его племени были самыми достойными людьми среди индейцев, но и они воевали с племенем Воронов, причем война эта тянулась с незапамятных времен. Что же касается белых, то пока Лебедь был жив, индейцы его племени были с ними в прекрасных отношениях.
Лэндер Оуэн помолчал, а потом заговорил снова:
— Видел бы ты эти края, сынок, в ту пору, когда я сюда впервые приехал. Белые люди здесь почти не встречались, да и индейцев было не так уж много. Иной раз несколько дней едешь по тропе — никого не встретишь. Можно было пить воду из любой реки, и дичи в округе водилось в изобилии, а на Великих равнинах паслись миллионы диких лошадей. Теперь здесь становится все больше и больше людей, и скоро уже повсюду вырастут города.
— Города?! Здесь?
— Видишь ли, парень, бобры строят свои плотины, потому что так велит им инстинкт, и я думаю, что человек строит города по той же самой причине. Так же как бобры… или муравьи, или пчелы не могут выжить в одиночку, так и человек — ему нужно, чтобы его окружали другие люди. Есть люди, призвание которых — созидать: строить дома и мосты, прокладывать железные дороги и добывать руду, а также сколачивать состояние. Это заложено в самой природе человека. Некоторым просто везет, и они зачастую тут же спускают привалившее им богатство; другие же терпеливо, кирпичик за кирпичиком, тяжелым трудом закладывают основы своего благосостояния, а потом передают его детям. Если ты хочешь построить что-то прочное, чтобы оно просуществовало долго, не жалей труда и терпения.
Интересно, смогу ли я построить что-нибудь в своей жизни? Или единственное, на что я способен, это гоняться за Бобом Хеселтайном в надежде отобрать у него деньги? Мне пришла в голову мысль, что гораздо лучше было бы заняться чем-нибудь более полезным, но она была мне неприятна, и я отогнал ее. То, что сказал мне Оуэн, я уже не раз слышал от своего отца.
Но, вспомнив об отце, я тут же подумал, как верно он оценил Риса и Сайтса, в то время как я считал их настоящими друзьями. Да, отец оказался прав, но ведь с тех пор я сам изменился. Теперь я знал, что это за люди, и должен был догнать их. У меня ведь еще было в запасе несколько недель, а когда я верну свои деньги, я приеду в Лидвилл и стану работать на Кона Джуди.
Лэндер Оуэн ушел, а я остался сидеть, греясь на солнышке и прокручивая в голове возможные пути бегства Боба и Малыша. Я не отстану от них, буду преследовать, пока не схвачу за горло и не заставлю вернуть награбленное.
В каком-то смысле мне было бы легче сделать это, если бы я не повстречал Кона Джуди. Он стал моим другом, возможно, первым настоящим другом за всю мою жизнь, но он открыл для меня такие двери, которые, наверное, не стоило открывать, поскольку это будет мне мешать. Он познакомил меня с людьми, которые кое-чего добились в жизни и которых уважают окружающие. Все они создавали вещи, которые будут существовать долгие годы, а я между тем гоняюсь за двумя негодяями, которые отобрали у меня деньги и хотели убить.
Пять дней спустя я сел на лошадь, которую купил у Лэндера Оуэна, и отправился в путь.
Я не собирался заезжать в Лидвилл, поскольку боялся, что Кон Джуди или кто-нибудь другой отговорит меня от моей затеи. Я был уверен, что за три недели найду Боба и Малыша и заберу у них деньги. Если же мне не удастся сделать это, то я вернусь, наймусь в помощники к Кону и буду работать, не покладая рук.
Вашти вышла проводить меня, хотя и не одобряла моих планов. Она мне так об этом и сказала, а потом повернулась и ушла. Я смотрел ей вслед, думая о том, что не сказал ей всего, что хотел, но в ту минуту ко мне подошел Лэндер.
— Кон, наверное, прав, и Вашти тоже, сынок. Я слишком долго жил среди краснокожих и думаю, что ты должен сделать то, что задумал, поэтому я хочу сказать тебе вот что. Когда Боб и его товарищи уехали, они направлялись в горы Фраинг-Пэн, и к ним присоединились еще два негодяя, Берне Кинг и Пит Бернет.
Бернета я пару раз видел в Лидвилле — он вечно околачивался на Стейт-стрит, и люди отзывались о нем, как о стрелке, который работал охранником на шахте, но отличался агрессивным нравом и часто затевал драки. О Кинге я ничего не знал и сказал об этом Лэндеру.
— Когда этот тип ошивался в окрестностях Прескотта, в Черном каньоне частенько случались вооруженные ограбления. Стоило ему уехать в Неваду, как там тоже произошло два налета. Наверняка утверждать нельзя, но мне кажется…
Все это было неспроста. Хеселтайн взял с собой этих негодяев не потому, что ему нужна была компания, а потому, что он что-то задумал.
А как там мои деньги? Может быть, они уже все потратили? От этой мысли у меня в душе все перевернулось.
Теперь я знал, что мне нужно делать. Я поеду в горы Фраинг-Пэн, перевалю через них и выясню, где проходит маршрут дилижансов, а потом наймусь охранником на дилижанс. Если Боб и его дружки задумали совершить налет на дилижанс, я встречу их, как полагается.
Если меня примут, я буду работать охранником бесплатно. И когда они нападут, я буду готов к встрече.
Глава 10
Человека, который держал станцию дилижансов, звали Роллинс. Он взглянул на меня исподлобья, а потом откинулся на своем вращающемся кресле. Это был немолодой человек, ему уже, наверное, перевалило за сорок, и на висках у него появилась седина, но с первого же взгляда я почувствовал к нему уважение.
Голубые глаза его, смотревшие очень решительно, какое-то время внимательно изучали меня. Только после этого Роллинс сказал:
— Вы хотите наняться вооруженным охранником? А почему вы думаете, что нам нужен охранник?
— Потому что я знаю, что Боб Хеселтайн и Малыш Рис направились к вам сюда. А с ними Пит Бернет и Берне Кинг.
— Да? Неужели сам Хеселтайн? Тогда вы, наверное, правы. Шел Такер, правда?
— Да, это я. — Удивлению моему не было предела. — А откуда вы знаете мое имя?
— Люди о вас говорят. — Он наклонился вперед и сложил бумаги на столе. По-видимому, Роллинс обдумывал, стоит ли брать меня на работу. — Но, я надеюсь, вы понимаете, что налетчики в первую очередь стараются убить охранника? Они снимут вас первым же выстрелом, а вы и пальцем не успеете пошевелить.
— Я думал об этом и понял, что мне лучше всего ехать внутри дилижанса. Вы сказали, что они ходят у вас обычно без охраны, и налетчики это знают, так что мое присутствие окажется для них полным сюрпризом.
Роллинс снова откинулся на спинку стула.
— Да, вы правы. И что же вы собираетесь делать?
— Я нанимаюсь охранником, но ездить буду как простой пассажир. Для начала я хотел бы проехать один раз по всему маршруту, чтобы изучить местность. И еще я хотел бы поговорить с кучерами.
Но Роллинс покачал головой.
— Это слишком рискованно, ведь кто-нибудь из них может проговориться. Я скажу вам, как мы сделаем. У нас здесь на станции есть комнатка с кроватью — вы можете пожить там. Вы будете там есть и спать. Можете поговорить с Тобином Дикси — это наш самый лучший кучер, и, скорее всего, с ним вы и будете ездить. Он знает каждый сантиметр пути, изучил его как свои пять пальцев.
Тем же вечером, сидя на койке в предоставленной мне комнате, я слушал Дикси. Это был невысокий, жилистый мужчина с волосами песочного цвета, худым длинным лицом и пронзительными глазами. Челюсти его непрестанно двигались — он жевал табак. Дикси понравился мне, я понял, что на этого человека можно положиться.
— Не думай, что тебе придется легко, Такер. Первые десять миль дилижанс едет по открытой местности, поросшей полынью. Здесь нет ни единого укрытия. Здесь не то что лошадь, шляпу не спрячешь. Затем три-четыре мили дорога идет в гору. Это самый опасный участок — дорога здесь петляет среди скал, здесь кто хочешь может укрыться. В одном месте приходится огибать огромный серый валун, за которым неоднократно прятались налетчики. После этого начинается спуск, который тянется до следующей станции. Тут тоже много валунов и зарослей кустарника, но дилижанс едет слишком быстро, чтобы его можно было атаковать. Только однажды на этом отрезке пути налетчик попытался остановить дилижанс, но это ему не удалось — экипаж пронесся мимо, оставив грабителя ни с чем.
Мы проговорили несколько часов, а когда Тобин Дикси ушел, я растянулся на кровати, заложив руки за голову, и принялся обдумывать все, что услышал.
Самое удобное место для налета — это, конечно, там, где дорога поднимается в гору, но нет никакой уверенности в том, что Хеселтайн предпримет нападение именно здесь. А если на перевале? Я обдумал и этот вариант, но вынужден был от него отказаться.
Мне нужно было правильно угадать место нападения, иначе меня убьют.
На спуске лошади будут нестись во весь опор… но что, если кучеру по какой-то причине придется затормозить?
Чем больше я размышлял над этим вариантом, тем тверже становилась моя уверенность, что он наиболее вероятен, если, конечно, Боб придумает, как заставить лошадей сбавить шаг. Но ведь затормозить лошадей может только тот человек, который едет вместе с дилижансом. А если кто-то из налетчиков поедет вместе с пассажирами, он увидит меня, а я увижу его еще до того, как дилижанс выедет на дорогу. Нет, этого они не сделают.
А что, если они перегородят дорогу бревном или огромным камнем? Нет, это тоже не подходит, ведь кучер повернет назад, если, конечно, дорога позволит, либо объедет препятствие, а если это невозможно, то успеет приготовиться к обороне.
Боб Хеселтайн отнюдь не дурак и не допустит, чтобы люди, опасаясь возможного нападения, держались настороже. Когда дилижанс по петляющей дороге будет медленно подниматься в гору, пассажиры станут внимательно следить за дорогой, а когда лошади остановятся на перевале, чтобы отдышаться, эти люди не выпустят из рук винтовки. Зато когда дилижанс поедет вниз по склону, они расслабятся и уберут оружие, думая, что опасность миновала. Весь вопрос в том, как можно заставить лошадей сбавить ход, но так, чтобы кучер ничего не заподозрил.
Тобин Дикси очень подробно описал мне дорогу, но все-таки не мешало осмотреть все самому. Я должен проехать по маршруту и при этом так, чтобы никто не догадался, зачем я это делаю.
В то же время, спрятавшись в своей комнате, я мог хорошенько обдумать сложившееся положение. Я не хотел никого убивать, в том числе Риса и Хеселтайна. Мне нужно было только одно — вернуть назад деньги, которые, как мне думалось, они еще не успели спустить, поскольку у них не было на это времени.
Кроме того, по-видимому, Боб и его дружки задумали провернуть одно дельце, для которого нужно гораздо больше денег, чем у них было. Вместо того чтобы промотать наши деньги по салунам да кабакам, они, наверное, решили уехать куда-нибудь или начать какое-нибудь дело, для которого нужен приличный капитал. Вполне возможно, что Боб и Руби захотели уехать на Восток или на побережье и, поселившись там в каком-нибудь шикарном отеле, вкусить все прелести богатой жизни. Я был уверен, что Руби Шоу хотелось именно этого, а из того, что я слышал о ней, я понял, что она из тех девиц, которые привыкли добиваться своего.
Да, Бобу и его друзьям определенно нужны еще деньги — вот почему они так скоро вернулись на путь преступлений. Им мало тех денег, что они забрали у нас, и это при том, что я даже не могу привлечь их к ответственности за кражу.
Кто-нибудь из компании Боба наверняка появится в этом городе, чтобы разнюхать, все ли спокойно. Кроме того, я был уверен, что у них в этом городе есть осведомитель, который сообщит Бобу, когда дилижанс повезет деньги. Интересно, знает ли кто-нибудь из жителей о моем появлении? Скорее всего, знает и наверняка попытается узнать обо мне побольше. А это означало, что я должен сидеть в своей комнате и носа не высовывать наружу.
В стене имелась щель, в которую можно было увидеть, что происходит в помещении станции, а окно выходило на улицу. Правда, соседнее здание загораживало обзор, но все-таки в окно можно было разглядеть людей, проходивших мимо станции.
На следующий день ближе к полудню мимо моего окна прошел какой-то человек, который подошел к столбу, поддерживающему навес, и, прислонившись к нему, принялся сворачивать самокрутку. Это был худощавый загорелый мужчина, которого я до этого никогда не видел. Одет он был как ковбой, только на его сапогах, начищенных до зеркального блеска, красовались дорогие мексиканские шпоры, и за свою одежду он заплатил столько, сколько обычный ковбой не мог себе позволить.
Он закурил свою самокрутку, прикрыв руками огонек, чтобы не задуло ветром, и при этом кинул быстрый взгляд на станцию дилижансов. Через мгновение незнакомец отправился дальше. Он слонялся неподалеку от станции и успел выкурить за это время три сигареты; потом ушел куда-то ненадолго, но вскоре вернулся и встал у входа в дом, который располагался напротив станции.
Рядом с этим домом стояла скамья, и через некоторое время незнакомец уселся на нее и просидел там несколько часов. Он внимательно наблюдал за тем, что происходит на станции, а я из своего окна наблюдал за ним.
На правом бедре незнакомца висела кобура с шестизарядным револьвером; он был одет в куртку, хотя обычные ковбои предпочитают носить жилет, который не стягивает плечи и имеет карманы, куда можно положить табак, спички и прочие мелочи.
За то время, что я наблюдал за ним, он несколько раз дотрагивался рукой до своей куртки с левого бока. Я был уверен, что он делает это совершенно механически. Что там у него спрятано? Деньги? Вполне возможно. Оружие? Скорее всего, так оно и было.
Правда, куртка в этом месте не выпячивалась — впрочем, с такого расстояния трудно было судить об этом, однако у него вполне мог быть там короткоствольный крупнокалиберный пистолет на случай всяких непредвиденных обстоятельств.
Надо будет помнить об этом.
На следующий день незнакомец в начищенных сапогах не появлялся, зато вместо него наблюдательный пункт занял другой, в котором я без труда узнал Риса.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21